Читаем Бокал шамбертена онлайн бесплатно
Хриплый гудок парохода с желтой трубой отразился от покрытого густыми зарослями берега и оторвал управляющего герра Корта от послеобеденного сна. Герр Корт не ругался, день был слишком жарким для подобного напряжения. Он открыл один глаз и поглядел сквозь дымку противомоскитной сетки. Ниже его веранды теснились друг к другу сараи, крытые жестью, побеленные китайские лавочки и хижины, льнувшие к зеленому склону до самой воды.
На некотором расстоянии от берега за грязным водоворотом, где река толкала коричневые потоки в голубую гладь моря, нетерпеливо дымился почтовый пароход — единственное связующее звено между Таньонг Самар и цивилизацией. И так как герр Корт был официальным представителем цивилизации в Таньонг Самар, то он открыл и второй глаз.
Он увидел, как стая сампанов [1]понеслась к кораблю, и определил, что до того, как он будет вынужден сделать следующее движение, в запасе еще полчаса. Через тридцать минут он поднимется, плеснет в лицо тепловатой водой из яванского кувшина, выпьет чашку кофе и застегнет свой белый парусиновый китель до самой шеи. И в таком виде он будет сидеть за своим столом и подобающим образом принимать официальные сообщения и всю информацию, накопившуюся за две недели.
Размеренное течение событий, однако, было несколько нарушено. Управляющий увидел, что приставшая первой к берегу лодка выгрузила не его медлительного помощника, а быстро шагавшего белого человека, которого он видел впервые. Этот незнакомец так стремительно взбежал по склону к бунгало, что герру Корту едва хватило времени принять величественный вид до того, как раздался стук.
За дверью стоял, вытирая потное лицо шелковым носовым платком, плотный человек в эпонжевом костюме и белом пробковом шлеме. Правый глаз незнакомца был затянут бельмом, но благодаря открытой улыбке и бдительной энергии здорового глаза все лицо выражало проницательность и ум.
— Мистер Корт? — спросил человек в эпонжевом костюме. — Меня зовут Пол Верниер. Генерал-губернатор обещал мне ваше покровительство. Он написал вам?
— Вы прибыли раньше почты, — ответил управляющий. — Но я сделаю все, что в моих силах. Садитесь, пожалуйста.
— Я сразу перейду к делу, — сказал Верниер, плюхаясь в плетеное кресло. — Я ищу убийцу.
— Опять дайаки? Вам нужно подняться выше по реке, чтобы найти их. Но они не убивают уж так много. Вместо того, чтобы разрешить им охотиться за новыми головами для брачных церемоний, мы убеждаем их использовать старые.
— Меня дайаки не интересуют, — сказал Верниер. — Я ищу американца — американского убийцу по имени Джером Стикс. Я проследил его путь до Таньонг Самар.
Корт хлопнул в ладоши и крикнул что-то по-малайски. Ему ответили ворчанием из соседней комнаты.
— Я хочу предложить вам кофе, — объяснил он. — Сейчас время кофе. А потом время джина. Где ваш багаж?
— Весь мой багаж помещается у меня во внутреннем кармане — бумаги о выдаче Джерома Стикса, санкционированные генерал-губернатором Батавии. Я прихвачу Стикса, как только вы мне скажете, где он, и посажу его на этот пароход до отплытия.
— Вы не сможете этого сделать, — сказал управляющий просто.
— Почему? Я уверен, Джером Стикс в Таньонг Самар.
— В моем районе нет никого с таким именем.
— Естественно! Он живет не под своим именем. Но будет не очень трудно найти его в этом «шумном» центре. Есть здесь какой-нибудь американец?
— Здесь три американца. — Брови Верниера слегка приподнимались по мере того, как Корт продолжал. Все трое — на каучуковых разработках в Кота-Бару дальше по реке. Поездка на плантацию и обратно займет два часа, не считая времени на поиски американцев. Пароход уходит через час… Мне посылать за вашим багажом?
Взгляд Верниера на мгновение остановился на Корте. Затем его сжатые губы растянулись в улыбку.
