Читаем Огонь и ярость. В Белом доме Трампа онлайн бесплатно

MICHAEL WOLFF

FIRE AND FURY

INSIDE THE TRUMP WHITE HOUSE

© Michael Wolff, 2018. All rights reserved

© Т. Азаркович, перевод (гл. 15–17), 2018

© З. Мамедьяров, перевод (гл. 8–12), 2018

© С. Таск, перевод (гл. 1–7, 13–14), 2018

© А. Шульгат, перевод (гл. 18–22), 2018

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018

© ООО “Издательство АСТ”, 2018

Издательство CORPUS ®

Причина написания этой книги более чем очевидна. После инаугурации Дональда Трампа 20 января 2017 года Соединенные Штаты оказались в эпицентре невиданного политического шторма со времен Уотергейта. С приближением этого дня я начал излагать историю по возможности одновременно с развитием событий и пытался увидеть жизнь в Белом доме Трампа глазами его ближайшего окружения.

Изначально книга была задумана как рассказ о первых ста днях администрации Трампа – традиционном маркере президентства. Но события обрушивались без всякой паузы в течение двухсот с лишним дней, и занавес упал лишь в конце первого акта с назначением отставного генерала Джона Келли руководителем аппарата президента в конце июля и уходом со сцены главного стратега Стивена К. Бэннона спустя три недели.

События, здесь описанные, основаны на беседах, что я вел на протяжении восемнадцати месяцев с президентом, почти со всеми членами его штаба – а кое с кем даже десятки раз – и со многими людьми, с которыми, в свою очередь, беседовали они. Первое интервью состоялось, когда я еще и помыслить не мог о Трампе в Белом доме и тем более о посвященной ему книге, в мае 2016 года, у него дома в Беверли-Хиллз. Тогдашний кандидат уплетал пятисотграммовую порцию ванильного мороженого, радостно и праздно разглагольствуя о том о сем, пока входили и выходили его помощники Хоуп Хикс, Кори Левандовски и Джаред Кушнер. В течение кампании беседы с членами команды продолжались во время съезда Республиканской партии в Кливленде, когда еще трудно было себе представить Трампа президентом. И когда все, вместе с речистым Стивом Бэнноном, перебрались в Башню Трампа – перед процедурой выборов он все еще выглядел как такой забавный чудак. И после выборов, когда он уже воспринимался как чудотворец.

Вскоре после 20 января я плотно присел на кушетку в Западном крыле Белого дома. Там я записал больше двухсот интервью.

Хотя администрация Трампа сделала враждебное отношение к прессе практически своей установкой, она оставалась более открытой для масс-медиа, чем любая другая на моей памяти. Вначале я искал человека, который бы предоставил мне формальный допуск в Белый дом – статус этакой мухи на стене. Президент приветствовал эту идею. Однако с учетом самых разных фракций, вступивших в открытое противостояние друг с другом с первых же дней работы администрации, одного такого человека просто не было. Как не было и того, кто бы сказал “Проваливай отсюда”. Так я стал скорее постоянным контрабандистом, нежели званым гостем – чем не муха на стене? – который не принимал никаких правил и не давал обещаний, о чем можно писать и о чем нельзя.

Многие рассказы о том, что происходило в Белом доме Трампа, противоречат друг другу; многие, в духе самого Трампа, являются откровенным враньем. Эти конфликты и свободное обращение с правдой или, проще сказать, с реальностью, стали главной нитью повествования. В одних случаях я предоставлял возможность игроку изложить собственную версию, и пусть читатель даст ей свою оценку. В других случаях, когда точки зрения совпадали и можно было доверять источникам, я останавливался на своей версии событий, считая ее верной.

Некоторые источники разговаривали со мной, так сказать, на заднем плане – условность современной публицистики, позволяющая давать описание событий в изложении неназванного свидетеля. Я также брал интервью “не под запись”, а это позволяет источнику давать прямую цитату с пониманием того, что на него не будут ссылаться. Другие источники разговаривали со мной на условиях, что материал не попадет в публичное пространство до выхода книги. Наконец, были и такие, кто говорил открыто и под запись.

Есть смысл здесь отметить ряд журналистских загадок моего общения с администрацией Трампа, нередко связанных с отсутствием в Белом доме официальных процедур и недостатком опыта у главных начальников. Например, материал не под запись или на условиях анонимности позже запросто протоколировался; источники, сообщавшие мне факты конфиденциально, впоследствии сами их растиражировали, как будто им развязали язык; часто вообще не оговаривались параметры использования данной беседы; взгляды источника были настолько широко известны и многократно повторяемы, что было бы смешно на него не ссылаться; и почти самиздатское распространение и восторженные пересказы весьма приватных или даже секретных разговоров. И постоянно здесь звучит голос самого президента, неустанный и неконтролируемый, публичный и частный, тиражируемый его окружением в тот же день, если не в ту же минуту.

