Читаем Романтическое приключение онлайн бесплатно

— Солнышко, по-моему, это самый красивый, самый необыкновенный рисунок на всем белом свете, — нежно произнесла Мэллори Гарретт.

Ее трехлетняя дочь Кейти любовалась своей работой. Ее голубые глаза сияли.

— Тебе понравился мой рисунок, мама?

— Он мне очень понравился, дорогая. А теперь будь паинькой и поторопись. — Мэллори легонько подтолкнула ее к машине.

Охранник детского сада торопливо запер за ними калитку и помахал на прощание. Мэллори усадила дочку на заднее сиденье старого «бьюика». Малышка, наряженная с ног до головы в одежду разнообразных оттенков розового, расстелила любимое, уже поблекшее одеяльце, уложила странного вида плюшевую игрушку, прозванную Мое Любимое Животное, и вынула бумажную тарелочку с разрисованными голубыми «волнами» краями и приклеенными к донышку сырными крекерами в форме рыбок. Когда Кейти не смотрела на дорогу, она старательно рассаживала своих кукол, занимала даже пол машины, сама жалась в углу на сиденье. Затем, согнувшись, собирала свои «сокровища».

— Я готова, мамочка, — объявила она и, указав на листок в руке у Мэллори, добавила: — Можешь взять его навсегда. Я дарю тебе.

Прежде чем закрыть дверцу, Мэллори проверила, удобно ли дочери. Расправив на крыле автомобиля рисунок Кейти, она рассматривала его в свете заходящего солнца. Картина в розовых тонах. Мэллори затаила дыхание. На взгляд непосвященного, это мог быть цветок в траве, а то и сердечко в облаках. Но для матери все было очевидно: с болью в сердце она увидела себя и дочь, державшихся за руки, собаку с высунутым языком и ангела-хранителя за ними. Ангел был в очках.

У Мэллори комок подступил к горлу. Значит, Кейти опять доставала свадебный альбом. Ведь она слишком мала, чтобы помнить Тома.

Смахнув выступившие слезы, Мэллори плюхнулась на водительское сиденье и на несколько минут включила радио на всю мощь, чтобы заглушить свои сдавленные рыдания.

— Мамочка, я есть хочу, — захныкала Кейти, как только Мэллори завела машину.

— Заедем в «Макдоналдс»? — предложила она, выключая радио. — Поиграешь там на площадке. — Может, хотя бы так Мэллори придет в себя, пока Кейти будет, смеясь, кататься с горок и бегать по лабиринтам. — Ты ведь хочешь поиграть?

Кейти кивнула.

— Когда мы приедем домой, ты повесишь рисунок на холодильник?

— Конечно, солнышко. — Мэллори проглотила подступивший к горлу комок и еще раз взглянула на листок, припарковывая машину. Солнечный луч упал на листок, и розовый карандаш стал почти незаметен, а сквозь карандашные штрихи проступил печатный текст с обратной стороны.

«Ничего странного, — сказала она себе. — Некоторые местные предприятия, в том числе и расположенные поблизости авиабазы, выбрасывают старые бланки, анкеты, корреспонденцию и раздают бумагу детским садам».

Мэллори перевернула листок. Над несколькими абзацами мелкого шрифта стояли два слова: «Совершенно секретно».

— Тейт!

Капитан Дерек Тейт, отложив ручку, вскочил. Полковник мог орать, рявкать, но капитан никогда не слышал, чтобы он так вопил. Снося по пути стулья, он помчался к кабинету полковника Таггарта.

— Тейт! Ко мне, немедленно!

Тормознув на ковровом покрытии, Дерек ухватился за дверной косяк кабинета, чтобы не упасть.

— В чем дело, босс? — выдохнул он. Они давно стали приятелями и обращались друг к другу по имени. Но сегодня полковник назвал его Тейтом, а не Дереком, и это настораживало. — Я хотел сказать, что стряслось, сэр?

Полковник прикрыл глаза, чтобы, возможно, успеть досчитать до десяти, затем открыл. Его лицо, обычно бледное, стало багрово-пунцовым.

— У нас произошла утечка секретной информации.

