Читаем Казнить нельзя помиловать. Бескомпромиссный подход к пунктуации онлайн бесплатно

Если палач получает приказ «Казнить, нельзя помиловать», то топор идет в ход, а если передвинуть запятую чуть подальше («Казнить нельзя, помиловать») – казнь отменяется. Эта известная русская байка иллюстрирует важную роль знаков препинания. Ее пришлось вспомнить при переводе знаменитого британского бестселлера Eats, Shoots & Leaves, потому что его название связано с непереводимой игрой слов.

И это еще цветочки. А в книге об английской пунктуации, ее бурной истории и противоречивой современной практике, полно и ягодок. Интеллигентная и ироничная Линн Трасс уснастила свой прихотливый рассказ множеством скрытых цитат и намеков на британских кумиров второй половины двадцатого века. Каждая такая ссылка заставила переводчика и редактора перерыть гору литературы. И хотя книжки были по большей части виртуальными (исследовались в основном просторы Интернета), гора оказалась вполне реальной.

Зато теперь читатель может не только усвоить азы расстановки английских запятых, апострофов и прочего, но и узнать много нового о жизни британцев. А для более искушенных книга представляет дополнительный спортивный интерес: сколько еще неразгаданного или неправильно понятого таится в тексте Трасс?

Энтузиазм и страстность автора Eats, Shoots & Leaves захватывают читателя с первых строк. А характерный британский юмор, которым проникнута эта книга о пунктуации, заставляет вспомнить повесть «Трое в лодке, не считая собаки» – псевдопутеводитель по Темзе. Успех псевдосправочника по грамматике столь же поразителен. В Англии он был объявлен «Книгой 2004 года». В США – несмотря на различия между американскими и английскими правилами – его издали без всяких изменений, и он десять месяцев продержался в списке бестселлеров газеты «Нью-Йорк Таймс», дыша в затылок «Гарри Поттеру».

Однако Линн Трасс специально подчеркивает, что ее книга – не справочник, потому что не содержит исчерпывающих сведений о расстановке знаков препинания. Госпожа Трасс ставила перед собой другую задачу: объяснить любителям сосис… sorry! знаков препинания, что они не одиноки, а всем остальным дать понять, что пунктуация всегда имела и имеет огромное значение. И писательнице это удалось – что доказывают многомиллионные тиражи книги, разошедшейся по всему миру. Eats, Shoots & Leaves переведена на китайский, японский, корейский и ряд европейских языков.

Переводя этот несправочник для английских неспециалистов на русский язык, я надеялась, что увлеченность его автора покорит и российских неспециалистов: читатели познакомятся с основными правилами английской пунктуации и обратят внимание на их отличие от правил пунктуации русской (или хотя бы на наличие тех и других).

Однако неспециалист неспециалисту рознь: то, что известно массовому английскому читателю, может оказаться непонятным российскому. Начать с названия книги: eats, shoots and leaves (ест, стреляет и уходит). В его основе лежит такой анекдот: в кафе заходит панда, съедает бутерброд и, пальнув в потолок, направляется к выходу. «В чем дело?» – возмущается официант. Панда швыряет через плечо энциклопедию и уходит со словами: «Там все написано». Из-за ошибочно вставленной запятой статья в энциклопедии гласит: «Панда – крупное черно-белое млекопитающее, похожее на медведя; распространено в Китае. Ест, стреляет и уходит». (На самом деле составители энциклопедии хотели сообщить, что панда питается побегами и листьями – eats shoots and leaves.)

Для сохранения игры слов пришлось пойти на замену английского анекдота знаменитым русским парадоксом: как выполнить приказ «Казнить нельзя помиловать», если неизвестно, где стоит запятая? Дальше – больше. Из сотни упомянутых в книге деятелей культуры в России широко известны не более десятка – пришлось добавить список персоналий. Но самым сложным оказались примеры неправильной пунктуации. Эти вырванные из контекста фразы часто представляют собой настоящие головоломки: ведь нужно понять не только что получилось у неграмотного англичанина, но и что он на самом деле хотел сказать (и как ему следовало расставить знаки препинания). Оказалось, что даже грамотному англичанину это не всегда под силу. Например, для загадочного Trousers reduced (исправленной версии Trouser’s reduced) мне предложили несколько толкований. И если бы не помощь Рейчел Дуглас, Роберта Ричардсона и Билли О’Шея, для которых английский язык является родным, многие примеры я бы перевела неправильно.

