Читаем Записи бесед "мудростью освещающего" наставника Чань Линь-Цзи из области Чжэнь онлайн бесплатно

(Чжэньчжоу чаньши Линь-цзи юйлу)

Управитель округа Ван чанши[1] и другие должностные лица пригласили Наставника произнести проповедь. Наставник поднялся в Зал [Дхармы][2] и сказал:

— Сегодня мне, одинокому монаху, ничего не остается, кроме как последовать принятому этикету, — поэтому я и поднялся сюда. Если же следовать традиции[3] Патриархов нашей школы, строго придерживающейся принципа передачи Великого Дела[4], то я не должен был раскрывать рта, а вы не должны были и шага сделать. Но я, одинокий монах, уступил настоятельным просьбам чанши. К чему мне скрывать сущность нашей школы?

А найдется ли здесь искусный военачальник, который прямо на поле боя расставит свои войска и развернет знамена? Пусть приведет свои доводы при всех — посмотрим!

Примечания

[1] Чанши — неофициальное название одной из чиновничьих Должностей в эпоху Тан; примерно соответствует ординарному советнику.

[2] Поднялся в Зал [Дхармы] (шан-тан). — Этими словами характеризуются условия, в которых произносится проповедь чаньского Наставника. Последний обращается к монахам и мирянам, сидя на широкой и высокой «скамье» в помещении монастыря, именовавшемся «Зал Дхармы».

[3] Если же следовать традиции (Жо юе цзуцзунмэнь-ся). — Речь идет о традиции, составляющей одну из отличительных особенностей чань-буддизма, а именно — о прямой и непосредственной передаче мудрости Будды от Учителя к ученику, минуя написанное или Произнесенное слово.

[4] Великое Дело (да ши). — Имеются в виду фундаментальные институты буддизма; термин восходит к «Лотосовой сутре».

Какой-то монах спросил:

— В чем состоит основной смысл Дхармы Будды?

Наставник произнес кхэ.

Монах низко поклонился. Наставник сказал:

— Этот почтенный монах очень хорош как собеседник.

[Кто-то] спросил:

— Чью мелодию вы, Наставник, поете? Последователем какой школы чань вы являетесь?

Наставник отвечал:

— Когда я был у Хуан-бо[1], я трижды обращался к нему с вопросами и трижды бывал бит.

Монах колебался[2]. Тогда Наставник произнес кхэ, потом ударил его и сказал:

— В пустоту не вобьешь гвоздя.

Примечания

[1] Хуан-бо — известный чаньский Наставник (ум. 850), Учитель Линь-цзи, который непосредственно от него получил Дхарму.

[2] Монах колебался (Сэн нии). — Такое поведение является признаком неверия в себя, в собственные возможности, что, по чаньским представлениям, заслуживает наказания.

Некий [принадлежащий к другой школе] проповедник[1] спросил:

— Разве не проясняют природу Будды Три Колесницы и двенадцать разделов Учения?

Наставник сказал:

— Сорняки [здесь] еще никогда не выкорчевывались[2].

Проповедник настаивал:

— Уж Будда-то не мог обманывать людей!

— А где, собственно, Будда? — спросил Наставник.

Проповедник промолчал. Наставник сказал:

— Ты хотел меня, старого монаха, изобразить дураком в глазах чанши! Быстрей уходи! Быстрей уходи! Не мешай тем, другим, задавать вопросы!

Примечания

[1] Проповедник (цзочжу) — название, принятое у чань-буддистов для тех, кто занимался толкованием буддийских канонических текстов. Термин содержит оттенок пренебрежения к «ученому-книжнику».

[2] Сорняки [здесь] еще никогда не выкорчевывались (Хуан цао бу-цэн чу). — Можно предположить, что «сорняками» Линь-цзи называет канонические тексты и тех, кто занимается их толкованием, ибо, согласно Линь-цзи, естественная природа любого человека идентична природе Будды; изучение же писаний способствует лишь появлению «сорняков», которые потом приходится «выкорчевывать».

