Читаем Феминизмы. Всемирная история онлайн бесплатно

Переводчик Илья Кригер

Научный редактор Элла Россман

Редактор Лев Данилкин

Издатель П. Подкосов

Руководитель проекта А. Казакова

Ассистент редакции М. Короченская

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Корректоры З. Скобелкина, О. Петрова

Компьютерная верстка А. Ларионов

Original English language edition first published by Penguin Books Ltd, London

© Lucy Delap, 2020

The author has asserted his moral rights

All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2024

В январе 1886 года жительница английской колонии Золотой Берег (нынешняя Гана) прислала в открытую годом ранее местную газету Western Echo провокационное письмо:

Письмо — красноречивое свидетельство того, что автор переживает из-за грубого обращения со стороны колонистов-европейцев, их недостаточного уважения к ее культуре, оскорблений и безнаказанности колониальных властей по отношению к женщинам. Автор не только испытывает гнев. Она издевательски называет власть белых мужчин Just Ass — «херовой» — вместо Justice, «справедливой». Ее имя не сохранилось, но ее желание говорить от имени всех африканских женщин привлекает внимание к воображаемому сообществу африканок. Прямота и осведомленность автора — следствие таких, например, факторов, как уже весьма продолжительное на тот момент существование на Золотом Берегу газет, принадлежавших африканцам, и мировой масштаб женских движений того времени.

1886-й был годом активной колониальной экспансии. Крупнейшие европейские державы наперегонки захватывали земли в Африке и Азии. Это породило жестокий мировой порядок, в рамках которого расовая иерархия и нормы сексуальности стали контролироваться строже; в следующем веке этому порядку бросили вызов радикалы, националисты и антиколониалисты. В то же время на всем земном шаре переживало расцвет женское образование, расширялся доступ (или даже принуждение) женщин к трудоустройству, а распространение велосипедов принесло новую свободу и новые страхи, воплощенные в образе оседлавшей велосипед «новой женщины» в блумере — реформированном женском костюме. Это позволяет нам полнее рассказать о глубоких переменах в осмыслении женщинами своего тела и жизни. Наш рассказ охватывает 250 лет попыток (и до, и после 1886 года) политизировать гендерную несправедливость.

На всех, кто боролся с несправедливостью по отношению к женщинам, серьезно влияли конкретные исторические условия. «Феминистками», «женщинами», «леди», «сестрами» они могли называть себя лишь временно. Их убеждения во многом определялись классовой, кастовой, этнической, религиозной принадлежностью, гражданством, сексуальностью, возрастом. Самоназвание «феминистка» у всех у них — не что-то само собой разумеющееся, оно скрывает очень разные идеи. Кроме того, нельзя называть феминизмом деятельность тех женщин и мужчин, которые не признавали его или прямо его отвергали. Феминизм — удачная отправная точка на пути к лучшему осознанию того факта, что борцы за «права женщин», за «новую женщину», «пробуждение» женщин или их «освобождение» могут иметь общие интересы и тактику. Но я расскажу и о рамках феминизма, его слабых местах и умолчаниях, специфике и сложностях. Даже концепция «женщин» (или, как в XIX веке нередко говорили, женщины) оказалась противоречивой, а понятие гендера (социокультурной организации биологического пола) стало общепринятым лишь в конце XX века. В своей книге я покажу, какое отношение феминистки и активистки имеют к национализму, различным вероучениям, империализму, утопизму и расизму. Моя цель — вдохновить феминисток, продемонстрировать, как возникают неожиданные связи и переклички между поколениями активистов и эпохами. Однако вдохновение следует соотносить с другой историей, полной конфликтов и противоречий. Феминистские коалиции издавна наталкивались на определенные ограничения, а критическое отношение феминисток к прошлому не всегда легко сообразуется с их нынешними попытками привлечь внимание к гендерной несправедливости, чтобы истребить ее.