По разным причинам почти все, с кем я имел дело – как руководители аппарата Белого дома, так и его преданные наблюдатели, – посвятили мне немало времени и, не жалея усилий, проливали свет на уникальную в своем роде жизнь внутри Белого дома Трампа. В конечном счете, то, что я увидел и чему посвящена эта книга, сводится к людям, которые отчаянно пытались, каждый по-своему, осмыслить, что значит работать на Дональда Трампа.

Я их большой должник.

Вечер начался в 18.30, но Стив Бэннон, неожиданно ставший одним из самых могущественных людей в мире и теперь все меньше обращавший внимание на протокол, опаздывал.

Бэннон пообещал прийти на ужин в узком кругу, организованный общими друзьями в частном доме Гринвич-Виллидж, чтобы увидеться с Роджером Эйлсом, бывшим главой Fox News, влиятельнейшей фигурой в масс-медиа правого толка и когда-то его наставником. На следующий день, 4 января 2017 года – до инаугурации его друга Дональда Трампа, сорок пятого президента Соединенных Штатов, оставалось две недели с небольшим – Эйлс уезжал в Палм-Бич, на вынужденный, но, как он надеялся, недолгий отдых.

Надвигался снегопад, и перспектива ужина уже казалась сомнительной. Семидесятишестилетний Эйлс, давно испытывавший проблемы с ногами и тазобедренными суставами, с трудом передвигался, на Манхэттен он приехал с женой Бет из их дома на реке Гудзон, и скользкие улицы вызывали у него повышенный страх. Но он очень хотел увидеть Бэннона. Александра Прит, помощница последнего, раз за разом слала эсэмэски о передвижении шефа, уже покинувшего Башню Трампа.

В ожидании Бэннона солировал Эйлс. Не менее других обескураженный победой своего старого приятеля Дональда, Эйлс воспользовался встречей, чтобы провести мини-семинар о случайностях и абсурдности большой политики. Прежде чем запустить Fox News в 1996 году, он в течение тридцати лет был одним из главных политтехнологов Республиканской партии. Хоть он и был удивлен результатами выборов, однако проводил прямую линию от Никсона к Трампу. При этом, по его словам, он вовсе не был уверен в том, что Трамп, успевший побывать республиканцем, демократом и независимым кандидатом, сумеет самоутвердиться. Но, хорошо его зная, Эйлс был готов предложить свою помощь. Он также был не прочь вернуться в медиаигру правого толка и с увлечением описывал, как собрать порядка миллиарда долларов, которые ему понадобятся на создание новой кабельной сети.

Оба, Эйлс и Бэннон, считали себя ревностными историками, оба, на уровне самоучек, интересовались теорией универсального поля. Они в это вкладывали харизматический смысл: каждый, через Дональда Трампа, теперь был напрямую связан с историей.

В данный момент, как ни печально, Эйлс понимал, что он передал факел правых в руки Бэннону. Этот яркий факел питала ирония. Fox News Эйлса, с годовым доходом 1,5 миллиарда, доминировала в республиканской политике на протяжении двух десятилетий. А теперь на эту роль претендовали Breitbart News Бэннона с жалким доходом 1,5 миллиона в год. На протяжении тридцати лет Эйлс – до недавних пор единственный воротила в консервативной политике – терпел Дональда Трампа и посмеивался над ним, а кончилось тем, что Бэннон и Breitbart его избрали.

Шесть месяцев назад, когда победа Трампа представлялась невозможной, Эйлс, обвиненный в сексуальных домогательствах, был изгнан из Fox News либеральными сыновьями консервативного восьмидесятипятилетнего Руперта Мёрдока, обладателя контрольного пакета акций Fox News и самого могущественного медиамагната века. Падение Эйлса сопровождалось торжеством либералов: главное консервативное пугало в современной политике сброшено с пьедестала новой социальной нормой. Не прошло и трех месяцев, как Трамп, обвиненный в куда более постыдных и страшных грехах, был избран президентом.

Эйлсу нравилось в Трампе многое: хватка коммерсанта, навыки шоумена, готовность посплетничать. Восхищало шестое чувство Трампа в отношении общества как рынка сбыта – или, по крайней мере, неотступность и неутомимость его попыток этот рынок завоевать. Нравилась его игра. Его влияние и бесстыдство. “Он идет напролом”. После первых дебатов Трампа с Хиллари Клинтон Эйлс поделился с приятелем: “Дональд, получив удар по голове, не останавливается. Он даже не замечает, что пропустил удар”.

