Читаем Недостижимые: Дуэт Чернил онлайн бесплатно

Это художественное произведение: Все имена, персонажи, организации, места, события и происшествия, описанные в этой книге, являются либо плодом воображения автора, либо используются в вымышленном контексте. Любое совпадение с реальными людьми — живыми или умершими — а также с действительными событиями является случайным. Единственное, что соответствует действительности, — это отдельные географические области мира, в которых разворачивается действие книги, а также некоторые исторические события.

Copyright © 2026 MAEZOS

Maja Schulze, c/o Autorenglück № 58142, Albert-Einstein-Straße 47, 02977 Hoyerswerda

Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, загружена на какие-либо веб-сайты, файлообменные системы или онлайн-платформы для бесплатного или платного доступа, а также использована любым иным способом без предварительного письменного и подписанного разрешения владельца авторских прав. Исключение составляют лишь цитаты в книжных рецензиях.

Без ограничения исключительных прав автора любое использование данного издания для обучения технологиям генеративного искусственного интеллекта (ИИ) категорически запрещается.

Первое издание (в мягкой обложке и электронная книга) — 2026 г.

Никакие песни не принадлежат MAEZOS.

Обложка: minasido (Instagram)

Художественная работа «TEARS»: seowoongg (Instagram)

Художественнаяработа«PAPER MUSE»: whydoihavetoart (Instagram)

Заглавныеиллюстрацииииллюстрациикчастям: Moth Design x whispers of ink (Instagram)

Внутреннее оформление: MAEZOS

Издано: MAEZOS

Дисклеймер

Оба главных героя этой книжной серии страдают ментальными расстройствами, демонстрируют токсичное поведение и совершают крайне сомнительные поступки. Я ни в коей мере не стремлюсь романтизировать подобное поведение — напротив, моя цель показать, в чём кроются его истоки, как персонажи его проживают и к каким последствиям оно приводит.

Также хочу предупредить, что на протяжении книги отдельные второстепенные персонажи будут вести себя глубоко тревожным образом, а главные герои станут реагировать на это далеко не безупречными способами. Такое поведение не отражает моих личных предпочтений, а скорее является возможной реалистичной реакцией жертв в подобных ситуациях. Подробные описания шокирующих сцен служат для освещения сложной темы и даны так, как их воспринимает сам персонаж, а не так, как я, автор, или моральные нормы предписывали бы ему реагировать.

Конкретные триггер-предупреждения, содержащие существенные спойлеры, — в самом конце книги.

Пролог

1985 год

Что Они С Нами Сделали

Mako,Grey,Sasha,AlexSloan,

Arcane,LeagueofLegends

Тарелка, которую отец швырнул в мать, разбилась о стену, и один из осколков, беспорядочно разлетевшихся по гостиной, оцарапал мне щёку.

От ужаса и по привычке я присела на корточки рядом с диваном, заползла за него, подтянула колени к груди и прижалась спиной к шторе на окне позади себя.

— Бесполезная ты дрянь!

Я вздрогнула.

Мамины всхлипывания затуманили мне взгляд.

Страх пульсировал в груди, которая тяжело вздымалась и опускалась.

— Я тебя убью! — заорал отец, и мои глаза распахнулись, наполняясь слезами. — Я тебя убью!

Прежде чем рыдание успело вырваться наружу, я зажала рот ладонью, исписанной бесчисленными чернильными пометками.

Пусть это прекратится. Пожалуйста, пусть это прекратится.

— Сначала ты днями не моешь посуду, — продолжал кричать отец, и я знала — он только начинает. Это я виновата. Я во всём виновата. — Теперь я ещё должен терпеть, что эта соплячка приносит домой двойки! — Слёз стало больше. — Двойки!

Я старалась. Честно старалась. Но как бы я ни пыталась, мои оценки не становились лучше. Они становились хуже.

Учителя говорили обо мне перед всем классом — так же, как и он, только не кричали. Они писали замечания в дневник, который я оставляла на кухонном столе с больным животом и дрожащими руками, пока отец не приезжал к нам на выходные, а я пряталась от него. Но никакое укрытие не было безопасным от его слов.

