Читаем Звезда Мендеса онлайн бесплатно

Лиза Крецу.

Звезда Мендеса.

Посвящается моим любимым маме и папе

Аннотация:

Пятьсот лет душа Сати мечтала обрести заветное тело и воочию увидеть земной мир, ради своей мечты она заключила сделку с самим Люцифером, по условиям которой она отправится на Землю на один месяц в человеческом теле вместе с Чтецом душ Ариманом, который будет за ней приглядывать. Перед Сати предстаёт удивительный человеческий мир, полный жизни, эмоций, красоты, но сможет ли девушка не нарушить главное условие Люцифера- не влюбиться? И оживёт ли легенда о демоне, вставшем на сторону света и превратившемся в человека из-за любви к земной женщине? Сможет ли холодное сердце демона растаять от огненной, жертвенной, святой любви?

Говорят, ни одно дерево не сможет дорасти до рая, если его корни не достигнут ада. Двузначность движений заложена в природе маятника.

Карл Густав Юнг. Эон

Пролог.

Над городом сгущались тучи, небо из голубого стало свинцовым, а тяжёлые облака нависли над землёй. Ветер свистел, ломал тонкие деревья, а более стойкие пригибал кроной к земле. Вороны с противным гоготом взлетали в небо и уносились неровной стайкой ввысь, голуби боязливо жались под крышами; мир буквально опустел, и в нём царили только ветер и мрак. Природа чувствовала приближение нечто страшного и опасного и бунтовала. Облако копоти и пыли опустилось над Пандемониумом, мир опустел, где-то вдалеке произошла резкая вспышка кроваво-красного света, мир содрогнулся, словно огромный купол, нависший над землёй. И в этот самый миг произошёл вдох- мир, подобно живому существу, вдохнул запах приближающейся грозы и дождя, звуки на секунду исчезли, это была еле заметная секунда всеобщего молчания- вдох, а затем такой же резкий и глубокий выдох- небеса разверзлись, и на землю затихшего мира устремились мириады дождевых капель.

Ариман вышел из Пандемониума на крыльцо и замер, он почувствовал, как произошла вспышка света, и заметил, как к замку приближается чёрная тень. Сначала он подумал, что это тень человека, но когда она приблизилась, мужчина смог разглядеть чёрного коня с блестящей шкурой и золотыми подковами. Конь встал на дыбы, он был совсем рядом с Ариманом, так близко, что тот даже мог к нему прикоснуться, но когда он взглянул в глаза необыкновенного величавого коня, то увидел в них что-то до боли знакомое, конь внимательно смотрел ему в глаза, а в его голубых - отражались сила и лукавость. Невероятная аристократическая выправка скакуна была такой несвойственной обычным лошадям, глаза полны таинственного блеска, он не мог не узнать эти хрустально-голубые, блестящие глаза, след шрама от татуировки удава, Ариман пробормотал зачарованно и одновременно удивлённо:

- Люцифер.

Конь еле заметно кивнул, фыркнул, неторопливо и грациозно развернулся и плавно взмыл в небеса, растворившись в густом тумане горы Мудрости и Мироздания.

Будьте осторожны: внизу нас ждёт призрачный тёмный мир, а пока приготовьтесь, ведь наше путешествие только начинается. Этот мир притягивает нас, словно магнит, и мы медленно снижаемся, устремляясь в дружелюбные объятья, покрытого красной пеленой города, впереди нас ждут удивительные приключения.

Глава первая.

Отречение.

Томиться, увядать, угаснуть- жребий мой!

Александр Поуп. Послание Элоизы к Абеляру.

- Сатаниэна, остановись, остановись, ради всего святого!

- Святого?- усмехнулась девушка, повернувшись вполоборота к отцу и матери, так отчаянно звавшим её, на глазах проступили крохотные слезинки, поползшие по нежным, розовым щёчкам, - У меня нет ничего святого!- её голос сорвался на крик, душу будто бы раздирали на части раскалённым железом- такова была душевная боль.

Она бежала куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше отсюда, скрыться из виду, покинуть убийц её дитя, с которыми она жила бок о бок в течении всей своей жизни, которых она любила, которым доверяла, а теперь ненавидела за смерть родного малыша. Это было не просто разочарование, а высшая степень муки, проскальзывающая не только в глазах, но и в движениях - резких, холодных движениях опустошённого изнутри человека. Её материнские инстинкты обострились, сердце сжалось от напряжения, по телу прошёл холодок, глаза потемнели от ярости, и только невероятная боль, не дававшая ей бежать дальше, заставляла каждую секунду останавливаться. Грудь сдавило, она чувствовала, что ещё немного, и потеряет сознание, она хотела уйти, исчезнуть навсегда, чтобы больше не чувствовать, не видеть, не слышать, погрузиться в пустоту и никогда не страдать.

- Сатаниэна, останься, пожалуйста, умоляю тебя!- взмолилась мать.

