Читаем Семейка Адовых онлайн бесплатно

Ивановым Алине и Владу посвящаем

Жить правильно не всегда означает жить верно.

Глава 1

«Улица Садовая, дом 13»

Что мне муки ада, когда у меня есть семья?

Михаэль Адов

Это случилось ранним утром. На восходе солнца. В засыпанный листьями двор на Садовой вдруг въехал небольшой грузовик с крытым тентом. Большими красными буквами на нём было написано «экзорцизм – это не профессия» и перечеркнуто семь человечков в длинных плащах с отрубленными головами в руках.

Над капотом автомобиля трепетал флаг с лозунгом «свободу ведьмам из Блэр!». Сам автомобиль не забывал коптить небо. На двери со стороны водителя красовалась наклейка «серная ванна: доступная новая кожа».

Вместо номерного знака спереди транспортного средства висело три маленьких кукольных головы. Они показывали язык постовым, вздумай те только попробовать поднять полосатую палку на дороге. Работал метод безотказно. Сразу все постовые опускали палки и начинали протирать глаза.

Баба Нюра сидела на скамейке у подъезда. Внешность божьего одуванчика была обманчивой. Уличная вперёдсмотрящая. Голос совести Садовой. Её боялись и уважали. С ней предпочитали не связываться даже прожжённые хулиганы. Ведь в правой руке у нее была «трость всевластия», а в правом кармане покоился личный номер участкового, легализующий эту власть у отдельно взятой скамейки.

Ворчливой старухе как всегда не спалось по утрам. Но вместо того чтобы ехать на другой конец города за макаронами, она караулила подозрительных жильцов затемно. Зло не дремлет… Пусть только покажется на горизонте!

Чтобы не забыть всех причастных к беспорядкам, неутомимая бабка делала зарубки на трости, подсчитывая, сколько в округе живёт неблагонадёжных граждан. Так каждый месяц приходилось покупать новую трость – старая стачивалась.

Вытянув шею, Нюрка с неприкрытым любопытством провожала подозрительный грузовик. Как пёс в ожидании команд от хозяина, она терпеливо ждала и предвкушала – кто же явится на свет из незнакомого автомобиля?

Внутренне дозорная приготовилась сетовать на плохо припаркованный автомобиль прямо на зелёной зоне. И накапливала в себе злость. Седые брови гневно заползли под толстые стёкла очков. Она привстала со скамьи, схватила клюку, которая теперь служила ей не подспорьем в передвижении, а грозным оружием, и приготовилась жечь напалмом!

– У-у, я вам сейчас задам, – уже настраивала себя на крик Нюра, разминая голосовые связки.

Прищурившись, бабка заметила пристальным взором, как из приоткрывшейся дверцы выпал маленький красный ботиночек. Из него торчало нечто похожее на кость. Ботиночек весело прыгал по газону, вытаптывая остатки зелени и пытался обглодать кость кожаными краями. Старушка охнула, попятилась и осела на скамейку, схватившись за сердце. С глюкозой она сегодня явно переборщила.

Следом за ботиночком из грузовика выпрыгнул ребёнок лет трёх-четырёх. Маленькая девочка встряхнула редкими золотистыми кудряшками и запрыгала на одной ножке в погоне за обувью.

– Мара, о мой гот! Проклятие моё, – томно закатив глаза, произнесла элегантная, хоть и весьма склонная к полноте, дама. Высунувшись из машины, она показала свои короткие кудрявые чёрные волосы скамеечной наблюдательнице. – Сколько раз повторять, не выходи на улицу по частям. Гуляй вся.

– Убивать? – переспросила девочка тоненьким голоском. Видно же, что ребёнка не кормят. Вот и плетёт невесть что.

Кудрявая женщина вздохнула и продолжила:

– Голову хотя бы не забудь, фрейлин на тебя нет. Это твое главное оружие. Иначе чем кусать врагов семьи? Мы вместе потому, что нас связывает общая цель – защищаться. Запомнила?

– Запомнила. Убивать. – повторила безногая малявка и ощупала голову. Удостоверилась в её наличии, снова повернулась к матери. Та уже выпрыгнула из кабины и завозилась с вещами.

