Читаем Пес по имени Бу онлайн бесплатно

Автор этой необычной книги — владелица «Школы трех собак», весьма востребованный профессиональный тренер и участник многочисленных программ социальной помощи с привлечением животных. Лиза Дж. Эдвардс окружена лохматыми четвероногими друзьями, которые не просто живут рядом, но и активно помогают хозяйке в очень необычной работе. Кроме того, Лиза счастливая супруга, и недавно ее семья наконец-то стала полной благодаря приемному ребенку.

Однако не всегда жизнь Лизы Дж. Эдвардс была такой насыщенной и успешной. Появившись на свет в семье, далекой от идеала, с детства подвергаясь унижениям и насилию, она знавала времена, когда единственным выходом ей казалось самоубийство. Лизу спасли собаки. Верные, преданные, такие разные внешне, но всегда подтверждающие сделанный автором жизненный вывод: союз человека и собаки способен творить чудеса. Они — а началась история с появлением на арене пса по имени Аттикус — помогли хозяйке обрести уверенность и найти свой истинный путь. И теперь Лиза и ее собаки вместе трудятся, заставляя людей снова улыбаться, верить в себя, обретать новую жизнь. Все это происходит на профессиональном уровне: животные имеют сертификаты собак-терапевтов, их деятельность фиксируется, корректируется и совершенствуется…

Главным героем книги является Бу. Маленькое недоразумение, замершее на дне коробки; зависающее в пространстве и натыкающееся на стены нечто; потустороннее существо, устремившее взгляд в невиданную даль. Черный песик с непонятной болезнью под названием церебеллярная гипоплазия, собачка-инвалид, животное, неспособное справиться с элементарными собачьими делами. И наконец, мохнатый волшебник, целитель тел и душ, терпеливый и безгранично любящий друг. Все это Бу. Метис лабрадора, подобранный Лизой накануне Хэллоуина в крохотном магазинчике и прошедший вместе с ней долгий непростой путь. Путь исканий, ошибок, с приступами отчаяния и озарениями. Всегда освещенный любовью путь.

Преодолев недовольство мужа и заручившись поддержкой уже живущих с ними собак, Лиза приносит в дом щенка. Какое-то внутреннее чувство подсказывает ей, что забавный малыш поможет им вновь зарядиться оптимизмом, ведь в последнее время в семье не все гладко. И хотя первые недели под одной крышей с новичком приносят ворох проблем, Лиза не сдается, чувствуя, что пес послан ей не зря. Кроме того, Лиза лелеет мечту воспитать из Бу собаку-помощника для своего больного брата — они занимаются в специальных группах, вместе ищут методики, терпят поражения и вновь обретают надежду. Вернее, Лиза надеется. А пес, как и прежде, просто живет. Нюхает первый снег, играет с «братьями», преодолевает страхи и… любит. И вот однажды, прогуливаясь с приятельницами-ветеринарами, женщина узнает от них диагноз. Ее Бу — собака с ограниченными возможностями. Инвалид. Так вот почему у него такая странная походка и слишком уж робкие успехи в обучении! Лиза в ужасе, но вскоре приходит успокоение: просто надо искать новые подходы, вслушиваться, присматриваться, изучать. Ведь она сама нездорова — оттого чувствует такое родство с Бу. Надо нащупать его сильные стороны. Их не может не быть, ведь он такой… Ну конечно! Его любовь к людям, терпение, открытость — это как раз то, что нужно, не так ли?

В ходе работы с разными людьми то, что считалось недостатками пса, оборачивается его редкими достоинствами. Бу так ласково тычется мордой в ухо ребенка, что скованный страхом малыш успокаивается, расслабляется — и первые успехи уже налицо.

Это история для всех. Любите ли вы собак? Не имеет значения. Прочитав эту книгу, вы сердцем увидите очень важную вещь. «Порой именно то наше отличие от других, которое на первый взгляд свидетельствует не в нашу пользу, может оказаться самым ценным».

Я всегда любила Хэллоуин. И дело не только в шоколаде и витающем повсюду духе озорства. Канун Дня Всех Святых обычно прогонял прочь жару и влажность слишком длинного лета, принося с собой прохладу и свежесть, а также острое ощущение нового витка колеса времени. Каждая осень для меня — это начало. В этом смысле Хэллоуин-2000 не сулил ничего необычного. В то утро я и не догадывалась, что поджидает меня, спрятавшись между пиццерией, винным магазином и захудалым супермаркетом, в котором всегда пахло хлоркой и плесенью. Я и представить себе не могла, какие перемены ворвутся в мою жизнь и жизни сотен других людей.