Феминизм стремится к созданию союза, который объединил бы более половины человечества. Возможно, история не знает движения столь же амбициозного. Но чего именно хотят феминистки? Все они разделяют тот взгляд, согласно которому быть женщиной означает находиться в неблагоприятном по сравнению с мужчинами положении, а также что с этим положением можно бороться. Однако вытекающие из этого тезиса политические требования сильно различались в зависимости от эпохи и носили множество имен. Феминизм наиболее понятен как многослойный, внутренне противоречивый комплекс действий, проблем и требований, формулирование которых началось в XVIII веке или даже ранее. С течением времени запросы менялись. Столетие назад английская социалистка и феминистка Этель Сноуден назвала феминизм программой обретения чистоты мужчин и женщин посредством усмирения «инстинктивных женских сил, что должно поспособствовать защите расы». Феминистки XXI века едва ли согласятся с подобного рода риторикой, да и неизвестная жительница Золотого Берега выступила бы против расовой политики Сноуден. И все же споры о феминизме, если посмотреть сквозь призму жалоб современных феминисток, обретают удивительную актуальность и историческую глубину. Так, требование Сноуден равного с мужчинами права служить в вооруженных силах резонирует с сегодняшней трудной борьбой женщин за право участвовать в военных операциях.

Феминистками руководило желание устранить страшную ситуацию, когда женщины не осуществляют контроль за собственным телом, обусловливающую сексуальное насилие и домогательства, нежелательную беременность и постоянное давление мужского взгляда. Они привлекли внимание к бедности женщин, к тому, что их не подпускают к более безопасной и лучше оплачиваемой работе, к их уязвимости в условиях брака или материнства, к их неграмотности. Феминистки указали на подлинную цену отсутствия у женщин законных прав на опеку над своими детьми, принудительного труда, лишения медицинской помощи и прав на землю, беззащитности в условиях войны, оккупации и голода. Ущерб и причиненные гендерным неравенством человеческие страдания неисчислимы. Но феминистская деятельность бывала творческой и вдохновляющей. Активистки создавали союзы и мобилизовывали людей ради перемен. Идеи и мечты воплощались в кампании, акции протеста. Люди находили надежду и справедливость, обретали стойкость.

Часто утверждают, что феминизм как политическое движение достиг своих целей, — но он возвращается с новой силой, когда новое поколение женщин яростно заявляет о своих проблемах. Нынешних активисток глубоко интересует это неоднозначное «слово на „ф“» (F-word). При этом многие не знают точно, какое отношение их деятельность имеет к истории феминизма. Одни признают авторитет таких «праматерей», как Консепсьон Ареналь, Мэри Уолстонкрафт и Фунмилайо Рэнсем-Кути. Другие отвергают опыт прошлого и настаивают на уникальности «своего собственного» феминизма. Двойственное отношение к содержанию феминизма в истории и к самому этому понятию не должно удивлять. Схема из нескольких волн оказалась бесполезной при попытках понять суть проблем истории феминизма. Разговор о четырех волнах феминизма или о таких его разновидностях, как «новый феминизм» или riot grrrl, не всегда адекватно отображает женский опыт. К тому же для многих женщин активизм настолько связан с деятельностью других движений — социалистического, националистического, антиколониального, что сам термин «феминизм» отвергается как слишком спорный, чересчур «евроамериканский», излишне «белый», слишком «буржуазный».

Ниже приводятся известные истории о воинственных суфражистках и их выступлениях, сопровождавшихся битьем стекол, о прославлении радикальными феминистками власти женщин и солидарности. Но я не считаю, что феминизм одинаков всегда и везде. Сквозная тема этой книги — это еще и главный парадокс феминизма: будучи движением, он борется за то, чтобы женщины получили доступ ко всем сферам общественно-политической жизни, и требует радикального преобразования исключающих структур. Однако у феминизма имеются и собственные формы маргинализации, у феминисток не получается охватить всех без исключения женщин. Нередко темнокожие женщины, женщины из рабочего класса, лесбиянки, транс- и бисексуалки, инвалиды, женщины «незападного происхождения» и нехристианки исключаются из «гегемонного феминизма»[2] (выражение Челы Сандовал). Рассмотренный ниже феминизм, несмотря на его запутанное происхождение, нередко ассоциируется с западной моделью свободы женщины. К голосам тех, кто имел иные корни или преследовал иные цели, не всегда прислушивались, и деятельность феминисток не всегда отвечала их потребностям. Как правило, архивные материалы (если они вообще отражают историю феминизма) излагают версию тех феминисток, которые обладали привилегиями и большим влиянием. Адель Мурдоло заметила: «В архиве феминизма очень мало документов, действительно показывающих конфликтную суть движения, неоднородного в расовом и этническом отношении»[3].