Читаем 19 египетских рассказов онлайн бесплатно

Возможно, многим читателям запомнилась небольшая желтая книжечка — «Египетские новеллы», вышедшая в Москве в 1956 году. В ней впервые за последние десятилетия были собраны некоторые наиболее характерные и колоритные произведения египетских мастеров короткого рассказа.

Настоящий сборник ставит своей целью продолжить популяризацию творчества египетских авторов.

В 20-е и 30-е годы в Египте происходил бурный рост и развитие литературы реалистического направления. Это явилось следствием национально-освободительного движения, возникшего в странах Ближнего Востока под влиянием Великой Октябрьской революции в России. Вторая мировая война, борьба миролюбивых народов против немецко-итальянской фашистской агрессии на фронтах войны и против расизма в области идеологии способствовали росту египетской реалистической литературы. В Египте появляется группа молодых писателей, вышедших большей частью из гущи народа, тесно связанных с ним в борьбе против всех внешних и внутренних реакционных сил. Эти писатели рисуют жизнь обездоленного народа, его сопротивление колонизаторам и даже пытаются наметить пути к свободе и независимости своего народа. В последние годы возникла так называемая «боевая литература», затрагивающая и вопросы борьбы за мир.

Некоторые египетские писатели утверждали, что жизнь египетского народа спокойна и безмятежна, как воды Нила, что это народ кроткий и не ответит злом на зло. Но эти писатели не видели или не хотели видеть, что египетский народ постоянно вел борьбу с завоевателями — крестоносцами, Наполеоном, английскими колониальными войсками и что египетский народ не столь кроток, как эти писатели себе представляли, понимая, видимо, под «кротостью» способность покорно и терпеливо сносить любое унижение. Доведенный до крайности жестоким обращением своих властелинов или иноземных завоевателей, он вооружался всем, чем мог, и выступал против своих врагов. После первой мировой войны началась великая битва египетского народа за свободу и независимость родины. Эта битва привела к успеху — после второй мировой войны она закончилась изгнанием английских оккупантов.

Новая литература Египта неотделима от жизни народа. Лучшие прогрессивные писатели с возмущением описывают тяжелые условия труда египетских крестьян-феллахов, они сочувствуют стремлению отдельных смельчаков из народа окончательно сбросить ненавистное иго иноземных поработителей, они поднимают на щит погибших героев народных восстаний и гневными словами клеймят предателей-феодалов, продавшихся иноземным захватчикам.

«Плети свистели в воздухе и хлестали по спинам людей сильнее, чем мотыги врезались в землю…» — так Абдуррахман аш-Шаркави в рассказе «Мотыги» описывает обращение с феллахами, работающими на помещичьей земле. Из этого небольшого рассказа мы узнаем, что египетский помещик содержит за свой счет английских солдат для устрашения феллахов, что феллахам запрещено даже петь, потому что в песнях они говорят о своих лишениях, голоде и нищете, о поруганной иноземцами родине. Но пули английских солдат не в силах защитить предателей народа от гнева феллахов. Безоружные крестьяне расправляются со своими мучителями-надсмотрщиками. Рассказ этот пронизан верой в неизбежную победу над поработителями. Мухаммед продолжает верить, что «мотыги поднимутся вновь…»

Абдуррахман аш-Шаркави хорошо знает жизнь египетских феллахов. В молодости он сам был феллахом и поэтому, естественно, в своем сборнике «Земля борьбы» он с большой силой художественного воздействия на читателя изображает простых людей с их горестями и чаяниями. Чутко отзываясь на малейшие изменения социальной жизни в своей стране, Абдуррахман аш-Шаркави подчеркивает рост самосознания крестьян. В рассказе «Слуга» он выводит феллаха, который больше не желает бесплатно работать на старосту и не позволяет своей невесте идти «очищать зерно» в хранилище старосты. Вернувшийся из города слуга Хандави учит крестьян бороться за свои права так же, как это делают рабочие в городе.

Пытливо изучая жизнь народа, лучшие представители современной литературы не стоят в стороне от общенародной борьбы за полную независимость страны. Например, важное место в творчестве Абдуррахмана аль-Хамиси, одного из прогрессивных писателей Египта, занимает тема борьбы народа за национальную независимость, против вовлечения страны в военные блоки. В рассказе «Пагубный договор» писатель во весь голос заявляет решительное «Нет!» соглашательству и предательской политике бывших реакционных правителей Египта. Абдуррахман аль-Хамиси говорит о том, что, если его страну вовлекут в военные блоки империалистических стран, это неизбежно приведет к народным бедствиям и гибели национальной культуры Египта.

