Читаем Его тайна (СИ) онлайн бесплатно

Поздняя осень. Холодный ветер с шумом трепал ветви высоких сосен в лесу, растущем вокруг бывшего поместья семьи дю Шеро. Сейчас красивое старое здание из красного кирпича служило тайной академией для обучения сверхъестественных существ. Удивительно, но директором являлся простой смертный человек.

Доктор Николас Хотман вот уже пятый год стремился удержать на плаву безумный проект, организованный когда-то предводителями вампиров, ведьм и оборотней. Много-много лет назад, еще до его рождения, лидеры конкурирующих видов, чтобы избежать полного истребления решили заключить мир, и академия «Солинари» стала экспериментом. Надо признать, что не слишком удачным, хотя она и смогла продержаться целых семьдесят лет с относительно малым количеством смертей.

В целом, если вспомнить, то за те годы, которые Николас провел в академии, на закрытой территории поместья не случилось ровным счетом ничего ужасного и непоправимого. Студенты старались соблюдать правила и избегать лишних контактов с жителями Сэнди Лэйк, городка неподалеку, пока не научатся владеть своими силами, и отлично понимали, что для каждого из них — это залог выживания.

Дни Николаса пролетали в бесконечной суете, хоть и удивительно мирно и предсказуемо. Перед сном он подумал лишь о постоянных жалобах на старые окна. Ставни жутко скрипели от порывов осеннего ветра и сильно мешали всем спать.

Сегодня не случилось никаких внезапных смертей от неверно произнесенного или незапланированного заклинания, никаких смертельных укусов и наспех организованных гипнозов, никакой извечной борьбы за право стать альфой и прочих сверхъестественных неприятностей. Даже проклятое полнолуние еще не скоро…

Николас Хотман блаженно спал, как младенец, пока тишину глубокой ночи вдруг не разорвал пронзительно громкий гудок мобильника.

— Черт! — резко вскочив с подушки, выругался Николас и потянулся к телефону, ослепительно светящемуся в темноте. — Три часа ночи! Кто такой умный?! Хотман слушает…

— Ник, ты сейчас в академии? — спросила какая-то женщина.

— Да, — рявкнул он и только потом осознал, что услышал голос своей бывшей жены, с которой не разговаривал вот уже два года. — Джессика?..

— Да. Я в Солинари, и мой приезд не связан с Кэсси. Спускайся в холл. Сейчас, — произнесла она и быстро повесила трубку.

— Какого дьявола! Что опять?.. — Николас в бешенстве вскочил с кровати, надел первые попавшиеся брюки, накинул на плечи рубашку и вышел из спальни, торопливо застегивая на ходу пуговицы, и только на лестнице понял, что забыл ботинки. — Проклятье! — вновь выругался Ник, посмотрев на кончики своих полосатых черно-белых носков, но обратно решил не возвращаться. Мало ли, что там случилось?..

Внезапно явиться поздно ночью без каких либо объяснений — в этом была вся суть Джесс.

Сделать что-то единолично, совершенно с ним не посоветовавшись, а затем поставить перед фактом — это тоже в духе Джесс.

Умолять помочь решить проблемы, произошедшие из-за нее? И… вновь непревзойденная Джессика Кэндлберн!

В прошлом — ведьма, а в настоящем — вампир, а также по совместительству мать его семилетней дочки Кэсси. А еще ходячее воплощение всех ошибок его молодости. Так порой считал Ник, который сейчас в быстром темпе шел по пустым коридорам затихшей на время сна академии. Нет, он совсем не ненавидел Джесс, но после череды предательств больше не мог заставить себя ее любить и терпеть и дальше ее выходки. Даже ради дочери…

Когда он наконец добрался до холла, то сразу увидел блондинку в элегантном тонком бордовом пальто, стоящую на свету возле широкого окна рядом с парой дорожных сумок.

— Какого черта, Джесс? — минуя вежливые приветствия, воскликнул Ник. — Три часа ночи! Я понимаю, ты вампир и спишь, когда пожелаешь, но это не означает, что остальные живут так же! Могла бы проявить хоть каплю уважения!

