Читаем Созвездие близнецов онлайн бесплатно

Отец часто говорил: "Жизнь — такое же дело, как и любое другое. Ее надо делать". Наверное, сей мудрый человек достаточно часто повторял свои слова, потому что братья-близнецы Даниэль и Ричард Дагварды хорошо их усвоили. Хотя не исключено, что их представления о том, как нужно делать свою жизнь, расходились с отцовскими. Джон Раймон Дагвард всю свою жизнь посвятил ирландским танцам. Сперва танцевал сам, потом учил танцевать других. Конечно, ему было бы приятно, если бы близнецы пошли по его стопам. Но Даниэль и Ричард не слишком стремились посвятить себя искусству. Прямо скажем, к танцам у них не было большой склонности. Хотя они и унаследовали от отца музыкальный слух и чувство ритма. Но никакое чувство ритма не поможет, если нет желания.

Первые десять лет своей жизни братья провели на Земле. Потом, после того, как отец получил травму, не смог более танцевать сам и ему предложили вести престижный танцкласс на Марсе — семья эмигрировала на Марс. Следующие семь лет прошли под искусственным небом-крышей самой крупной марсианской колонии Новый Мир. А потом близнецы поставили родителей перед фактом подачи документов в военную академию и отправились делать жизнь такой, какой она им виделась.

К слову сказать, чего только ни "видится" в 17 лет. Например, слава отважных космических первопроходцев, или куча подвигов и генеральские погоны. Конечно, до всего этого нужно дорасти и доучиться. Но если уж взялся делать свою жизнь сообразно мечтам — отступать нельзя.

Шесть лет в академии на Брискселе — ближайшей из внешних (то есть, находящихся вне Солнечной системы) колоний — были захватывающе интересными и очень содержательными. Такими содержательными, что один из преподавателей сказал однажды: "Если прошло четверть часа, как близнецы исчезли из поля зрения — мне становится тревожно". Не со зла, а по большой природной любознательности, Датч с Рекоми часто стимулировали надпочечники своих преподавателей к активному выбросу адреналина. Из самых "простеньких" их "сюрпризов" — отремонтировали старый летательный аппарат из музея академии и на спор подняли его в воздух. Допотопная летающая колымага рухнула через десять метров — но пари близнецы выиграли.

Все это ничуть не помешало Даниэлю и Ричарду (точнее, Датчу и Реку, как они везде представлялись) окончить академический курс: Датчу с отличием, а Реку — не сильно от него отстав. После обязательной восьмимесячной службы в армии (в космических войсках, разумеется), братья вернулись на Марс. Решение не продолжать военную карьеру было вполне осознанное. 17 лет остались далеко позади, целых шесть лет назад, и, при взрослом, здравом рассуждении, мечты о генеральских погонах были отвергнуты. Но очень хотелось попробовать себя в Дальнем космосе. Поэтому было решено пойти в торговый флот.

Говорить о космосе можно много и в результате не сказать ничего. Космическое пространство приспособлено для людей гораздо меньше, чем воздух или вода. Одно дело путешествовать время от времени в качестве пассажиров, и совсем другое — отправиться в долгосрочный полет. Увы, далеко не все, кто заканчивает космическую академию, потом работают в космосе. Многие (большинство) один раз попав надолго в космос, возвращаются для того, чтобы больше никогда дальше Марса не летать. Или вообще предпочитают раздобыть тёпленькое служебное местечко в каком-нибудь крупном порту.

Уже зная, что так бывает, братьям очень хотелось испытать себя. Но, к их большому сожалению, отправиться осваивать Дальний космос пришлось только одному. Родители поставили им условие: должен лететь старший, потому что младший нужен дома и вообще, еще маленький. Конечно "младший" возмутился. Он считал, что факт его появления на свет на два часа позже брата не означает, что он "еще маленький". Но родители проявили настойчивость, да еще как специально подвернулось всего одно место на вылетающем в систему Знот корабле. Так что осваивать космос отправился Датч Дагвард, а Рек остался дома и устроился (не иначе, как из чувства протеста) на марсианский испытательный полигон. Впервые за 23 года жизни братья расстались надолго.

На тихом и мирном Марсе младшему брату пришлось пережить бурные приключения, описывать которые можно долго. А если вкратце: разразилась Война Роботов, в результате которой он лишился дома, пошел добровольцем в ОПП (отряды помощи полиции), проявил себя как сообразительный и бесстрашный человек, помог раскрыть преступные планы владельца автоматизированного металлоперерабатывающего завода, получил несколько наград и повышение, влюбился, разошелся, полетел с важным поручением на Маиси (реестровое название — "Бета-21"), оказался свидетелем правительственного переворота, присоединился к защитникам законного правительства, был схвачен, прошел через тяжелые моральные и физические испытания и в результате, после освобождения, попал в Островной Реабилитационный Центр на Земле.