Тонким наблюдателем Абдуррахман аль-Хамиси показывает себя в рассказе «Окровавленные рубашки». В нем он описывает горе отца, потерявшего своего старшего сына-революционера. Переживания отца, удрученного гибелью сына, показаны в сложном психологическом рисунке. Скупые мужские слезы текут по изможденному лицу старика, но он одновременно и гордится славными делами своего сына. Это убеждает, что в народе созрела решимость добиться свободы и счастья, несмотря на тяжелые жертвы, понесенные в неравной и жестокой борьбе. Смерть старшего сына не вызывает у отца отчаяния. Он сознает, что без жертв достичь победы невозможно. «Мое горе из-за смерти сына полно надежды, — пишет отец, — надежды изгнать империалистов… слезы мои текут из глубины сердца, но они смешаны с гордостью, они зовут на борьбу…»

Представления о жизни восточной женщины, несомненно, часто неполны и порою неверны. Это становится ясным после прочтения рассказа «Дневник Хикмат Ханум» одного из старейших египетских писателей Иса Убейда, посвятившего все свое творчество женской проблеме на Востоке. Можно сказать, что египетские женщины лишь после первой мировой войны стали участвовать в общеполитической жизни страны. «Дневник Хикмат Ханум» явился первым художественным произведением египетской литературы, в котором показано формирование новой женщины, женщины, вступившей в общественно-политическое движение.

Несмотря на то, что многие рассказы сборника посвящены изображению жизни египетского народа прошлых лет, они все же тесно связаны с современными событиями на Ближнем Востоке и в Египте.

Прогрессивные писатели Египта воспитывают в народе чувство любви к родине, заботу о сохранении ее независимости, недоверие ко всякого рода попыткам вовлечь египетский народ в агрессивные военные блоки, чувство дружбы между арабскими народами и народами всего мира. Идеи интернациональной дружбы, идеи борьбы за национальную независимость — это основное содержание произведений египетских писателей, вносящих свой вклад в развитие культуры народов всех стран.

В сборнике представлены образцы той «боевой литературы», которая развивается теперь не только в Египте, но и в других арабских странах. Египет добился своей независимости, но происки агрессоров продолжаются, и прогрессивные писатели Египта напоминают народу о пережитых страданиях, о его борьбе, о том, что он не должен ослаблять своей бдительности.

К. Оде-Васильева.

Есть предел человеческому терпению! Не всегда безнаказанно можно мучить человека, терзать его душу. Не у всех феллахов натура агнца, которого ничего не стоит зарезать, зажарить на огне и съесть.

Эта истина была неизвестна беззаботному старосте деревни, обладавшему землей и властью.

Хандави был не похож на остальных деревенских жителей. Он приехал из Каира, где люди познают все тайны жизни!

Десять лет назад, двенадцатилетним мальчиком, Хандави покинул деревню, чтобы стать слугой у проживавшей в Каире тетушки деревенского старосты. Потом Хандави вернулся в деревню. Он носил уже короткие усики, кожа на его висках стала нежной, а в обращении появились приятныеманеры… Он обладал всем, что могло пленить деревенских девушек: длинные блестящие волосы и феска, наконец, шелковая галябия[1] и даже обувь — все у него было особенное.

Староста совершенно потерял покой с тех пор, как увидел теткиного слугу, превратившегося в «господина Хандави». И староста нарочно окликнул его: «Эй ты, мальчишка Абдо», — как это, бывало, делала его тетушка в Каире. Однажды староста спросил Хандави, почему тот возвратился в деревню. Хандави ответил: «Спроси у госпожи!» Насмешка сквозила в его взгляде, а в тоне чувствовалось презрение.

С тех пор как умер супруг госпожи, она жила со своей единственной дочерью в Каире, на верхнем этаже старого дома в районе Хильмийя Гедида. Безупречная репутация была как бы прочной стеной, за которой она укрылась. Несмотря на молодость, красоту и богатство, госпожа не помышляла о браке и ни одному мужчине не позволяла переступать порог своего дома. Хандави, которому она с первого же дня дала имя Абдо, был первым и единственным мужчиной, имевшим доступ в ее дом. Тогда он был еще ребенком, спал на кухне на каменном полу, далеко от спальных комнат. Однако через несколько лет госпожа дала Абдо кровать и стала заботиться о нем с чрезмерной нежностью!

Однажды летней ночью госпожа в одной ночной рубашке по своему обыкновению осторожно пробиралась в темноте в кухню, чтобы удостовериться, хорошо ли устроился слуга. Ее полное тело мерно покачивалось, она громко дышала. В ночной тишине было слышно биение ее сердца. Вдруг совершенно неожиданно она столкнулась в коридоре с другой женщиной… Та, другая, была ее дочь. Она быстро выскользнула через кухонную дверь. Грудь ее тоже едва не разрывалась от ударов сердца!

Впервые госпожа поняла, что ее дочери уже шестнадцать лет и что она обладает теперь чарами, которыми госпожа в своем возрасте обладать уже не может!..

Она поспешно возвратилась в покои, но спать не легла, а зажгла свет и, вызвав к себе Хандави, приказала ему готовиться к отъезду с первым же поездом. Она сказала ему: «Мы всю свою жизнь прожили честно, Абдо. У меня теперь взрослая дочь, а ты уже мужчина».

