Читаем Запретный для Герцогини онлайн бесплатно

Глава 1.

* Элиара *

— Миледи, к вам гость, — сообщает Варлем, мой верный дворецкий и хороший друг, с улыбкой в глазах наблюдая, как я пытаюсь отобрать у дочери свою печать.

Я всего на минуту зашла с ней в кабинет, чтобы кое-что проверить, а Сэфи уже успела найти себе интересную добычу среди маминых вещей.

— Гость? — удивленно смотрю на Варла. — И кто же это?

Моя помощница и компаньонка Жозетта тоже с интересом поднимает взгляд, оторвавшись от бумаг, которые я попросила ее скопировать. Мне кажется, ее интерес слишком уж живой, будто девушка очень ждала кого-то и теперь надеется, что это именно он. И, кажется, я догадываюсь, кого ей так хочется увидеть.

— Мой брат, — отвечает дворецкий.

— О, Эдрик? Он наконец вернулся? Зови его немедленно.

Наконец высвободив печать из цепких пальчиков дочери, я откладываю ее на другой конец стола.

С братом Варла, мастером Эдриком Равенхольмом, владельцем охранного агентства, которое уже больше трех лет надежно заботится о безопасности моей семьи, меня тоже связывают теплые дружеские отношения. Несмотря на расхождения во взглядах на некоторые вещи... и некоторых людей.

— Будет исполнено, миледи, — кивает Варл в своей привычной ироничной манере. И так же бесшумно, как появился, выходит из кабинета.

— Мне забрать Серафину, Элиара? — спрашивает Жозетта.

Глянув на нее, я про себя усмехнулась. Похоже, я все-таки угадала. Вон как щеки горят, глаза блестят от волнения. И совсем ей не хочется никуда уходить, когда пожаловал такой гость.

— Пока не нужно, — качаю головой. — Заберешь, если у мастера Равенхольма будет ко мне конфиденциальный разговор.

— Хорошо, — кивает девушка. И вдруг вскрикивает, испуганно глядя на мою дочь: — Элиара, осторожно!

Я едва успеваю выхватить из крошечных ручек чернильницу.

— Сэфи, ай-яй-яй, этим нельзя играть, — грожу ей пальцем.

— Ай-яй-яй, — повторяет за мной дочка. И тоже вертит маленьким пальчиком. А потом с довольным видом все-таки сует в рот мою печать. И как только умудрилась ее снова достать? Точно магией. Неудивительно, что у нашей няни уже временами глаз дергается.

В дверь снова стучат, и через секунду Варлем уже впускает в мой кабинет своего брата и входит сам.

— Ваша светлость, — почтительно склоняет голову Эдрик Равенхольм. — Леди Жозетта, — приветливо, но, как всегда, сдержанно кивает моей помощнице.

— Здравствуйте, Эдрик. Очень рада вас видеть, — я забираю у дочери печать и поднимаюсь ему навстречу, держа Сэфи на боку. Выхожу из-за стола и протягиваю руку, которую мужчина пожимает на равных, а не целует лишь потому, что я женщина.

— Взаимно, миледи. Как у вас дела? — улыбается он.

— Не жалуюсь, — хмыкаю я.

Дочь, увидев одного из своих любимцев, тут же тянет к нему руки.

— Эду, Эду, — требовательно кричит она.

— Можно? — спрашивает Эдрик, прислоняя трость к ближайшему стулу.

— Разумеется. Она по вам ужасно соскучилась, — я без колебаний передаю Сэфи ему на руки. Дочка со счастливым визгом хватает его за обе щеки и начинает что-то радостно лепетать на своем детском языке, наверняка рассказывая все свои важные новости.

Равенхольм слушает ее с самым серьезным видом. И даже кивает, соглашаясь. Будто все понимает. А может, и правда понимает. Я же ловлю зачарованный, растроганный взгляд Жозетты, полный нежности. Ох, тает девочка, и чем дальше, тем сильнее, а кое-кто даже не замечает, какое впечатление производит на мою помощницу. Потому что слишком уж убежден в собственной мужской непривлекательности из-за старых ран.