Утечка информации? Какая чушь. Спутник-разведчик должен быть запущен в ближайшие двое суток. Одно из двух: секретные документы мог похитить или тот, кому не было известно о времени запуска, или тот, кто разведал сведения о запуске, но не знал о специальном назначении спутника, рассчитанного на повышение обороноспособности Соединенных Штатов Америки. Отныне военные летчики смогут моментально обнаруживать, захватывать и поражать ракеты противника.

Дерек не глядя взялся за стул, придвинул его к столу полковника и уселся на краешке.

— Утечка информации, — повторил он. — Теперь запуск под вопросом?

Таггарт подпер лысеющую голову руками и тяжело охнул:

— Не знаю. Похоже, что да. Вы ведь заместитель начальника секретной службы безопасности в этом проекте? Правда, Тейт?

Дерек стиснул край стола:

— Это моя дополнительная обязанность. С тех пор как я здесь.

Заниматься бумагами не было его обычной работой. Типичный для него день: он пилотирует сверхзвуковой самолет и выделывает фигуры высшего пилотажа. Но его высокопрофессиональные качества и навыки привели его на эту должность. Шесть нудных недель он провел бок о бок со специалистами по ракетам, которые не поднимались в воздух даже на реактивном истребителе, готовя спутник к запуску.

И теперь, выходит, все напрасно, впустую. Что же случилось? Кто похитил секретные документы? Разве не лично он обязан был предотвратить это? А ведь ему вот-вот должны присвоить звание майора!

— Заместитель начальника секретной службы безопасности… — пробормотал полковник. — Так-так… Я хочу, чтобы именно вы занялись этим.

Странно, почему Дереку поручают выяснять обстоятельства дела о похищении секретных документов, раз имеется сотрудник, назначенный на эту должность? Кроме того, дополнительные обязанности вроде этой сводили на нет его навыки.

— А как же начальник секретной службы безопасности? Разве не он займется этим?

— Лейтенант Лоренс не справится, — покачал головой полковник.

— Лоренс? — Тогда все ясно. Дерек откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Довольно легко заводя друзей среди сослуживцев, он исключал из числа приятелей-службистов выскочек, рвущихся к власти. Если бы у Лоренса не было связей на самом верху, его с треском уволили бы из армии еще до того, как ему исполнится двадцать два. — При всем моем уважении к вам, полковник, скажу, что лейтенант Лоренс полный идиот.

— Вот потому-то я и хочу, чтобы вы взялись за расследование. Мне только что звонили из комнаты для допросов. Как всегда, Лоренс упустил ситуацию из-под контроля. Он допрашивает какую-то женщину…

— Женщину?! — переспросил Дерек. — Среди шпионов их не так много. Да, полковник? Когда это Советы решили не отставать и стать равными противнику? — удивился он и поинтересовался: — Она хорошенькая?

Таггарт, проигнорировав его последний вопрос, ответил:

— С тех пор как перестали называть себя Советами. Эта женщина — штатская. К тому же мать-одиночка. Сейчас она, так сказать, на попечении Лоренса, и он грозит забрать у нее ребенка. Хочу, чтобы вы вмешались.

— Ребенок тоже замешан? — Здорово. Дерек мало что знал о женщинах с детьми и того меньше о самих детях. На первом месте у него работа, а семью, может быть, заведет когда-нибудь. Он старался избегать отношений, которые могли бы помешать его карьере. — Но, сэр, — сказал Дерек, — я ничего не знаю о детях.

— Заодно и узнаете. Послушайте, Тейт, эта хорошенькая может быстро подцепить вас на крючок. Вы знаете старую шутку о военных секретах? «Я бы мог сказать тебе, но потом мне придется тебя убить»? В общем, Лоренс уже на старте. Идите туда, Тейт, и уладьте дело.

— Есть, сэр.

Дерек уверял себя, что справится с женщиной с ребенком. Если прикажут, он справится с любой проблемой. Он мог бы управлять самым сложным в мире летательным аппаратом, ускользнуть от самого грозного в мире оружия и свидетельствовать в конгрессе. Он может вести непринужденный разговор с любой женщиной. Он выручит молодую мамашу из беды, и ребенок будет только подмогой. Таковы были самоуверенные размышления Дерека. Но, как известно, самоуверенность не самое ценное качество отважного пилота, а люди, мало его знавшие, называли ее гордыней.

