Читаем Поездка до Луны(СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Немногим хватает смелости начать новую жизнь, тем более, дважды. Сбившийся с пути Ной бредёт по дороге, где ему суждено по-другому взглянуть на мир и встретиться со странной компанией. Какие тайны они скрывают, и что несёт в душе сам Ной?
Сенькин Максим Валентинович
Сенькин Максим Валентинович
Поездка до Луны
Луна в первой четверти освещала изъеденную впадинами грунтовую дорогу. У Ноя заурчало в животе от запаха эвкалиптов, чьи кроны возвышались с обеих сторон среди моря кустарников. В прибрежном лагере, откуда шёл Ной, всегда витал аромат полевой кухни, где любой листочек мог сгодиться хотя бы на суп.
Ной оглядывался с нарастающей тревогой. Он привык к шуму леса, будь то стрёкот сверчков, уханье сов или жужжание комаров, но не выносил всего этого без размеренной мелодии волн. Океан даже в шторм сохранял в пенящейся стихии гармонию, а теперь остался позади и смолк.
Среди шелеста кустов и хруста веток Ной различил хрюканье. Он замер, пытаясь расслышать что-нибудь кроме колотящегося сердца. За последние недели в лагере Ной часто натыкался на разорванные трупы животных, убитых крупным кабаном. Бешеным, судя по беспричинным следам бойни, и старым (а значит, сильным), судя по линяющей серой шерсти.
Ной выждал минут пять, так ничего не услышав. Он поправил лямки тянущегося до земли походного рюкзака и поковылял дальше. Шатающиеся колесики оказались бесполезны на бесформенной дороге, и вся тяжесть груза легла на плечи и спину. Внутри было всё, что имело значение, и немного еды, чтобы дотянуть до ближайшего островка цивилизации. На небе мириады звезд складывались в созвездия. В этой части Австралии ярче всего горели Южный крест и Центавра. Ной поглядывал на них, отвлекаясь от однообразного ландшафта.
Когда он попал на покрытый белым песком пляж, где провел несколько месяцев, его светло-русые волосы едва доходили до мочек ушей. Теперь, выгоревшие на солнце, почти рыжие, они торчали во все стороны вьющимися клочками, слипшимися от пота. Отпущенная борода скрыла загоревшие щеки.
Сегодня он отправился в путь на закате, и земля крутилась под ногами уже часов шесть, всё дальше уводя прочь от старой жизни. Первые проблески зари готовились взойти над горизонтом.
В нос вдруг ударил металлический запах, голова закружилась. Пока Ной вытягивал сорокакилограммовый рюкзак из очередной ямы, по усам и губам растеклась кровь и капнула на майку. Ной стёр её и вытер пальцы о шорты. С тяжёлым грузом ему не протянуть и километра под солнцем.
От раздавшегося вблизи хрюканья Ной вздрогнул, чуть не потеряв равновесие. Из мрака деревьев вышла туша, по форме и толщине напоминающая винную бочку. У Ноя перехватило дыхание. Пятачок на выпирающей морде сопя вбирал воздух в непрерывном темпе. Шерсть на спине взвивалась вверх, как грива. С расстояния нескольких метров несло резким запахом, напоминающим мочу. Вепрь повернулся к человеку.
На нижних клыках темнела запекшаяся кровь. Ной знал, что кабаны не нападают на людей, если те не представляют угрозы, но легче от этой мысли не стало. Держась за остатки самообладания, Ной перебирал в памяти приёмы самообороны, которым научился в лагере на охоте. Вепрь взревел, напористо задышав. Из пасти брызнула слюна. Животное весом в два центнера изготовилось к убийственному прыжку.
Ему крышка. Ной не успеет стянуть рюкзак, чтобы броситься в сторону. Ноги будто затвердели в цементе, он не мог двигаться, в ушах стучали раскаты. Сейчас он умрёт...
Вепрь истерично завизжал.
Из-за спины Ноя ударил белый свет, прорезавший ночь. Визг кабана заглушил грохот мотора. Обезумевшее животное помчалось в лес мимо Ноя. Он разглядел свалявшиеся комки серой шерсти с застрявшей листвой и грязью, и зверь исчез в кустах.
