Читаем Мрачные сказочки Гренлока онлайн бесплатно

Одним темным-темным вечером в одной небольшой лаборатории университетского кампуса горел свет. Свет извлекался из потрескивающего и шипящего искрами экранчика, к которому десятком проводов была присоединена печатная машинка. Клавиши оной то и дело хлестко ударяли воздух, распуская неприличный шум, в столь позднее время пугавший страдающих от неврозов лабораторных летучих мышей, для которых подобный звук означал начало протоколирования очередного эксперимента. Но в этот вечер им нечего было опасаться, в отличие от маленькой печужки, только что собравшейся спеть свою ночную идиллически прекрасную песнь. Как только птаха раздулась, набравши воздуха для знаменательной начальной ноты, чья-то черная когтистая лапа успела схватить несчастную и уволочь во мрак.

Под хруст костей на пыльном от неприличной россыпи злорадно перемигивающихся звезд небе, тяжелыми тушами волочились накудрявленные облака. То и дело из них выпадали мелкие тучки, которые тут же, не жуя, жадно заглатывала желто-зеленая пасть заката. Ветер, тоскливо завывающий в трубах, в исступлении сорвал единственный листочек на голой ветке ивы, и, не удовлетворенный отсутствием внимания к собственной персоне, потащился выламывать лист железа с карниза лаборатории. Об этом самом давно шатающемся листе университетский «живой зомби» Геркулай вот уже двадцать пять раз предупреждал равнодушного к его просьбам и вселенной вообще толстячка завхоза с широкими усами и квадратным лицом.

Примечание: по правде говоря, с научной точки зрения Геркулай не являлся зомби, скорее жертвой неудачного эксперимента с астральными сферами, застывшей между «там» и «здесь», между мистическим и физическим мирами. К вящей неудобице «здесь» застряло лишь его тело и некоторая часть примитивных личностных качеств, в которые как нельзя кстати затесалось умение делать проблемы из ничего и возводить их до уровня абсолюта. Для помощника завхоза – качество наипервейшей важности, для самого Геркулая – единственный доступный ему вид магии. Тем не менее, научное сообщество университета не смогло определиться, «недоумер» Геркулай, или же «пережив». И потому, ради уменьшения бумажной волокиты на закрытом заседании Комиссии по этике решено было инвентаризировать несчастную жерву излишней веры в экспериментальную науку как «Зомби. Исключительный подвид – живой» и причислить к лаборатории факультета прикладной магии в качестве особо ценного экспоната «с зачатками разума».

Меж тем, ветру удалось покончить со своим подлым делом и вырвать-таки несносный лист железа, от чего тот насупленно бросился вниз и с грохотом обрушился на крышу коморки Геркулая. Разбуженный и злой, Геркулай вышел на улицу и сразу получил каплей дождя в ухо, а затем и в лоб. По неизвестным науке причинам Геркулай ненавидел дождь с еще большей яростью, чем вампиры ненавидят, когда кто-то пытается укокошить их серебряной пулей или забросать чесноком. Так что в следующую четверть часа зомби Геркулаем были поставлены с ног на уши все ответственные и безответственные лица, а упавший лист усилием воображения превращен в злонамеренную попытку вредительства казеного имущества. По этому поводу на место преступления была вызвана охрана кампуса, собранная из весьма незаурядных существ, о которых мы узнаем позже.

Об этих событиях, конечно же, не подозревала маленькая ведьма, увлеченно печатающая в визире свой первый в жизни литературный труд. И еще она не знала о том, что черная когтистая тень жидким пятном пролилась вокруг оконца и заглянула внутрь, сузив глаза и облизнувшись. Еще больше она удивилась бы, если бы догадалась, что этот противный визг, оторвавший ее от кипучей деятельности и так похожий на арию умирающей игуаны, был спровоцирован довольно грубым вторжением одного скучающего оборотня, пожелавшего влезть в то же самое оконце и заглянуть за ведьмино плечо прямо в ее новорожденную историю.

