Читаем Лондон. Темная сторона (сборник) онлайн бесплатно

Издательство выражает благодарность литературному агентству Goumen&Smirnowa за содействие в приобретении прав Originally published in English by Akashic Books, New York (www.akashicbooks.com)

У вас в руках не просто сборник криминальных рассказов, действие которых происходит в Лондоне. В этих рассказах — сам Лондон. Творящееся на этих страницах наверняка не показалось бы чуждым и непонятным тем, кто хоть раз пытался воссоздавать дух Лондона в стихах и прозе, в живописи и музыке, средствами театра или кино. Лондон — город Уильяма Блейка, Чарльза Диккенса, Даниэля Дефо, Оскара Уайльда, Джорджа Оруэлла, Дилана Томаса, Фрэнсиса Бэкона, Джо Струммера или Джонни Роттена — во многом до сих пор остается все тем же.

Лондону необходим свет, чтобы выйти из тьмы и покончить с круговоротом преступлений. Это город Ньюгейтской тюрьмы и Бедлама, город чудовищ и Джека-попрыгунчика, Джека Потрошителя, город «Болтик Эксчейндж» и площади Риллингтон, дом 10[1]. Из вечернего лондонского смога выходит Шерлок Холмс, самый знаменитый сыщик в мире, и произносит: «Игра началась!»

Лондон из всего извлекает для себя выгоду.

Лондонские истории вытекают из стен, просачиваются сквозь них, поднимаются из фундаментов, заложенных римлянами две тысячи лет назад. Они идут вверх по канализационным трубам, подземным рекам, туннелям метро и выходят наружу через мостовые. Они петляют, пробираясь по извилистым переулкам, которые появились задолго до того, как была изобретена система упорядоченного планирования. Они шепчут свои секреты на рыночных площадях, где говорят на всех языках мира, где торгуют всем — от фруктов и овощей до детских жизней. Они дрейфуют ночами по течению старой Темзы, медленно поднимаются вверх из храмов коммерции, составляющих Квадратную милю[2], проходят по залам Парламента, по соборам, заложенным норманнскими королями, по туннелям, прокопанным инженерами викторианской эпохи.

Если достаточно долго прислушиваться к Лондону, город подарит вам истинное представление о себе, о своих принципах и взглядах. Вы сможете без подсказок разобраться в картах, которые составлялись на протяжении долгих веков, а в вашем сердце отпечатается топография Лондона. Ваша душа сольется со стенами и мостовыми, туннелями и шпилями, уличными рынками и биржами. Но действительно ли это ваше собственное понимание, или была подсказка, а история написана уже давным-давно?

Рассказы, вошедшие в этот сборник, как бы образуют карту города, которую вы не найдете ни в одном справочнике. Хотя авторы книги и не ощущали этого, сам Лондон создал коллективное подсознание этой антологии, объединив богемный Запад, традиционный канонический Восток, меланхоличный Север и дикий Юг. Он соединил их строками песен из одного и того же музыкального автомата, ангелами в головах священников, полицейских, колдунов, знахарей, адвокатов, торговцев порнографией, психопатов, мошенников, террористов и даже траекторией полета стаи диких гусей.

Здесь совершаются всевозможные преступления; большинство из них никогда не будет раскрыто. Во всех этих преступлениях виноват Лондон. Он приводит в замешательство, запутывает, ставит в тупик.

Лондон отдает предпочтение предпринимателям. Лондон расцветает на насилии, к которому побуждает предпринимательство. Тысячу лет назад Лондон построил здание Парламента посреди ежевичного болота, в месте, называемом Колючий остров.

Порядок там поддерживается злодеями и преступниками; там правят проклятые, которых ввели в заблуждение рыночные торговцы-масоны.

Лондон горит, Лондон зовет, солнце садится над Ватерлоо, стреляют орудия Брикстона. Лондон пульсирует в такт музыке мира, и каждый район пересказывает свои легенды звуками бангру, регги, ска, блюза, джаза, фаду, фламенко, электронной музыки, хип-хопа, панка — выбирайте собственные звуковые дорожки.

Лондон — это сирена, которая зовет вас на скалы саморазрушения, насмехается, дразнит и предлагает вам взглянуть на обнаженную женскую плоть, когда вы пьяно шатаетесь в дверном проеме.

То, что Лондон продержался столько времени, объясняется тем, что он был основан в месте средоточия порока. Еще римляне знали, что река может доставлять все богатства мира прямо в голодную пасть большого города. Лондон контролировал мир на протяжении многих лет. Лондон — это великий волшебник и маг.

Здесь снова следует сказать, что на самом деле перед вами не сборник криминальных рассказов. Это книга — компас для читателя. Компас, который поможет найти свой путь по темным лондонским улицам, найти созвучную душе часть города и сделать ее своим талисманом. Лондон — это тени и туман. В Лондоне живут привидения и призраки. Лондон — это сплошная темная сторона.

