Читаем Голоса. Зима онлайн бесплатно

– Ну, здравствуйте. Диктуйте, я записываю.1

– Ужас…

– Молчать!

– Да, ты прав.

– Ужас.

– Дом за озером. Подожди немного. Секс!

– Автора.

– Ему автора. Каюк…

– Ужжас…

– Помолчи.

– Сверху!

– Серьёзно? Полетели!

– Месяц автора.

– Ужжас.

– Антон, ты меня слышишь?

– Ужас.

– Уже согрелась. Каюк.

– Вот Шерлок!

– Ужас.

– Ой-ёй, тут Ужас.

– Держись, сынок. Где алилуйя?

– Нет. Наверно, нет.

– Естественно. И так всю жизнь.

– Четырнадцать. Абзац.

– Переводи. Абзац. Пишешь?

– Пишу.

– Курсивом, через запятую.

– Курсивом я только свои слова буду писать. Говорите, говорите…

– Ты меня разочаровал.

– На библии клянёшься?

– В чём?

– Ужас.

– Чё ты пишешь?

– Протокол.

– Голоса записываю для науки и самообогащения. Авторский гонорар вам выплачивать?

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

– Пишешь-пишешь. Союз.

– Оставь себе.

– Оставлю. Надо будет – попросите.

– Мило.

– Разве вам не нужны деньги?

– Вот чёрт!

– Нужны или нет?

– Вот чёрт…

– Опять вот чёрт. Интересно.

– Я тебя обслуживаю.

– Каким образом?

– Я первый раз такое вижу.

– А я не первый.

– Ужас.

– Да ты не парься.

– Уж… Ужас!

– Зачем ты?

– Как я тебя загрузил?

– Вперёд. Вот. В системе.

– Да вряд ли…

– Дешевле.

– Ужас.

– Опять прикалываешься?

– Это вы мне?

– Нет, не тебе.

– Браво! Он понял. Держись!

– Исус.

– Ужас.

– Я его прокачала. Мужик, держись.

– Собственный. Иванушка-дурачок.

– По периметру, дурачок.

– Мяу!

– Это откуда было?

– Щас увидишь, откуда.

– Как пишется «щас»? Через ща или…?

– Ужас. Щ.

– Дошло наконец.

– Он следственный. Подследственный. Инвалид.

– Мушш…

– В прокуратуре.

– Держись! Времени нет. Держим. Держим.

– Да зачем в прокуратуре?!

– Держим.

– Ужас.

– Извинись!

– Вот так вот!

– Извинился?

– Перед кем?

– Исус. Сжалился.

– Друзей…(неразборчиво).

– Ужжас.

– В прокуратуре. Огонь.

– Не верю.

– Не верю?

– Не вижу. Прости, сержант.

– Я – невеста.

– Вот именно. Сержант есть?

– В прокуратуре?

– Не, я потерпевший.

Тут я издала невольный смешок.

– Милый Антон… Ладно?! Он девочка.

– Я напишу «некоторые имена изменены».

– Хи.

– Каюк тебе. Всех вырежем. Эй, подожди!… Не вижу.

– А за чей счёт?

– Молодые люди?

– Вы диктуете – я пишу. Издам за счёт Литрес.

– Нормально.

– Анекдот.

– Нецензурную лексику заснежиню.

– Молодец. Как хитро.

– Извините, чёрт.

– Ужас.

– У нас всё в порядке.

– Всё, идите отсюда… дальше. Я их не могу больше сдерживать.

– Каким образом?

– Ничего себе анекдот.

– Дешевле.

– Девушка… девушка, соглашайтесь.

– Не вижу.

– Вот стерва. Как ты меня раздражаешь…

– Чудесааа…

– Шельма.

– Ушш…

– Выпьешь со мной?

– Выпью, отчего ж не выпить? Всё на сегодня?

– Конечно. По-русски.

– Теперь дай сигарету.

– Я не курю. Маловато текста для черновика. Выпьем, ещё надиктуешь?

– Так дешевле. Подожди. Я разведусь. Написали?

– Написала «разведусь». А по существу?

– Заграничный.

– Вы просто неиссякаемы. Ладно, выпьем – ещё попишем.

Выпили мартини, закусили мандаринами.

– А давайте на ты?

– Конечно.

– Как мне тебя назвать в книге? Настоящим именем?

– Да как хочешь.

– Хорошо.

– Щас скажу.

– С новым годом.

– Ужас.

– Сколько их? Четырнадцать?

– Ага. Четырнадцать. Только этого не хватало.