А выявить неявные цитаты, раскрыть скрытые шутки и по возможности сохранить живость изложения мне помогли коллеги из международного списка рассылки «Руслантра» (http://groups.yahoo.com/group/ruslantra/) – прежде всего редактор перевода Евгения Канищева, тщательно перелопатившая всё вплоть до самой завалящей запятой, и Андрей Азов, бдительно проконтролировавший наши манипуляции с текстом.

И теперь весь наш интернациональный коллектив вместе с автором книги призывает поборников грамотности крепить свои ряды. Присоединяйтесь, господа!

Наталья Шахова,

руководитель агентства переводов EnRus

(www.EnRus.ru)

Я восхищаюсь моей русской переводчицей – Натальей Шаховой. Перевести занимательное пособие по английской пунктуации наверняка очень трудно. Правда, говорят, в русском языке смысл предложений тоже сильно зависит от пунктуации. И я слышала, что сейчас в России, как и везде, принято опускать знаки препинания в сообщениях, отправляемых по электронной почте и с мобильного телефона. К ужасу фанатиков пунктуации, по-прежнему приверженных нормам печатной страницы.

Когда я писала Eats, Shoots & Leaves, то искренне верила, что ее единственными читателями будут мой издатель и моя мама. Мама даже предложила сделать на обложке надпись: «Для немногих избранных». Однако за два года было продано около трех миллиона экземпляров. В основном, конечно, книгу читают англоязычные фанатики, но к ним уже присоединились шведы, итальянцы, немцы, голландцы, корейцы, японцы и китайцы. А вдруг именно страсть к запятой объединит народы? Кто бы мог подумать, что эти скромные значки так важны?

Линн Трасс,

январь 2006 г.

Хочу поблагодарить авторов многочисленных пособий по пунктуации, взявших на себя тяжкий труд ясно сформулировать все те правила, которые я наверняка исказила в этой книге. Монографии Г. В. Кэри «Не пропусти остановку» (1939) и Эрика Партриджа «Прямо в точку» (1953) – признанная классика жанра. Кроме того, я черпала вдохновение у современных авторов: Дейвида Кристала, Лорето Тодд, Грэма Кинга, Кита Уотерхауса, Тима Остина, Кингсли Эмиса, Филипа Ховарда, Николсона Бейкера, Уильяма Хартстона и Р. Л. Траска. Особая благодарность Кэти Стюарт, Энн Бейкер и Джиллиан Форрестер, а также Пенни Вайн, которая отправила меня в это путешествие. Найджел Холл рассказал мне анекдот про панду, Майкл Хандельзальц сообщил про вопросительный знак в иврите, а Адам Бисон показал, как найти на клавиатуре тире. Квалифицированные редакторы сделали все, чтобы разобраться с моими запятыми и уберечь меня от конфуза. Я им очень благодарна. Ошибки, которые искоренить не удалось, – полностью на моей совести. Наконец, я хочу сказать спасибо Эндрю Франклину за постоянную поддержку, а также сотням читателей, щедро поделившихся со мной своими находками в ответ на мои статьи в «Дейли Телеграф», «Авторе» и «Райтерз ньюс». Было так приятно узнать, что я не одинока.

Интересно, мы с вами родственные души? На автозаправочной станции неподалеку от моего дома висит объявление: Come inside for CD’s, DVD’s, VIDEO’S and BOOK’s. {Искаж. от Come inside for CDs, DVDs, VIDEOs and BOOKS – Заходите купить CD, DVD, видеокассеты и книги. (Здесь и далее прим. переводчика.)} Что вы на это скажете?

Если эта дьявольская россыпь ненужных апострофов не исторгла из вашей груди стона и не вызвала ускоренного сердцебиения, лучше сразу закройте книгу. Вас можно поздравить – вы не педант и тем более не фанатик; вы способны счастливо жить в мире, где стандарты пунктуации стремительно рушатся. Так что читать эту книгу вам незачем. Истинный фанатик пунктуации воспримет попытку образовать множественное число с помощью апострофа (Book’s) как настоящую трагедию. Вихрем пронесутся в его душе чувства, которые переживаются в момент тяжелой утраты. Потрясение – «не верю, не может быть!» – пронзительная боль – гнев – наконец (тут аналогия заканчивается), праведный порыв совершить акт преступного вандализма посредством маркера.