Её лицо было покрасневшим от слёз. Стоявший рядом с ней мужчина, отец юной девушки, сильнее нахмурил брови, отчего морщинки на лбу стали ещё глубже, окончательно состарив этого доброго человека, в чьих глазах была только усталость и мука, он не хотел терять дочь. Его поступки объяснялись совсем иными суждениями, он мыслил не так, как его дочь, поверхностно и взбалмошно, что почти всегда присуще юным особам такого возраста. Перед нами же стоял человек, многое повидавший на свете, мудрый и рассудительный, он хмурил брови не потому, что дочь вела себя неподобающе, он прекрасно понимал её чувства, но знал, что пройдёт время, и так будет лучше. Он стоял рядом с женой и не трогался с места. Пока… Он думал, предполагал и выжидал- Сатаниэна же действовала.

- Вы убили моего ребёнка! Вы убийцы, безжалостные и хладнокровные!- закричала девушка.

Ноги её подкосились, и она упала на голые камни, поранив правую ногу. Кровь заструилась по подолу платья, испачкав и панталоны, доходившие до голеней. Но душевная боль превзошла во много раз физическую, девушка уже готова была сдаться и вернуться в уютный дом, тотчас забыть об убийстве ребёнка и продолжать свою счастливую, в общем, жизнь. Но не тут-то было, материнские инстинкты заглушали разум, туманили глаза, а мысли крутились только вокруг одного: «Убийцы!», гордость же кричала мыслям вслед: « Нельзя простить, будь сильной, беги!» К несчастью, гордость творит с людьми очень сложные вещи, порой со стороны мы можем осудить те или иные поступки человека, но можем ли мы задаться вопросом, а почему он так поступает? Возможно, эта гордость является попросту проявлением человеческой слабости к нечто, разрушившему сердце, душу, как мальчишки разрушают спичечные домики.

Сатаниэна же любила свою новорождённую малышку, она готова была отдать ей всё, что имела сама, и сколотить из немногочисленных вещиц приданное для малютки. Но родители Сатаниэны распорядились иначе жизнью своей внучки- они решили умертвить новорождённую для блага дочери. Сатаниэна- их верная дочь, души не чаявшая в своих родителях, возненавидела их в тот миг, когда обнаружила люльку малышки пустой, она сразу же обо всём догадалась, её разум затемнился, и мы стали невольными свидетелями того, что случилось несколько минут ранее на наших глазах.

- Мы спасли тебя от всеобщего позора! В глазах общества ты предстала бы падшей женщиной, и ни один джентльмен не женился бы на тебе!- взревел отец,- Надо было слушать нас с матерью раньше, прежде чем ребёнок появился на свет! Ты из-за него потеряла бы место в благовоспитанном обществе, а нам пришлось бы отказаться от тебя! Ты должна благодарить нас за то, что скрыли рождение внебрачного ребёнка!- бросил отец, его глаза так и остались задумчивыми и удивительно спокойными, но в их глубине пряталась любовь, переживания и искренняя поддержка.

- Я ни за что не отблагодарю вас! Мне не нужны блага общества, друзья, богатство и муж, мне нужна моя малютка! Лишь ради неё одной я жила, а с её смертью и моя жизнь будто бы подошла к концу! Не пытайтесь переубедить меня, вселить мне в душу уважение к вам, остановить - мне больше терять нечего!- голос Сатаниэны дребезжал, словно метал, а под конец её достаточно длинной речи, крика души, связки перенапряглись, и голос сорвался. Ещё пара слезинок скатилась по щекам. Блестящие от слёз глаза девушки в последний раз скользнули по лицам родителей, она знала, что больше не увидит их, душой она чувствовала это- приближающийся конец. В глубине души ей хотелось попрощаться с ними, как положено, получить благословение и навсегда покинуть, но гордость мешала.

- Ты так просто покинешь нас?- воскликнула мать, вытирая рукавами бархатного платья вспотевшее лицо и промокшие глаза. Её мучила совесть, она знала, что поступила неправильно, но для людей шестнадцатого века честь была превыше всего, да к тому же, она не смела перечить своему благодетелю- мужу.

- Да,- выговорила Сатаниэна, сглотнув.

Несмотря на дрожь в коленях, кровоточащую рану, Сатаниэна помчалась прочь. Ветер гулко проносился, холодя тонкую незащищённую шалью кожу. Свинцовые облака тяготили небо, казалось, оно мечтает избавиться от этой ноши, откинуть её на землю, окунуться в мир безмятежности, хотя бы на мгновение побыть человеком. Почему же мы осознаём ценность человеческой жизни, как только теряем её? Почему мы недооцениваем то, что имеем, а когда теряем, понимаем, как это было ценно и какое место в нашей жизни занимало? Весь мир в глазах Сатаниэны обозлился на неё. Теперь она видела во всём лишь тёмную сторону: в окружающей природе, в людях. Она сражалась сама с собой, она ненавидела себя за то, что дала жизнь маленькой девочке, которую так отчаянно полюбила. Но не всё было её виной.

История, которую я сейчас повествую, намного сложнее, чем покажется на первый взгляд, она полна поступков и следствий этих самых поступков, тех, что могут противоречить здравому смыслу, тех, что ставят перед выбором, который способен изменить жизнь. Это история о проблеме выбора, о нравственном воспитании человека, но об этом позже, дорогой читатель, этот мир приоткрыл для тебя свою дверь, теперь дело за тобой- распахни её.