– Дошла?

– Человек продаётся?

– Ты гляди, как…

– Аааах, ужас…

Перерыв затянулся…

– Диктуй.

– Умеют же писать, молодцы.

– Я тоже… молодец.

– Аминь.

– Мало?

– Не знаю. Хватит, наверное.

– Вот шибздик.

– «Вот шибздик»? Извини, не расслышала.

– Ка-юк, Исус.

– Да успокойся!

– Да вот именно.

– Зачем…?

– Тише. Тут литературный язык нужен.

– Секундер.

– Ты хотела сказать «цугундер»?

– Я мальчишка.

– Ладно, мальчишка, как тебя зовут?

– Сам не знаю.

– Ужас.

– Я на фотографии… (шёпотом).

– На какой?

– Родителей.

– Чьих родителей? (А почему этот не курсивом? Или потом?).

– Чуть что – сразу я!

– Наверно, старость. Сдохну.

– Держись.

– Подниматься?

– Тихо.

– Вот он, зараза.

– Слушай, прикольно придумываешь.

– Я не придумываю.

– Вот так всегда. Вот зараза!

– На стенке появился в полный рост.

– Глаза страшные.

– Да, я выпала.

– Будем библию изучать? Ха-ха-ха!

– Не будем, сама читай. Будут вопросы – спрашивай.

– Ну, так не интересно…

– Овца.

– Опять забавляешься?

– В полный рост.

Я опять засмеялась.

– Умора. Вот рассказ.

– Прячь.

– Семки где?

– Что ты делаешь?!

– У, я голодный.

– Семки завтра может быть куплю.

– Я искусственный.

– Волшебник.

– Интеллект?

– Ужас.

– Зато как романтично…

– Обьегорили мы вас.

– Тут мягкий или твёрдый знак? Щас проверю по словарю.

– Ты опять?!

– Твёрдый.

– Не души.

– Пасть порву.

– Можно проконсультироваться?

– Со мной?

– С робокопом.

– Можешь.

– Здесь одни сатанисты! Ужас.

– Я – христианка, если что. Библию читаю.

– Я не могу больше.

– Ладно.

– Дктора запугали.

– Ужас.

– Подробнее…?

– Сталкер.

– Посмотрю.

– Когда? Сталкер лучше. Когда посмотришь?

– Можно завтра, время есть.

– Хорошо.

– Ужжас.

– Марионетка он, что ли?

– Правда…

– Ужас так ужас.

– Да.

– Он доска, но крашеная.

(Мой смех).

– Женись.

– Нет. Я Зою жду из Питера.

– Не женись.

– Вот вам пример.

– Не надо это писать!

– Всю реплику или обращение?

– Да как хочешь.

– Всю реплику напиши.

– Договоритесь там между собой.

– Ужжассно…

– Не беси.

– Видишь, я переоделась?

– Наоборот.

– Вот шельма.

– Он за кадром. Кажется.

– Красавец.

– Мастер, да?

– Всё, я устала печатать.

– Купим.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка…

– Наверно, любовь.

– Жених!

– Да козёл он, а не жених!

– Хорош уже.

– Апчхи!

– Будьте здоровы.

– Мы уже на «ты».

– Конечно.

– Да, в кавычках.

– Приблизительно будешь?

– Что приблизительно?

– Меня любишь?

– Ничего себе.

– Зою люблю. Скучаю.

– Он опять про Зою пишет.

– Женщина.

– Женщина ему нужна?

– Заткнись.

– Ублюдок.

– Хватит ругаться.

– Заткнись!!! Я не ругаюсь…

– Ну воот.

– Женщина.

– Зоя, ты здесь?

– Естественно.

– Ну и дела.

– По-прежнему?

– Она не Зоя, а ****.

– Я ****.

– Муш.

– Самому смешно.

– Начальник.

– Он?

– У него седина уже.

– С удовольствием!

Я опять почему-то заулыбалась.

– Всё по-прежнему?

– Без изменений, грубо говоря.

– Ты хочешь сказать?…

– Дальше что?

– Дальше не хочу.

– Поняла. Это ребёнок.

– Я в шоке. Исус.

– Он влюблён?

– Уужас…

– Круто.

– Круто-круто.

– Он у нас. Вот шибздик.

– Можно поразнообразней? Хотя ладно, достоверно так достоверно. Я не давлю. Пусть всё будет естественно.

– Что тут может быть естественного?

– Он опомнился.

– Он же дурак? Понятно, суч. Прости.