Далее Наставник сказал:

— Сегодняшнее собрание[1] посвящено Великому Делу. Есть ли еще желающие задавать вопросы? Поскорее выходите и спрашивайте. Но еще прежде, чем вы открываете рот, вы уже вне общения. Почему это так? Не известно ли вам, что говорил почтенный Шакья: «Дхарма отделена от письменных знаков, ее не касаются причины, она вне следствий»[2]. Из-за того, что у вас недостаточно веры, мы сегодня путаемся в ползучих лианах [слов]. Боюсь, что этим я ввожу в заблуждение чанши и других должностных лиц, затемняя их природу Будды. Лучше, пожалуй, удалиться.

Он воскликнул кхэ и сказал:

— Для мало верящих [в себя] людей никогда не наступит последний день. Вы остаетесь [здесь] надолго. Берегите себя![3]

Примечания

[1] Собрание (фаянь). — На таких собраниях чань-буддисты занимались толкованием Дхармы.

[2] Приведенная цитата, заявленная как слова Будды, на самом деле представляет контаминацию высказываний из двух сутр — «Ланкаватара-сутры» и «Вималакирти-сутры».

[3] Берегите себя (Чжэнь чжун) — формула прощания Наставника с аудиторией.

В тот день, когда Наставник прибыл в округ Хэ[1], управитель округа Ван, занимавший должность чанши, пригласил Наставника произнести проповедь.

Тогда вышел Ма-юй[2] и спросил:

— Который из тысячи глаз тысячеглазой и тысячерукой Великой Милосердной[3] является истинным глазом?

Наставник сказал:

— Который из тысячи глаз тысячеглазой и тысячерукой Великой Милосердной является истинным глазом? Скорей говори! Скорей говори!

Ма-юй столкнул Наставника с занимаемого им места, а это место занял сам. Наставник подошел к нему и спросил:

— Как поживаете?[4]

Ма-юй колебался. Наставник в свою очередь (досл.: «так-же». — И. Г.) стащил Ма-юя с его места и занял это место сам. Тогда Ма-юй вышел. Наставник спустился со своего места.

Примечания

[1] Округ Хэ — сокращенный вариант от Хэбэйфу.

[2] Ма-юй — чаньский монах, живший в горах Маюй области Пучжоу, что в южной части пров. Шаньси. Настоящее имя монаха неизвестно.

[3] Великая Милосердная (Да бэй). — Так называли бодхисаттву Авалокитешвару (кит. Гуаньинь), чьим основным свойст-вом было милосердие. Тысяча рук, ладонь каждой из которых наделена глазом, означает бесчисленные способы видеть и спасать людей.

[4] Как поживаете? (Бу шэнь?) — формула приветствия у чань-буддистов.

[Наставник] поднялся в Зал [Дхармы] и сказал:

— В груде красного мяса[1] есть настоящий человек без места[2]. Он постоянно входит и выходит из ворот[3] у всех вас. Посмотрите те, которым это еще неясно.

В это время вышел один монах и начал спрашивать:

— А что такое «настоящий человек без места»?

Наставник спустился со скамьи дхьяны[4], схватил монаха и сказал:

— Говори! Говори!

Этот монах колебался. Наставник отшвырнул его и сказал:

— «Настоящий человек без места» — это скребок для подтирания[5].

И он вернулся в свою кумирню[6].

Примечания

[1] Груда красного мяса (чи жоу туань) — выражение для обозначения физического сердца или физического тела. Здесь употреблено в значении «недостойная личность».

[2] Настоящий человек без места (у-вэй чжэнь жэнь) — одно из основных понятий линьцзиевой ветви чань. Заимствованное у Чжуан-цзы, где оно обозначало идеального даосского адепта, это терминологическое выражение употреблялось в ранних буддийских сочинениях для обозначения «архата».

[3] Ворота (мэнь). — Имеются в виду основные органы чувств.