В детских кукольных глазках мелькнула растерянность.

– Бантик, – жалобно пискнула малышка. Но тут же её бледное лицо приобрело довольно злобный вид. – Сдох, – добавила она на выдохе.

Слово «сдох» заменяло для Мары большую часть лексикона. Потерялся – сдох, съели – сдох, уходи – чтоб ты сдох.

– Майн киндер-сюрприз. – кудрявая дама обозначила улыбку и потрепала девочку по голове, а затем наклонилась и ловко поймала сбежавшую ногу. – Кажется, это твоё.

Та, кого звали «Блоди» в семье, протянула дергающуюся конечность девочке. Не забыла она при этом и сдавить не в меру расшалившийся башмак в маленьком, но далеко не хрупком кулаке.

Нордический характер фройлян имел немецкие корни. А значит, был строгим, но справедливым. Вещи должны служить. А если забывали кому служат – получать своё.

Башмачок прохрипел: «да понял я, понял» и затих.

А ребёнок, обувшись, радостно запрыгал на двух ногах. Но тут маленькие ручки снова принялись ощупывать голову, а ножки прекратили пляс.

– А бантик? – почти прошипела девочка, оскалив острые зубки, на что Блоди вновь закатила глаза и тяжко вздохнув, ответила:

– Адовы не просят. Адовы требуют. Или забирают. Видишь, с каким любопытством смотрит на тебя та седая леди? Спроси у неё. Старики любят детей.

– Что любят?

– Одни есть в темном лесу. Другие ругать у мрачных скамеек. Это их логово, только снаружи.

Мара оскалила редкие зубы и побежала к бабке с криком:

– Моё логово-о-о! Кусать враго-о-ов!

Уже двадцать лет никто не видел таких скоростей у подъезда, с какой бабка Нюрка побежала к двери. Скрылась в спасительной темноте. Спасительная трость вдруг показалась ей слабым подспорьем в битве. А номер телефона на листике при виде маленькой девочки словно потерял иммунитет и превратился в ничего не значащие цифры, которыми ещё успеть воспользоваться надо.

Тем временем, обойдя автомобиль со стороны водителя, к тенту грузовика подошёл глава семейства. Это был статный высокий мужчина с густой рыжей бородой и пышными усами. Он неторопливо развязал верёвки и одним движением выудил из-под тента диван. Волосы на его лице давно слились в одно целое от макушки до подбородка. Чтобы слишком не мешать движению и обзору, рыжая шевелюра была стянута в конский хвост. Те, кто знал семью Адовых получше, точно знали, что этот персонаж имеет шотландские корни. Но рассказать об этом либо не могли по той причине, что были мертвы, либо не хотели из-за вредного характера. Тайны полуночных существ хранились надёжно. У них не было социальных сетей и мессенджеров.

Тот, кого звали «Михаэль», взгромоздил груз прямо себе на голову. Благо шея большая и крепкая, позволяла. Насвистывая и подпевая под нос: «выпьем кровь врагов… кровь врагов… пусть гниют в могилах их сердца… выпьем кровь врагов… кровь врагов… не запомню их я имена», он легко потопал к подъезду.

Со стороны могло показаться, что диван был надувной или бутафорский – из пенопласта, но баба Нюра, робко выглядывающая из-за двери подъезда, на всякий случай перекрестилась и буквально побежала вверх по этажам. У неё от негодования пропала аритмия, и открылось «второе дыхание». Странная семейка мотивировала её на новые подвиги.

Следом за диваном из грузовика показался пудель. Он ловко прыгнул на бордюр маленькими лапками. Сам он тоже был маленьким, белым, юрким, как и подобает пуделям. Пёс засеменил маленькими ножками к ближайшему дереву, поднял лапку и полил дерево. Бабка Нюрка, поглядывая на странную семейку уже из окна второго этажа, даже на миг потеряла бдительность: пёсик как песик. Но присмотревшись, снова схватилась за сердце. Массивное дерево после поливания пёсиком пошло дымом и завалилось на бок, словно его облили соляной кислотой.

