Читаем Муж для потомственной попаданки онлайн бесплатно

— Это черт знает, что такое! — я влетела в свою временную комнату, хлопнув дверью так, что разноцветные стеклышки в витражных окнах задребезжали. Жалобно так, предостерегающе.

Увы, я была слишком зла, чтобы всерьез прислушиваться к такой мелочи, как голос разума или, например, сухой треск древесины, раздавшийся, когда в сердцах швырнула в стену позолоченный стул.

Нет, это просто издевательство! Чем я такое заслужила?

— Дульсинея, — дверь осторожно приоткрылась, но просовывать голову в образовавшуюся щель никто не спешил. Весьма благоразумно, кстати.

— Иди к чёрту! — рыкнула на Александра, притаившегося на подступах к моей взбешенной персоне.

Его Высочество Александр Чудесный, если быть точной. Ха! И чудесный, и прекрасный, и добрейший! Все эти эпитеты, которыми щедро одаривали наследника трона подданные, вполне соответствовали действительности. Но если бы только эти!

Я торопливо подскочила к окну и рванула тяжелую портьеру в сторону. Ничего.

— Где мой кактус?! — взвыла, чувствуя, как от злости кончики пальцев начинает покалывать магия.

Маг я слабенький, но в сердцах подпалить занавеску ничего не стоит. Рванулась ко второму окну и — о счастье! — увидела вожделенный горшочек с круглым растением, щедро утыканным длинными красными иглами.

— Милая, я не понимаю, чем ты так недовольна. Давай просто поговорим? Мама сказала…

Зарычав от бессильной ярости, я со всей дури метнула кактус на звук. Попала в дверь, поскольку Александр стоял все еще под её прикрытием. Как это на него похоже! Осторожный, гад.

Ошметки кактуса, осколки горшка и сухая земля брызнули во все стороны. Добротная дверь, украшенная причудливой резьбой и позолотой, обратилась клубами розового дыма, премерзко мерцающего серебристыми искрами, но, прежде чем закашляться и потерять сознание, я еще успела увидеть ошарашенное лицо… жениха.

Когда очухалась в знакомом с детства кабинете, Александр еще стоял перед глазами, как наяву. Высокий блондин с мужественными чертами лица, ярко-голубыми глазами и великолепной фигурой. Убила бы!

— Дуся, ты в порядке? — не соизволив даже оторваться от своих бумаг, поинтересовался Толик.

— Люси! — рявкнула, подскакивая с низкого диванчика. Увы, длинная бархатная юбка так спеленала ноги, что встать с первого раза не вышло. — Я же просила не называть меня Дусей!

— Как скажешь, — хмыкнув, кивнула эта зараза и на зло: — Дуся.

— А, чтоб тебя!

Кое-как справившись с юбкой и кринолином, я все же встала и метнулась к дубовому столу, за которым сидел этот… этот… эта!

— Ты моя фея-крестная! — обвиняюще ткнула я пальцем в спину так и не повернувшегося ко мне парня.

Если он хотел таким образом скрыть от меня свою ехидную улыбочку — зря. Я прекрасно видела её отражение в полированном кофейнике, стоявшем аккурат напротив.

— Я уже говорил тебе, что мужчины феями-крестными не бывают. Не в нашем мире.

— Да? А я виновата, что у твоей матушки дочерей не было? Ты её единственный наследник, вот и мучайся! Другой крестной у меня нет!

Сколько можно говорить об этом? Или ты нарочно всё подстроил?

— Что именно? — продолжая внимательно изучать глазами какой-то гроссбух, уточнил Толик, мой друг с детства и по совместительству временный опекун. — Разве тебе не сделали предложение руки и сердца? Тут твои собственные гены вступают в игру, и наследство матушки подвести никак не могло.

— Сделали, — зашипела разъяренной кошкой.

Тут вот какое дело… Мама моя была попаданкой. Во всех смыслах. И в неприятности погадала с завидной регулярностью, и в мой родной мир некогда именно «попала», свалившись отцу, как снег на голову. По закону жанра и всемирного попаданского тяготения, исчезнув из техногенного мира, матушка очутилась на пути настоящего принца, моего папочки. Прямо во время большой зачистки Жорлейского кладбища от нежити.