Когда я надевала наушники плеера, он срывал их с моих ушей, забирал плеер, мои раскраски и все вещи, над которыми я работала.

Он не оставлял мне ничего. Никакой возможности сбежать из этого дома — хотя бы мысленно.

— Наш ребёнок — неудачница!

Я хотела зарыдать, но тогда бы привлекла к себе внимание.

Я хотела исчезнуть в мирах своих аудиокниг, где никому не было дела до того, какая я тупая, где мне не нужно было бояться, что однажды я окажусь на улице.

Бесполезный мусор.

— А это что такое?! Почему весь дом выглядит так, будто ты ничего не делала, кроме как была ленивой дрянью?!

Пусть это прекратится. Пожалуйста.

— Ничего!

Пожалуйста.

— Ничего! Грязная, никчёмная шлюха!

Осколки разбились о стену, и я вздрогнула, всхлипывая в ладонь.

— Ещё одну? Хочешь ещё одну тарелку? Если ты всё равно не собираешься их мыть, можешь хотя бы собирать осколки с пола!

Почему это не прекращалось?

Ещё одна тарелка разбилась о стену.

— Пожалуйста, Джозеф... — всхлипнула мама.

Я зажмурилась до боли, представляя своего невидимого лучшего друга, который обнимал меня, одной рукой гладил по спине и шептал на ухо, что заберёт меня с собой в Страну Чудес. Скоро. Я просто знала это.

В Стране Чудес никто не кричал. В Стране Чудес я была достаточной. Я была кем-то особенным.

— Пожалуйста, забери меня в Страну Чудес, — прошептала я в ладони, ещё сильнее представляя, как друг тянет меня за собой. Я снова зажмурилась, но как бы ни старалась — я не исчезала.

— Когда ты будешь готова, — прошептал он мне на ухо. — Я приду за тобой, и мы отправимся в Страну Чудес вместе. Навсегда.

Тихо всхлипывая, я кивнула.

— Ты разрушила мою жизнь!

Я снова вздрогнула.

— Ты и этот бесполезный, ленивый ребёнок, ни на что не годный!

Я не хотела быть всем этим, хотела стать лучше, убирать в комнате, помогать по дому, получать хорошие оценки, никаких двоек. Но когда я пыталась, этого будто никогда не было достаточно. Три вымытые тарелки — не вся посуда. Мой аккуратный шкаф — не моя убранная комната. Тройка — не пятёрка. Все эти вещи не годились. Недостаточно.

Я была недостаточной.

— Ты такая же ленивая и тупая, как и твоя дочь, Джозефина!

Мама всхлипнула, и я захотела подойти к ней, обнять её, пока папа не оставит её в покое, но меня парализовало.

Пусть это прекратится. Пожалуйста, пусть прекратится.

— Онера! — Шок сковал меня, и я почувствовала, как мой друг растворяется в воздухе, исчезая в том месте, куда я когда-нибудь последую за ним. Обязательно. Мне просто нужно было понять, как. — Где ты, чёрт возьми, находишься?!

Я поспешно убрала с лица каштановые волосы длиной до подбородка, которые он три месяца назад в припадке ярости коротко обстриг, потому что в них образовался толстый, тугой колтун.

Я выглядела как мальчик, и девочки в школе смеялись надо мной, так же как смеялись над моими изношенными штанами с дырами.

Папа давно не давал маме денег на меня. Последнее она потратила на тайный запас пива в подвале.

— Если ты не выйдешь, увидишь, что станет с твоими фломастерами!

Что-то в груди сжалось от паники.

Только не фломастеры...

Обычно я уходила в свою комнату и прятала все вещи, которые обычно не переживали его припадков. Ничто не было в безопасности от него, кроме Страны Чудес.

— Онера?!

Я хотела выйти, но не могла.

— Отлично! — заорал он. — Как хочешь!

— Нет! — отчаянно закричала я и вылезла из-за дивана, но он уже исчез в коридоре.

Мама сидела за дверью, поджав ноги, плакала, с пустыми глазами, красным носом от всего пива, которое она уже выпила сегодня.

