Читаем Полукровка онлайн бесплатно

— Около пятидесяти лет назад в нашем мире было три королевства, — рассказывала женщина, поглаживая маленькую девочку лет пяти по мягким шоколадным волосам, сидящую на ее тонких коленях. — Северо-восток — территория магов, наполняющие самих себя стихией: огнем, водой, землей и воздухом, — подробно объясняла женщина, видя неподдельный детский восторг и интерес в янтарных глазах. — Северо-запад — земли людей, которые любили познавать мир. Они были в вечном поиске знаний, постоянно создавая новые вещи. И самое большое королевство было на юге у оборотней.

— Мамочка-мамочка, — захлопала девочка пухлыми ладошками. — Оборотни, как я? — вертелась она на руках у матери, смешно дергая округлыми ушками на голове и виляя длинным пушистым хвостом, который становился все больше и больше к самому концу.

— Почти, мой котёнок, — сдерживая слёзы, поцеловала мать дочку в макушку. — Оборотни — дети природы, живущие под покровительством Великой Матери, — продолжила свой рассказ женщина. — Но люди завидовали оборотням и магам. Одни имеют внутреннего зверя, другие повелевают стихией, а они лишь жалкие рабы Судьбы. Люди решились воспротивиться естественному укладу вещей…

— И правильно! — громко выкрикнула девочка, перебивая мать. — Им же ничего не досталось! — продолжала возмущаться дочка. — Одни колдуют, другие могут превращаться в зверей, как я. Правда, — замялась она слегка. — Я пока не умею, но точно научусь, как ты. Верно, мамочка? — с надеждой посмотрела она на женщину.

Грязно-желтая свечка, стоящая на прикроватной тумбе, отбрасывала неяркий свет, который падал на измученную женщину. Грязное платье мешком висело на исхудавшем теле, а грубая ткань раздражала кожу. Когда-то густая и гладкая грива волос сейчас засалено была собрана на затылке так, чтобы ни одна прядь не спадала на лицо. А яркие янтарные глаза, которые унаследовала ее дочь, потухли, в них почти не осталось тяги к жизни. От былого величия ее красоты ничего не осталось.

— Конечно, научишься, — ласково улыбнулась она. — Но ты, котёнок, не права. Великая Мать наделила каждого своего ребёнка не только великим даром, но и ответственностью. Людям досталась тяга к знаниям, великий ум, способный вести за собой людей. А также простата создании семьи. Им не нужно было искать одну единственную пару, как оборотням, или не нужно, чтобы возлюбленный или возлюбленная проходили через испытания стихии, как у магов.

— Какие испытания?

— Когда маг выбирает себе пару, то должен разделить с ней стихию. Если вторая половинка не может принять ее, то, к сожалению, умирает. К примеру, если это огонь, то она сожжена пламенем, или если воздух, то не выдержат лёгкие. Разорвутся, как шарик, от переизбытка сильного потока ветра.

— Ого, — удивилась девочка, нахмурив тонкие бровки. — Тогда, если у всех были дары Великой Матери, то почему люди воспр… вопрс… Мамочка! — надула бантиком губки малышка, у которой не получалось выговорить длинное и трудное слово.

— Вос-про-ти-ви-лись, — по слогам помогла женщина

— Да! — гордо сказала девочка, будто она сама справилась с этой задачей. — Почему?

— Честно? Не знаю, котёнок. Возможно, не понимали, какой ценный дар преподнесла им Богиня. А, может, из-за людской слабости и склонности к падению в объятия грехов. Но многие придерживаются мнения, что создавая разрушительное оружие, они уничтожали природу. Их земли перестали быть плодородными, иссушались реки, среди людей гуляла, как на балу, Чума. Великая Мать наказала их, но люди не усвоили урок. Зачем вымаливать прощение, когда можно напасть на других, подчинить их и забрать все, что людям никогда не принадлежало.

— Злые они, — сказала малышка всхлипнув. Ее детские глазки наполнились слезами, но она старалась быть сильной, как мама, и не давала им волю скатиться по своим пухлым щечкам.

