Читаем Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории онлайн бесплатно

Пролог: просто такова их природа

Детство Гарри Поттера трудно было назвать легким и прекрасным, хотя многим, очень многим повезло в жизни куда меньше его. Осиротев в годовалом возрасте, он каким-то не очень понятным образом очутился под опекой сестры своей матери — Петуньи Дурсль. И та ни одного мгновения не скрывала того, насколько она не любила свою сестру и ее мужа, а также их сына. И она, как и все ее семейство, постоянно и с большим энтузиазмом напоминала Гарри об этом факте.

Тем не менее, жил Гарри именно с ними, что, в свою очередь, указывало на то, что иных желающих позаботиться о годовалом сироте тогда не было, и не появилось и после. Кроме того, ни учителя, ни соседи не находили ничего странного в том, что мальчишка, живущий в доме весьма состоятельной семьи, был вызывающе, почти болезненно худ и низкоросл, а также одевался исключительно в обноски, не по размеру. Особенно это выделялось на фоне его сперва упитанного, а впоследствии уже столь же вызывающе толстого и всегда одетого по последней моде кузена. И тем не менее, никто не обращал на это внимания… кроме самого Гарри.

Другой ребенок разочаровался бы во всем мире и человечестве, возможно, даже воспылал бы желанием уничтожить и то, и другое… или мог бы преисполниться чувством собственной ущербности и никчемности. Но Гарри был не таким. Гарри ЗНАЛ, что вина и причина вовсе не в нем и не во всем человечестве и мироздании. Нет, беда была в том, где ему не повезло родиться. Его горе исходило из того же ужасного источника, что и большая часть бед и несчастий всего этого многострадального мира. За века многие пытались покончить с этим, выкорчевать этот источник бедствий, но никому этого так и не удалось. Ибо это зло каждый раз хитростью и обманом разворачивало их в другую сторону.

Гарри знал это, ему случайно попались эти бесценные сведения об истории человечества, и с тех пор он знал и понимал ВСЕ. Почему Дурсли с таким наслаждением унижают ребенка, который им ничего не сделал, и почему никому не проходит в голову как-то изменить это. Иначе и быть и не могло, ведь такова их природа.

И Гарри пока ничего не мог с этим сделать, он мог лишь ждать и терпеть…

* * *

Изменения в его жизни начались незадолго до его одиннадцатилетия. Непонятные письма, которыми вдруг оказался завален дом номер 4 по улице Тисовой, внесли заметный диссонанс в жизнь семьи Дурслей… Гарри поначалу еще корил себя за давно выработавшуюся привычку не просматривать прибывшую почту, тогда он мог спрятать и прочесть еще самое первое письмо. Но в конечном счете это бы ничего не изменило. А подслушанная подробность про «чулан под лестницей» в адресе наводила на размышления.

Решение дяди Вернона переселить его в спальню вызвало у Гарри внутреннюю усмешку: вот она, природа — появилась некая сила, идея безнаказанности поколебалась, тут же сбавили обороты… У страха глаза велики, и упоминание про чулан они поняли неправильно. Но Гарри не жаловался.

Гарри не пробовал добыть одно из писем, которые в следующие дни потекли потоком из всех щелей: Дурсли были у себя дома и сильнее, а уж если кто-то взялся писать и заваливать их бумагой, он сам должен довести дело до конца. Вдобавок, кто знает, Дурсли могли и капитулировать… их упорство удивляло. В воскресенье бумажное вторжение и вовсе сделало пребывание в доме крайне непростым… и дядя Вернон всех увез на машине.

Два дня спустя Гарри встречал свое одиннадцатилетие на полу полуразвалившейся хижины на острове посреди бушующего моря. Встречал его в компании Хагрида — мужчины весьма солидной, почти трехметровой высоты, которому при всей его заметности явно не светило большое будущее в ораторских делах. И от этого Хагрида Гарри вдруг выяснил, что:

— во-первых, он волшебник, если подумать, то да, бывали с ним необъяснимые вещи, бывали.

— во-вторых, он национальный герой волшебников, все его знают, и родители погибли вовсе не в автокатастрофе, а были убиты очень-очень злым и сильным волшебником.

— в-третьих, ему предстоит учиться в некоем Хогвартсе, и, судя по всему, вариант, что он откажется, даже не рассматривается.

Не то чтобы Гарри думал так сразу отказаться от вдруг открывшихся перспектив, но это его насторожило. В конце концов, волшебники или нет, природа-то их, похоже, была та же… Упоминание про «чулан под лестницей» он тоже не забыл.