С болью в животе я вскочила с пола, побежала за отцом и замерла в дверях своей комнаты.

Ощущение потери контроля ввергло меня в новое состояние шока.

Папа пнул картонный замок, который я сделала для своего друга. Раз, второй. Он разорвал его на части.

— Нет... — всхлипнула я, желая умолять его, но он бы не понял меня. Он бы только забрал у меня ещё больше, потому что я сошла с ума.

— Пожалуйста, папа...

Высокий, стройный мужчина в дорогом костюме-тройке, чьи редкие тонкие каштановые волосы уже седели у корней, не обращал на меня внимания, схватил стаканчики с фломастерами, открыл окно и...

— Нет! — закричала я на него, и когда услышала, как все фломастеры ударились о капот маминой старой машины, зрение совсем затуманилось.

По крайней мере, он не сломал их, как сломал мои цветные карандаши две недели назад.

Отец повернулся ко мне, и его широко распахнутые глаза пробрали меня до дрожи.

— Выбросить ещё что-нибудь? Окно открыто!

— Нет... — мой голос был слабым, слишком тихим для этого громкого мира. — Пожалуйста. Я сделаю всё, что ты захочешь!

Только, пожалуйста. Перестань.

Его взгляд скользнул по моему телу.

— Что с твоими руками?!

Я посмотрела вниз на чернильные штрихи и слова, которые я писала на уроках и которые теперь покрывали всю мою левую руку. Имена моих других друзей, которых никто, кроме меня, не видел. Единственных, кто не смеялся надо мной, кто понимал меня и ждал меня в Стране Чудес. Я писала о них истории с тех пор, как научилась писать. О всех приключениях, которые мы пережили вместе.

— И не хочешь ли ты рассказать мне, что это такое?!

Он поднял мою контрольную по математике. Ещё одна плохая оценка — и меня оставят на второй год.

Не в силах ответить, новые слёзы безжалостно потекли по моему лицу.

— Прости меня, — всхлипнула я, задыхаясь, когда у меня потекло из носа.

Я шмыгнула.

— Пожалуйста, папа.

Я сделала бы всё, чтобы он никогда больше на меня не кричал, я бы пыталась снова и снова, хотя знала, что все мои попытки обречены на провал.

Он отбросил контрольную, и она упала на растоптанные остатки моего картонного замка.

— Ты тупая, Онера! — Он шагнул ко мне, тыча в меня пальцем. — Такая же тупая, как твоя никчёмная мать!

Его указательный палец двинулся к двери.

— Бесполезная!

Я вздрогнула.

Он был так близко ко мне. Так зол. Непредсказуем. Он мог ударить меня, как иногда делал, когда я находила в себе силы вырваться из паралича и защититься.

Но не его ладони, оставлявшие на моих щеках временные красные отметины, причиняли больше всего боли. Это были его слова, которые проносились в моей голове день и ночь.

— Ты закончишь так же, как она!

Я должна была заблокировать всё это, верить в Страну Чудес ещё сильнее, пока он наконец не перестанет говорить и не оставит меня в покое.

— Эти твои глупые маленькие истории, которые ты пишешь на уроках вместо того, чтобы слушать, и которые твои учителя присылают мне каждые выходные... — Он огляделся, будто искал их, и я судорожно посмотрела на расшатанные половицы в дальнем конце комнаты, но быстро отвела взгляд. — Где ты их прячешь, а?!

— Пожалуйста, не надо... — всхлипнула я, когда он начал рыться в моих беспорядочных коробках с игрушками и разрывать ящики письменного стола, которые были такими же хаотичными, как пол в моей комнате или моя кровать. — Пожалуйста...

Наконец он вылетел из моей комнаты, и я услышала, как он кричит в гостиной.

— С меня довольно вас обеих, Джозефина!

Я зажала уши, не желая слышать, что он скажет дальше, а затем хлопнула входная дверь.

Осторожно я опустила руки.

Как бы часто он ни угрожал больше не возвращаться, он всегда возвращался. Каждые вторые выходные.