— Я тоже тебя рада видеть, Николас, — мило улыбнулась Джессика и, быстро шагнув к нему, кратко обняла, будто совсем не она со скандалом уехала два года назад в Италию к своему любовничку. Оборотню, стоит заметить. Впрочем, Николас уже давно потерял надежду и последние крупицы желания понять ее логику.

— Ты думаешь у меня настолько короткая память?! — вспылил он. — Что?.. Ренато бросил тебя, и теперь ты решила вновь испить моей кровушки?

— Будь добр, умерь свою паранойю, — холодно ответила Джессика, понизив голос, а затем нервно пригладила светлые волосы, уложенные в аккуратное каре. — И держи себя в руках. Мы не одни, а я приехала совершенно не поэтому, — сообщила она, а затем громко крикнула:

— Эспер, подойди к нам, пожалуйста!

Из темноты в дальнем конце холла вдруг выступила девушка, которую Ник вначале абсолютно не приметил. Вероятно из-за того, что одета она была в простое черное платье и джинсовую куртку, поэтому совершенно сливалась с контрастными ночными тенями. Высокая, рыжеволосая… Она чем-то напомнила ему давнюю знакомую ведьму из Италии. Те же высокие скулы, прямой нос и пухлые губы, только вот разрез глаз, как у…

Ник даже отшатнулся от осознания. Льдисто-синие глаза, как у его давнего врага.

— Дочь Ренато?! — злобно прошипел он, сурово взглянув на Джессику. — Только не говори, что ты притащила с собой в мою академию отпрыска серийного маньяка?! Совсем с ума сошла? Хочешь, чтобы ее папаша перегрыз здесь всем глотки, если дочку вдруг кто-то обидит?

— Отец уже никого не убьет, — сухо заявила Эспер, подходя к ним ближе. — Он мертв, как и весь клан «Вааца», можете быть довольны.

Новости свалились на него подобно отрезвляющему ведру холодной воды. Пытаясь мысленно переварить услышанное, Николас неосознанно открыл рот, а затем внимательно посмотрел на свою бывшую. Джессика выглядела мертвецки бледной. Еще белее, чем обычно.

— Охотники Вальктора расстреляли всех оборотней, Ник, — мрачно подтвердила она, ответив на невысказанный вопрос. — Всех без исключения, даже беременных волчиц и младенцев.

«Ренато мертв…» — Николас с трудом мог смириться с этой мыслью. Старый волк Нэро, глава клана «Вааца». Тот, кто убил его родителей. Тот, кого Джесс всегда любила больше его. Тот, кого он мысленно пообещал себе прикончить миллионы раз — вдруг просто перестал существовать. Больше некого было ненавидеть. И это… радовало и пугало одновременно.

— Мне жаль… — наконец смог выдавить из себя Николас, взглянув на рыжеволосую девушку, которая теперь осталась сиротой.

— Мне не нужны чьи-то фальшивые сожаления! — грубо процедила Эспер, скрестив на груди руки. — Я убила всех охотников!

— Эспер! — шикнула вдруг Джесс, схватив девушку за руку. — Помолчи!

— И я горжусь этим! — вырвавшись, воскликнула Эспер. — И я прикончила бы тварей трижды, если бы такое было возможно!

Николас мрачно взглянул на дочь своего врага. На языке ядовито вертелось: «Значит, ты такая же злобная и жестокая, как твой отец!» Но усилием воли он все-таки сдержал свой закостенелый гнев, заметив, что хоть Эспер и пытается казаться сильной, но на самом деле едва сдерживает слезы.

— Их смерть не совсем ее вина, — попыталась оправдаться Джессика. — Эспер гуляла в лесу, когда Вальктор со своей бандой напал на лагерь, а когда вернулась — увидела тела сородичей, и испытала сильный шок… Настолько невыносимую боль и страх, что совсем перестала контролировать свою магию. Потеряв сознание, она спалила весь лагерь и охотников, которые все еще оставались там. Я успела найти ее до приезда полиции и увезла подальше.

— Я прикончила бы их в любом случае, — зло выплюнула Эспер, гордо расправив плечи и подняв подбородок. — Никто из моего клана не заслуживал смерти!