Последним из грузовика вылез мрачный юноша лет двенадцати. Бритый налысо, в очках с толстыми линзами, тинэйджер лениво зевнул, прикрывая рот рукой. А затем той же рукой погладил здоровую крысу, которая сидела на плече. Она зловеще потирала лапками, бормоча:

– Сыр? Я чую сыр. Слышишь, Даймон? Где-то здесь должен быть сыр. Хоть кусочек.

Парень проигнорировал ручного зверька и обвел взглядом детскую площадку. Вид поваленного дерева вызвал ухмылку. Но взгляд зацепился за цветочки в клубах, расписанную рыбками беседку, двух лебедей из покрышек и тинэйджер скривился.

– Кошмар мне наяву, вот это жуть, – пробормотал он замогильным голосом. Голос ещё не ломался, и говорить басом, как иногда получалось у Мары, он не умел. Оттого завидовал более развитой малютке-сестре. Девочки всегда развиваются раньше.

Демоны в отличие от духов и проклятий, взрослели на несколько тысяч лет позже. Куда торопиться?

– Тоже заметил этот мрак вокруг, сын? – крикнул довольный отец от подъезда. – Съесть мне волынку без соли, если я не чувствую запах плесени из подвала. Здесь что-то разлагается прямо под подъездом, укуси мою плоть паук! Удачная сделка, что не говори! Надо будет занести в подвал немного сыра! Приобретёт пикантные нотки.

– С сыром он хорошо придумал. Сыра много не бывает. – потирая лапки, добавила крыска, которую прозвали «Оспа» за неотвратимость действия. Если эта крыса чего-то удумала, то отговорить её было очень сложно. Как некогда оспу, что косила ряды людей своей настойчивостью.

Покачивая объёмными бедрами, к мальчику приблизилась дама. До истинного образа вамп ей мешали походить пару десятков лишних килограмм, в основном отображённых на бедрах. Блоди предпочитала считать себя «вамп-плюс» и совсем не переживала по этому поводу.

– Не расстраивай отца, мучитель души моей. Он всё-таки продал нас в рабство на двадцать лет ради этой квартиры. Более удачной сделки я себе не представляю. Столько мучений на наши головы и нарочно не придумаешь.

Женщина втянула в себя запах сырости и на лице Блоди обозначилась едва уловимая улыбка, обнажая немного острые клыки.

– Пукс, домой! – крикнула она псу, и пудель побежал на зов хозяйки.

Подъезд встретил семью Адовых тьмой не работающей лампочки и затхлым запахом. В том, что подвал здесь имелся, никто уже не сомневался. Из приоткрытой дверцы, ведущей вниз, исходил загадочный туман. Прекрасный в своем зловонии, он манил мальчика. Даймон просто не мог пройти мимо входа в подземелье. Он остановился и вгляделся в белесую дымку, чувствуя родную ему стихию мрака и жары.

– Горячий туман. Они устроили жарильню прямо в подвале! – заметил он. – Здорово, да? Может здесь живут порядочные мучители и палачи? Я бы устроился к ним на подработку.

– Найн, никаких ожогов до полнолунья. – осекла Блоди и подтолкнула сына в спину. – Нам выше, – добавила она, направляя сына в сторону лестничного пролёта, что тянулся наверх.

«Сашка дурак – курит табак», – прочитал на прощание Даймон и глубоко задумался. Уйдешь тут так просто, когда пред тобой открывается столько любопытного. Подвал манил, а ещё эти многозначные надписи на стенах. Сразу захотелось познакомиться с Сашкой и узнать подробности. Почему дурак? Как дошёл до такой жизни?

– Живее, Даймон. Блохи движутся быстрее тебя, – прикрикнул на бегу отец, проносясь мимо семьи с очередным элементом мебели на голове или плечах.

Насколько заметил сын, отец даже не вспотел, таская мебель на пятый этаж. Оборотни по привычке потеют через язык даже в человеческом форме? Отец отмалчивался на этот счёт. Только осторожно складировал мебель под самую крышу дома. Для этого пришлось завалить все двери соседям. Их на площадке была ровно пара, но одна из дверей выглядела заброшенной. И отец предпочёл заложить ту, что выглядела поживее.