Перевод с английского Марии Жуковой

Место действия — Сохо

Пятого сентября, в четверг, в три часа дня мне надлежало оказаться в «Сохо-хаузе», что на Грик-стрит. У меня была назначена встреча с режиссером Джоном Поувеллом. Джон заинтересовался моим сценарием «Жестокий дом» о темных делишках, которые вершились в Сохо в конце 70-х. Его последняя работа, «Тревога», ужастик в духе реалити-шоу, вошла в десятку самых кассовых фильмов. Мчась в поезде метро от Килбурна до Пиккадилли-серкус, я отдавал себе отчет, что слегка перебрал с алкоголем и нервничаю, уж очень мне хотелось, чтобы все прошло хорошо. Мне срочно надо было что-нибудь съесть, чтобы в желудке наконец перестало урчать и чтобы восполнить недостаток в крови, от которого я с каждой секундой нервничал и раздражался все больше. Мне повезло. До встречи еще оставалось полтора часа, а неподалеку от поворота на Грик-стрит находился «Ристоранте Иль Полло», где подают лучшую лазанью в Сохо. Определенно прежде всего надо заглянуть в «Полло».

Я протолкался вверх по полному народа эскалатору, распихал локтями толпу на лестнице, и вот я уже на Дилли: свет, камера, мотор! Я увернулся от парочки такси и шмыгнул на Грейт-Виндмилл-стрит. Это вполне могло бы стать фрагментом сценария: прекрасные девушки в дверях стрип-баров, блеск бижутерии, манящие улыбки, похотливые речи — все, чтобы завлечь меня внутрь. Но я ведь не клюну на такую наживку, правда? Работа прежде всего. Я свернул направо, на Брюэр-стрит, а потом зигзагом, направо и налево по Олд-Комптон-стрит, где на меня глазели симпатичные мальчики, оккупировавшие столики кафе или стоящие в дверях стильных бутиков для геев. Все в Сохо чего-нибудь да хотят. Я хотел лазанью.

Я толкнул стеклянную дверь «Ристоранте Иль Полло» и вдохнул густой запах мяса и помидоров, доносящийся с кухни, и легкий аромат кофе — от шумящей кофеварки позади стойки. В «Полло» подавали фирменную лазанью в металлических формах, как минимум, лет тридцать, а то и больше, и я рассчитывал, что этот соус бешамель с мясом и бокал хорошего вина помогут мне прийти в себя перед встречей с Джоном. Официантка посадила меня за маленький столик в передней части зала.

Вот почему я не сразу заметил Магси. Только после того, как взломал хрустящую сырную корочку, проник вилкой в зеленоватое макаронное тесто и соскреб с края металлической формы коричневые зажаренные кусочки. Увидев, как этот старый ублюдок пробирается из задней части зала, лавируя между столиками, я впал в состояние шока. Прошло двадцать шесть лет. Как так получилось, что он оказался здесь именно сейчас, после того как мы не виделись двадцать шесть лет? Должен признать, в прошлом нас с Магси многое связывало. Я отодвинул лазанью в сторонку и улыбнулся ему, но плечи мои при этом напряглись, а коленки заходили ходуном, как будто где-то в глубине души я приготовился задать стрекача. Как и многие лысеющие мужчины, Магси по нынешней моде побрил голову.

Когда он увидел меня, на его лице возникла все та же прежняя ухмылочка. Он никогда не был здоровяком, всего 5 футов и 8 дюймов, и все же это на пять дюймов больше моего роста. Одет он был неплохо: вельветовый пиджак, рубашка в клеточку и джинсы. Я слышал, что, выйдя из тюрьмы, он уехал в Испанию. Это было где-то года двадцать два назад. Но для живущего в Испании он был слишком бледен, без всякого загара. Похоже, он переживал нелучшие времена: глаза у него были усталые, на лице пролегли глубокие морщины, а кожа была землистая, как у заядлого курильщика.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

Я встал из-за стола и даже приобнял его. Правду сказать, вышло немного скованно, но улыбочка, словно говорившая «рад тебя видеть, старик», так и не сошла с его губ.

— У меня встреча, — ответил я. — Деловая, примерно… — я задрал рукав, обнажив наручные часы, — через десять минут.

— И что за делами ты занимаешься?

— Расскажу тебе потом, если захочешь. И если ты все еще будешь где-нибудь поблизости.

— В полпятого в «Стейнерc», — предложил он.

— Ладно, — сказал я.

«Стейнерс», как же, как же… Одно из наших старых пристанищ.

Мы вышли из «Полло» на залитую солнечным светом Олд-Комптон-стрит, прошли у всех на виду несколько ярдов до Грик-стрит, перешли дорогу и оказались на погруженном в тень противоположном углу.

— Ты снова тут работаешь? — поинтересовался я. Очень надеясь, что ответ будет отрицательным.

— Не-а, я теперь живу в Бриджуотер.

— В Бриджуотер? — переспросил я. — А что ты тогда делаешь в Сохо?