— Хорошо, — сказал он. — Если это не доставит много беспокойства.
Корт снова хлопнул в ладони и снова пробормотал несколько слов по-малайски. Появился слуга с корзиной.
— Его доставят, — сказал управляющий. — А сейчас мы можем выпить кофе.
На подносе не было кофейника — только чашки, сахарница, кувшин с горячим молоком и небольшой кувшинчик. Верниер смотрел, как Корт ложечкой накладывал черный экстракт из кувшинчика в обе чашки, потом добавлял дымящееся молоко. Получившаяся смесь отдаленно напоминала кофе.
— Расскажите мне о человеке, которого вы собираетесь арестовать, — сказал Корт, передавая чашку. — Он вас знает?
— Нет.
— Отлично. Тогда он ничего не заподозрит. Вы можете арестовать его за пару часов до следующего парохода. Это предохранит вас от неприятной возни, ведь здесь нет хорошей тюрьмы. Вы узнаете этого американца? У вас есть его фотография?
— Джером Стикс — очень умный человек, — сказал Верниер. — Он намеревался надежно укрыться после великолепно организованного преступления. У нас нет ни одной его фотографии или отпечатка пальцев. Я знаю его только по описанию: средний рост, худощавый, бледный цвет лица, черные волосы и небольшие черные усы.
Упрпавляющий внезапно схватил себя обеими руками за живот, откинул назад голову, широко открыл рот и издал несколько громких звуков, напоминавших кудахтанье. Через секунду Верниер понял, что герр Корт смеется.
— Вы, должно быть, ошиблись адресом, — сказал управляющий. — Все трое — среднего роста, но они все крепкие, чисто выбриты, черные, как кофе, от солнца и как на подбор — ни одного черноволосого.
— Я же говорил вам, что Стикс умен. — Верниер улыбнулся немного задумчиво. — Но я уверен, что он здесь. Он прибыл из Батавии шесть месяцев назад.
— Все трое прибыли из Батавии шесть месяцев назад, на одном и том же судне. В имении меняли рабочих, и новый владелец хотел трех американцев, потому что американские плантаторы знают, как прививать деревья и удваивать выработку каучука. Что за человек этот убийца?
Верниер глотнул горьковатого кофе.
— Совершенно безжалостный, — сказал он, — хотя и элегантный джентльмен. Странное сочетание. Он долгое время жил в Европе, где был известен как знаток музыки, женщин, хорошей кухни и прекрасных вин. Впервые я услышал о нем, когда был во Франции. Я помню, что, как раз перед возвращением домой, я читал о Джероме Стиксе, который присутствовал на ежегодном банкете парижских виноторговцев, открывал традиционную дегустацию вин и определял дату выделки как опытный профессиональный дегустатор.
— Гурман, — процедил Корт.
— Он был богат. Никто не интересовался источником его доходов, который, без сомнения, был… э-э… незаконным. Три года назад он женился на состоятельной наследнице из Сан-Франциско, взял ее с собой в Европу, затем привез обратно в Калифорнию. Вскоре после их возвращения тело миссис Стикс было найдено лежащим на краю пустынного пирса с пулей во лбу. Следы шин на пирсе привели к автомобилю Стикса, который обнаружили в бухте. Предполагали, что Стикс утонул. Была найдена записка, в которой говорилось о самоубийстве. Они промотали состояние, просадив огромные суммы в Монте-Карло, и решили лучше умереть, чем жить в нищете. И хотя тело Стикса из-за отлива так и не было отыскано, но две пустые ячейки в револьвере и тот факт, сто состояние миссис Стикс было действительно промотано, убедили полицию в двойном самоубийстве.
— А дело, конечно, было не так?
— Конечно. Это было хладнокровное убийство из-за денег. Годом позже попал на крючок и был арестован один юрист, занимавшийся сомнительными делами; в его сейфе лежало письмо от Стикса, пришедшее из Батавии. Тот юрист, по-видимому, припрятывал исчезавшее состояние жены и должен был уведомить Стикса, когда тот сможет без риска вернуться.
Управляющий Корт вновь покачал головой.
