Читаем Таракан без ног не слышит онлайн бесплатно

В оформлении обложки использована фотография спо лицензии CC0.

1.      Во-первых, почему КАФ? Так вычурно придумано. Не придумано и не вычурно. Это инициалы моей мамы, Капустиной Анастасии Фоминичны, любимой навсегда. Эта книга посвящается ей.

2.       Вообще-то я совсем не писатель. И никогда ничего, кроме школьных сочинений, не писала. Сюжет этой книги мне попросту приснился. И если до этого мне снились цветные, красочные и даже двухсерийные (и такое бывало) сны, то после этого нереально реального сна мне вообще перестало что-либо сниться. Ложась спать, я, будто проваливалась в бездонную черную яму, а утром, с трудом проснувшись, чувствовала себя так, будто всю ночь из этой самой ямы выкарабкивалась.

3.      Мой последний сон никак не хотел забываться, как все нормальные сны. Он не давал мне покоя. Совершенно незнакомые люди казались мне добрыми приятелями, и я подолгу ломала голову, откуда я их знаю, пока не понимала, что это лицо из моего сна. А когда, однажды, резко обернувшись на вяк клаксона, я заметила прячущегося за угол единорога, то поняла, что с этим надо срочно что-то делать. Либо ложиться в психкшку, либо записать все, что со мной произошло и отвязаться, наконец, от этого полусна.

4.      Однако просто засесть и записать не получилось. Мои герои капризничали, изворачивались, как могли в попытках выглядеть лучше, чем на самом деле,.. тьфу, во сне. Сопротивляться им всем сразу у меня не хватило сил, и я отпустила повествование на волю, позволив свои героям делать то, что они сами хотят. Издевались они надо мной года два. И когда я, наконец-то, закончила писать последние строки и облегченно вздохнула, они снова приснились мне и молчаливым укором дали понять, что все это только начало.

5.      Но это еще не все. Странным, необъяснимым , мистический образом в моей жизни повторялось то, что я описывала в книге. Когда в сюжете появились эльфы, я познакомилась в сети с дивной красавицей Элей. Мы очень быстро с ней сдружились и, казалось, что знаем друг друга всю жизнь. Она чувствовала мое настроение по одному «привет» так, будто рядом с этим приветом я ставила смайлик, грустный или веселый.

6.      А когда мои прекрасные эльфы явились в своем настоящем облике, Эля поведала мне свою тайну. Оказалось, что она не Эля, и не красавица. Звали её Лена, и она с детства была инвалидом-колясочником. Вся её жизнь проходила в виртуальном мире. Она прислала мне свои настоящие фото. Необычное, очень скуластое и, да, некрасивое, лицо. Только волосы роскошные. Длинные, светлые, почти белые. Дружба наша от этого не прохудилась, а мне она все равно казалась красавицей.

7.      Испугавшись (это было не первое совпадение) я быстро убрала исход эльфов с Земли, но было уже поздно. Леночка, отрада моя, простудилась и её слабенькие легкие не выдержали. Семь лет прошло, но забыть мою прекрасную эльфочку мне не дано. Эта книга посвящается ей.

8.       Однажды в поезде я встретила Таву. Девушку с совершенно невероятными ногами. Любое модельное агентство билось бы за право назвать ее своей моделью, но у нее были совершенно другие интересы.

Эйслет – Андрей. Я пять долгих лет не могла придумать, как спасти Эйслета, изменить то, что написалось само, но так и не смогла, пока Андрей не спас меня, ценой своей жизни. Любовь моя. Именно ради этой Любви была придумана Жизнь. Именно ради такой любви создаются миры. Эта книга посвящается ему.

Не буду утомлять вас остальными совпадениями, они вам не нужны. Просто читайте. Возможно, вам понравиться написанное, не писателем и не по желанию самого автора.

И никто на корабле бегущем

К дивным странам, заповедным кущам

Не дерзал подумать о грядущем…

Н. Гумилев

Боже мой, как страшно. Куда ни глянь – ветки. Стволы и ветки. Везде одинаковые. Никакого просвета. Нигде. Страшно. До судорог. До истерики. До липкого пота. Туман, то ли в глазах, то ли на самом деле. Не понять. Солнца не видно. Туч, впрочем, тоже. Вообще неба не видно. Одни ветки. Даже внизу ветки. Как будто во всём мире ничего кроме веток не осталось. Так, надо успокоиться. Сесть и успокоиться. Да и орать надо как– то перестать. Неужели это я ору? Сколько времени? Всё, всё садимся, закрываем рот и начинаем считать. Раз, два, три. Думаем,…думаем. Что тут думать, тут прыгать надо. Ха-ха-ха. Стоп, стоп. Считаем снова раз, два, три, четыре, пять я иду тебя искать. Да где уж искать то?! МАМА!! А-А-А!!!!

Двое

– Какие новости в городе?

–Вернулась северная экспедиция.

– Ты думаешь для меня это новость?

– Ты не спрашивал, о чём я думаю. Ты спрашивал про город, а там только об этом и говорят

.– Про экспедицию я знаю больше чем все её участники вместе взятые.– Да. Когда я закончу с участниками, будет интересно сравнить записи. Личная интерпретация событий и бесстрастное восприятие внешнего наблюдателя.