От напряжения и страха вес рюкзака перестал чувствоваться. Всё произошло так быстро, что мозг успевал лишь реагировать, не осознавая. И сейчас Ной обернулся скорее инстинктивно, чем из желания узнать, что спасло ему жизнь.
Он прикрыл глаза ладонью, щурясь от света.
- Здоро́во, парень, - донесся из-за белой пелены бойкий голос. - Подожди! Сейчас уберу.
Скрип, и луч света сдвинулся.
- Здоро́во, парень!
Отморгавшись, Ной разглядел внедорожный мотоцикл с фарой. За рулём невысокий, улыбающийся всеми зубами юноша. Его кукурузного цвета волосы сплетены в тонкие дреды.
- Вижу, ты впутался в крайне неудачный денек, определенно. - Он понимающе кивнул. - Знаешь, у меня сегодня тоже странный день. Точнее, ночь. Но больше день. Вроде всё идет, как обычно, и тут - бам! - всё с ног на голову. Ну, ты понимаешь, как это бывает, - он вздохнул, - весело.
Ной опешил от этой болтовни. Незнакомец вытащил из-под мышки жёлтый мотоциклетный шлем, поплевал на стекло, вытер о край майки. Взметнувшаяся от копыт кабана пыль еще не улеглась, а юноша вел себя так, будто ничего не заметил.
Ной не понимал, откуда он взялся, ведь со стороны, откуда он приехал, только дорога к Берегу - в лагерь, - и больше ничего. Лес и пустынная водная гладь. А Ной знал, что парень точно не с Берега.
- Вижу, ты не разговорчивый, - продолжал тираду юноша. - Знаешь, тут безлюдно. Честно говоря, я хотел спросить у тебя дорогу. Подскажешь?
Ной подумал, что над ним издеваются, но искренние глаза парня говорили обратное. Сердце замедляло разогнанный адреналином ритм, вернулся дар речи.
- Смотря, куда тебе надо, - сказал Ной. Ответ показался более нелепым, чем вопрос. Словно они переговаривались на заправке, разминая спины после долгой поездки, а не ночью посреди заброшенной дороги.
- Туда, где Луна светит ярче всего, - улыбнулся юноша. Ной решил, что за такую улыбку, должно быть, девушки сами кидаются к нему в постель. - А вообще я проголодался. Есть тут рядом забегаловка?
У Ноя вырвался нервный смешок. Он собирался заявить, что парень не в себе, и тут за мотоциклом зажглись два столпа света.
Юноша обернулся.
- Сейчас познакомишься с моей обузой.
Желтоватые лучи фар выглядели реальными, хотя Ной и отказывался верить, что это происходит на самом деле. По кочкам с грохотом скакала машина. В проступающих очертаниях угадывался Джип, он притормозил рядом с юношей. Под слоем пыли и грязи проступала красная краска, местами облезшая, бампера не было.
- А вот и ты, наконец-то, - через водительское окно просунулись руки и голова. - Подбросить, парень?
Голос принадлежал человеку с белой, как у альбиноса, кожей и чёрными волосами. Он выглядел молодо, хотя Ной рядом с ним почувствовал себя молокососом.
- Ты язык проглотил? Можешь приложиться ладонью к капоту, небольшой ожог тебя взбодрит.
Ной не понял, шутит он или нет. С деревянным на эмоции лицом и опущенными уголками губ контрастировали живые глаза, наполненные любопытством. Разноцветные. Серый стальной оттенок в паре с болотно-жёлтым.
- Ау, парень. До тебя походу доходит, как до Луны. Ты едешь с нами или нет?
Ной подумал, что перед ним разыгрывают спектакль, но это обдумать. Мир покрылся тёмными пятнами, ноги подкосились, и Ной схватил воздух в поисках опоры. Когда он открыл глаза, парень с дредами поддерживал его за плечо. Ной пробормотал:
- Пожалуй, еду.
- Ты серьезно?! - с лица юноши впервые исчезла улыбка. - Сядешь в машину к этому психу? Ты же видел, как он водит. Ему на роду написано гробить своих пассажиров. Думаешь, почему я на байке? Чтобы держаться подальше от этого маньяка.
Он подождал, как отреагирует Ной, но тот снова пошатнулся.
- Эх, - юноша подхватил его, - ладно, шучу. - Он обернулся к машине. - Лохматый, помоги мне его затащить!
