Читаем Властелин снов онлайн бесплатно

«…Снег. Его едва родившиеся дочери, кружась в медленном танце, падали на резные перила балкона, на пол, на землю. Они двигались лениво, растягивая удовольствие, словно знали, что, единожды упав, им никогда не подняться вновь. И только став водой, а затем паром, то есть, переродившись и воскреснув, у них был шанс снова повторить свой медленный танец смерти.

Но вот снег участился, и снежинки стали падать быстрее — их отец лишил своих дочерей возможности завершить танец. И ритуальные па оставались неоконченными, и тихий плач снежинок, которые уже упали, заглушали радостные возгласы тех, кто еще кружился в небе.

Ты слышишь эти звуки? Нет звуков прекраснее, чем их тихий шелест, чем скрип снега под ногой, нет ничего страшнее и прекраснее смерти.

Скрип снега — это ничто иное, как предсмертные крики снежинок, обреченных на неминуемую гибель. Они не хотят умирать вот так, под безжалостной стопой не окончив танца, прожив такую короткую жизнь стремительного падения. А те, что еще не растаяли, будут молить небо забрать их обратно, им будет казаться, что нет ничего страшнее, чем лежать вот так, на земле и вспоминать свой танец. И желать смерти.

Но как они ошибаются! Смерть хуже любой жизни, пусть даже она и ведет к перерождению. Но пока не испытаешь и то и другое — тебе не понять этого… чего всем искренне и желаю…»

Все началось со сна. Линда проснулась в своей комнате и долго не могла прийти в себя. Перед глазами мелькали какие-то белые пятна, напоминавшие снежинки, и эти снежинки наводили на девушку какой-то неведомый страх. Страх, который пробуждался лишь в детстве, не таком уж и далеком, но уже подзабытом. А еще вспоминался какой-то голос, рассказывающий жуткие и мало понятные вещи.

Одним словом: бр-р-р!..

Линда передернула плечами и уставилась на будильник, который показывал без четверти шесть. Ну вот, опять она проснулась на час раньше, а теперь и вставать не очень хочется, и возвращаться к снежинкам — желания нет.

Немного подумав, Линда все-таки решила встать. Выспаться можно и на лекциях, при условии, конечно, что там не будет ни какого снега. С этими мыслями Линда пошла в ванную.

День выдался на редкость солнечным для осени, уже клонившейся к закату. По голубому, по июньски прозрачному, небу небрежными мазками растилались перистые облака. Линда и её лучшая подруга Никки прогуливались по дорожке вдоль клумб с цветами. Время было обеденное, поэтому во дворе университета было полно народу.

Никки, красивая русоволосая девушка, была ровесницей Линды и училась с ней на одном курсе. Она практически во всем разделяла интересы подруги, но была более любопытна, нежели Линда, да и за словом в карман никогда не лезла. В универе ее считали стервозной особой, а Николь искренне недоумевала, за что. Впрочем, это избавляло от некоторого вида проблем. Например, все были прекрасно осведомлены, что Никки не волнуют «крутые» мальчики и свидания на одну ночь, а также сплетни на эту тему с другими, лишенными интеллекта, студентками. Линду, как протеже Николь, подобные личности тоже обходили стороной, что не могло ее не радовать.

Линда еще раз взглянула в небо, после чего вздохнула и спросила у подруги:

— Знаешь, какая ерунда мне сегодня приснилась?

— Какая? — в ответ спросила Николь, задумчиво жуя печенье.

— Уйма падающих снежинок под аккомпанемент незнакомого голоса, который втирал мне что-то о жизни и смерти…

— Ха! Очень миленько!

— Что значит «миленько»?

— Когда я говорю «миленько», то это ничего кроме «миленько» не означает.

Линда кивнула. Порой Николь была чертовски немногословна. Впрочем, не стоило ожидать от нее полного толкования подобного сновидения! Второй круг вокруг клумбы подруги наматывали в полном молчании. Линда размышляла о плюсах и минусах паршивых снов, при чем находились одни минусы, а Никки — о том, как бы откосить от предстоящей пары экономики. Вдруг, совершенно неожиданно, подруги услышали голос за спиной:

— Милые девушки, простите за то, что я так нагло прерываю ваше уединение, но вы настолько поразили мое воображение, что я не смог удержаться и не подойти к вам…

Подруги обернулись и увидели светловолосого юношу, примерно их возраста, который стоял неподалеку, устремив на них взгляд красивых карих глаз, обрамленных пушистыми ресницами.

— Меня зовут Томас, — представился он. — Однако, если вы спешите или на знакомства у вас нет настроения, то я могу подождать следующего, более удачного, случая….

— Ну почему же? — спросила Никки, окинув юношу изумленным взглядом. — Мы вовсе не спешим. И меня зовут Никки.

— А меня Линда, — представилась Линда. — И я очень рада знакомству с тобой, Томас.

— Я безумно счастлив, — улыбнулся парень в ответ. В этот момент прозвенел звонок, возвещавший о том, что обеденное время подошло к концу.

— Ой, какая жалость! — воскликнула Никки. — Пора бежать! Я бы с большим удовольствием поболтала с тобой Томас, но пора идти на лекцию.