По пути домой после визита к ветеринару я застонала, осознав, что забыла купить конфеты. Но я не могла развернуться и отправиться в какой-нибудь магазин получше: кошкам не терпелось оказаться дома.

В прошлый Хэллоуин в мою дверь так никто и не постучал. Но тогда я решила — это объясняется тем, что мы только что переехали в Кармел из Нью-Йорка. Расположенный всего в шестидесяти милях к северу от мегаполиса, Кармел, казалось, затерялся во времени и пространстве. Даже в шорохе ветра мне чудился лейтмотив из «Освобождения» [1]. Но, прожив здесь некоторое время, я поняла, что мне не стоит ожидать появления на своем крыльце детишек. Мало кто из них осмелился бы в темноте проделать путь в четверть мили по безлюдной аллее, ведущей к моему расположенному посреди леса дому Я хотела было махнуть рукой на конфеты и отправиться домой, но обратила внимание на то, что чудесная погода выманила на улицу гораздо больше детей, чем в прошлом году. И если хоть кто-то из них все же проделает упомянутый путь, я должна быть к этому готова.

Я очень спешила и поэтому, припарковавшись у ближайшего супермаркета, решительными шагами направилась к неказистому магазинчику. Внезапно мое внимание привлекло объявление.

Мои ноги сами собой сменили направление движения. Их не могли остановить ни моя голова, ни тросточка. Они привели меня к зеленому козырьку зоомагазина, которого раньше возле Хлорно-Заплесневелого маркета не было. Нет, — сказала я своим ногам, — мне нужны не щенки, а батончики «Кит-Кат»! Ноги проигнорировали мое требование. Сердце напомнило мне о том, что, когда я в прошлый раз вошла в магазин с объявлением «Щенки по $49.99», я покинула его со своей первой собакой, Аттикусом, изменившим всю мою жизнь. Здравый смысл напомнил мне, что тех двух собак и двух кошек, которых я уже держала, было вполне достаточно. Мне нужны были всего лишь конфеты.

— ЭЙ, ПРИВЕТ! — с преувеличенным энтузиазмом окликнула меня молодая продавщица с длинными каштановыми волосами и пирсингом в губе.

— Я, э-э… в объявлении написано, что у вас есть щенки? — промямлила я.

— Да, бедняжки, — откликнулась девушка, ведя меня вглубь магазина, где стоял самодельный картонный вольер, окруженный горами пакетов корма для животных. Внутри суетился выводок щенков, которым не могло быть больше пяти или шести недель.

— Сегодня утром их оставили у нас на крыльце вместе с запиской о том, что они только что начали питаться самостоятельно. Наверное, кто-то решил, что мы сможем пристроить их в хорошие руки.

Щенков было пятеро — трое черных и двое рыженьких. В них явно угадывалась кровь лабрадоров, но все остальные признаки могли принадлежать любой другой породе. Тем не менее эти малыши были восхитительны. Четверо из них прыгали и гонялись друг за другом по наспех сооруженному вольеру с восторгом, типичным для щенков всех пород.

Но мое внимание немедленно привлек пятый, самый маленький из детенышей. У этого крохи была бархатистая черная шерсть и растерянные коричневые глаза. Он был явно гораздо медлительнее не только своих братьев и сестер, но и других щенков своего возраста, с которыми мне приходилось работать на курсах. Он потерянно бродил по вольеру, напоминая малыша, который едва научился ходить и случайно угодил на площадку для роллер-дерби [2]. Веселая ватага, проносясь мимо, всякий раз сбивала его с ног. Не успевал он подняться, как снова оказывался на полу. Наконец ему удалось убраться в сторону, и он начал бесцельно слоняться по коробке, подобно бильярдному шару врезаясь в ее борта и меняя направление своего движения неожиданно для себя самого.

Он оказался у меня в руке, прежде чем я успела осознать, что наклонилась, чтобы поднять его.

Пушистая шерстка его белоснежной грудки напоминала манишку для смокинга и сочеталась с белыми носочками на двух задних лапках. У него были крошечные треугольные ушки с загнутыми вперед, но не касающимися его угольно-черной головы концами. На мордочке застыло забавное, почти отрешенное выражение, как будто он вслушивался в какие-то отдаленные, только его слуху доступные звуки.