Итого, не считая новых квартирантов в центре, на этаже жил лишь кто-то один.

И обзор в глазок диваном Михаэль как раз перекрыл вперёд смотрящей.

Неутомимая баба Нюра отшатнулась от двери и пошла набирать номер по бумажке на домашнем телефоне. По ту сторону двери раздавалось:

– Петрович? Ты не поверишь… пёс у них поди – бес!.. А дети вообще ногами разбрасываются… что значит пила ли я лекарства?.. Да бог с тобой!.. нога прыгала, деревце сломали… Что значит ты только по деревцам? И чему вас только в школе учили? Ну и что, что сейчас академии. Ты то в академиях не учился. Разберись, давай!

Даймон не был свидетелем этого разговора на пятом этаже. Он как раз звучно выдохнул через нос на нижних пролётах, не стал спорить с отцом и поплёлся вслед за всеми вверх по лестнице, оставив исследование подвала на потом.

На втором этаже Мара, которая едва взбиралась по ступенькам, уже старательно помечала одну из квартир кривенькой пентаграммой, приговаривая не по-детски басовито:

– Один человечек сгорел на костре…

Её отрощенный, единственно не покусанный, коготок скрежетал по деревянной поверхности, оставляя глубокие бороздки.

«Ленка-граммофон», – вновь прочитал на стене Даймон, поднимаясь всё выше. «Спартак – чемпион».

На третьем этаже даже висели объявления «Деньги с доставкой на дом» и «Интернет в каждый дом» с номерами телефонов. На всякий случай мальчик оторвал пару клочков бумаги с данными. А Мара быстро расчертила египетский знак – «анк». И снова басовито добавила:

– Другого толпой затоптали во тьме…

Блоди с гордостью наблюдала за творческими успехами дочери. Даже подправила, помогая своим длинным ногтем.

– Во-о-от та-а-к. Велиал, конечно, безграмотный бездарь, но Сет внимания на каракули не обратит. Ему чёткость нужна. Нарисуешь пингвина вместо ибиса и всё тут – никаких орд саранчи. Одни курорты.

Наконец, все поднялись на пятый этаж. На облупленной центральной двери красовалась бодрая надпись: «Не стучать. Никого нет дома».

– И как они догадались? – пожал плечами Даймон. И всё-таки постучал. Не ответили. Но дверь с тягучим скрипом отворилась, так как ветхий замок сдался и отвалился.

– Ничего-ничего, я сделаю новый, – заверил всех отец семейства.

Темнота внутренностей «хрущёвки» манила, будто предлагала прикоснуться к некой тайне. И тинэйджер приготовился постичь её, первым толкнув дверь. Но в щель первым прошмыгнул пудель. Раздался громкий лай, задрожали стёкла в старых деревянных рамах.

– Какая потрясающая вентиляция. А акустика? Как раз для глухих! – бодро отчитался Михаэль, прикрикнул. – Посторонись и залетел следом.

Блоди едва успела распахнуть дверь полностью, как глава семейства ворвался в квартиру с комодом наперевес. Оборотень в человеческом обличье запнулся о порог. На ногах удержался, но слегка подтолкнул старинную мебель. Взяв разгон, комод пролетел недлинный коридор и впечатался в стену. Старинная мебель устояла. А вот штукатурка с потолка всем на головы посыпалась. И Адовым и бабе Нюре.

Блоди, войдя следом, щелкнула выключателем. Под потолком замерцала тусклая лампочка. Вольфрамовая нить силилась разгореться ярче, но только потрескивала, грозясь лопнуть.

– Ммм… чую уныние и безнадегу. – обронила Блоди и повернулась к Даймону. – Это мне по вкусу. Чувствуешь запах горелой проводки? Того и гляди – вспыхнет.

– Да, – кивнул демоненок. – Можно лизнуть? Обожаю удары током. Бодрят лучше кофе.