Я ждала, пока услышу, как он заводит машину, прежде чем он поспешно выедет с парковки и уедет. Затем я выбежала из комнаты, чтобы убедиться, что мама не сделает того же самого.

Я боялась за неё.

Она так много раз говорила мне, рыдая посреди ночи у моей кровати, что хочет умереть, и мне было больно, потому что я знала — она не выносит оставаться со мной наедине. Что я слишком тяжела для неё.

Иногда я прятала её ключи от машины после того, как она опустошала три бутылки пива подряд.

Мама всё ещё сидела за дверью, уставившись на стену напротив, глядя сквозь меня, когда я подошла к ней.

У неё тоже был невидимый друг, который хотел забрать её в Страну Чудес? Поэтому она хотела умереть? А что, если это был единственный способ попасть в Страну Чудес?

Я встала перед ней на колени, осторожно положила руки на её руки, которыми она обхватила колени, и погладила их, чувствуя себя совершенно подавленной.

Она начала плакать, уткнувшись головой в колени, так что я видела только её сальные каштановые волосы.

Я хотела быть с ней, гладить её по спине, пока она не уснёт.

— Отправь меня в школу-интернат, мама, — тихо сказала я. — Он говорил, что заплатит за это.

У мамы не будет больше проблем из-за меня. Она будет счастлива.

Она подняла голову, и её лицо исказилось, будто я только что причинила ей боль.

— Не будь дурой, Грейвия.

Глупая.

Я сглотнула.

— Но там я не буду обузой.

Она опустила голову обратно на колени и зарыдала.

— Пожалуйста, мама. Я просто хочу тебе помочь.

Мама не ответила.

— Мама. Пожалуйста.

Она быстро замотала головой в руках, и её дыхание участилось.

— Что мне сделать?

Мама судорожно втянула воздух, будто ей было больно... будто ей трудно дышать.

Ещё больше паники. Ещё больше беспомощности.

Почему она не отвечала?

Я потрясла её.

— Мама?

Мои слёзы вернулись.

Она закашлялась, задохнулась и откинула голову назад. Всё её тело тряслось.

— Вызвать скорую?

Она снова покачала головой.

— Пожалуйста, иди в свою комнату.

Я не хотела уходить, хотела остаться. Но если я не уйду, станет только хуже, пока она не начнёт задыхаться и кричать всю ночь напролёт, чтобы под утро просто рухнуть без сил.

Чувствуя беспомощность, я поднялась и направилась к двери, но остановилась, увидев, как она поднимается, задыхаясь, и на нетвёрдых ногах шатается к журнальному столику, протягивая руку к бутылке пива, будто это была её последняя спасительная соломинка.

Я не хотела на это смотреть. Я хотела сбежать в свою Страну Чудес.

И поэтому я исчезла в своей комнате, закрыла дверь и опустилась на колени среди хаоса.

Вид разрушенного картонного замка снова вызвал у меня слёзы.

Я построю новый. В Стране Чудес, где папа его не найдёт.

Решительно я схватила последний наполовину высохший тёмно-синий фломастер, валявшийся на полу, вытащила один из белых листов из папки по математике и начала писать новую историю. Ту, в которой я могла быть всем тем, чем никогда не стала бы в этом мире. Ту, в которой я находила путь в Страну Чудес.

Глава 1

Квилл

День 6000. День 1.

Август 1995 года

Les Secrets de la Soirée

Tom Kristiaan

Я родилась с чернилами в венах.

Кто-то назвал бы это трагедией, кто-то — меланхоличной слабостью, а кто-то — одержимостью бегством от реальности. Но, по сути, это сформировало основу моих ожиданий от этого мира.

Ожидания были нашим величайшим мотиватором. Образы, которые мы рисовали в своём воображении. Образы состояния, которого мы достигнем, если будем достаточно усердно трудиться. Образы лучшего будущего. Образы того, чего мы желали больше всего. Они заставляли нас двигаться дальше, гнаться за одной целью за другой, как бы отрезвляющей ни оказывалась реальность в итоге, потому что мы, люди, были безнадёжными мечтателями, не сдающимися, пока не получали хотя бы крошечный фрагмент этого ожидаемого счастья.