Читаем Квартира с привидениями (сборник) онлайн бесплатно

В жизни мы часто не замечаем причудливого соединения прозы и поэзии. Не правда ли? Опустилась на Петербург белая ночь… Обыденное дело, казалось бы. А посмотрели на неё два человека вместе и получилась «Ночь светла». Ушли прочь тревоги и сомнения. Поняли и потянулись друг к другу две души, прошедшие через множество испытаний. Что это проза или поэзия: «На тонкой нити» или «Волнуюсь за тебя»? Мой дом, моя крепость или раскрепощение в рассказе «Останься»? Что в нашей жизни тайное, а что явное? Посмотрите, как сложилось это в одноимённом рассказе.

Все разграничения на прозу и поэзию в жизни условны, поэтому в книге они так органично сошлись, и герои с легкостью переходят границы рассказа, миниатюры, стихотворения. Совсем как девочка, девушка, женщина из рассказа «В темноте или Камера обскура» переходит в своей жизни границы от безоговорочного почитания к ненависти вплоть до самоотречения.

Читайте, уважаемые читатели. Что в книге проза жизни, а что – поэзия; что правда, а что только привиделось автору. Это не так уж важно, впрочем. Главное, чтобы чтение было полезным и интересным для вас, конкретно для Вас.

И помните, всё, что приходит в наш личный Мир, рано или поздно уходит из него. Будьте самокритичны и относитесь ко всему с долей доброй иронии, которая присуща героям книги. В новеллах вы найдёте много необъяснимых, на первый взгляд, событий и явлений с детективным «привкусом». Совсем как в жизни.

…Юрий Михайлович проснулся от истошного крика.

Жены рядом не было. Некоторое время он пытался понять, что происходит, а потом вскочил с постели и направился бегом на кухню, из которой по коридору остро падал луч света… Катюшка, его милая Катюшка, стояла посреди кухни и с ужасом смотрела на стены.

Юрий Михайлович поспешно прижал её к себе и увёл в спальню.

Они легли в остывшую постель. Катя всхлипывала, словно маленький ребёнок. И, прижимаясь к мужу, повторяла сквозь всхлипы: «Уедем завтра же… Пообещай мне, что мы завтра же уедем отсюда». У Юрия Михайловича возникло непреодолимое желание защитить её. Он мог пообещать ей сейчас всё что угодно и только повторял, касаясь губами тонкой шеи, пахнущей лимоном: «Уедем, уедем, милая»…

Катя с мужем решили переехать в Калининград, как говорится, по зову сердца. Здесь они когда-то повстречались, полюбили друг друга. Потом судьба позвала в другие края и вот, служба окончена. Можно не думать ни о каких обязательствах и выбрать, наконец-то, постоянное место жительства. Остановились у старых приятелей Уткиных и начали искать жильё. Катя, словно маршал перед боем, раскладывала на столе газеты, выписывала адреса, телефоны. «Штаб работает», – подтрунивал Юрий над женой. – «Но что-то в вашей стратегии хромает, милый мой командующий. Видно придётся мне взять в свои руки бразды правления».

И в самом деле, они уже ездили по нескольким адресам. Хотелось жить за городом, чтобы речка и лес рядом, и море, конечно, и квартира светлая, непременно на втором этаже и трёхкомнатная. Пока поиски были тщетными: не устраивало то одно, то другое.

Но вот нашёлся заветный адресочек – всё, как по заказу: правда, вместо моря, залив, но зато красота какая!

– Лодочку заведём, родная, буду я тебя на рыбалку и за лилиями катать, – урчал довольно Юрий Михайлович, с любовью поглядывая на Катюшу.

И дом симпатичный. Квартира, как и хотелось, на втором этаже. Три светлые комнаты с кремовыми обоями. А кухня вся обшита деревом. Катя представила, как они здесь устроят всё под старину.

И гараж рядом, да ещё и погреб для овощей. Теперь Уткины будут приезжать к ним на природу любоваться.