С заднего сидения донеслось недовольное бурчание, но Ной не слышал. Копившаяся от слишком долгого дня усталость выбила из-под ног землю. Мышцы расслабились, и Ной провалился в туман.
***
Ноя разбудил дым. Слипшиеся от сна веки не желали раскрываться. Тупая боль в спине и стёртые мозоли на ногах не давали пошевелиться. Еще чуть-чуть, и мышцы вслух начнут молить о пощаде.
- Видишь, Бо, ты его разбудил, - послышался голос человека с гетерохромией глаз.
Сзади донесся лающий смех. Судя по пыхтению мотора, они находились в машине. Ной развалился в обитом кожзамом липком сидении, пахнущем Кока-Колой. Жёлтые фары тускло освещали ровный асфальт с единственной разграничительной полосой. В лобовом стекле открывался вид на звёздное небо, ограниченный лишь далёкими холмами впереди. Луна только поднялась, и ее неполный лик начал путь от одного горизонта к другому. Кругом простиралась пустыня, по которой катились в гонке перекати-поля. Кроме кактусов с поднятыми к небу стеблями да выгоревшей на солнце травы, здесь ничего не росло. Волнообразная дорога растянулась на километры вдаль, неизвестно где берущая начало, неизвестно куда ведущая. Ной решил, что проспал не меньше суток.
- Крепко спишь, парень, - словно прочтя его мысли, сказал разноглазый. Он одной рукой крутил баранку автомобиля, откинувшись в сидении. - Мы хотели положить тебя сзади, там поудобнее, но Бо не захотел делиться местом.
Новые сгустки дыма заполнили салон, глаза защипало. Ной обернулся. Темноту рассек длинный столп огня из выкрученной на всю мощь зажигалки. Мягкий золотой свет осветил просторное пассажирское сидение с кучей разводов и пятен. Пол машины скрылся под грудами фастфудного мусора. В центре хаоса сидел голиафовских размеров человек с такой же гигантской копной каштановых волос, выбивающихся из-под кепки с мультяшным Тасманским дьяволом. Козырек едва не загорелся от пламени, которым он прикуривал косяк марихуаны.
Здоровяк несколько раз глубоко затянулся, на клетчатую рубашку с завёрнутыми рукавами посыпался пепел.
Ной повернулся к разноглазому. Белизна кожи бросилась в глаза еще сильнее, чем прежде, но назвать его больным язык не поворачивался. В отличие от двух других, он был одет в не по погоде чёрные джинсы и майку.
В голове прокручивались события последних дней, выстраиваясь в правильном порядке. У Ноя вырвалось:
- Рюкзак!
- В кузове. Он крытый, не выпадет.
Ной выдохнул и снова напрягся. Его подмывало спросить, не заглядывал ли кто внутрь, но прикусил язык.
- Мы ничего не трогали, - сказал разноглазый.
Ной облизнул губы и кивнул. У него остались вопросы, но торопиться с ними не стоило.
- Я уже понял, что ты не из болтливых. - В интонации не было ни упрёка, ни одобрения, ни желания поддержать беседу. - Если хочешь есть, поищи что-нибудь на полу. Вода в бардачке.
Ной изголодался до безумия. Желудок, как по команде, нетерпеливо заурчал, по громкости не уступая шуму мотора. Бутылка воды опустела, едва Ной к ней приложился. Разноглазый достал из-под сиденья еще одну. Покончив с ней, Ной вытер намокшую бороду и принялся разгребать мусор в поисках еды, не думая, как это выглядит со стороны. Наконец под руку попался нетронутый гамбургер. Поискав еще, он нашел Твикс.
Ему стало лучше, в голове прояснилось. Сзади гигант в кепке докурил дурь, и припал лицом к окну. Можно только догадываться, в какие безумные формы складываются для него звезды.
Приоткрывшееся водительское окно вытянуло дым из салона. Поток воздуха растрепал волосы всем волосы.
- Имя-то у тебя есть? - спросил разноглазый.
- Ной.
- Занятное имя.
Он держал руль и смотрел на приближающиеся холмы. К Ною вернулось ощущение, что он ещё ребёнок, по сравнению с этим человеком. Тот казался не просто старым, а древним, слишком рано повидавшим всю отраду и скорбь жизни, заточившим внутренний стержень, в туманных глазах отражался живой ум. Ною стало интересно, кто перед ним.