— Потерянные, — поправила ребёнка мать. — Жертвой людей стали оборотни. К сожалению, они не были готовы к войне, — горько вздохнула женщина, оттягивая длинные рукава своего платья. Она прятала от детских глаз кровавые запястья с синяками по всему телу, которые оставили ей мужчины своими кулаками. — Это были жестокие и кровавые события, почти весь род оборотней истребили. А те, кто выжили, стали людскими рабами, питомцами в загребущих руках аристократов. Покорив одних, люди хотели подогнуть под себя и магов, но вмещалась Великая Мать. Плача о погибших детях, слезами наполнила она Потерянное море. Богиня расколола материк, оградив его водой и спрятав в тумане.

— Мамочка, как же так? А как же оборотни? Почему она не смогла выживших отправить туда? А люди? Почему они не наказаны? — сыпались вопросы от пытливого детского ума. — Меня вот наказывают: лишают сладкого, когда я испачкаю новое платье, которое мне папочка подарил.

От слова «папочка» женщина вздрогнула, покрепче стиснув дочь в своих руках, будто защищая ее. Она так боялась за своего котёнка, которого это чудовище могло погубить. Люди ненавидят оборотней. А ее малышка, ее Антандра, — полукровка. Примет ли он ее такой? Сможет ли защитить?

— Великой Матери и так нельзя вмешиваться. Но Богиня решила защитить хоть одних своих детей. В любом случае, пострадавшие оборотни, или люди, не терпящие насилия, могут найти убежище на острове магов.

— А как они поймут, что им не желают зла? Вдруг на них хотят коварно напасть?

— Остров защищает магия. А магию нельзя обмануть, — тепло улыбнулась мать, разворачивая малышку к себе. — Антандра, — женщина резко сменила ласковый тон на строгий и серьёзный, — я хочу, чтобы ты послушала меня сейчас очень внимательно. У нас мало времени, поэтому вот, — достала она из потайного кармана платья длинный зуб, в верхней части которого была маленькая дырочка с простым кожаным шнурком. — Это оберег. Он защит тебя. Четыре стихийных мага зачаровали его. Огонь защитит тебя от любого магического воздействия, земля сделает его частью тебя. Никто без твоего ведома не сможет снять с тебя кулон. Вода скроет твою сущность оборотня…

— Но я не хочу! — захныкала Антандра. — Я хочу быть сильной и красивой кошечкой, как ты! Не хочу прятать ушки и хвостик! Не хочу! Не хочу! — капризничала девочка, яростно вырываясь из рук матери.

— Антандра, послушай, — вложила мать кулон в крохотную ручку девочки. — Он защит тебя, когда меня не будет рядом. И…

— Мерида! — грозно рыкнул суровый мужчина с коротким снизу хвостиком волос, открыв дверь с громким ударом об стену. — Что происходит?! Почему моя дочь плачет?

— Ортус-с-с, — зашипела женщина. — Мое время ещё не вышло.

— Твоё время закончилось, когда первая слезинка скатилась по щеке моей дочери!

— Папочка, это я виновата.

— Молчать! — кинул быстрый взгляд на дочь мужчина. — Что за…? — удивился он, когда не обнаружил на дочери привычных шоколадных ушек и пушистого хвоста. — Дранная кошка! Что ты с ней сделала?

— Защитила, — гордо расправила женщина хрупкие плечи.

— Ах, ты тварь! — кинулся на неё мужчина.

Ортус схватил Мериду за волосы и быстрым рывком швырнул ее к выходу. Не ожидавшая такого резкого выпада женщина упала, содрав ладони и испуганно оглядываясь назад.

— Мамочка! — стремясь защитить ее, побежала Антандра к женщине, бросив кулон на пол. — Не трогай ее! Ты плохой! — затарабанила малышка маленькими кулачками по груди отца.

— Сатрана! — криком позвал мужчина свою мать.