— Садитесь, пожалуйста. Как прошла поездка? — спрашиваю я, когда Сэфи наконец завершает свой эмоциональный рассказ и принимается сосредоточенно изучать повязку на глазу Эдрика. — Как там столица?

Я возвращаюсь на свое место за столом, чтобы мужчины могли не думать об этикете и тоже сесть.

— Столица... затаилась в настороженном ожидании. Пожалуй, это будет самый точный ответ на ваш вопрос, — хмыкает Эдрик, прохромав к креслу напротив меня. Садится вместе с Сэфи на руках. Достает из кармана новенькую, очень красивую серебряную погремушку и вручает своей самой маленькой и пылкой поклоннице.

Варлем тоже садится, заняв соседнее с братом кресло.

— Что вы имеете в виду? Беспорядки на западе Эйрарии настолько серьезны? — обеспокоенно смотрю на старшего Равенхольма.

После исчезновения моего второго мужа и официального объявления о его смерти в нашем королевстве будто стихли все оппозиционные движения. Король показал всем, что его власть некому пошатнуть, и сопротивление затаилось. Но последние месяцы в Эйрарии снова становится неспокойно.

— Дело не только в беспорядках, — мрачно произносит Эдрик. — По всему королевству расходятся слухи, что настоящий наследник трона вернулся и собирается бороться за власть.

Ошеломленно выдохнув, я откидываюсь на спинку кресла.

— Это правда? — спрашиваю требовательно. Кто-кто, а Эдрик точно должен знать, что на самом деле происходит в соседних с нами герцогствах. Да и не только там.

— Я склонен считать, что да, — кивает он.

— Но как мальчику это удалось? Он ведь не сам сумел вернуться?

— Вас интересует, кто ему помог? — вскидывает бровь Эдрик.

— Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, что именно меня интересует, — фыркаю я. — Скажите мне правду, Эдрик. Принц Родерик вернулся один? Или ему помог... скажем так, близкий родственник? И этот близкий родственник, случайно, не связывался с вами?

— Не связывался. Но, полагаю, это лишь вопрос времени, — слышу я спокойный ответ. — Потому что, по моим сведениям, тот, кто вас интересует, тоже вернулся в Эйрарию.

Что ж... Теперь я хотя бы знаю, что он в самом деле жив. По крайней мере, пока. Потому что, если он вздумает показаться мне на глаза, я его собственными руками придушу.

Три года назад по приказу короля я была вынуждена выйти замуж во второй раз. После года вдовства, еще не успев до конца оправиться от потери мужа, которого искренне любила, я вдруг оказалась замужем за человеком, которого почти не знала.

В чем-то мне повезло: мы с новым мужем довольно быстро нашли общий язык. А еще между нами почти сразу вспыхнула страсть. Так что наш короткий брак вопреки всему был настоящим.

Но ненастоящим оказался сам Тальдоро Лонгрейв, сумев обмануть не только меня, но и самого короля, выдав себя за непризнанного единокровного брата его величества. И все это лишь затем, чтобы добыть сведения, известные только моему покойному мужу — герцогу Корвину Вальдерену.

Стремительно ворвавшись в мою жизнь, перевернув все с ног на голову, пробравшись в сердце и душу, открыв мне страшную общую тайну короля и моего первого мужа, Тальдоро столь же неожиданно и бесследно исчез, получив свое и погнавшись за великими целями.

Не знаю, как бы я пережила этот новый удар судьбы, если бы не узнала, что беременна. Осознание, что у меня будет ребенок, мгновенно заставило меня собраться с силами и отстоять себя перед королем, который вполне мог арестовать меня за сознательное пособничество самозванцу. Ведь именно я предупредила мужа, что он разоблачен, позволила ему избежать ареста и казни за обман короля и угрозу королевской власти.