Обычно щенок, оказавшись в руках у незнакомца, начинает извиваться всем телом, силясь вырваться. Но этот малыш и не думал вырываться. Наоборот, он успокоился и замер в моей ладони, как будто обрадовавшись неожиданному вниманию. Я приподняла его над полом всего на тридцать секунд, чтобы оценить склад его психики. Уверен ли он в себе? Нравится ли ему контакт с человеком? Растерялся ли он? Как я и подозревала, кроха так и повис в моей руке, то ли оторопев, то ли необъяснимым образом расслабившись. Мне трудно было определить, в чем причина подобного поведения, но я заподозрила, что он даже не понял, что находится уже не на полу.

Ну как я могла не влюбиться в этого прелестного беспомощного малыша, уставившегося на меня доверчивыми щенячьими глазками?

Надо отметить, что в моей жизни не было более неудачного момента для появления в ней еще одной собаки. Видимо, этим и объяснялось то, что именно сейчас Вселенная поместила этого щенка на моем пути. У меня было множество причин вернуть бедняжку в вольер, развернуться и уйти прочь. Мой супруг Лоренс все еще восстанавливался после срочной операции. Он лег в больницу с подозрением на лопнувший аппендикс, но его пришлось спасать от запущенной болезни Крона. Врачи провели сложную операцию, удалив почти два фута его тонкого кишечника, после чего он слег с инфекцией, поразившей почти всю пищеварительную систему и едва не приведшей к летальному исходу. К счастью, Лоренс оказался достаточно упрямым. Иногда мне кажется, что он сопротивлялся изо всех сил только для того, чтобы доказать своим пессимистично настроенным докторам, что они ошибаются в своих прогнозах. Последовали долгие месяцы выздоровления и восстановления, и он наконец-то смог вернуться к своим обязанностям начальника отдела в компании, торгующей информационными технологиями. Но за время его отсутствия накопилось столько работы, что Лоренс оказался на грани нервного срыва как от усталости, так и от изнурительных болей и попыток примириться с изменениями, которые диктовала угрожавшая его жизни болезнь. Постоянное напряжение сделало моего обычно веселого мужа хронически хмурым и раздражительным. Тем не менее я не теряла веры в то, что он скоро станет прежним.

После всех пережитых испытаний в нашу нынешнюю жизнь плохо вписывался бодрый и игривый щенок, не говоря уже о том, что у меня не было времени для того, чтобы заботиться о молодом животном. В дополнение к преподаванию на курсах дрессировки собак я несколько раз в неделю ездила в Нью-Йорк, в офис, где работала литературным агентом, безуспешно пытаясь пристроить парочку рукописей. Эта работа не только морально опустошала меня, но также означала, что три-четыре дня в неделю маленький щенок будет предоставлен самому себе и ему придется безвылазно сидеть в клетке. Его некому будет покормить и вывести на прогулку (о такой услуге, как выгул собак в округе Путнэм в те времена никто и не слыхал). Нельзя было упускать из виду и такое обстоятельство, как дом, и без того полный животных. Кроме кота и кошки, Мерлина и Тары, мы держали Аттикуса, представлявшего собой черно-белого метиса бордер-колли, и Данте — наполовину овчарку, наполовину добермана.

В чем мы точно в тот момент не нуждались, так это в маленьком щенке. И все же… Аттикусу уже исполнилось десять лет, и щенок мог поделиться с ним своей щенячьей энергией. Данте тоже не помешал бы товарищ по играм. Так что, размышляла я, возможно, после того, что нам пришлось пережить минувшим летом, щенок — это именно то, что нам всем необходимо?

Я знала, что ищу логическое объяснение своему желанию забрать его. Но на самом деле просто какое-то внутреннее чувство твердило мне, что этот щенок должен покинуть магазин вместе со мной. В каком-то смысле я ощутила, что меня что-то связывает с этим крошечным существом. Я не могла позволить ему страдать, в то время как в моих силах было избавить его от лишений.

Конечно, меня никогда не бросали в картонной коробке между пиццерией и винной лавкой, но мне приходилось иметь дело с обидами и оскорблениями. Я знала, что это такое, когда от тебя отворачиваются люди, на которых, как тебе казалось, ты можешь всецело положиться.

Чем дольше я наблюдала за тем, как он, спотыкаясь и падая под ударами ненароком налетающих на него щенков, бродит по дну коробки, тем прочнее мои ноги врастали в пол. Мне казалось, что я не смогу сойти с места, пока не решу, чем помочь этому крохотному пушистому комочку «в смокинге». Один раз от него уже отреклись, и я подумала, что для него было бы ужасно снова оказаться отвергнутым.