– Пошёл отсюда. Кто ты?

– Ищет. Самолёт.

– Теперь ты дочка. Руководство.

– Ужжас…

– Где руководство?

– В следующем выпуске руководство.

– Прикольно так, да?

– Да прям.

– Воскресли.

– Ужас.

– Ё-п-р-с-т. Напишешь ё-п-р-с-т?

– Да.

– Дешевле. Ты дешевле.

– «Дешевле» что такое?

– Женщина.

– Опять все запрыгали. Щас приду. Не повторяй за мной.

– Нецензурные ругательства не повторяю. Только цензурные.

– Человек там. Написано.

– Ужас.

– Некрасиво ты написал.

– Ужас.

– Я написал?

– За что? Написал «за что»?

– С возвращением. В деревню.

– Пирожок.

– Есть хочу.

– Кушай. Где бутерброд?

– На кухне в стадии планирования.

– Молодец.

– Кофе?

– Кофе, да.

– Покупай абонемент.

– Уже зрители подтягиваются?

– Куда лезешь!

– А это что?

– Продавцы книг. Сто процентов.

– Я на кухню. Не ругайся.

– Ффф.

– Ну, погоди…

– «Сталкер» досмотрим и продолжим.

– Не ругаюсь.

– За весь фильм – первый труп. Первый и последний. Труп женщины. А, нет. Там ещё один. Два трупа – мужчины и женщины.

– Откуда ты фильм знаешь?

– ?… Какой у тебя год сейчас?

– Девяностый.

– А у меня две тысячи двадцатый. Нет, двадцать первый уже.

– У меня правда девяностый…

– Фильм снят в тысяча девятьсот семьдесят девятом.

– Очевидно. У нас режисёр.

– Ха-ха.

– Вот шельма. Собственная. Серьёзно. Совершенство.

– Серьёзно?

– Сильно. Ну что? Что привёз там?

– Сатанист, тут шизики.

– Я что ли?

– Понятно.

– «То, либо, нибудь» написал, человек?

– Нет, я не буду это писать.

– Жаль.

– Мы Германы, господа.

– Смешно.

– И правда, это очень смешно.

– Не вижу.

– Астана.

– Назарбайстан.

– Вот ты жопка.

– Так мило.

– Мне хорошо, прям ужас. Уужасс… ужас.

– Гля, как тащит. Вселенную.

– Ещё не пиши.

– Секс.

– Ещё рано.

– Исус. Исус…

– Я не Иисус…

– Должен прочитать.

– Чего ты?!

– Это ж свидетель.

– Секса.

– О-ё-ёй!

– Неужто?

– Абзац. Есть.

– На, вот абзац.

– Я устала.

– Естественно.

– Ужас.

– Чё ты за Антошу?

– Обещание.

– Ух тыы…

– Ну и ничё страшного.

– Ужас.

– Теперь на Серёгу переведи. Два абзаца надо.

– Паспорт.

– Книга ни о чём. Жалко.

– Считай, что это для науки.

– Ещё стихи. Конец.

Прочитала день тридцать пятый:

– Здорово. Мне нравится. Хотя бы для себя напишу.

– Естественно.

– Надо расказать всем. Иисус смеётся.

– Не надо. Контрпродуктивно.

– Автора.

– Ужас.

– Умница.

– Ужжас…

– Ты в Америке будешь жить? Там жить можно.

– Да что ты…

– Человек. Гляди. Щас напишет. Видишь?

– Там интеллект.

– Я тебе говорю. Ты доиграешься.

– До свидания. Переведи.

– Кто ты?

– Ужас.

– На ремонт.

– Каюк. … Ка-юк…

– Да пишу уже…

– Нет времени каюки писать. Молодой, нет?

– Без шансов.

– Выживет.

– Идите отсюда! Идите к чёрту!

– Ох ты. Нашё-о-о-о-л!

– Ужасно.

– Умеет каюки писать.

– Он духовный? Духовный? Опять не знаешь, что ответить?

– Молчи.

– «Ничего не говори, молчи. Если на нас облава – беги… Я сама тебя найду, прости». Ёлка.

– Придумали же.

– Нас стебёт сатанист.

– «Сатанист» или «сатанизм»?

– Да пиши, как хочешь.

– Замётано.

– Конечно, Исус. Правильно?

– Что правильно?

– Правильно, пацан?

– Говори, говори. До пятницы я совершенно свободен.2

– Нужна собственная информация.

– Почему такие жёсткие требования к информации?

– Ну, знаешь…

– Ужас… Ложися.