На следующий день был поход за покупками, который иначе как «эпичным» назвать было нельзя. Во-первых, Гарри на собственной шкуре убедился, насколько знаменит, и что всем известна его внешность. Во-вторых, он узнал, что, как минимум, не беден… и чувство опасности завопило во весь голос. Кроме того, Хагрид из того же банка забрал что-то очень, ну просто очень секретное… настолько секретное, что его секретность была сама по себе секретом, о котором Гарри теперь вдруг случайно узнал…

Вернувшись на Тисовую улицу с билетом в Хогвартс, школьными принадлежностями, книгами, волшебной палочкой и совой, Гарри уже не сомневался: нет, природа была все той же…

* * *

Просмотрев купленные книги, Гарри нашел упоминания об автобусе Ночной Рыцарь, и последующая проверка подтвердила его существование. Чем Гарри не замедлил воспользоваться, чтобы еще раз посетить Косой переулок, предварительно он, как мог, изменил внешний вид. Неизвестно, насколько бы это помогло, если за ним в самом деле следили, но хуже однозначно бы не стало. В любом случае, бейсболка на лбу и снятые очки (пришлось постараться, чтобы ни в кого не врезаться) спасли его от нового группового нападения в пабе.

Из книг по истории, где больше всего внимания уделялось кровавым восстаниям гоблинов, Гарри уяснил одно: владельцы банка регулярно терпели поражения (недаром виновниками войн в книгах каждый раз называли именно их), но не расставались с мыслями о реванше. А значит, более-менее прямые и честные ответы он мог получить только у них.

И он их получил. За вполне сходную плату он нанял… даже не столько адвоката, сколько просто «того, кто примерно понимает, как все тут устроено». И с его помощью ответы начали прибывать.

Прежде всего, его мнения насчет того, хочет он учиться в Хогвартсе или нет, никто не спрашивает. Родители записали его при рождении, и эта запись — контракт не из тех, что можно разорвать безболезненно… Дальше, его приметы: черные растрепанные волосы, зеленые глаза, очки и Шрам действительно общеизвестны. О его детстве написаны многочисленные «исторические» книги, одна другой невероятнее и друг другу противоречащие. Что не мешало им пользоваться огромным спросом. И коль скоро его имя было национальным достоянием, от него решительно ничего не зависело, и ничего ему не причиталось… «Природа» — только и мог подумать Гарри, — «вот она, природа».

Выяснились и многие другие интересные детали, но все сводилось к одному: от Хогрвартса ему не отделаться как минимум до СОВ в конце пятого курса… Ну, или если его вдруг исключат, но на подобное рассчитывать сложно…

Гарри прикупил контактные линзы и одежду. Спрятал все это и стал дожидаться первого сентября.

Глава первая: если вы намерены истреблять учеников, то это ваше право

Путешествие в Школу Чародейства и Волшебства было вполне волшебным. Рано утром Гарри с чемоданом попрощался с родственниками и отошел на десяток кварталов. Он был далеко не эксперт, но хвоста он не заметил. Там он снова призвал автобус и добрался до вокзала. Платформа девять и три четверти, Гарри решил назвать ее 75-процентой, доставила некоторые трудности, но немного наблюдательности, и люди, проходящие сквозь стену, попадутся на глаза…

В поезде Гарри немедленно занял пустое купе, и применил метод, не раз выручавший его при общении с Дадли и его дружками — заклинил дверь заранее припасенной деревяшкой. Эта хитрость сдерживала силу кузена, сдержала она и волшебство. На протяжении поездки кто-то стучался, кто-то произносил какую-то «алхмуру» или, может «алахомору»… Но одиночество Гарри так и не было нарушено.

Прибытие в школу было и вовсе истинно сказочным — чем дальше, тем страшнее. Во-первых, уже наступила ночь. Во-вторых, новеньких созывал Хагрид. Гарри-то успел убедиться, что великан, хотя и так себе собеседник, вполне безобиден и даже добродушен. Но вот остальные этого явно не знали. Потом они в ночи плыли по озеру на лодках. Было темно, холодно, сыро, лодки были маленькие, а вот в озере жил, похоже, кто-то большой… В этой атмосфере Гарри никак не мог разделить восхищение остальных при виде замка, ему там легко виделся монстр, которому их привезли приносить в жертву. Ну а под занавес их встретила весьма сурового вида дама, а потом еще и стая привидений мимо пролетела… Нет, Гарри определенно понимал, почему запись в сие заведение не предусматривала обратного хода…

* * *

Большой Зал после пережитого казался прекрасным и мирным, хотя с золотом там явно переборщили. На этом фоне Шляпа, глядя на которую, легко веришь, что ей тысяча лет, смотрелась вообще не к месту. Когда прозвучало его имя, Гарри не стал обращать внимание на перешептывания, а то и вовсе крики, а сразу сел, надев головной убор.

— Так-с, — прямо в голове раздался голос, — что тут у нас… О, духи Основателей, такого мне, пожалуй, еще и не попадалось! Знаешь, ведь весь этот мини-дом ужасов устроен для того, чтобы вас напугать, расшевелить, дабы мне было легче в вас разобраться!

— Напугать им меня не удалось, — голосу Гарри ничуть не удивился. Он бы скорее удивился его отсутствию. — И вообще, все это как нельзя лучше характеризует…

— Да, да, — поддакнула Шляпа, — это твое мировоззрение весьма… освежающе. Как и твое первое впечатление от замка и желание свалить отсюда. Знаешь, обычно ведь все трясутся от мысли, что их не примут… как будто такое может случиться, — захихикал головной убор. — Кстати, если тебе не понравилась моя песня, то это ты еще местный Гимн не слышал!