— Кроме маньяка-вожака и группы его прихвостней, — все-таки не сдержался Ник, за что получил болезненный щипок от Джесс.

— Как ты можешь?!

— В Солинари нет места таким, как она! — сквозь зубы процедил Ник, махнув рукой в сторону Эспер. — Здесь живут существа, готовые сдерживать свои животные инстинкты и природную силу, а не те, кто упивается своей властью и возможностью безнаказанно убивать простых смертных!

Ник заметил, как слезы все-таки скатились по щекам девушки. Она резко схватила сумку, развернулась, тряхнув густой копной рыжих волос, и направилась к выходу.

— Стой, Эспер! — попыталась остановить ее Джесс, а затем, обращаясь к Нику, отчаянно воскликнула: — Она не Ренато! И никогда не станет такой, как ее отец! И… разве ты сам не хотел бы расправиться с виновными, узнав, что вся твоя семья мертва? Когда-то ты тоже был одержим местью! Уже позабыл?!

Ник скрипнул зубами, нехотя признав поражение.

Да, чертова Джесс права. Как он может винить Эспер, когда в ее возрасте сам был ровно таким же? С той лишь разницей, что он простой смертный и не мог одной лишь силой мысли разрушить половину Чикаго, когда узнал о смерти своих родителей. В конце концов, он отлично понимал чувства, которые она сейчас испытывает.

— Эспер… Эсперанса. Остановитесь! Вы можете остаться.

Девушка стремительно шла к двери и, казалось, совершенно не собиралась никого слушать.

— Хорошо. Я останусь! — заявила она, все-таки замерев на пороге. — Но только потому, что мне нужно какое-то время скрываться. Как только я узнаю, что меня перестали искать, то вернусь обратно в Италию, и вам больше не придется иметь дело с… убийцей!

— Как пожелаете, мисс Нэро, — язвительно ответил Ник, скрестив руки на груди. — Берите сумку, поднимайтесь по лестнице на второй этаж и подождите меня там, я покажу комнату, где вы будете жить.

— Спасибо, Ник, — едва слышно прошептала Джессика, легко пожав его плечо. — Ей нельзя возвращаться. Да и абсолютно некуда… Весь лагерь «Вааца» и половина леса выгорели дотла, — в тихом голосе Джесс сквозила неприкрытая боль и сожаление. — Пригляди за ней и заставь остаться в здесь хотя бы до последнего курса обучения, иначе выжившие охотники ее убьют. Пожалуйста, хотя бы ради Элен…

— Ничего не могу гарантировать, — также тихо ответил Ник, наблюдая, как Эспер поднимается по ступеням. — Ты же видишь, что это не мы, а она якобы сделала нам одолжение. Что бы ты ни говорила, Джесс, от отца в ней больше, чем я бы хотел видеть. Если девица Нэро навредит кому-то из студентов, я без лишних сантиментов выгоню ее прочь прямо в лапы к охотникам, так и знай.

— Что бы ты не думал, но Эспер в первую очередь дочь Элен, — сказала Джесс. — Такого не произойдет, обещаю.

— Не давай обещаний, исполнение которых от тебя не зависит, — угрюмо процедил Николас, нахмурив брови. — Да и вообще лучше не давай никаких обещаний. Где ты пропадала два года?.. Кэсси несколько раз меня спрашивала, не умерла ли ты окончательно.

— Ты сам не желал меня видеть, Николас, — ответила Джессика, а на ее бледных щеках вдруг проступили красные пятна. — Я занималась тем же, чем обычно, только в Италии… А Кэсси будет лучше, если она не узнает, сколько ее мать тратит сил, чтобы не расплакаться при одном ее виде.

— А о ее желаниях ты подумала? — зло выплюнул Ник. — Эгоистка!

— Пусть я буду плохой… Пусть! — вспылила Джессика. — Но зато буду знать, что моя дочь проживет счастливую жизнь, хоть и вдали от меня! — схватив свой чемодан, она стремительно исчезла, а затем в мгновение ока появилась у двери. — Я остановлюсь у МакСойла, но завтра навещу Кэсси. Обещаю…

В следующую секунду вампирша словно испарилась. Николас тяжело вздохнул, наблюдая, как медленно закрывается створка входной двери.