Странный парадокс иногда можно наблюдать в жизни: одного человека родители оставляют в тихом и надежном местечке — и с ним начинают происходить невероятные и опасные приключения, а другой человек отправляется очень далеко, в неизведанные глубины пространства — и вместо приключений получает размеренную и спокойную жизнь.

Все это время Датч Дагвард исправно нес свою вахту на грузовом звездолете и привыкал к космическому пространству. Разумеется, и на его долю выпали кое-какие сложности, в основном связанные с обслуживанием огромного транспортника (из кокпита в кормовой отсек пешком — около часа, не меньше) и общением с остальными членами экипажа. Самая большая неприятность ждала его на пути обратно. Датч Дагвард слишком долго находился далеко от дома. Корабль, идущий на сверхсветовой скорости, опережает любые средства связи. В результате Датч получил известие о том, что их дом уничтожен, родители погибли, а его брат-близнец после всех приключений находится в Реабилитационном центре только тогда, когда звездолет уже возвращался из своего продолжительного рейса.

Не заглядывая на Марс, где уже некого было искать, Датч Дагвард поспешил на Землю.

Островной Реабилитационный Центр был не самым роскошным медицинским учреждением подобного рода на Земле. Зато он славился самыми квалифицированными и опытными врачами, медсестрами, сиделками, тренерами, массажистами — и особенно (!) — психологами. Лечение здесь стоило дорого. Зато оно, как правило, было результативным. Пока Датч гадал, кто оплачивает пребывание его брата в этом заведении, скоростной рейсовый катер доставил его к внутреннему причалу устроенного полумесяцем искусственного острова.

— У нас созданы все условия, чтобы никто не мог потревожить пациентов, — подчеркнул респектабельного вида врач, к которому обратился Датч.

Реабилитационный центр также производил очень благоприятное впечатление. Корпуса — бело-розовые дома в южном стиле, с обширными верандами и галереями. Почти все свободное пространство вокруг них занимал огромный сад: сплошные экзотические растения, увитые плющом беседки, бассейны с золотыми рыбками и высокая живая изгородь, почти полностью скрывающая не менее высокую железную ограду. В саду гуляли, сидели, играли в подвижные игры, читали, разговаривали, кормили рыбок или занимались еще чем-то обитатели центра. Картина мирная и пристойная. Хотя Датчу с его мрачным настроем здесь не понравилось.

Вежливая медсестра проводила его в один из тихих уголков сада. Очень кстати проводила, потому что сам он искал бы брата очень долго. Не из-за планировки сада. Устроено здесь было все просто и понятно. Датч мог просто пройти мимо и не узнать своего брата-близнеца.

Рек стоял у какого-то куста и с философским видом разглядывал живую изгородь, прячущую за собой высокую ограду. Он оглянулся только тогда, когда медсестра подошла и прикоснулась к его плечу. Выглядел он… в общем, совсем не так, как раньше. Ничего не выражающий взгляд показался Датчу пустым. Или его серые глаза выцвели и потускнели? Русые волосы будто полиняли и торчали "унылым ежиком". Датч привык считать, что у его брата атлетическое сложение (ну, и у него естественно тоже). Сейчас Рек казался ниже из-за ссутуленных плеч. Больничная одежда болталась на нем, как на пугале. Датч смотрел на него и недоумевал. До чего его довели в этом реабилитационном центре, что его узнать невозможно! А с другой стороны, может, сейчас наоборот ему лучше и в этом заслуга местных врачей? Но тогда, в каком же он был состоянии до того, как сюда попал?

Рек лениво глянул на человека в летной форме — и тут глаза на его лице ожили, словно внутри сработал какой-то выключатель, который долго и безуспешно искали местные медики. Отстранив сестру, готовую поддержать своего пациента (вдруг ему вздумается упасть в обморок от радости), Рек ринулся к Датчу и вцепился в него обеими руками.

— Забери меня отсюда!!

Сказано было требовательно и жалобно одновременно. Естественно, для Датча вполне хватило этих трех слов, чтобы решительно пресечь все попытки врача объяснить причины, по которым Реку было еще рано покидать центр. Датча как старшего в семье всегда учили принимать решения. И он решение принял. Быстро написал расписку, которую с него требовали — и забрал брата. Они успели покинуть остров на том же самом катере, на котором Датч прибыл не больше часа назад, оставив местную экзотику тем, кто в ней нуждался.