— Да, тогда мне заранее боязно, и досадно, что я не запас затычек для ушей.

— Ага, и по поводу затычек, спальни у вас будут общие, — ободрила его Шляпа, но оборвала себя. — Впрочем, к делу… куда ж тебя с таким настроем отправить? Так сходу и не решишь… Есть идеи?

— А меня-то чего спрашивать? Я вашу работу за вас делать не намерен, а преференций нет.

— Ну тогда… Ум есть, точно есть ум… но вот тяга к знаниям не очень… ты уже считаешь, что нашел ответы на свои вопросы… Трудолюбие… ну есть оно, но не особо. А верность… Ну какая тут верность, при твоем-то отношении? Так что Ровенкло и Хаффлапф отпадают. Отвага у тебя есть. А также решительность, хитрость, да и амбиции имеются… хотя, опять же, с твоим отношением к окружающему вывернуты они о-о-очень необычно. В Слизерине ты бы отлично устроился… но как раз слишком отлично, закуклился бы ты там, и сидел в коконе, а это не дело… кроме того, — Шляпа перешла на мысленный заговорщический шепот. — Ты такой интересный, что скажу тебе, по секрету, про тебя заранее просили… да и на самом деле так и надо, может, там все наладится, значит… ГРИФФИНДОР!!! — проорала она на весь зал.

Нельзя сказать, чтобы это решение обрадовало Гарри… нет, особой разницы между четырьмя столами в замке, где он оказался заперт, он не видел. Но именно стол Гриффиндора отреагировал на его имя сильнее всех. Плюс… если Шляпу заранее попросили…

В задумчивости он сел на край теперь уже своего стола, не обращая внимания на восторженные крики и по большей части игнорируя вопросы… Он по сути провитал в своих мыслях остаток распределения, и в реальность его вернул раздавшийся голос…

— Добро пожаловать! — подняв взгляд, Гарри убедился, что голос принадлежит директору. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем сп…

— Сам такой!! — Гарри так никогда и не смог сколько-нибудь четко объяснить, какая муха его укусила.

Наступила воистину звенящая тишина, все те, кто не таращился на Гарри до этого, с воодушевлением присоединились к этому увлекательному занятию. Сам Гарри глядел на несколько растерявшегося директора, видимо, подобного с ним давно не случалось… Но если подумать, чего он думал? Обзывается, а на ответ не рассчитывает? Авторитетом давит?

— Что же, спасибо, мистер Поттер, — директор оправился и лучезарно улыбнулся. — Но тогда уж скорее носок!

Гарри поднял брови, директор только что подрос в его глазах. Первой мыслью было уточнить, не колпак ли он на самом деле, но Гарри сдержался. Тем временем, шок начал уступать веселью, и по Большому Залу начали раздаваться смешки. Ну а потом на золотых… золотых!!! тарелках появилась еда, и есть ее также предстояло золотыми приборами. Чем все и занялись с энтузиазмом.

Гарри прислушивался к разговорам, сам почти ничего не говоря. Среди его одногодок обнаружились самые разные личности. Особливо выделялась ярая фанатка учебы, уже начавшая выпытывать что-то у старших… Еще в Гриффиндоре обнаружилось сразу четверо отчаянно рыжих братьев, младший поступил вместе с ним. Уизли… возможно, они были родом с Зеленого Острова и не отреклись от своих корней… в таком случае нужно быть внимательнее, дабы не попасть под горячую руку, когда они уничтожат школу… ИРА — страшная сила.

В общем, под конец Гарри расслабился, и даже сообщение о мучительной смерти в коридоре на третьем этаже почти не привлекло его внимания… Но сразу за этим было исполнение гимна. А ведь Шляпа его предупреждала… Еще на пути в гостиную финальным аккордом этой Ночи Ужасов выступил местный полтергейст, Пивз. Но этим Гарри было уже не смутить.

* * *

За несколько дней, проведенных в школе, Гарри окончательно убедился, что запись в школу не предусматривающая расторжение, была не напрасной. Судя по всему, главным уроком, который надлежало за семь лет прочно усвоить ученикам, было: «Вы все — животные. И жить должны как животные».

Электричества в замке не было. Вообще не было. Совсем не было. Ну, ни капельки. Потому такие понятия как телевизор, компьютер или музыкальный центр в этом замке не употреблялись. Да волшебники и не знали, что это такое. Но ладно компьютеры, так ведь лампочки тоже на электричестве работали! И их в замке тоже не было. Освещение было за счет хоть и магических, но свечей, факелов и каминов! И, поскольку ничего хотя бы отдаленно напоминавшего систему центрального отопления видно также не было, Гарри бросало заранее в дрожь при мысли о том, что будет зимой.

Он уже был почти готов к тому, что горячей воды в замке не будет тоже, а может заодно и душа, так что придется поливать себя из ковшика. Но до этого, к счастью, не дошло. Ну и еще удобства были не на улице, что тоже немаловажно.