— В Кота-Бару нет гурманов и нет элегантных американцев. Здесь есть просто американцы, — сказал он.
— Один из них — убийца. Когда мы сможем пойти и найти его, мистер Корт?
Управляющий почесал за ухом.
— Сначала я должен отправить пароход, — сказал он. — Затем мы с вами обсудим, как это лучше сделать.
— А я тем временем похожу немного по городу, — сказал, вставая, Верниер. — Сейчас стало прохладнее. Может, я смогу что-нибудь выяснить.
— Мистер Верниер, пожалуйста, не открывайте пока дверь! — завопил Корт, в панике несясь за детективом. — Подождите.
Он свернул из газеты небольшой факел, зажег его и помахал у двери, чтобы отпугнуть всех москитов, ожидавших возможности влететь внутрь.
— Теперь идите. И быстро закройте дверь. Через полтора часа возвращайтесь. Мы выпьем джину и обсудим возможные способы.
Управляющий уговорил Пола Верниера подождать с розысками до утра. Солнце сверкало на кофейной поверхности реки, когда двое — Корт в белом, Верниер в хаки — спустились к берегу.
Весла вонзались в коричневую воду, вспенивая поток. Судно, покачиваясь, шло вверх по течению. Сампан проскользнул между низко растущими манговыми деревьями и пальмами, за которыми виднелись горы зелени, спутанные клубки из пальм и ползучих растений, разрезанные широкими и длинными листами свеже-зеленого подорожника.
Через несколько минут Верниер обратил внимание Корта на другой сампан, не отстававший от них ни на шаг.
— Это ваш багаж, — сказал Корт. — Я послал его в другом сампане, так как этот перегружен.
— Но мне не нужен багаж, — возмутился Верниер. — Я не собираюсь оставаться на плантации. Я захвачу этого типа и вернусь к вам, если вы не возражаете.
— Почту за честь. Но боюсь, что вам придется задержаться там подольше. Я знаю тех троих американцев. Ни один из них не подходит под ваше описание. Вам придется познакомиться с ними поближе. Генерал-губернатор просил меня помочь вам, поэтому я предупреждаю вас, что вы должны высказать пожелание задержаться на несколько дней, дабы посмотреть, как делается каучук.
На круглом лице детектива появились ямочки.
— Этого не понадобится. Я защелкну наручники на его руках. Если я сочту нужным остаться, чтобы завершить опознание, я скажу им об этом прямо. Убийца не сможет скрыться отсюда. Открытая борьба интеллектов облегчит мою задачу.
— Нет, нет! — воскликнул управляющий. — Только не это. Я уже сказал, что вы акционер, и поэтому хотите побывать на плантации.
— Ну хорошо, попробуем, — поразмыслив, согласился Верниер.
Небольшой шаткий пирс, два крытых жестью навеса и прогалина в зарослях отмечали место, где каучуковая плантация Кота-Бару вплотную подходила к реке. От реки до большого бунгало на сваях, служившего пристанищем для белых плантаторов, было пять минут ходьбы.
Управляющий оказался прав. У этих бесцеремонных американцев — Прейла, Вилмердинга и Дорана — не было ничего привнесенного культурой, и все они оказались светловолосыми. Прейл был вкрадчивым, рыжеватым парнем со вздернутым носом и нахальной наружностью. Вилмердинг — блондином. Доран, неспокойный, с проницательным взглядом, имел шевелюру светло-рыжую. Кто из них троих был черноволосым Джеромом Стиксом? «Никто!» — ответил бы Верниер, если бы не знал точно, что убийца здесь. Один из них
— Надеюсь, вы не возражаете против «Ристаффель», — сказал Доран, когда они вошли в темноватую комнату. — Это все, что наш повар дает нам на ленч.
— То блюдо, которое я ел на Яве, — сказал Верниер, — не так уж плохо.
— А по-моему, — возразил Вилмердинг, — «Ристаффель» достаточно, чтобы расстроить желудки у стада бизонов.