Строгая женщина, стоявшая за поворотом и слышавшая все с самого начала, оказалась перед сыном в мгновение ока. Ее холодное и отчуждённое лицо не могло выдать то, что она знает намного больше, чем все думают. Она была спокойной, будто акты насилия для неё не больше, чем спектакль. Раз посмотришь и забудешь. Это же не касается непосредственно ее и ее семьи лично.

— Да, Ортус? — мелодично пропела она, окидывая всех ленивым взглядом.

— Забери ее, — кивнул он в сторону дочери. — А я пока разберусь с Меридой. Пора наконец разделать кошечку на мелкие кусочки.

— Мамочка, нет! — кричала и трепыхалась Антандра, которую за шкирку, как котёнка, уносила бабушка в свою комнату.

Оказавшись в своей комнате, женщина повернула в двери ключ, прячась за дубовыми досками. Приватность и безопасность Сатрана ставила всегда превыше всего. А сейчас ей как никогда было нужно, чтобы ни одна живая душа не услышала от графини безумных, для людей, слов.

— Глупый ребёнок! — кинула Сатрана девочку на большую кровать с зелёным балдахинном. — Своими истериками лишала себя матери.

— Бабушка, нет! Не говори так! — умоляла Антандра.

— Вернула обратно слёзы, — холодно приказала женщина маленькому ребёнку.

Всхлипнув ещё два-три раза, Антандра попыталась успокоиться и сдержать истерику. Глубокий вдох и медленный выдох. Все так, как учила ее мама.

— Уже лучше, — удовлетворительно кивнула Сатрана. — А теперь слушай меня внимательно. Каким бы отребьем не была твоя мать, но она пожертвовала собой, чтобы спасти тебя и сделать твою жизнь среди людей более радужной. Люди не терпят среди своих «других», не таких, как они.

— Но это несправедливо!

— На данный момент это закон и правило выживания. Поэтому ты надеваешь этот кулон, — протянула Сатрана внучке зуб, который тайком взяла с собой. — И носишь его, не снимая. Считай, что это в память о твоей матери, — скрепя зубами, сказала женщина последнее предложение. — Так смерть Мериды будет не напрасной.

— Хорошо, бабушка, — шмыгая носом, прижала Антандра к своему быстро бьющемуся сердцу теперь самую важную вещь в мире.

— Антандра! — раздался грозный рык графини Лоренц. — Ленивая девчонка! А ну-ка, быстро вставай! Сегодня важный день.

Влетела в просторную светлую комнату Сатрана, первым делом раздвинув тяжёлые темно-бардовые шторы, не пропускающие первые солнечные лучи раннего утра. Разрезающий пространство свет падал на спящую Антандру, играя с ее шоколадными локонами, разбросанными по белой подушке.

— Бабуля, — лениво произнесла девушка, ещё крепче обнимая руками такую манящую после сонной неги подушку. — Зачем спешить и торопиться? Без нас все равно не начнут.

Опешив от наглости внучки, Сатрана сдёрнула с неё одеяло резким рывком, оголяя обнаженное тело девушки. Ее смуглая кожа красиво контрастировала на белоснежных простынях, заставляя поперхнуться дыханием и заворожено смотреть на красоту женского тела.

Ушки цвета горького шоколада слегка подёргивались, а пушистый хвостик нервно бился о мягкую ткань. Кулон в виде зуба мог скрыть сущность Антандры, но ни как не подавить ее, чему девушка была рада. Она сама училась контролировать своего зверя, но оборачиваться полностью так и не смогла.

— Бесстыдница! Снова спишь без одежды?! — задохнулась женщина от непотребства, в спешке закрывая настежь открытую дверь.

— Ой, ты же знаешь, как я не люблю сковывающую движения одежду во время сна.

Перевернулась Антандра на спину, опираясь на локти, и запрокинула голову, подставляя своё лицо и шею тёплому солнцу. Девушка едва не мурчала, греясь в ласковых лучах.

— Немедленно прекрати! — одернула ее Сатрана. — Когда ты перестанешь вести себя как дикий зверь? А если отец зайдёт и увидит? Ты хоть представляешь, что он с тобой сделает?