И когда по дороге в деревню ветер обжигал ему лицо, в сознании Хандави всплывал нежный образ девушки, ее стройное тело и красивое лицо… Хандави с сожалением покачал головой, удивляясь госпоже, которая выгнала его за то, что он стал мужчиной, хотя сама она пять лет назад купила ему кровать и поставила ее в кухне только потому, что он стал мужчиной!

Но Хандави недолго оставался в деревне… Что ему было здесь делать? Он не мог работать в поле, как его друзья, не мог месить босыми ногами глину. Их жилистые руки устало взмахивали мотыгами! О, если бы он выучился какому-нибудь ремеслу в Каире… Правда, он умел готовить пищу и гладить белье, но этим в деревне не проживешь.

В одно прекрасное утро Хандави в поисках работы вновь вернулся в Каир. В Каире он прожил целых три года… работал гладильщиком, обучился ткацкому ремеслу. И вдруг… уехал обратно в деревню.

На этот раз на нем были желтые брюки и старые потрепанные туфли. Что касается волос, то они были такими же длинными, как и три года назад, но теперь уже не блестели. Кожа на висках потеряла былую нежность, лицо осунулось и стало серьезным. Хандави много курил, кашлял, разговаривая, жестикулировал и волновался. Эти три года очень изменили Хандави. Он стал совсем другим человеком, непохожим на юношу, который приехал в деревню несколько лет назад. Тогда он был холеным, как избалованный котенок, с которыми возятся некоторые богатые старухи в Каире! Теперь он возвратился усталый, его одолевали тревожные думы. Он был несчастен, как может быть несчастен феллах, и мечтал о настоящем деле.

Деревня показалась Хандави мрачной и печальной, несмотря на солнце, ослепительно сиявшее в вышине! В смехе феллахов ему слышался плач. Его глаза видели одни лишь ужасающие картины: больные и изуродованные люди, темные лица и горе, застывшее в глазах!

Крестьяне дивились — почему он не смеется, как прежде, и больше не рассказывает о том, что видел в городе? Теперь он говорил с феллахами об их жизни, и они почувствовали, что могут полюбить Хандави. Прежде он был далек от них, а теперь… Теперь они стали таскать кукурузные початки из амбаров паши, чтобы обменять их у бакалейщика на сигареты для Хандави. Хандави строго-настрого запретил крестьянам заниматься этим, но спустя некоторое время бакалейщик сам стал отпускать в кредит сигареты для Хандави, хотя Хандави и бакалейщик прекрасно понимали, что оплаты этого кредита ждать придется, быть может, очень долго.

Все это стало известно старосте, человеку хитрому и имевшему в деревне много своих людей. Крестьяне хорошо знали, что староста может узнать даже то, о чем говорят дома супруги под покровом ночи! Староста заметил, что крестьяне стали приносить мало пирожков, сметаны, яиц и кур, которые он собирал для отправки своей тетушке в Каир! Прежде деревня посылала туда больше продуктов!

Однажды вечером староста послал деревенских стражников предупредить крестьян, чтобы рано утром их дети отправились на его поля уничтожать сельскохозяйственных вредителей. Один из крестьян — Мухаммед Абу Хасан — наотрез отказался:

— А сколько нам заплатят за труд нашей дочери, которая будет работать целый день? — спросил он.

Узнав об этом, староста всплеснул руками от изумления и, вызвав к себе Мухаммеда Абу Хасана, дал ему пощечину. Однако Мухаммед не послал свою дочь. Число детей, работавших на полях старосты, постепенно уменьшалось, так как отцы требовали плату за работу.

Дочь учителя, шейха Абд ат-Тауаба, Суайлима расцвела, как красивый цветок, и через несколько дней должна была выйти замуж. Староста послал к ней деревенского стражника, назначенного на эту должность месяц назад, после того как он уплатил старосте десять фунтов. Когда стражник потребовал, чтобы Суайлима пошла на очистку зерна в амбаре, жених вцепился руками в его глотку, а затем, сняв с ног туфли, стал бить стражника по голове. Наконец жених девушки выпроводил его со словами: «Скажи старосте, что здесь бьют подлецов!»

Это было полной неожиданностью для крестьян. Вместе со своей должностью староста унаследовал от предков полную власть над ними.

Староста был взбешен. Он даже ударил стражника и пригрозил уволить его! Правда, вся деревня знала, что означает послать женщину или девушку в амбар очищать пшеницу, но никто ранее не осмеливался противиться подобным требованиям старосты… даже старейшина деревни. Его жена сама неоднократно ходила очищать пшеницу. Деревенские девушки шли в амбар всякий раз, когда их требовал староста. Короче говоря, в деревне не осталось почти ни одной хоть чуть-чуть интересной женщины, которая не понимала бы, что значит очищать пшеницу в амбаре.