Вы когда-нибудь переживали инфляцию? Если да, то вам будет проще понять, почему братьям так понравилась идея сбежать в космос.

Можно всю жизнь копить деньги, откладывая их на счет в государственный банк. А потом произойдёт инфляция — и всех, накопленных за многие годы денег в результате хватит только на маленькую шоколадку. После такого мало кто захочет копить снова, а предпочтет сразу же тратить то, что имеет. Завелись деньги — лучше вложить их, к примеру, в заграничную поездку. Никогда не знаешь, что от них останется, если завтра придет очередная инфляция.

Так и тут: оставив надежный, уютный дом в безопасном месте, а по возвращении обнаружив на его месте развалины, поневоле задумаешься — не лучше ли вообще не заводить дома.

Но какой-то дом нужен. Тогда пускай он будет на колёсах! Очень практично: стало опасно здесь — можно переехать туда, где поспокойнее. Конечно, аналогия во всем этом лишь отдаленная. Невозможно сравнивать потерю каких угодно денег с потерей близких, родных тебе людей. Но результат может оказаться схожим: ни деньги копить не станешь, ни дом новый заводить.

Кстати, про дом на колесах. Нужно было подумать, что делать дальше. Оставаться на Земле — не хотелось. Возвращаться на Марс хотелось еще меньше. Лететь на какую-то третью планету казалось и вовсе глупым: чем она лучше первых двух? Как ни странно, космос в данный момент виделся близнецам более безопасным, чем твёрдая планетарная поверхность. Туда и хотелось удрать, удрать от всего и от всех.

Но просто так взять и улететь в космос братьям не удалось. Препятствие, в общем, не было неожиданным. Рек Дагвард не мог получить летную лицензию, необходимую для того, чтобы устроиться пилотом на космический корабль. Для этого нужно было пройти медкомиссию, а любая медкомиссия тут же выуживала из базы данных, что Рек, не долечившись, ушел из Островного Реабилитационного Центра. Да еще с диагнозом, неподходящим для того, чтобы хоть что-то пилотировать. Можно было просто взять и полететь в качестве пассажира. Но наниматель мог не захотеть, чтобы его капитан таскал за собой повсюду лишнего человека. Да и Рек не особенно жаждал становиться бесплатным приложением к своему старшему брату, чтобы всякие там наниматели косились на него и претензии предъявляли. Поэтому он и ляпнул, просто так, с досады:

— Проще свой собственный корабль завести. А что? Взять и купить!

Датч уставился на него в недоумении. Но тут же по лицу старшего Дагварда поползла улыбка.

— Отличная идея! — поддержал он.

Из них двоих Рек всегда был подавателем идей и сочинителем безумных планов. Но что безумного в том, чтобы завести свой собственный звездолет? Чем звездолет — не "дом на колесах"? Он всегда будет с тобой, как панцирь с улиткой. И не надо бояться, что однажды ты вернешься — а дома уже нет.

Они сидели в гостиничном номере, в маленьком городке при большом космопорту. Кораблей здесь не продавали, но всего в каких-то двухстах километрах отсюда располагались обширные космические верфи. Датч, скинув китель, принялся расхаживать по комнате, прикидывая в уме, сколько может стоить среднего класса космический корабль.

Но Реку своя собственная мысль на этот раз не показалась сильно гениальной.

— Не знаю, — уныло подался он на попятный. — Для того, чтобы купить космический корабль, нужно много денег.

Датч перестал улыбаться. Не от того, что финансовые проблемы показались ему неразрешимыми. Больше всех проблем его беспокоило душевное состояние брата. Рек, которого все их академические друзья дразнили не иначе, как "неизлечимым оптимистом" — казалось, излечился от оптимизма полностью. Сидел перед старшим братом на диване, ковыряя пальцем подлокотник и глядя куда-то в пространство пустым взглядом. Первый раз Датч увидел у брата этот взгляд, когда пришел за ним в Островной. И очень надеялся, что больше не увидит.

Датч хотел было встряхнуть его, или сказать, чтобы он прекратил немедленно унывать и раскисать. Но сразу понял, что это ровным счетом ничего не изменит. Превращать бредовую идею в практическое, реально осязаемое действие, в любом случае нужно было ему, Датчу. Отец всегда утверждал, что он, как старший, должен нести ответ за все, что они с Реком делают. А следовательно, и принимать решения, и осуществлять их на практике. И не ждать, что кто-то придет на помощь и сделает это вместо него.

— У нас есть кое-какая недвижимость здесь, и на Марсе, — тут же стал вычислять Датч. — Плюс все мои деньги, которые я заработал за год. Для начала этого хватит.