— Мне тоже пора, — сказал Томас.

— Но мы можем продолжить разговор сегодня вечером, — сказала Линда. — Приходи на вечеринку, что будет сегодня у Элен, с пользой проведешь время.

— Я обязательно там буду, — пообещал Том.

— Вот и чудненько! — крикнула Никки, на бегу покоряя ступеньки «alma mater» Линда помахала Томасу рукой и поспешила вслед за подругой.

Остаток дня прошел в хлопотах. Девушки сперва были поглощены размышлениями о предстоящем вечере, а после непосредственной подготовкой к нему. В конце концов, они явились на место назначения при полном параде.

Внутренний двор дома, в котором происходила вечеринка, был украшен разноцветными фонариками и гирляндами из искусственных цветов. Громко играла музыка. На небольшой площадке, расположенной поближе к колонкам, уже виднелись танцующие пары.

Подруги поприветствовали хозяйку, родители которой уехали в какой-то другой город, (что и стало причиной для вечеринки), обменялись привычным набором фраз и дежурными улыбками, после чего направились поближе к самодельной танцплощадке.

— Какая прелесть! — не без иронии воскликнула Николь, оглядевшись по сторонам. — Не могу похвастаться любовью к подобным мероприятиям, но тем не менее не могу понять, почему на них хожу?

— Вероятно, чтобы глазеть по сторонам, ужасаться происходящим и чувствовать свое интеллектуально превосходство! — хихикнула Линда.

— Оу! — Никки изобразила на лице крайнее удивление. — И как это ты догадалась?

— Вероятно, потому, что сама хожу сюда именно за этим!

— Молодец, одобряю! — засмеялась Николь. Подруги стали оглядываться вокруг, чтобы присмотреть свободное место для подобных занятий, но тут на плечи обоих опустилось по одной тяжелой руке и голос за спиной восхищенно провыл:

— Бог мой! Кого я вижу! Сколько лет, сколько зим!..

Не стоило даже оглядываться, дабы понять, что руки и голос принадлежат Рою, который исполнял почетную роль парня Никки и был лучшим другом обоих. Вечно неунывающий весельчак, передвижной цирк университета, вот как его можно было охарактеризовать. В студенческой известен, как Фокс и как человек, категорически отказывающийся отзываться на свое настоящее имя. Когда его спрашивали о происхождении этого прозвища, Фокс обычно закатывал глаза и трагическим тоном начинал вещать о том, что это его настоящее имя и что на самом деле его зовут Фокс Малдер. А также о том, что он не так давно вернулся из космоса, где провел несколько световых лет в плену у инопланетян, после чего его вернули обратно, несколько омолодив и изменив внешность. Заканчивалась эта история обычно тем, что слушатель спрашивал, как же инопланетяне оставили ему память? На что Фокс неизменно отвечал, что они и не оставили, но он ходил на сеансы гипноза и все вспомнил. А после этого снижал голос до шепота и заявлял, что подозревает на себе внимание пришельцев и до сих пор, о чем свидетельствует внезапное исчезновение некоторого количества людей, после того, как он поделился с ними своим секретом. После этих слов любой слушатель обычно вспоминал о срочных делах, которые следует завершить сегодня и благополучно ретировался, утвердившись во мнении, что Фокс — сумасшедший. Что, впрочем, Фокс и не отрицал.

— Фокс, — покачала головой Никки, не оборачиваясь к шутнику, — шутка была несмешной и не очень удачной. Хотя бы потому, что виделись мы не далее, как сегодня, и ты сам позвал нас сюда.

— Подумаешь! — пожал плечами парень. — Зато какой эффект неожиданности! Неужели вам не понравилось? Кстати, вас уже искал некий Томас. Надеюсь, что он заинтересован больше тобой, Линда, чем Никки. Иначе я буду ревновать.

— Можешь начинать, — лукаво улыбнулась Николь. А Линда спросила:

— А где ты видел его, Фокс? И давно?

— Минут пятнадцать назад, во-он там, возле импровизированного бара. Пойди, посмотри, может он еще на месте? А мы с Никки предадимся ритуальным танцам, как ты на это смотришь, милая?

- Положительно.

— Тогда я пошла, — сказала Линда.

— Иди, — кивнула Никки, — по-моему, он вполне симпатичный молодой человек.

— И вежливый! — со смехом добавила Линда и направилась искать Томаса.

— А я что, не вежливый? — возмутился Фокс ей вслед. Найти кого-то в таком скопище народу было непросто. Наверняка было бы легче, если б здесь были одни незнакомые Линде люди, но, к превеликому своему сожалению, она знала почти всех, и это автоматически становилось проблемой. Потому что со всеми этими знакомыми следовало поздороваться, одобрить прикид, спросить «как дела?», отмахнуться от назойливых вопросов самой и непременно добавить: «Извини, я спешу», чтобы не прослыть особой, которая не узнает своих друзей. Правда, из всех присутствующих здесь назвать друзьями Линда смогла бы только Никки и Фокса, но это к делу не относилось.

Наконец она увидела Томаса, который прогуливался с баночкой пива в руке, то и дело посматривая по сторонам.