Дальше всё, как положено — неприязнь, потом неземная любовь и свадьба. К моему огромному счастью, папочка принц весьма условный. То есть кровь королевской династии в нем, а теперь и во мне, присутствует, но в столь малом количестве, что трон нам не светит никогда. И да — это счастье. Не перевариваю придворное лицемерие.

Интриги, пакости — гадючье гнездо, одним словом. С другой стороны, из-за этой крови мне никто никогда не позволит банально работать.

— Тогда в чем проблема? — снова подал голос Толик, зараза ушастая.

— Жених не понравился? Вроде бы вполне пристойный экземпляр и всем твоим запросам вполне соответствующий. Мало того, что принц, так еще и неглупый, симпатичный, веселый. Неужели не влюбился?

— Ты прекрасно знаешь, что не влюбиться он не мог! Ты же меня в его мир зашвырнул, а в попаданок всегда влюбляются!

— Вот и я не понимаю, с чего ты так вопишь?

Непоколебимое спокойствие старого друга на меня всегда действовало отрезвляюще. Вот и сейчас я почувствовала себя неуютно. Захотелось выдохнуть, досчитать до десяти и поговорить мирно. Увы!

Если поддамся этому порыву, Толик меня заболтает и останусь ни с чем, а мне нужно, просто необходимо найти идеального мужа. И чем быстрее, тем лучше.

— С того, что предложение руки и сердца мне сделала его мама!

Расслышав приглушенный смешок, едва не разревелась.

— Вдовствующая королева сменила ориентацию?

— Фу! Какая пошлость, — брезгливо скривилась я. — Конечно нет. Она сделала предложение от имени своего сына.

— В таком случае повторюсь. В чем проблема?

— Ты дурак? Зачем мне муж, который даже в любви признаться самостоятельно не может? Да его маменька меня живьем сожрет! Она уже заказала тонну ткани, ниток и бисера.

— И?

— По её словам, мне полагалось сидеть взаперти и в промежутках между работой на благо государства вышивать, ткать и плести! Всё!

— Но ведь она достаточно прониклась уважением к тебе, чтобы подразумевать «работу на благо государства». Ты же хотела чего-то подобного.

— Я хотела работать! Быть полезной и чувствовать себя полноценным человеком!

— И?

— Её Величество считала моей единственной работой производство на свет наследников и участие в процессе зачатия оных!

Толик промолчал. И вот я бы рада поверить, что его плечи вздрагивают от рыданий над моей незавидной участью, но… эта сволочь банально ржала! Демоническое отродье! Эльфийский выкормыш! Фея крестная, блин! Да-да, предки этого… ушастого покуролесили еще хлеще моих собственных, так что с кровью «повезло» не мне одной.

Обиженная реакцией друга на мою беду, я вздернула подбородок. На самом деле я обычно куда адекватнее, но сейчас… Сил никаких нет! Приходится строить из себя идиотку, тем самым подчеркивая матушкины гены попаданки. Только такие как она, оказываясь в чужом мире, непременно находят истинную любовь и счастье. Мои собственные родители, несмотря ни на что, до сих пор нежно любят друг друга.

Беда в другом — вот уже два года с приличным хвостиком, как они пропали. Видно, мама опять во что-то эдакое вляпалась, а отец помчался её выручать. Результат? Если в ближайшее время он не вернется, обоих высочайшим указом признают погибшими, а папенькино наследство, не кровное, а как раз в землях и прочем имуществе заключенное, отойдет троюродному дядьке по бабушкиной линии. Всё по закону. Не наследуют у нас женщины, видите ли! Гады!

И фиг бы с ним, наследством этим, но я иду с ним в комплекте. То есть меня выдадут замуж за какого-нибудь урода. Почему «урода»? Да потому, что жениха будут выбирать исключительно из титулованных, ибо папенька, как уже говорила, принц, хоть и сто двадцать четвертый в очереди на престол. В то же время, мамины гены тоже не вода. Потому никто из путных дворян на мне не женится.