– Я как-то не думал об этом с такой стороны. Действительно, любопытно. Поторопись с отчётом.

– Потороплюсь. Но мне нужны все данные по этим странным явлениям, которые они там обнаружили. Хочу обдумать это, не оглядываясь на чьё-то мнение.

– Моё мнение тебя тоже не интересует?

– Твоё – в последнюю очередь.

Город

Управитель рынка Гар посматривал с высокого помоста на свои владения. Он был доволен. Рынок бурлил. Обычный день, обычное дело для рынка. Много народа, много товара. Разного товара. Почти каждую смену на рынке появляется что-то новое. Кажется, совсем недавно городские рукодельницы придумали плести колечки из собственных волос, И как только додумались? И вот сегодня молодая горожанка принесла колечко из волос разного цвета. Очень красиво. Горожанка, несомненно, будет отмечена. Надо будет сообщить главному управителю. В прошлый раз он похвалил Гара. Да что он. Сам Корм отметил эти колечки своим вниманием. Даже, говорят, подарил одно своей Супруге. Врут, конечно. А той горожанке, ну которая сделала первые колечки, говорят даже дали Новое имя. Счастливица. Эх! Что бы такое, ему, Гару, придумать, чтобы все ахнули. Гар размечтался. Вот он придумывает что-то интересное и приносит это на помост управителю рынка. Тьфу, это же он сам управитель. Ну, значит, он приносит это прямо в центр, показывает урам, и они ахают и восхищаются. А когда об этом узнаёт Корм, он даёт Гару Новое имя из четырёх, нет, лучше из пяти знаков. И все ему завидуют, все приглашают его в гости, а Лана, капризница Лана, ловит его взгляд и мечтает о его улыбке. Гар даже застонал от восторга.

– Эй! – Стук по помосту спугнул радужные мечты управителя. – Чего спишь? Я подаю жалобу на торговку из мясного ряда. Она так глупа, думает, никто не поймёт, что её мясо давно стухло.

– Назови мне её имя, горожанин.– Гар ещё был под воздействием своей мечты. – Он высокомерно задрал подбородок и выпятил нижнюю губу.

– У таких идиоток нет имени. – Рявкнул горожанин, сердито притопнув ногой.– Это старая толстая бабища, с глазами, заплывшими жиром. И нечего выпячивать на меня свой живот. Поди, и разберись, пока я не решил, что ты тоже безымянный.

Гар опомнился. Надо бежать и наводить порядок. Он должен хорошо выполнять свою работу. Если он не справиться, то не только потеряет свою работу, но и то имя, которое у него пока есть.

– Да, да, конечно. Я уже иду. – Гар буквально скатился со ступенек и быстро, перебирая толстенькими ножками, побежал в мясной ряд. Ему не было нужды спрашивать имя торговки. Старая, толстая. Только одна торговка в мясном ряду подходила под это описание. Старая Жана.

Конечно, её имя внушает уважение. Но сама она, кроме неприязни ничего не внушает. Но это кто её хорошо знает. А так, вполне приятная женщина, опрятна и прилавок у неё всегда чистый и товар всегда аккуратно разложен. И мясо у неё, конечно, никакое не тухлое.

Вроде всем хороша, пока рот не раскроет. Уж очень она поскандалить любит. Подшутить над кем-нибудь. Сколько раз она издевалась над самим Гаром. Сколько раз он стоял окружённый хохочущими зеваками и не знал, что ему делать, чтобы прекратить это безобразие. Гар немного побаивался Жану. На любое замечание у неё найдётся ответ. Так отбреет, что все мысли из головы убегают. Стоишь и не знаешь, что ей сказать. Как объяснить ей, что она неправа.

Конечно, зеваки любят, когда Старая Жана устраивает очередной скандал. Вокруг собирается толпа, люди хохочут и подзуживают спорщиков. Но переспорить Жану ещё никому не удавалось. Не удастся и ему, Гару. И всё-таки он должен как-то поговорить с ней. Иначе жалоба будет подана уже на него самого.

К мясному ряду Гар подходил уже медленно, подыскивая слова, но в голове было пусто. Но когда Гар подошёл к прилавку Старой Жаны, он просто оторопел. Мясо на прилавке не разложенное, как обычно, с любовью и тщанием, а просто сваленное в кучу, действительно слегка попахивало. Сама Жана сидела за прилавком, сложив руки на коленях и уставившись в одну точку. Это было невозможно. Чтобы старая Жана сидела вот так, молча и не глядя на покупателей? Это что же такое должно было произойти? Даже после Прощания с собственным мужем торговка уже на следующий день, как ни в чём ни бывало, стояла за своим прилавком и, подперев кулаком толстый бок, поучала молодую товарку за неаккуратный прилавок. Так что же случилось?

Гар протянул руку и осторожно коснулся плеча женщины.

– Жана, на тебя поступила жалоба. Мясо у тебя тухлое. – Гар чувствовал, что говорит что-то не то, но ничего другого на ум не приходило.

Старуха подняла голову и невидяще уставилась на него. Потом махнула рукой, поднялась и, сгорбившись, пошла прочь.

– Что с ней произошло? – Гар посмотрел на соседку Жаны, молоденькую и прехорошенькую девушку с наивными голубыми глазами.