Однако не все вышло по-моему. Во многом мне пришлось уступить и даже многим пожертвовать, чтобы его величество «забыл» мой, если так можно выразиться, проступок. Но в итоге я родила здоровую дочь и получила относительную свободу, которая редко достается женщинам в нашем королевстве. А еще я выиграла время, чтобы найти способ отстоять такую же свободу и для моей дочери, которая, унаследовав от своего вероломного отца королевскую кровь и магию, вмиг стала едва ли не самой завидной невестой в королевстве. Настолько важной и перспективной, что король в первый же день жизни Серафины заставил меня подписать договор о ее помолвке с юным принцем Карлом, его старшим сыном.

Два года прошли в относительном покое. Наша жизнь наладилась. И вот над нами снова сгущаются грозовые тучи.

— Эдрик, как вы считаете, каковы шансы у сторонников юного принца Родерика добиться своего? — тихо спрашиваю я, обдумав услышанное.

— Довольно серьезные. Недовольных правлением Альдерика становится все больше. Движение сопротивления быстро растет, волнения ширятся по всем герцогствам. У нас пока еще тихо, но вы и сами понимаете почему, — отвечает старший Равенхольм.

Понимаю.

Одной из уступок, на которые мне пришлось пойти, стало соглашение с королем, по которому в моем герцогстве, в городке неподалеку от моей столицы, разместился один из полков королевской гвардии. Причем снабжение этих солдат провизией и обмундированием почти полностью легло на мои плечи. А в самой Сорелии вдвое увеличился штат местного отделения Тайной канцелярии. Тоже за мой счет.

Это вместе с некоторыми невыгодными для меня и выгодными для короля торговыми соглашениями весьма ощутимо ударило по герцогской казне. Увеличенный общий королевский налог, который герцогства обязаны платить в королевскую казну, только усугубил положение. Чтобы не пострадали фермы и мануфактуры, мне пришлось отказаться от большей части собственных доходов, вкладывая почти все средства в производство.

Я уже молчу о том, что иметь под боком полк гвардейцев да еще и жить под пристальным надзором Тайной канцелярии, никак нельзя назвать приятным.

Его величество тщательно позаботился, чтобы я, не приведи Всевышний, не перешла на другую сторону, примкнув к недовольным и движению сопротивления.

— Значит, волнения могут нас и не коснуться, — тяну я задумчиво.

— Я на всякий случай увеличу вашу охрану. Но тревожит меня другое, ваша светлость, — серьезно смотрит мне в глаза Эдрик.

— Что именно?

— Его величество вполне может решить использовать вас с Серафиной как заложниц. Если мои сведения верны, именно ваш бывший муж сейчас возглавляет движение сопротивления, чтобы посадить на трон своего племянника Родерика Гримвальда.

Да-да, того самого племянника, которого он так долго искал, не гнушаясь обманом и прочими сомнительными методами. Значит, все-таки нашел. И теперь восстанавливает свою драгоценную справедливость, отвоевывая власть для истинного наследника трона Эйрарии. Все так, как ему и хотелось.

Вот только для нас с дочерью в этом всем не нашлось места. Видимо, борьба за справедливость, или, скорее, за власть, для него важнее.

— Ну и что? — криво усмехаюсь. — Он бросил меня. И от него не было ни единой вести за три года. Не думаю, что мы с Сэфи для него что-то значим.

— Полагаю, вы ошибаетесь, — сдержанно возражает старший Равенхольм. — В любом случае такую вероятность нельзя сбрасывать со счетов. Трон под Альдериком еще никогда не был настолько шатким, и его величество ухватится за любую возможность сохранить корону.

Возможно. От его величества и правда можно ожидать чего угодно.

— Что вы предлагаете? — вздыхаю я.

Эдрик некоторое время молчит, наблюдая за тем, как Сэфи пытается засунуть погремушку ему в другой карман и вытащить оттуда вместо нее часы.

— Эду, цяця, — восторженно восклицает малышка, добившись своего. Трясет часами и прикладывает их к уху, вызывая у мужчины кривую усмешку.