Посмотрев сонно на свою бабушку, Антандра выгнулась, как кошка, нехотя вставая с тёплой кровати. Она накинула на себя чёрный атласный халат с белыми кружевами на рукавах, чтобы, так уж и быть, не смущать любимую бабулю. Пушистый хвостик привычным жестом жгутом окутал бедро Антандры, красивой спиралью спуская до середины колена. Одежда не топорщится, и девушке удобно. Значит, все находятся в выигрыше.

— Если вдруг, так случится, — замурлыкала девушка, подбирая длинные густые волосы наверх, — что папочка меня увидит в таком виде, то ты, как всегда, меня спасёшь. «Это все ее мать виновата. Ведьма!» или «Эта потаскуха передала свои варварские повадки нашему котёнку. Не вини ребёнка в этом!» — пародировала Антандра слова и строгий тон своей бабушки.

— Нахалка! — начинала злиться Сатрана. — Мою помощь тебе и благосклонность воспринимаешь как данность. Контролируй свою кошачью дурь!

— Ага, — отмахнулась от бабушки девушка.

— Антандра, — попыталась женщина мирно начать разговор с внучкой. — Неужели ты не понимаешь, какой сегодня важный день? Это наш шанс выйти из бедственного положения. У нас ничего не осталось, кроме громкого имени: графы Лоренц!

— Хотела бы я об этом забыть, но даже если я и захочу, то не смогу. Вы с отцом не даете мне этого сделать. Он проиграл почти все наше состояние, а ответственность за дальнейшее наше существование переложил на мои плечи. Как только имя и титул не поставил на кон или меня, играя в очередной раз в карты?

— Ты забываешься! Мы дали тебе все! И ты…

— И я благодарна за это, — резко перебила Антандра бабушку. — Более того, я отплатила за это. Вы предоставили мне возможность дорогого образования там, где я хочу, а, в замен, я самостоятельно, кровью и потом, получила красный диплом. Делали из меня дорогую куклу на приемах и светских вечерах, а я играла нужную вам роль. Сейчас вам нечем на меня надавить. У меня есть достаточно денег на моем счету и маленький магазинчик, чтобы я могла жить от вас отдельно. Да, не будет той роскоши, к которой я привыкла, но и с голоду я не сдохну, — гордо вскинула голову Антандра. — Но я до сих пор здесь. Не заметила? — сказала девушка, грациозно подойдя к Сатране.

Противоборство поколений: в закате сил пожилая графиня Лоренц и расцветающая молодая наследница по праву принадлежащего ей титула. Они стояли и пронзали друг друга взглядами. Яростные карие глаза сталкивались с насмешливыми янтарными, в отчаянной попытке сломить и подчинить. Но, по итогу, все равно проиграли.

— Я могу выдать твой секрет, — пошла ва-банк Сатрана.

— Не сможешь, — ехидно улыбнулась Антандра, наклоняясь вперёд так, что выбившиеся пряди волос из элегантной прически Сатрана щекотали ее щеку. — Иначе потонешь вместе со мной, — прошептала девушка на ухо бабушке, опаляя холодную кожу своим тёплым дыханием.

Когда последнее слово упало с ее пухлых алых губ, Антандра развернулась, собираясь оставить бабушку одну в комнате и пойти умываться. Ей необходимо было обрызнуть свою, разгоряченную, кожу, после сна, ледяной водой и окончательно согнать ленивую негу. Уже сделав шаг по направлению к ванной комнате, графиня Лоренц схватила ее за руку, останавливая.

— Я прошу тебя. Помоги.

Антандра опустила свои янтарные глаза на крепкую хватку бабушки, словно не понимая, что сейчас только что произошло. Сатрана, будто опомнившись, что не пристало ей себя так вести, резко отпустила свою руку, отходя на несколько шагов назад. Девушке казалось, что ей померещился импульсивный порыв бабушки. Ведь ее отстраненное лицо и манера поведения ни чем не выдавали женщину. Но кожа чувствовала отчаянное прикосновение холодных пальцев, поэтому на общем фоне поддельная уверенность ее бабушки разбивалась в дребезги.