Решили прямо сегодня и остаться в новой своей квартире. Продавцы попросили задаток, мол, многие хотят купить и Катя с Юрием Михайловичем легко согласились. Очень понравилось всё: и квартира, и окружение. Вечером гуляли у залива, смотрели с завистью на лодочки-катерочки. Потом поужинали в симпатичной кафешке. Дома пока была только старая хозяйская кровать. Застелили её привезённым от Уткиных бельём, да и легли спать…

И вот этот ночной кошмар. Утром они столкнулись с соседкой на лестничной площадке. Та посмотрела на их большую сумку и, сочувственно покачав головой, спросила:

– Тоже уезжаете?

– Почему тоже? – поинтересовалась Катя.

– Так, хозяева уже два года здесь не живут, как только купили новый дом, так и переехали. А сюда уж четвёртая, почитай, семья приходит. Переночуют и уезжают. Вы бы зашли прежде к соседям, чем решаться-то. Уж, наверное, и задаток отдали?

Катя только переглянулась с мужем, и направились они к своей машине.

В хозяйском доме им не удивились. Словно знали заранее, что так всё и кончится. Задаток вернуть отказались…

И вот они уезжают от вожделенного залива с лодками-катерочками. Через тридцать минут будут снова у Уткиных. А как хочется уже жить в своей квартире.

– Ты не сердишься? Задаток потеряли из-за меня.

– Я эту ночь навсегда запомню. Как же я могу на тебя сердиться, родная ты моя трусиха.

– Заметь, и не я одна.

– Надо будет ещё раз хорошенько перебрать вещи в сумке, а то устроим Уткиным тараканьи бега. Вряд они обрадуются усатым «привидениям», – Юрий Михайлович остановился и съехал на обочину, не мог вести машину.

Они с Катей несколько минут сидели и смеялись до слёз над своим приключением с привидениями.

Катюша и Юрий Михайлович снова вернулись к Уткиным, которые не без удовольствия приняли их снова в лоно своей просторной квартиры. Глава семейства, Петр Петрович, добродушный генерал в отставке, предвкушал долгие приятные беседы с Юрием Михайловичем о политике. Жена его, Нонна Викторовна – обсуждения с Катюшей, младшей в этом тандеме, спектаклей местного театра и заезжих артистов и совместного вечернего музицирования за чашечкой кофе с капелькой «Ванна Таллина». Даже общий любимец, рыжий Жан, весёлый кокер, вился под ногами, всем видом показывая своё радушие. Уткинский выводок, два сына и дочь, уже давно разъехались по своим квартирам и к родителям забегали редко, только на общие праздники… Посмеялись вместе над ночным кошмаром своих друзей и принялись искать новые варианты квартир.

– Поход к природе признаем неудачным и будем искать более традиционный вариант, – рассуждал Петр Петрович. – Найдём квартирку в уютном районе города. Есть у меня знакомый риэлтор, к нему и обращусь. И ты, Катюшка, не перечь старшим по званию, – нарочито басил он.

И вариант скоро нашёлся. Риэлтор понял задачу и предложил квартиру на любимой улице Кати. Центр города, но пятиэтажный новый кирпичный дом стоит в глубине липовой аллеи особняком. Огороженная территория, стоянка для машин, красивая зелёная зона.

С хозяевами договорились заранее, и вот супруги у заветной двери.

В квартиру их впустила миловидная женщина лет пятидесяти.

Она извинилась за некоторый беспорядок.

– Сын здесь давно не живёт, я захожу изредка. После смерти жены Витусь не может здесь находиться. Живёт пока на даче. Но обещал подойти показать документы, если потребуется.

Катя с Юрием Михайловичем прошли через просторный холл в гостиную, затем, по приглашению хозяйки, в спальню. На тумбочке у кровати Катя обратила внимание на фотографию молодой женщины в траурной рамке. Из спальни вышли на просторную лоджию, с которой открывался великолепный вид на город и они с мужем невольно залюбовались открывшейся панорамой.