Сатаниэна уже задыхалась от бега, дыхание сбилось ещё давно, но останавливаться она не желала, она сама-то толком и не понимала от чего бежит, но на самом деле она бежала от самой себя, её подгоняла не обида, не гордость, а совесть. До неё всё отчетливее долетали фразы, которые поначалу казались обрывками, но сейчас обрели всю суть и смысл.

- Догоните её, она не должна убежать!- это был голос отца, но он был таким далёким, что показался нашей дорогой беглянке миражем.

- Она убегает! – кричал голос бедного слуги, который был послан спасать Сатаниэну .

- Её рана! Она кровоточит! Она может не дожить до завтрашнего утра, если её не обеззаразить и не перевязать!- это голос принадлежал лекарю, который тоже погнался за строптивицей.

- Но как такое может быть? Если рана глубока и по вашему описанию опасна для жизни, так почему она всё ещё бежит с той же мощью и силой, присущей ланям?- спросил отдалённый незнакомый голос.

- Она находится в состоянии аффекта и ещё не осознала, что у неё рана, вполне возможно, что она даже не чувствует боли,- ответил лекарь.

Что касается Сатаниэны, то она, услышав их приближающиеся голоса, бежала всё с большей энергией, черпая силы, казалось бы, из ниоткуда. Но неужели могла хрупкая восемнадцатилетняя девушка убежать от погони, спастись от страха, охватившего всё её тело, побороть желание быть свободной? Её силы были на исходе, но сопротивление ни в коей мере не убавилось, но благо для неё же, перед взором девушки возник обрыв.

Она сбавила скорость и остановилась у самого края, глядя вниз. Перед ней предстала голубая вода - такая чистая, свежая и прохладная, она плескалась об острые скалы, в неистовстве ударяясь о них. Волны наступали, атакуя скалы холодными полупрозрачными бесформенными телами. Казалось, что скалы, вечные стражи, борются с самими волнами, готовыми захватить каждый уголок суши. Именно водоворот вечности- чистой и светлой- предстал перед взором нашей героини. Она раздумывала о свободе, о тяготах своей жизни. Перед глазами проносились все эпизоды жизни от рождения до сегодняшнего дня, весь реальный мир утонул где-то в закоулках воспоминаний Сатаниэны, он исчез будто бы его и не существовало, перед её глазами была лишь водная гладь, и настигающие воспоминания.

Ей стало невероятно тесно в этом корсете, сжавшим всю грудную клетку, словно в тисках, особенно после бега было нелегко. Отдышаться она не могла, каждый вдох причинял всё большую боль. Девушка потихоньку нащупала шнуровку корсета, потянула изо всей силы, ослабив шнурки. Дышать вмиг стало легче, а Сатаниэна с жадностью глотала свежий воздух, она даже не замечала, как позади неё выстроилась небольшая шеренга из её преследователей, которые не сдвигались с места, боясь напугать девушку, стоящую на самом краю обрыва.

Сатаниэна медленно обернулась, уставившись вопросительно на публику, глядевшую на неё, как кот на мышь, таким же выжидающим взглядом, полным сочувствия и одновременно осознания собственного превосходства.

- Убирайтесь все отсюда! Я хочу остаться одна!

- И это говорит леди, дочь графа?!- возмутился отец, изумлённо разглядывая дочь. Такой грубой репликой он был оскорблён.

- Я сказала вам, сэр, всё, что имела в мыслях, не утаив ни малейшей детали. Вы же приняли здравое решение- отречься от нецеломудренной дочери. Ну что ж, я нисколько не осуждаю ваш выбор, потому что питаю к вам с маменькой самые тёплые чувства, а так же отношусь к вашему решению с уважением, ибо оно непоколебимо. А теперь, господа, я не считаю, что это спектакль, а я актриса, а поэтому прошу вас всех удалиться и оставить меня наедине со своими мыслями и переживаниями!- Сатаниэна произнесла эту речь как можно грациозней, естественно, насколько ей позволяло её нынешнее состояние. Несмотря на то, что она не походила сейчас внешне на графиню, которой являлась, её глаза блестели тем самым огоньком, который отражался лишь в глазах высокопочтеннейших господ. Спина её была ровна, как струна, а подбородок поднят вверх, отчего удлинялся и казался острее.

- Я не покину вас, графиня, покуда вы в таком состоянии. Ваш душевный покой нарушен из-за смерти дочери, мы всё понимаем, но вы не должны перечёркивать свою жизнь, ведь вы так молоды и красивы, что…

Сатаниэна впервые в жизни перебила, почувствовав себя свободной от этикета, независимой и удивительно сильной:

- Мой душевный покой не нарушен- он убит! А что касается молодости и красоты, которыми я обладаю, то не вам распоряжаться моей жизнью, вы мне не отец и не мать, а всего лишь жалкая прислуга!- прикрикнула на него девушка, совсем разозлившись.