Дерек, вскочив со стула, ринулся по коридору в подвал. Задержался у двери, набирая шестнадцатизначный код. Раздался щелчок, и дверь открылась.

Несколько минут спустя капитан вышел из лифта и решительно направился к комнате для допросов. Небольшой зал без окон. Обычно здесь проводили брифинги генералы и высокопоставленные чиновники. Сквозь пластиковое окно из коридора можно было видеть, что происходит внутри зала.

На посту возле двери стояла сержант Анджелика Медина. При его приближении она замерла по стойке «смирно».

— Привет, Анджи. Ты тоже сегодня допоздна?

Она мрачно кивнула:

— Да, и притом на годовщину свадьбы. Муж разведется со мной из-за этого.

— Полковник направил меня вместо лейтенанта Лоренса. Как долго идет допрос?

Анджи взглянула на часы:

— Около трех часов. — Она понизила голос: — Слава Богу, что вы здесь. Там какое-то недоразумение.

Дерек вздохнул. Практически все, за что брался лейтенант Лоренс, заканчивалось недоразумением. А расхлебывать последствия приходилось кому-то другому. Поскольку Лоренс был единственным сыном генерала, занимавшего высокий пост в Пентагоне, его терпели.

Сержант Медина набрала код, и дверь открылась.

Лоренс перестал расхаживать по комнате и с удивлением уставился на Дерека. Обычно лейтенант носил форменную рубашку с короткими рукавами. Теперь он был в синем кителе. Несомненно, облачился в него, чтобы продемонстрировать бедной женщине свою значимость.

Дерек распахнул дверь пошире и, взглянув на женщину, ощутил подкативший к горлу комок. Она не была одной из тех, что околачиваются в офицерском клубе в ожидании, когда их угостят выпивкой. В ее больших зеленых глазах читался вызов. Она сидела на краешке стула. Ее каштановые волосы, стянутые розовой лентой, резко контрастировали с прической сержанта Медины. Возле уха выбилась прядь волос, щеки горели нервным румянцем. Она обхватила себя руками, как будто ей было холодно. На ней был свитер пастельных тонов. Подобранная в тон легкая юбка с разрезом выше колена приоткрывала стройные бедра, когда она закидывала ногу на ногу. Закусив нижнюю губу и затаив дыхание, она изучала Дерека.

— Хочу пи-пи, — пропищал тонкий голосок из другого угла зала. Сонные глазки девочки смотрели на Дерека с вызовом, как и мамины. Она выглядела как затравленный зверек, которому негде притулиться.

Что-то в ней напомнило Дереку о Тори в ее возрасте. Но он тогда был подростком и больше обращал внимание на девушек лет семнадцати-восемнадцати, чем на младшую сестренку. У этой малышки не было старшего брата, который заступился бы за нее. Почему-то она, как и ее мать, выглядела такой несчастной. Чувство жалости пронзило его.

— Лейтенант, — он обратился к Дику Лоренсу как можно более официально, пытаясь сохранять голос беспристрастным, — что здесь происходит?

Выражение лица Лоренса стало жестким.

— Я веду расследование. Вот что происходит.

Дерек прикрыл за собой дверь.

— Так, — сказал он иронично, — и кто же из них шпионка? Малышка созналась, что выболтала военные секреты в детском саду?

Лейтенант сверкнул глазами:

— Ничего смешного. У этой женщины и ее… ее отпрыска обнаружена страница из секретного доклада. — Он остановился, чтобы взять из папки на столе листок с ярко-розовыми каракулями. Лейтенант помахал им в воздухе и спрятал обратно. — А маленькая вредительница всю ее разрисовала.

Вредительница? Они говорят об одном и том же ребенке?