В это время в прихожей возникло оживление, хозяйка шумно приветствовала Витуся.

Поспешили к нему на встречу и супруги.

Витусь оказался молодым мужчиной. Скорее всего, он был ровесником Кати. Он внимательно всматривался в её лицо, и этот пристальный взгляд рыжих кошачьих глаз пробудил в ней странное волнение. В следующую минуту она забыла о квартире, о муже. Она потерялась во времени…

Жаркая волна прокатилась по всему телу, перехватило дыхание, как тогда, десять лет назад…

Жаркий день июля. Одноклассницы подружки звали на море, но Катюшка отказалась. Хотелось побыть одной, почитать, помечтать. И она, взяв томик Бродского и корзиночку с вишнями, пошла в дальний угол сада, своё укромное местечко, где жасминовые и сиреневые кусты образовали уютную беседку. Расположилась на циновке, смело спустив бретельки цельного купальника, подставив грудь и живот солнцу. Она мечтала, как закончит в следующем году школу и поедет к сестре в Петербург поступать в институт. Что за жизнь начнётся у неё! Она обязательно станет знаменитой пианисткой. Будет путешествовать по миру с концертами. Тогда Валерка узнает, какая она талантливая.

Её мечты прервал появившийся из ниоткуда голос.

– О, Нимфа, согрей меня в своих объятьях.

В её уединённой беседке появился Виталий Петров, неприятный парень из параллельного класса.

Катя вскочила на ноги, стараясь быстро набросить бретельки купальника на плечи, но никак не могла справиться. А Виталий наступал на неё, хватая цепкими влажными пальцами за грудь, стараясь дотронуться губами до её губ. Рыжие кошачьи глаза были совсем близко. Он сопел и толкал её на траву.

В какое-то мгновение он громко вскрикнул и растянулся всей своей длинной неуклюжей фигурой на вишнях, превратившихся в бордовое месиво на его брюках и с расплющенной корзинкой на синем сланце.

Катя быстро схватила халат и убежала. Никогда и никому она не рассказывала эту историю. Но осенью попросила родителей перевести её в другую школу.

С той самой поры Катя избегала дружбы с одноклассниками и вообще ровесниками. Выбросила из памяти даже своего многолетнего друга и одноклассника Валерку.

– Катюша, – донёсся до неё голос мужа. – Что скажешь о квартире?

– Ничего не скажу. Пойдём отсюда.

Они поспешно покинули дом, чувствуя за спинами недоумённые взгляды хозяев.

– Катя, но это уже несерьёзно. Что ты хочешь, я не понимаю тебя. Хорошая квартира, замечательный район. Перестань уже капризничать, – продолжал Юрий Михайлович в машине. – Что ты смотрела на этого Витусика, как на приведение? Катя ничего не могла сказать, она плакала, уткнувшись лицом в плечо мужа.

– Не сердись на меня, пожалуйста, – наконец вымолвила она. – В этой квартире печальная аура и дурные воспоминания.

– Катя, но почти в каждой квартире есть свои печальные истории, – слабо пытался сопротивляться муж…

К Уткиным Катя с Юрием приехали удручёнными. Петр Петрович и Нонна Викторовна сразу почуяли неладное, но с расспросами приступать не стали. Поужинали в тишине и разошлись по своим комнатам. Катя молча легла в постель. Юрий смотрел телевизор.

Скорее, смотрел бездумно на экран. Его тревожил непонятный всплеск эмоций жены. Старался понять, чем виноват перед ней.

С первого дня их знакомства он видел в ней беззащитную девчонку. Старался предупредить все желания. Но и она никогда не пользовалась его бережным отношением, чтобы досадить или унизить.

Познакомились они на симфоническом концерте – приятель предложил два билета, сказал, что собирался пойти с женой и её подругой, да в последний момент должен был отказаться, вызвали в штаб.