[4] Скамья дхьяны (чань чуан) — широкое и высокое веревочное сиденье в Зале Дхармы, устроившись на котором, Наставник занимался медитацией (примерно то же, что «возвышение» — цзо).

[5] Скребок для подтирания (ганьши цзюэ) — кусок гладкого бамбука или дерева в форме лопатки, который использовался как средство личной гигиены.

[6] Кумирня (фанчжан) — доcл.: квадрат, сторона которого равна десяти шагам; так называлось жилище старейшины монастыря.

[Наставник] поднялся в Зал [Дхармы].

Какой-то монах вышел и приветствовал его, почтенно сложив руки. Наставник произнес кхэ. Монах сказал:

— Не надо так пронизывать взглядом.

— Ты скажи, во что я свалился? — спросил Наставник.

Тогда монах произнес кхэ.

Вышел другой монах и спросил:

— В чем состоит основной смысл Дхармы Будды?

Наставник произнес кхэ. Монах, сложив руки, выразил почтение.

Наставник спросил:

Ты скажи: это кхэ одобрения или нет?

Монах отвечал:

— Степной разбойник[1] потерпел полное поражение.

Наставник спросил:

— В чем я провинился?

Монах ответил:

— Повторный проступок будет невыносим.

Наставник произнес кхэ.

Примечания

[1] Степной разбойник (цао цзэй). — Очевидно, в этих словах содержится намек на разбойников-варваров, населявших степи. От их набегов в эпоху Тан страдали многие районы.

В этот день встретились настоятели обеих [частей] Зала[1] и одновременно сказали кхэ.

Один монах спросил у Наставника:

— Есть ли разница между хозяином и гостем?[2]

Наставник сказал:

— Хозяин и гость остаются четко различимыми.

[Затем] Наставник сказал:

— Если вы, Великий собор, хотите разобраться в формуле Линь-цзи по поводу хозяина и гостя, спросите об этом у настоятелей обеих [частей] Залов.

Затем он спустился с возвышения.

Примечания

[1] Обе [части] Зала (лян тан). — Зал, где происходила медитация, имел два отделения — ближнее и дальнее.

[2] Гость и хозяин (бинь-чжу) — одна из оппозиций в линь-цзиевой доктрине: тот, кто приходит за консультацией, и тот, кто консультирует; в определенном смысле — это ученик и Учитель, но не совсем, т. к. консультация носит взаимный характер; по Линь-цзи, гость и хозяин и не идентичны, и не различны.

[Наставник] поднялся в Зал [Дхармы]. Монах спросил:

— В чем состоит великий смысл Дхармы Будды?

Наставник поднял свою мухогонку[1]. Монах воскликнул кхэ. Наставник ударил его.

Еще один монах спросил:

— В чем состоит великий смысл Дхармы Будды?

Наставник снова поднял мухогонку. Монах воскликнул кхэ. Наставник тоже воскликнул кхэ.

Монах заколебался. Тут Наставник ударил его.

Примечания

[1] Поднял свою мухогонку (шуци фуцзы). — Жест, которым Наставник приглашает начать дискуссию.

Тогда Наставник сказал:[1]

— Среди вас, великое собрание, есть, конечно, такие, которые во имя закона не откажутся пожертвовать собой и лишиться жизни. Когда мне было двадцать, я трижды спрашивал у моего первого Учителя Хуан-бо, каков точно великий смысл Дхармы Будды, и трижды удостаивался того, что он угощал меня своим посохом. Но это было похоже на то, как если б меня погладили мухогонкой из веток полыни[2]. Вот и сейчас я хотел бы снова удостоиться, чтобы меня угостили порцией палки. Кто бы мог сделать для меня такое?

В это время из числа собравшихся вышел какой-то монах и сказал:

— Я могу сделать это.

Наставник протянул ему свою палку. Но этот монах заколебался. Тут Наставник ударил его.