В наше время фанатику пунктуации приходится несладко. Иной раз просто боишься утром встать с постели. Конечно, бывают и приятные моменты, вроде чудесного анекдота про панду, которая eats, shoots and leaves, {ест, стреляет и уходит (см. предисловие переводчика)} однако большую часть времени тонкая натура фанатика подвергается издевательствам, погружающим его в пучину ужаса и одиночества. На двери оздоровительного центра висит объявление: I’ts party time, on Saturday 24th May we are have a disco/party night for free, it will be a ticket only evening. {Искаж. от It’s party time. On Saturday, May 24th, we are having a disco/party night for free. It will be a ticket-only evening. – Пора повеселиться. В субботу 24 мая состоится бесплатный танцевальный вечер; вход только по билетам.} Реклама предлагает услуги декораторов для wall’s — ceiling’s — door’s ect. {Искаж. от walls, ceilings, doors, etc. – стены, потолки, двери и т. п.} Газета оповещает о FAN’S FURY AT STADIUM INQUIRY {Искаж. от FANS’ FURY AT STADIUM INQUIRY – «Расследование буйства фанатов на стадионе».} – звучит весьма загадочно, пока не прочтешь заметку и не узнаешь, что речь идет о целой толпе болельщиков, а вовсе не об одном разбушевавшемся безумце, как можно было бы подумать, поверив заголовку.

Куда ни глянь, всюду следы невежества и равнодушия. Взять хотя бы фильм Two Weeks Notice. {Искаж. от Two Weeks’ Notice – «Уведомление за две недели». В российском прокате фильм шел под названием «Любовь с уведомлением».} Выписанное аршинными буквами – без всяких признаков апострофа, – это название красовалось на автобусах, словно прямой вызов фанатикам пунктуации. Помнится, весной 2003-го, в самом начале рекламной кампании фильма, я беспечно (чуть ли не насвистывая) вышла из здания автовокзала «Виктория» – и замерла как вкопанная, зажав рукой рот. Где же апостроф? На этом автобусе непременно должен быть апостроф! Ведь в one month’s notice {уведомление за месяц} апостроф необходим (объясняла я самой себе), и в one week’s notice {уведомление за неделю} он тоже был бы тут как тут; значит, и в two weeks’ notice без него не обойтись! Нужные мне автобусы (73-й и два 38-х) благополучно укатили по Букингем-Палас-роуд, пока я горестно вела эти дискуссии со своим внутренним «я», утратив способность двигаться и всякое чувство реальности.

Хуже всего то, что миру нет никакого дела до маленьких трагедий фанатиков пунктуации. Пока мы с ужасом перечитываем безграмотное объявление, мир живет своей жизнью, равнодушный к нашим бедам. Мы – как тот мальчик из фильма «Шестое чувство», только он видел умерших людей, а мы видим мертвые знаки препинания. Шепчем по-детски беспомощно: «Мертвые знаки препинания невидимы для других, а мы видим их на каждом шагу». Никто не понимает нас – людей, наделенных седьмым чувством. Нас считают чокнутыми. Когда мы указываем на ошибки, нам то и дело предлагают «заткнуться» – причем, что любопытно, предлагающие явно не готовы следовать собственному совету. Понятно, что в такой враждебной обстановке не всегда рискнешь поделиться своими открытиями – охота на ведьм по-прежнему популярна. В окне благотворительной организации вывесили плакат: Can you spare any old records {Искаж. от Can you spare any old records? – Вы не поделитесь старыми пластинками?} – без вопросительного знака. Каждый день, проходя мимо, я в нерешительности застываю перед этим окном: сказать им или нет? Отсутствие вопросительного знака в конце вопросительного предложения – это совсем не ерунда. Это вопиющее невежество. Но вдруг пожилая дама-благотворительница, недоверчиво посмотрев на меня, посоветует заткнуться, валить подальше и не лезть не в свое дело?