– Не откажешься, – сокрушался он. А жена перед подругой не хочет объясняться, мол, та ждёт этого концерта, расстроится.

Так Юрий Михайлович оказался слушателем Дворжака, хоть сам и не особенно любил его творчество. Но молоденькая женщина, оказавшаяся рядом по воле случая, была настолько поглощена музыкой, что и не обращала на него внимания. Только в антракте она вскользь посмотрела на него и подала руку при знакомстве трогательно лодочкой. Но он галантно поцеловал руку, почувствовав при этом сильное волнение. Катя испуганно отвела руку и больше на него ни разу не взглянула. После концерта дамы быстро ушли, не дав ему никакого шанса поговорить, тем более проводить их до дома.

Но он всё же добился встречи, так запала ему в душу эта, на редкость пугливая, любительница классической музыки.

Помог тот же приятель. Катя часто бывала в их доме, работала с женой приятеля в библиотеке. Частым гостем в доме стал и Юрий Михайлович, иначе его здесь не называли. Он был старый холостяк, и увлечение его принималось с интересом. Частые встречи в знакомом доме, совместные походы в театр, музыка объединили их, несмотря на серьёзную разницу в возрасте. И желание пожениться, окружающими было воспринято с пониманием. Ни разу Юрий Михайлович не пожалел о своей женитьбе. Но вот это возвращение в город детства Катя переживает как-то трудно. Сама же стремилась сюда. А потом стала искать квартиру непременно за городом. Вроде согласилась жить в городе и сбежала из первой же и очень приличной квартиры…

Такие мысли блуждали у Юрия Михайловича в голове, пока на экране сменяли друг друга смеющиеся над чем-то артисты. Наконец он выключил телевизор и стал собираться ко сну.

Неожиданно Катя повернулась к нему, оказывается, тоже не спала, и сбивчиво заговорила.

Она рассказала о своей мечте стать пианисткой. О том, как отказалась от неё после нелепого летнего поползновения Виталия. Ей казалось, что он раструбил всем знакомым о случае в саду. Почему-то считала себя виноватой в случившемся. Пошла после школы в библиотечный техникум, а потом в библиотеку, чтобы только спрятаться подальше от вопросов. Она с опаской смотрела на любого юношу, такое омерзение поселил он в её душе… Она говорила и говорила, словно что-то прорвалось в ней большое, тёмное и больное…

Юрий слушал и удивлялся.

– Глупая моя, как же ты могла не доверять мне и жить с этим. Ведь мы с тобой для того и вместе, чтобы понимать друг друга. А этого Витусика жизнь и сама наказала. Смотри, вдовец он уже, хоть и молод, и глаза бегают, как у жулика.

– Да забудь ты про него. А квартиру мы другую найдём, ещё лучш… – он нежно обнимал своего котёнка и убаюкивал, пока она не уснула лёгким, чистым сном.

Моему ангелу со мной очень не повезло. Я часто не слушаю его советов. Наверное, он тогда отчаивается и мой внутренний голос умолкает. Я теряюсь и совершаю поступки, которым потом сама удивляюсь. С вами тоже такое бывает? Вот-вот…

Однажды, мы с мужем совсем уж было собрались лечь спать после приятно проведённого с друзьями вечера. Вышли проводить их за порог и восхитились чудной ночью. Бархатное тепло опускалось на плечи, а в воздухе, едва уловимой ноткой прозрачной прохлады, нарастало дыхание осени, с её особыми ароматами зрелых садов.

Мы с трудом оторвались от этой магии… Поздно. Завтра рабочий день. Рано вставать. Перечисляли мне муж и мой внутренний голос причины, по которым нужно остаться дома. Но совсем было невозможно справиться с желанием окунуться в эту красоту ещё раз. И я увлекла мужа на ночную прогулку. На центральной улице ни души. Тишина.