— Я предлагаю вам на время тайно переехать в одно из ваших дальних имений, — наконец произносит он, поднимая на меня взгляд. — Разумеется, под надежной охраной. Переждать там, пока все не решится.

Мысль вроде неплохая, но...

— Король может воспринять это как попытку вырваться из-под его контроля, — замечаю я.

— На каких основаниях? Вы вполне можете сослаться на страх за ребенка и желание защитить ее в столь неспокойное время. Никаких доказательств вашей непокорности у него не будет.

Если бы Альдерику нужны были доказательства, чтобы принимать решения.

Но становиться его заложницей в той ожесточенной борьбе, что неумолимо разгорается в королевстве, я точно не хочу.

— Мы не знаем, когда все это решится, — вздыхаю я. — И потом, это только вопрос времени, когда нас с дочерью найдут.

— Верно. Но за это время мы сможем найти другое, более надежное решение.

— Возможно. Я подумаю, — киваю. — Скоро подадут ужин. Присоединитесь к нам?

— Я бы с удовольствием, но у меня еще очень много дел, и мне нужно возвращаться в Сорелию. Я пока даже в агентство не заезжал, сразу отправился к вам. Так что теперь мне нужно отобрать людей для вашей усиленной охраны и подготовить все на случай вашего отъезда. Если вы не против, я заеду еще завтра утром, чтобы обсудить детали.

— Конечно, не против. Постараюсь определиться с решением до завтра. Жозетта, — смотрю я на свою помощницу, которая все это время тихо сидела за своим столом, изображая сосредоточенную работу, — забери, пожалуйста, Серафину у мастера Равенхольма.

Я, конечно, и сама могла бы это сделать, но почему бы не дать девушке лишний повод оказаться рядом с предметом своего интереса?

— Не хоцю. Эду хоцю, — упирается Сэфи и цепляется за шею Эдрика, когда Жозетта подходит и протягивает к ней руки.

— Я завтра приеду еще, маленькая леди, — улыбается ей тот.

— Не хоцю зята, — мотает головой дочь.

— А мы сейчас пойдем и приготовим для мастера Эдрика подарок, — обещает ей Жозетта. — Красивый-прекрасивый. И подарим завтра.

— Подаяк? — заинтересованно смотрит на нее Сэфи. — Касивый?

— Очень, — выразительно округляет глаза моя помощница. Гладит малышку по спине. — Пойдем?

— Холосе, — вздыхает дочка и требовательно смотрит на Эдрика. — Пиходи зята.

— Обязательно, миледи, — широко улыбается тот и передает свою маленькую поклонницу поклоннице взрослой.

Жозетта, забрав Сэфи, вопросительно смотрит на меня. А та требовательно подпрыгивает у нее на руках, показывая на дверь.

— Дем. Дем. Деять подаяк. Пусти, — просится на пол.

Когда Жозетта опускает ее, дочка тянет мою помощницу за руку к двери.

— Теперь придется идти и делать, — смеюсь я, разводя руками. — Ты сама это предложила.

— Ты ведь не против? Я обязательно скопирую все документы сегодня и доделаю остальную работу, за это можешь не волноваться.

— Не переживай. Доделаешь завтра. Сегодня можешь отдыхать. Если сумеешь вырваться от Сэфи.

— Хорошо, — с улыбкой кивает девушка. — До свидания, мастер Равенхольм, — бросает она на Эдрика короткий взгляд и позволяет малышке утащить себя из кабинета.

— Я тоже пойду, — поднимается Эдрик. — Был рад вас увидеть, ваша светлость.

— Взаимно, — улыбаюсь я. — Ждем вас завтра.

Сегодня мне есть о чем подумать.

Варлем тоже выходит, провожая брата. Я остаюсь одна в полной тишине. Редкое явление, когда в доме растет очень активный и магически одаренный ребенок. Поднявшись из-за стола, я подхожу к окну. За стеклом уже сгущаются сумерки. Солнце почти село за виноградники и лавандовые поля. Небо играет яркими красками. Еще один день моей бурной жизни остается позади.