— Эй, Томас! — воскликнула Линда и помахала рукой. Он посмотрел в ее сторону и помахал в ответ.

— Привет! — сказала девушка, подходя. — Я насилу нашла тебя!

- Да, отыскать здесь кого-либо не просто, — кивнул он. — Признаться, я уже подумывал о том, что не найду тебя здесь. Кстати, а где твоя подруга?

— Никки? Танцует вместе со своим парнем Фоксом. Может, ты его знаешь?

— Немного. Мы познакомились не далее, как вчера и он даже успел поведать мне о своих бурных отношениях с инопланетянами… Так он парень Никки?

— Тебя это разочаровало?

— Если быть откровенным, то да. Но ничего страшного, хочешь потанцевать?

— С удовольствием.

Около полуночи гости начали потихоньку расходиться по домам. Замолчала музыка. Остались только те, кто вызвался помочь хозяйке с уборкой, в том числе и наши друзья. Когда же, наконец, все было убрано или, по крайней мере, большая часть всего, а стрелки на часах показывали пол второго, Фокс, Николь, Линда и Томас отправились домой.

По дороге Никки и Рой где-то отстали, а Линда и Томас, неспеша шли вперед, переговариваясь у полголоса.

— Какое счастье, что завтра выходной! — сказала Линда. — Иначе, я сомневаюсь, что вообще смогла бы утром встать с постели.

— Действительно, — отозвался Том и добавил, — хотя я бы предпочел вообще не спать.

— Почему? — Линда заглянула в его темные глаза.

— Мне не хочется жаловаться, — Томас искривил губы в горькой усмешке, — но уже чертову уйму времени мне снятся кошмары. Значение которых я не могу понять до конца. И это очень угнетает.

— Бедненький! — Линда взяла Тома под руку. — Я тебя понимаю! Мне, например, сегодня тоже приснился кошмар про какие-то снежинки и про смерть… Но поверь, Том, кошмары не могут продолжаться вечно. Должно же когда-то наступить время и для красочных грез.

— Спасибо тебе, Линда, я буду надеяться, что так и будет.

«Наверное, это действительно очень страшные сны…» — подумала Линда.

Потом Никки и Фокс снова материализовались неподалеку, и Фокс принялся травить анекдоты, доводившие всю четверку едва ли не до истерики.

Наконец они дошли до дома Никки, тут же попрощался и Фокс — его дом они уже прошли, но он провожал девушку, и потому теперь ему предстояло возвращаться назад.

Далее Линда и Томас продолжили путь вдвоем, болтая о всяких пустяках, а когда Линда остановилась у своего дома и стала прощаться, Томас сказал:

— Линда, ты самая прекрасная девушка из всех, с кем мне приходилось когда-либо общаться и мне бы очень хотелось сделать тебе что-нибудь приятное. Скажи, примешь ли ты от меня маленький подарок?

- Если ты хочешь этого, то я с большой признательностью приму его.

— Спасибо, — Том принялся рыться в кармане, после чего извлек оттуда серебряный кулон, размером с большую монету. Он был выполнен в виде двух змей, которые оплетали красивый голубой камень, чистый и прозрачный, как роса. Кулон выглядел старинным, словно дорогая древняя монета.

— Это тебе, — сказал Томас, протягивая ей украшение.

— Мне?!! Но… он же, должно быть, безумно дорогой!!

— Ничего страшного… Линда, пожалуйста, я прошу тебя… пусть это будет тебе на память обо мне!

— Ладно. Спасибо. Ведь он действительно просто прелесть. Спасибо, Том.

Томас вложил кулон в руку Линды, после чего поблагодарил за чудно проведенное время и ушел. А Линда пошла домой.

Заброшенный старый коттедж. Его стены облупились, штукатурка обсыпалась, в облупившихся истрескавшихся рамах почти не осталось стекол, хлопают ставни.

Линда осмотрелась вокруг и обнаружила, что коттедж находится в саду, довольно большом, как для сада, но слишком маленьком для парка. Когда-то, несомненно, он был очень красив. Об этом свидетельствовали остатки мраморных изваяний, видневшихся то тут, то там и некогда изящно выложенные гладкими камешками дорожки. Впрочем, это были не единственные признаки былой красоты. Каждое дерево и каждый куст нес в себе ее отпечаток, теперь утраченной. Впрочем, это придавало саду какую-то особую прелесть, которая теряется в садах ухоженных, и объяснить которую нет никакой возможности. Ее можно только прочувствовать.

Осень. Порыв холодного ветра, пробирающего до самых костей, до самой последней волосинки на голове, дохнул девушке прямо лицо. С собой он принес не только пыль и несколько сухих травинок, но и темно-красный кленовый лист. «Наверняка это последний листочек, сорванный с клена…» — почему-то подумалось девушке.

Мертвые цветы на когда-то пышных клумбах. Они выглядели так, словно холод настиг их в самую пору расцвета и мгновенно убил. Лепестки цветов еще не осыпались, но остались какими-то серыми, бесцветными и безжизненными, словно из них залпом выпили всю их красоту и жизненную силу.