Вот и выходит, что даже при самом благоприятном раскладе, меня выдадут либо за какого-нибудь обедневшего мота или игрока, профукавшего наследство родственничков, либо за престарелого извращенца, польстившегося на смазливую морду лица, ладную фигурку и семнадцать лет отроду. Ну, и на деньги тоже. Куда ж без них?

Причем, варианте извращенцем куда вероятнее, поскольку такие обычно ближе к трону и влияние имеют не приведи господи. Бежать мне некуда, ибо найдут. Работать и зарабатывать себе на жизнь самостоятельно особе королевских кровей тем более не позволят. Мое мнение и желание относительно кандидатуры будущего супруга никто спрашивать не будет. И что мне остается?

— Значит так, — шмыгнув носом, я подбоченилась и решительно потребовала: — Мне срочно нужно менять статус! Невинная дева с приданным — слишком большое искушение для всяких разных.

Немедленно поднимайся и доставай свою палочку. Будем делать из меня умудренную опытом женщину!

Толик поперхнулся.

— Вставай, вставай… — Я была безжалостна. — Поднимайся!

Пыхтя, как паровоз из маменькиного мира, я задрала юбку в попытке стянуть с себя опостылевший кринолин, благо Толик за годы знакомства меня и не в таком виде лицезрел. В смысле, матушка проповедовала здоровый пофигизм при своих. В летние знойные месяцы мы всегда уезжали отдыхать в горы или к морю. У папеньки немало домиков по стране разбросано. В глуши, вдали от двора и соседей с их дурацким этикетом, мы прекрасно отдыхали в шортах, купальниках и коротких платьях. А местные парились в бархате и парче! Бррр…

Только это в глуши, а в чужой монастырь со своими закидонами не лезут. Так что в данный момент я сражалась с придворным нарядом, соответствующим требованиям этикета мира моего несостоявшегося мужа. Металлические обручи мешали нормально ходить и даже сидеть с ними было жутко неудобно. Какое счастье, что у нас это безобразие давным-давно вышло из моды!

— Слушай, — зубами придерживая бархатный подол и безуспешно пытаясь развязать лямки на талии, удерживающие кринолин. — Будь уже мужчиной! Прояви твердость, встань и помоги снять эту гадость!

— Ты… про какую «палочку»? — почему-то сдавленно протянул Толик сиплым голосом.

Вот всегда знала, что бумажная работа до добра не доводит.

Аллергию на пыль заработал уже.

— Про твою! Чего мозги пудришь? Сам не знаешь, что ли? Вытаскивай свое безобразие на свет божий и выполняй свои прямые обязанности!

— Какие? — совсем странным тоном.

— Такие! У меня сроки горят. Еще чуть-чуть и завалятся какие-нибудь архаровцы с указом насчет моей персоны. А я не хочу… уф… — наконец, обручи осели на пол с глухим стуком. — Не хочу спать с противным уродом. Нет уж, если отдавать девичью честь со всем прилагающимся ливером, то хоть не кому попало.

Переступив через кринолин, я удовлетворенно вздохнула и глянула на Толика. Тот смотрел на меня квадратными глазами и тупил. Ну хоть из-за стола поднялся, и то хлеб! Проигнорировав неадекватное поведение друга, я повернулась к нему спиной и попросила:

— Расстегни. Мне самой не дотянуться.

Как назло, при дворе матушки Александра было принято носить не только кринолин, но и натуральный корсет из китового уса. Еще и затягивали его немилосердно. И ладно бы будь мне нужда затягивать талию! Она и без всяких корсетов вполне себе осиная, так нет же — ни вздохнуть как следует, ни согнуться. С непривычки живот и ребра жутко болели, и до слез хотелось стянуть с себя это пыточное приспособление.

Когда спустя пару минут платье сползло с плеч, едва не завизжала от счастья

— Теперь корсет! Быстрее!

Толик покорно принялся развязывать тесемки и расстегивать крючечки.

— Ох! Какое же это счастье! — чертов корсет полетел на пол, а я осталась в белой плотной сорочке на широких бретелях.