— Хочу пи-пи, — снова пропищала девочка, семеня к Дереку плотно сжатыми ножками. — И есть хочу. — Она дернула его за брюки, и он нагнулся к ней. Девочка улыбнулась и ухватилась за одну из десятка молний на его летном костюме. Хихикая, девчушка расстегивала и застегивала его карман, наслаждаясь вжикающим звуком. Она не выглядела ни «вредительницей», ни «отпрыском» — просто милый ребенок, очень похожий на мать.

— Как тебя зовут? — спросил Дерек. Его голос стал мягким и по крайней мере на тон выше, чем обычно. Он не представлял, как следует разговаривать с ребенком ее возраста. Но когда-то у него была собака, которой подобный тон нравился.

— Кейти. — Она продолжала вжикать молнией. Глаза ее светились. Она забыла о туалете.

— Приятно познакомиться, Кейти. А я Дерек.

— Де-век, — повторила она.

Он засмеялся:

— Почти правильно.

— Можно взять рисунок? Злой дядя, — она показала на Лоренса, — отобрал его. Мама сказала, что повесит его на холодильник.

Скрипнув зубами, Дерек взглянул на папку на столе. Он не мог позволить вернуть ей рисунок. Ведь документ есть документ.

— Я бы с радостью отдал его тебе, Кейти, но сам хочу повесить его на холодильник. Видишь ли, у меня нет маленькой девочки, которая дарила бы мне рисунки. Поэтому я буду счастлив оставить твой рисунок хоть на время.

Кейти насупилась, потом ее лицо просветлело.

— Ну ладно, оставь себе. Я нарисую еще для мамочки.

Дерек достал из ящика стола лист бумаги и ярко-розовый маркер, которым из-за его «невоенного» цвета редко пользовались. Он присел на корточки и вручил все это Кейти. Ее нежные губки сложились в хитрую улыбку. Она сняла колпачок с карандаша и мазнула себе по ногтю.

Вздохнув с облегчением, женщина поднялась и направилась к Дереку. Она не упускала из виду и Лоренса. Как будто ожидала, что он вот-вот набросится на нее.

— Вы здесь главный? — дрогнувшим голосом потребовала ответа женщина.

Все еще сидя перед Кейти, Дерек перевел взгляд с женщины на ребенка, на Лоренса и обратно. Чем же лейтенант так запугал молодую женщину?

— Сейчас да, — ответил Дерек.

— Не думаю… — начал было лейтенант, но Дерек прервал его, подняв руку. Ему надоело исправлять ошибки Лоренса, и он не собирался с ним спорить.

Женщина снова робко шагнула в сторону Дерека.

— Я требую, чтобы меня освободили. — Ее подбородок слегка дрожал. — Мы здесь с пяти часов, моя дочь не ужинала, ей давно пора спать, а этот изверг не разрешает мне сводить ребенка в туалет.

— Я хочу пи-пи, — захныкала девочка. Держа маркер, она сжала Дереку щеки своими крошечными ручками и многозначительно посмотрела ему в глаза. — Очень-очень.

Он взял ребенка за руку и подвел к двери. Женщина вздрогнула, в ее глазах сверкнул огонь, но тут же отразилась паника. Будь проклят Лоренс!

— Сержант Медина? — позвал Дерек, распахнув дверь так, чтобы мама девочки могла видеть, как Анджи поведет ее по коридору. — Пожалуйста, отведите Кейти в туалет.

— Конечно. — Анджи приветливо улыбнулась девчушке, а затем ободряюще — женщине.

— И найдите ей что-нибудь поесть. Печенье? — Тори в этом возрасте ела печенье тоннами. Он взглянул на женщину, и та нерешительно кивнула. — Печенье, пожалуйста, — велел он Анджи.

— А кто останется на посту, капитан?

Дерек улыбнулся:

— Вы абсолютно правы, сержант. Как я мог упустить такое? Пока мы обсуждаем сверхсекретную информацию, конференц-зал должен кто-то охранять, чтобы нам не мешали. Полагаю, лейтенанту Лоренсу придется встать на страже, пока я буду вести допрос нашей, м-м, гостьи.

Лоренс проводил взглядом Анджи с ребенком и вышел сам. Дверь захлопнулась.

Дерек обернулся к женщине. В наступившей тишине он мог слышать биение ее сердца.

— Я арестована? — спросила она сдавленным голосом.