— Пересекаюсь с Ричи, когда у него смена заканчивается.

Ричи был одним из старых дружков Магси. Сам-то я его толком не знал.

— А он все еще тут работает?

— Ага. Управляет четырьмя магазинами «Хармони».

— Корпорация порно.

— Полностью лицензированная и законная, — уточнил Магси. — Новая экономическая политика, сынок. Пока дело приносит доход, с ним все в порядке. Вот оно, либеральное отношение, а?

— По крайней мере честно, — сказал я.

— Ну так что, я поймаю тебя в «Стейнерс»? — спросил Магси.

— Угу, хорошо.

И он пошел по своим делам. Я смотрел ему вслед. Все-таки странно, что я наткнулся на него в «Полло» спустя столько лет. Мне даже стало слегка не по себе. Но тут я посмотрел на часы — время поджимало. Мне нужно на время выкинуть Магси из головы. Я позвонил в двери клуба и поднялся вверх по лестнице туда, где у меня была назначена встреча с Джоном Поувеллом.

На крыше «Сохо-хауза», под ярким солнцем, за двумя бутылочками газированной минералки встреча прошла неплохо. Не великолепно, но все же неплохо. Оказалось, что пытаться снять фильм — это дело, требующее огромных запасов терпения. Я сказал Джону, что не уверен, планируют ли продюсеры, выплатившие мне немного денег за написание сценария, вкладываться в производство, но они, во всяком случае, выразили серьезный интерес. Сказал, что мой текст — это тот горячий воздух, что однажды может поднять в небо целый воздушный шар. Джон заявил, что сценарий ему очень понравился и что он передаст его какому-то знакомому из компании Пирса Броснана, который мог бы заинтересоваться проектом. Джон пообещал это сделать, как только вернется с кинофестиваля в Торонто и из поездки в Лос-Анджелес. Все это очень обнадеживало. Но пока никто ничего не подписал и тем более ничего не съел и не выпил в честь съемки первого кадра. Либо до больших денег было еще очень далеко, либо я вообще гонялся за миражом. Но все-таки за сценарий-то мне заплатили, а если фильм запустят в производство, я получу еще больше, и солнце светит над головой… В сущности, это был не такой уж плохой способ зарабатывать на жизнь. Я проглотил остатки минеральной воды, мы спустились на пять лестничных пролетов и вышли на улицу. Минералка? Боже, кажется, я в последнее время совсем на себя не похож. Даже кофе пью в умеренных количествах.

Мы с Джоном обменялись прощальными рукопожатиями, и он направился на север, к Сохо-сквер, а я зашагал по Олд-Комптон-стрит в сторону «Стейнерс». Мне предстояло увидеться с Магси — если, конечно, он меня ждал. В середине 70-х мы с Магси были добрыми друзьями, я часто подолгу зависал у него на квартире, просто валялся и слушал музыку. Он жил со своей девушкой, Пенелопой. Я так подолгу обретался в их квартире в Кэмдене, что практически поселился там. А потом и впрямь поселился, когда у моего логова на Чок-Фарм истек срок аренды. Я прожил у них полгода, а потом они подыскали для меня местечко в Дальстоне, «через друзей Пенелопы», как они сказали.

Так что им, строго говоря, не пришлось выгонять меня на улицу. Да, нас с Магси связывало много воспоминаний. Самых невероятных воспоминаний. Например… одним жарким июльским вечером в 1975 году, как раз перед тем, как я перебрался в свою новую конуру, мы с Магси решили отпраздновать мою последнюю ночевку в их квартире. Мы купили в магазинчике на углу стограммовый пакетик соли и шесть лимонов, а потом сходили на Кэмден-Хай-стрит за тремя бутылками текилы. Потом мы подхватили с работы Пенелопу — она трудилась в Королевском бесплатном госпитале. Она стояла у ворот с этой миниатюрной длинноволосой девчонкой, Анджелой. Этого мы никак не ожидали, мыто планировали вернуться в квартиру и приналечь на текилу, но Анджела пригласила нас всех на ужин к себе в Корнуолл-Гарденс, чуть в стороне от Глостер-роуд. Корнуолл-Гарденс — теперь, чуваки, это престижный район. На дворе стоял ясный и приятный летний денек, а у нас были с собой соль, лимоны и текила, которые мы могли пожертвовать на общее дело, так что настроение у меня было бодрое. Мы ехали в машине Анджелы по Хэверсток-Хилл, потом через Вест-Энд и Кенсингтон, и Анджела сказала, что квартира в Дальстоне, куда я вот-вот намеревался переехать, принадлежит ее парню, Тэду.

«А, — подумал я, — те самые квартирные знакомые».

Итак, мы свернули на Корнуолл-Гарденс. Анджеле было разрешено парковаться прямо на улице. Она открыла нам большую, солидную дверь и отвезла нас на лифте в свою уютную квартиру с тремя спальнями, всю в персидских коврах. Там было шикарно. А балкон выходил на обнесенные забором частные сады.