Примечания

[1] Тогда Наставник сказал… — один из вариантов начала параграфа наряду со словами: «[Наставник] поднялся в Зал…»

[2] Мухогонка из веток полыни (хао чжи фу). — Полынь считалась средством для отведения злых духов. У даосов известен обряд, в соответствии с которым маленького ребенка гладили по голове веткой полыни, чтобы обеспечить ему счастливую жизнь.

[Наставник] поднялся в Зал [Дхармы].

Монах спросил:

— Как обстоит дело с лезвием меча?[1]

Наставник воскликнул:

— Ужасно, ужасно!

Монах заколебался. И тут Наставник ударил его.

Примечания

[1] Лезвие меча (цзяньжэнь). — «Меч» в буддийской литературе является весьма распространенной метафорой мудрости, способной пронзать насквозь и уничтожать все — слова, представления, мысли.

Кто-то спросил:

— Если представить себе, что светский брат Обитатель грота забыл бы, что он, двигая ногами, вращает пестик рисовой ступки, куда бы он делся?[1]

Наставник отвечал:

— Утонул бы в глубоком источнике.

Примечания

[1] Содержание приведенного выражения не совсем ясно. Под «светским братом Обитателем грота» подразумевается живший в середине IX в. потомок одного из непосредственных учеников Хуэй-нэна некий Шань-дао, по прозвищу Пещерный. История этого прозвища такова: во время «великого упразднения буддизма» танским двором в 842–845 гг., когда буддийских монахов принуждали перейти к светской жизни, Шань-дао скрывался в пещере. Когда же в один прекрасный день «упразднение» было отменено, Шань-дао не пожелал снова обряжаться в монашескую рясу, а остался при одном из монастырей в качестве «светского брата» (син-чжэ) и занимался тем, что молол зерно для общины. Однажды он прервал свое занятие, перестав двигать ногой, и был затоплен водой. Возможно, Линь-цзи восхваляет Шань-дао за то, что он не заметил, как утонул, ибо пребывал в состоянии «вне всяких мыслей» (?).

И тогда Наставник сказал:

— Кто бы ко мне ни пришел, я не пренебрегаю им и всегда знаю, откуда он пришел[1]. Если он пришел таким-то образом, похоже, что он потерял [самого себя][2]. Если он пришел иным образом, он как бы без веревки связал себя[3]. И в том и в другом случае не надо суетиться, размышляя и взвешивая. И понимающие, и не понимающие — все ошибаются[4].

Вот так прямо я об этом и говорю. И пусть порицает меня любой человек в Поднебесной.

Вы уже долго [находитесь здесь]. Берегите себя!

Примечания

[1] 3наю, откуда он пришел (ши и лай чу). — Наставник обычно у всякого, кто приходил к нему за советом, спрашивал, откуда тот пришел. Однако здесь выражение употреблено в переносном смысле: имеется в виду тот духовный статус, с которым пришел человек.

[2] Потерял [самого себя] (ши-цюе). — Речь идет о том, что тот, кто приходит, считая, будто он что-то понимает, тем самым теряет себя как «настоящего человека».

[3] Без веревки связал себя (у-шэн цзы фу). — Так, по мнению Линь-цзи, обстоит дело с тем, кто приходит, не понимая, что «настоящий человек» в нем самом.

[4] И понимающие, и не понимающие — все ошибаются (хуй юй бу хуй, дулай ши цо). — Согласно концепции Линь-цзи, истинное понимание не отличается от непонимания.

[Наставник] поднялся в Зал [Дхармы] и сказал:

— У того, кто находится на вершине одинокого пика[1], нет [одной] дороги, по которой он мог бы спуститься; тот, кто находится в центре перекрестка, также не имеет [представления, что такое] вперед, [что такое] назад. Кто из них выше и умнее, кто ограниченней, тупее? Не превращайтесь[2] ни в Вэй мо-цзе, ни в Фу Да-ши. Берегите себя!

Примечания