- Спасибо, - сказал он.
- За что?
- Не окажись вы там, меня бы порвал в клочья кабан.
- А-а, ты про это, - разноглазый сказал это так, будто подобные ситуации для него обыденность. - Да, тебе повезло.
- И вы подвезли меня. Точнее, подвозите.
- Куда тебе, кстати?
Ной задумался. А правда, куда ему? И куда едут эти парни? Да и где они вообще?
"Туда, где Луна светит ярче всего", так сказал юноша? В этом есть смысл. По крайней мере, других вариантов всё равно нет.
- Никуда, в общем-то. С прошлой жизнью я покончил, а новую пока не начал.
- Как и мы. - Разноглазый повернулся. - Гизмо. Можешь звать меня так.
- Занятное имя.
Оба улыбнулись. Их недолгое путешествие началось.
***
- Слушай, - Ной оперся локтями на бардачок, захрустели суставы, - ты сказал "наконец-то", когда увидел меня. Что ты имел в виду?
То был не самый интересующий Ноя вопрос, но надо же с чего-то начинать. Не прошло и минуты с их знакомства, как он узнал имена остальных спутников Гизмо. Торчка-великана называли Бомбо, а парня с дредами - Сид.
- Нам везёт на попутчиков в самых непредсказуемых местах. Я не сомневался, что на кого-нибудь наткнёмся.
Ной покачал головой.
- Как вы вообще оказались на той дороге? Со стороны, откуда я шел, она упирается в океан. И вообще неизвестно, вела ли она куда-нибудь.
- Наверняка вела. Всё имеет начало и конец.
Мимо пронесся байк Сида, красная точка фары быстро удалялась. Гизмо щёлкнул выключателем на потолке, и в салоне зажёгся свет. Ещё щелчок - потух. Повторив процедуру с разными интервалами несколько раз, он оставил фонарик гореть.
- Азбука Морзе? - догадался Ной. - Гизмо кивнул. - И что ты ему сказал?
- Сосунок.
Сзади надрывающимся смехом зашёлся Бомбо. Он поднял с пола коробку с печеньем и начал уплетать содержимое с такой жадностью, словно это последняя в жизни трапеза.
В голове Ноя всплыли воспоминания о первых неделях на Берегу, когда в любой палатке лежала заначка с марихуаной. От запаха голова шла кругом. Резкий, похожий на ментол, запах соблазнял не хуже женщин. Да если бы на женщину в пылу страсти набрасывались так же, как на еду во время прихода, браки бы рушились гораздо реже.
- Слушай, я не лезу в ваши дела, но...
- Лезь, - перебил Гизмо. - Мы бродяги - вечно в пути. С такой жизнью не выйдет замкнуться в себе. Язык сам развяжется рассказать историю, а уши с удовольствием послушают другую.
- Так вы странствуете?
- А как ещё окажешься в глуши, из которой мы тебя вытащили? Мы находим самые неприметные дороги. Это магия, - на этом слове он сделал паузу, даже Бомбо перестал жевать, и тишину нарушал только шум двигателя, - в каком-то смысле. Скитальцы, что нам попадаются, каждый из них - целый мир. Всё зависит от того, куда свернуть на следующем повороте. Иногда мы выбираем путь, но часто лишь ему следуем.
Ной зачарованно слушал. Пока Ной плёлся по безжизненной дороге в никуда, он обдумывал, как жить дальше. То, что описал Гизмо, это выход, и Ною это нравилось. Слова звучали как-то правильно.
- Но как вы живете? Должны же быть деньги на бензин, еду, - Ной запнулся. Он не задумывался, чем живёт троица. Что, если они преступники?
- Ты побледнел, - сказал Гизмо. - Остынь, мы, конечно, не ангелы, но не настолько ужасны, как ты сейчас представляешь.
- Тогда кто вы?
Гизмо пожал плечами.
- Никто. Честный труд и жизнь в дороге несочетаемы. У нас нет банковского счёта, куда приходят деньги. Но мы нашли способы, по крайней мере, не вредить остальным.
Каждый новый факт об этих чудаках сбивал с толку. Словам Гизмо не получалось не верить, а Ной не сопротивлялся. Он молчал, догадываясь, ему всё расскажут, если сочтут нужным. Так и случилось.