Пару раз пнув злосчастный пыточный предмет гардероба, с наслаждением вдохнула воздух полной грудью и от души потянулась. В чуть пыльноватом зеркале отразилась приятной наружности блондинка, с высокой прической. Пара завитых локонов спускалась вдоль шеи на приличных размеров грудь. Я стянула сзади ткань сорочки, так, что обозначилась талия.

— И вот чего они докопались со своим корсетом? — спросила у Толика.

— Чего тут утягивать? Нормальная талия, ничуть не расплывшаяся. Ты как считаешь?

— У тебя… прекрасная фигура, — отозвался он.

— Вот-вот, и я о том же. Извращенцы какие-то! Жено ненавистники…

Нет, я вовсе не страдаю самолюбованием, но фигура у меня объективно хорошая. Прекрасная — это уже перебор, если честно. Но Толик всегда отличался тактом и умением польстить, когда нужно.

Еще раз скептически обозрев своё отражение, удовлетворенно кивнула. Самое оно. Сорочка плотная, ничего не просвечивает. И длина как раз в тему — чуть ниже колена. И прилично, и форма икр видна. Вот только туфли слишком шикарные, выбиваются из общего образа. Да и каблук к тому же… Наклонившись, снова взялась за развязывание ленточек и лямочек, на этот раз на туфельках.

— Всё, — скинув обувь, я выпрямилась. — Приступай! Я готова!

— К чему?

— Ты заболел? Чего всё время дурацкие вопросы задаешь? Говорю же, доставай волшебную палочку и отправляй меня к другому жениху.

Помниться, в списке был какой-то вампирский принц.

— Князь, — сквозь зубы прошипел, поправляя, Толик.

— Ну, князь, — я обернулась. — Какая разница? Для попаданских генов одно и то же.

Почему-то моя фея-крестная выглядела раздосадованной. В серых глазах вспыхивали багряные искры, выдавая примесь демонической крови. Чуть заостренные уши (это уже от эльфийского прадеда) дергались. Вот волосы дыбом не стояли, но оно и понятно. Толик волосы стриг коротко, так что его темно-каштановый ежик дыбом ставить пустое дело. И никакой волшебной палочки в сжатом до побелевших костяшек кулаке! Не порядок.

— Ты чего? — удивилась, вытаскивая из волос шпильки и позволяя локонам рассыпаться по плечам и спине.

Для вампиров видок самый подходящий. Сама невинность и беззащитность. Должно сработать на ура.

— Кажется, — прошипел почему-то разозлившийся опекун, — в прошлый раз ты сама выбрала именно человеческого принца и сказала, что не намерена терпеть покусительсгва на твою кровь от всяких клыкастых.

— Это было давно и неправда, — отмахнулась. — Лучше пусть муж выпьет пару глотков, чем деспотичная свекровь всю вылакает. Давай уже, отправляй меня к вампирам. Мне замуж надо.

— Дуся, прекращай чудить. Даже если король признает твоего отца погибшим, ты вполне можешь жить у меня.

— Сколько? Мне через три месяца восемнадцать стукнет и твоё опекунство, выбитое с таким трудом, будет неактуально. К тому же, я не хочу быть приживалкой. Отправляй меня к вампирам!

— Нет!

— Да! Снимай штаны!

— Обалдела?

— Ничуть! Раздевайся, говорю!

Нет, возмущение опекуна я прекрасно понимала. Какому нормальному мужику захочется натягивать мамино платье? Но, увы, волшебная палочка работала только в комплекте с женским нарядом.

— Видок дурацкий будет, но ради любимой сестренки можешь и потерпеть.

— Ты мне не сестра, а подопечная! — дернув ушами, прошипел он,

— Именно поэтому я и прошу помочь ТЕБЯ! Ну, То-о-олик, будь человеком, а?

— Черт с тобой, — сдался он и направился к сундуку, на дне которого было спрятано то самое платье. — Иди, переодевайся.

— Зачем? Я так. — В смысле? — резко обернувшись, прищурился друг. — В сорочке на босу ногу?

— Естественно! Это же так мило и эротично. Озябшие ступни на холодном полу вампирского замка… Любой нормальный князь мгновенно возжелает согреть дыханием розовые пальчики и все такое.

— Но сорочка? Неужели нельзя хотя бы халат надеть?