Какой бы ни была реакция бизонов на национальное блюдо голландской колонии, сам Вилмердинг, по-видимому, не боялся расстройства. Он наложил себе полную тарелку риса и принялся украшать ее тем, что слуги принесли к столу: яйца-кэрри [2], жареные бананы, лук, чатни [3], дробленый кокосовый орех, сушеная крошечная рыбешка, перец и приправленные различными специями овощи и мясо. Верниер смотрел, как Вилмердинг смешивает все это на манер голландских колонистов Ост-Индии.
— «Ристаффель» не так уж плохо со стаканом холодного пива, — предположил Верниер.
— У нас здесь никогда нет настоящего холодного пива, — пожаловался Вилмердинг. — Нет льда. А теплое пиво отвратительно.
Какое-то мгновение Верниер изучал Вилмердинга. Он набросился на свой «Ристаффель» с таким же удовольствием, как и двое других, но на мгновение Верниеру показалось, что он заметил профессиональное движение в том, как тот поднимал вилку. Возможно, это и не так, принимая во внимание то, что Вилмердинг вытер рот тыльной стороной руки после того, как глотнул пива. Но все же…
— Я случайно наткнулся на довольно хорошее вино в Батавии и Сурабаи. Почему вы не спросите, чтобы вам его прислали? — спросил Верниер.
— Так и не пристрастился к вину, — сказал Вилмердинг. — У нас плебейские вкусы — только пиво и немного джина или виски вечером. Прейл тут много говорит о вине, которое он пил, но если вы спросите меня о его вкусах, то я скажу, что он с большим удовольствием выпьет соловой со льдом. Да и мы все, я думаю.
Он запустил руки в свои светлые волосы, глотнув пива, затем с новым энтузиазмом набросился на рис.
Разговор блуждал от бейсбола в Америке и привычного спора о москитах или цитронелле до любовных интрижек работающих по контракту яванских рабочих и слухов об экспедиции дайаков за скальпами в соседнем районе. Но только после уничтожения горы риса Верниер смог для себя наметить того, кто из этих троих мог бы быть образованным убийцей. Детектив навострил уши, когда Вилмердинг предложил Дорану включить какую-нибудь музыку.
— Музыку? — откликнулся Верниер.
— Да. У Дорана есть плохонький проигрыватель, — сказал Прейл.
— У меня есть граммофон, — откликнулся Доран. — Мистер Верниер хотел бы что-нибудь послушать? Чертовски трудно иметь привычный репертуар здесь, в Борнео, пластинки приходится доставлять пароходом, и половина из них прибывает разбитыми.
— Разрешите взглянуть?
Верниер посмотрел пластинки одну за другой, надеясь найти записи опер, симфоний и другой серьезной музыки — преимущественно французских композиторов. Он нашел только джаз, старомодные сентиментальные баллады Ирвинга Берлина, танцевальную музыку догершвинового периода. В этой коллекции явно не было утонченного космополитического вкуса.
— Поставьте что-нибудь, — сказал он.
Граммофон взвизгнул, запел и затренькал. Вилмердинг сидел вместе с герром Кортом, покуривая трубку. Прейл прошелся по веранде и стал смотреть сквозь москитную сетку на реку. Доран перебирал свои драгоценные записи. Верниер медленно оглядел комнату единственным глазом. Он остановился перед книжным шкафом и начал читать названия.
— Хелло, — сказал он, — чьи это французские книги?
— Они были здесь, когда мы приехали, — отозвался Вилмердинг. — Здесь в поместье до нас был французский плантатор. Это он оставил их.
— Кто-нибудь читает их? — спросил Верниер, вытаскивая том в белой обложке.
— Прейл практически заново изобрел французский язык, — сказал Доран. — Вы только спросите его.
Верниер держал книгу близко к лицу, медленно переворачивая страницы.
— Я изучал французский, — сказал детектив как бы самому себе. Затем он проговорил по-французски, будто бы читая. — «В этом доме находится убийца».
Однако эта уловка не удалась. Верниер был разочарован. Прейл тупо глядел перед собой, в то время как остальные добродушно посмеивались над ним.
— О чем это, Прейл? — спросил Вилмердинг.
— Переведи нам, — потребовал Доран.