«Да… Завтра у Кэсси наступит самый счастливый день, а на рассвете следующего Джесс уже исчезнет, как обычно оставив свою дочь одну», — думал Николас, утешая себя лишь тем, что он сам по-прежнему будет рядом.

— Вы там примерзли к полу что ли? — донесся до него с вершины лестницы голос Эспер.

— С этой секунды будьте добры обращаться ко мне «доктор Хотман», — ответил ей Ник, слегка смутившись от того, что девушка заметила отсутствие ботинок на его ногах. — Я директор, а также преподаю историю оккультизма.

Поднявшись по лестнице, он взял ее сумку, чтобы помочь донести до комнаты.

«Легкая. Судя по всему, личные вещи сгорели вместе с лагерем».

— Мне плевать, — ответила Эспер, закатив глаза. — Я надеюсь как можно реже вас видеть и вообще не планирую к вам обращаться! …Мистер Хотман, — все-таки добавила она, забирая вещи обратно себе, когда они подошли к двери в конце коридора.

— Доктор… Доктор Хотман. Степень по истории оккультизма.

Эспер тяжко вздохнула, запрокинув голову к потолку.

— Надеюсь, что и я не буду вас видеть, синьорина Нэро, — буркнул Николас. — Завтра утром к вам зайдет Сара Чейз и расскажет все, что необходимо знать о жизни в академии.

— Я запомню.

— Вот единственная свободная комната, — распахнув створку, произнес Николас, а затем привычно добавил стандартную для всех студентов фразу: — Будьте, как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

— Не забуду, уж поверьте! — всхлипнула Эспер и захлопнула перед его носом дверь.

«Черт, идиот!» — мысленно выругался на себя Николас, ощутив внезапный укол вины. Вряд ли когда-нибудь наступит день, когда Эспер забудет, почему она осталась жить в Солинари.

Прошло полтора месяца…

Наручные часы на левой руке Николаса Хотмана показывали без десяти двенадцать. Быстрыми шагами преодолев широкую лестницу, он прошел по длинному полутемному коридору и остановился перед дверью в комнату Эспер. Рука застыла в паре сантиметров от дверной ручки. Сквозь небольшую щель возле порога падал холодный лунный свет.

«Неужели решила проспать канун Рождества?!» — с недоумением подумал Ник. Взгляд опустился на пару блестящих коробочек, что он таскал с собой — подарки от Джесс. Один для него, а другой для девчонки Нэро, который он нехотя пообещал передать.

Сегодня директор весь день гулял по академии в позорном костюме оленя Рудольфа, причем не по принуждению, а по собственной воле. Иногда очень хотелось сбросить с себя тяжкий груз ответственности, окунуться в детство и просто предаваться беззаботной радости, а Рождество подходило для этого лучше всего.

Директор Хотман откровенно наслаждался атмосферой расслабленности и веселья, установившейся в последнюю пару дней, а сегодня особенно, ведь он с самого утра нацепил большой красный нос, ободок с рогами, бесформенный мягкий свитер на пару размеров больше и джинсы, вместо традиционных для него галстука и костюма, от которых уже тошнило. Наверное, каждый студент, оставшийся на праздник в стенах «Солинари», успел подколоть его какой-нибудь шуточкой, а обнаглевшие старшекурсники развлекались тем, что дергали за нос или рога, а он, что удивительно, позволял, ведь они отлично знали, что праздник рано или поздно закончится и все вернется на круги своя.

Пуще всех, конечно же, наслаждалась Рождеством семилетняя Кэсси, которую он полдня возил на своей спине. К вечеру она так умаялась, что уснула прямо на диване посреди гостиной, рядом с теплым камином, невзирая на суматоху и шум вокруг. И только уложив ее спать, Николас вспомнил, что уже пару дней не видел синьорину Нэро, которая явно не упустила бы такой прекрасной возможности сказать в его адрес какую-нибудь едкую язвительную колкость. Сколько гадостей позволяли придумать одни только оленьи рога…