Но Эйлс был уверен, что у Трампа нет политических убеждений, у него нет костяка. Трамп стал аватаром для рядового рассерженного потребителя Fox News, и это было лишним подтверждением того, что мы живем в перевернутом мире. Шутка в чей-то адрес – может, и в его, Эйлса.

Он наблюдал за политиками десятилетиями и за свою долгую карьеру успел повидать все мыслимые типы, стили, странности, украшения, малодушие и мании. Политтехнологи вроде него – а теперь Бэннона – работали, с кем придется. Это был симбиоз, взаимозависимое партнерство. Политик – фронтмен в сложном организационном процессе. Политтехнолог ведет игру, и то же самое делают кандидат и члены его команды. Но не Трамп, полагал Эйлс. Трамп не поддается дисциплине, он не способен придерживаться плана на игру. Он не встраивается ни в какую организацию и вряд ли подпишется под какой-то программой или принципами. С точки зрения Эйлса, он “бунтовщик без цели”. Он просто “Дональд” – ни убавить, ни прибавить.

В начале августа, когда еще месяца не прошло со дня увольнения Эйлса из Fox News, Трамп предложил старому другу взять на себя управление своей злополучной предвыборной кампанией. Зная о нежелании Трампа воспользоваться советом или хотя бы просто прислушаться, Эйлс отказался. Неделей позже за дело взялся Бэннон.

После победы Трампа Эйлс пожалел о том, что не воспользовался шансом возглавить кампанию друга, – слишком невероятной казалась конечная удача. Приход Трампа к власти, как он потом понял, стал неслыханным триумфом всего того, что собой представляли Эйлс и Fox News. В конечном счете, не кто иной, как Эйлс, спустил с поводка тех самых сердитых людей, которые привели Трампа к победе, это он придумал СМИ правого толка, влюбившиеся в такого персонажа.

Эйлс, входивший в близкий круг друзей и советчиков, которым Трамп частенько звонил, лелеял надежду, что теперь, когда они с Бет переезжают в Палм-Бич, он будет чаще видеться с новоизбранным президентом. Он знал о том, что тот планирует совершать регулярные поездки в Мар-а-Лаго, по соседству с новым домом Эйлса. При том что он отлично понимал, как много в политике означает победа – победитель забирает все, – в голове у него до сих пор не укладывался невероятный, умопомрачительный факт, что его друг Дональд Трамп является президентом Соединенных Штатов.

В 21.30, с опозданием на три часа, когда был съеден уже почти весь ужин, наконец появился Бэннон. Шестидесятитрехлетний, с лишним весом, небритый, в мятом блейзере под который по привычке надел две рубашки, и камуфляжных брюках, он присоединился к тесной компании за столом и сразу забрал бразды правления. Отставив предложенный ему бокал вина – “Я не пью”, – пустился в оживленный разговор, торопясь поделиться информацией о мире, который он вот-вот приберет к рукам.

– Нам надо в ближайшие семь дней заполнить аквариум, чтобы каждый член кабинета успел пройти слушания перед утверждением в должности, – он имел в виду вакансии в сфере бизнеса и военном деле в стиле пятидесятых. – Тиллерсон – два дня. Сешнс – два дня. Мэттис – два дня…

От “бешеного пса” Мэттиса – четырехзвездного отставного генерала, которого Трамп выдвинул на должность министра обороны, – Бэннон перешел к давним разговорам об издевательствах в армии, странном либерализме генералов и глупости военно-гражданской бюрократии. Затем он перешел к маячащему назначению Майкла Флинна – генерала, любимца Трампа, открывавшего многие его митинги, – советником по национальной безопасности.

– Он ничего. Конечно, не Джим Мэттис и не Джон Келли… но ничего. Главное, собрать вокруг него правильную команду. – Тут Бэннон оговорился: – Если убрать всех этих “только не Трамп” парней, подписывавших разные петиции, и неоконсерваторов, затащивших нас в жуткие рубки… скамейка запасных довольно короткая.

По словам Бэннона, он пытался протолкнуть Джона Болтона, известного дипломата-ястреба, на место советника по национальной безопасности. Болтон был также фаворитом Эйлса.

– Он настоящий гранатометчик, – сказал Эйлс. – Сучонок с придурью. Но без него никак. Кто еще справится с Израилем? Флинн немного помешан на Иране. Тиллерсон [выдвинут на госсекретаря] ничего не знает, кроме нефти.

– Проблема Болтона в его усах, – хмыкнул Бэннон. – Трамп не видит его в этой роли. Ты же знаешь, Болтон – это привитый вкус.

– Ходили слухи, что у него были неприятности, после того как он однажды ночью подрался в отеле и гонялся за какой-то бабой.

– Если я скажу об этом Трампу, работа парню обеспечена.