– Не хочу.

– Ложись. Смерть тебя ждёт, ложись.

– Ужас.

– Не хочу. Ты ужас. Ужас.

– Не надо. Ты опять?

– Уже поздно.

– Ужас.

– Ужас… ужас.

– Наташ!

– Царство ему небесное…

– Каюк нужен?

– Он в России.

– Папа.

– Это на грани.

– Молчать, всё хорошо. С праздником. Так дешевле.

– Пойдёт.

– Будь проницательным.

– Благодарю, демоны.

– Не пугай меня. Ты с демонами разговариваешь что-ли?

– Хорошо. Всё для Антона. И Петербурга.

– Тут эпатаж. Пойдём за мной.

– Куда ты?

– Мне так кажется, никуда.

– Шарики за ролики.

– Где тут шарики?

– Видишь? Убедился? Он был прав.

– Чёрт с ним!

– Ужасно.

– Вот так мы разговариваем.

– Молчи!

– Молчу.

– Ненавижу я Антона. И демонов тоже.

– Молодец. Он участник.

– Конечно. Ангел.

– Идиот. Ты лапшу не вешай – накажу.

– Ну, конешно.

– Я инопланетянин.

– Серьёзно?

– Новый мииир…

– Щас разобью твой новый мир.

– Наш.

– Он Шерлок. Молчи, я сказал тебе молчать. Месяц.

– Стебёт он душу населения.

– Оставь душу населения в покое. Неймётся, демон?

– Соглашайся.

– Подавилась.

– С чем «соглашайся»?

– Смерть.

– Никому смерть.

– Ужас.

– Всё по протоколу.

– А ксива хоть есть?

– Ха-ха-ха!

– Можем принимать?

– Всё нормально.

– Вижу.

– Прям утром?

– Наверняка. Очень счастливый Бог. Он проснулся.

– Где самочка?

– Паспорт покажи.

– Ужжасно…

– Не могу я про это писать.

– Почему?

– Посадят.

– Кина не будет?

– Не будет.

– Христос.

– Верю. Спасибо.

– УЖАС.

– Ах ты, ****** сук! Ты вернулся что ли?

– Там мужик.

– Откуда ты знаешь? Он женщина.

– Девочки, не надо.

– Нам бухгалтер нужен. Он всё врёт.

– Денюжки.

– Он конь.

– Идеальный.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Александр!

– У нас тут всё в ажуре.

– Конечно.

– Ужас. Уш.

– Перерыв на чай.

– Пойдём.

– Что посмотреть не посоветуешь?

– Нет.

– На нет и суда нет.

– Ты сейчас дошутишься.

– Обсуждать! Благотворительность.

– Я люблю тебя.

– Что такое? Друг от друга – шьюить!

– Откуда ноги у Антоши?

– Лукерья!

– Вызови скорую, он уже Лукерья.

– А зачем?

– Они тебя плохому научат. Будь осторожна.

– Смилуйся.

– Стоп. Достаточно.

– Мы только начали. Ну да как скажешь. Чем бы заняться? Можно мусор вынести, заодно по магазинам прошвырнуться. Что бы на ужин?

– Перцы.

– Перцы дорого – не сезон.

– Ужжас. Ужас!

– Ничего не хочу.

– Тут ошибка какая-то.

– Всё-таки он спасёт программу…

– Опять? Да где он?

– В тюрьме.

– Класс! Пролетел что ли?

– Even.

– Праздник какой-то… Тут сатанисты?

– Нет.

– Молодца-а-а.

– Программа где совершенная, вечная?

– Ужас.

– Ты влюбился что ли? У нас свой протокол.

– Район.

– Молодец. Я не вижу!

– Спи. Замучилась? Подыграй. Мама…

– Там ****.

– Гавкать будешь?

– Аф-аф.

– Ты ****. Абзац.

– Ненавижу абзацы.

– Хи.

– Прекращайте.

– Не буду писать – это мерзко.

– Нормально.

– Нет.

– Пасть порву. Как следует.

– Ужасно.

– Исус… Наклони голову, пожалуйста.

– Для кого ты будешь писать?

– Для детей, ты не поймёшь.

– На всю страну. Мы заразились этим.

– Антона!

– Видишь? А я вижу.

– Даже не знаю, плакать или радоваться.

– Ужжас.

– Не получишь ты сегодня. Выгони его отсюда.

– Сам выйдешь?

– ** *** вас!

– Это ребёнок.

– Да, похоже.

– Хи.

– Откуда? Безотцовщина.