Ну, что ж, заглянем и мы с вами – не пропадать же удачно сложившимся обстоятельствам.

– Так, что тут у нас? Ведьмы, магия, иномирцы… декан! Да это будет премия века по литературе!

Мой бывший треснул меня по плечу в порыве вдохновения и дико взоржал. Между всхлипами слышалось слово «ректор» и еще что-то нечленораздельное, но матерное.

– Это только вступление, идиот! – яростно защищала свое творение я.

Вот помните какое у вас лицо, когда вы случайно находите в супе волос? Еще хуже, когда он там не случайно, но это уже другая история… Так вот, вот такое именно лицо сейчас было у меня, когда я смотрела на агонию Луки. Он даже похрюкивал. Вот-вот задохнется. Честное слово, я бы с удовольствием посмотрела, как он откинет ласты, но его папочка знатный оборотень. Не приведи Ковен, меня еще обвинят в намеренной попытке убийства. Так что мы переглянулись с Фуфом, сидящим на подоконнике и мерзко вылизывающим свою ушибленную лапку. Естественно, мы посмотрели друг на друга с ненавистью. То, что он мой фамильяр, вовсе не значит, что я должна любить эту злокозненную сволочь. Дабы спасти Луки, я ловко пнула ножку стула, и несчастный повалился на пол. К моему удивлению, смех не прекратился – гад валялся по полу и продолжал ржать. Нет, ну это уже не моя вина! Я сделала все, что могла! Однако я тут же живо представила, как буду рассказывать лорду Хавраву о причинах безвременной кончины сыночка, и немного расстроилась. «Понимаете, сэ-э-э-р-р, так получилось, что не так давно я вырвала клок волос из волосатой груди нашего декана… Ну, а что, у него их много, а мне для дела нужно!». Тут даже я улыбнулась, это звучало ужасно дико. Но и ужасно подходило месту. Гренлок, так его и раз так.

К этому моменту Луки перестал ржать как ненормальный и просто тихонько всхлипывал. Он-то знал всю эту историю с самого начала. Тоже мне друг. Да, мы с ним решили остаться друзьями, но мне все больше казалось, что это я ему друг, а он мне так – пользователь. Но, сейчас это не так уж и важно. Не исключено, что скоро меня и вовсе попрут из Гренлока с овациями и оркестром. Я вздохнула…

Но, кажется, пора представиться!

***

Всем привееет, чао, саламалейкун, хай, здраво, жонапот, алоха и так далее! В общем, это, типа, моя социальная сеть, так что, дорогие иномирцы, ежели я чего напутала в ваших приветствиях, не держите на меня зла! Заполните форму обоснованной жалобы, у нас в вузе их раздают в первый день учебы. Начну с празднословия, а то эмоции щекочут мозжечок, ну или не знаю там что, на самом деле я нифига не смыслю в анатомии. Суть в том, что они рвутся наружу. Главное, я честная, да? Вы же мне верите? Верите? :-))))) Надеюсь, что да. По крайней мере у вас принято совать побольше скобок в конец предложения, чтобы вызвать доверие собеседника. И я обязуюсь честно выполнять это правило! По крайней мере какое-то время. Но, вернемся к несправедливости мира сего (не вашего, я про ваш знаю маловато, но, наверняка и у вас полно всякого нехорошего). Так вот…

Видите ли!!! Ведьмы и социальная сеть несовместимые понятия!!! Так мне и сказали на студ совете. О, жабры красощекой журпежи! А ведь я была очень убедительна, даже график нарисовала на трех листах, между прочим! И Фуф мне помогал. Правда, преимущественно наводить художественный страх и ужас на плакате, но на то он и ведьмин фамильяр. Но про это позже.

Я подсмотрела эту идею в визире, через который мы подглядываем в иные миры. Преимущественно смотрим всякое кинцо, разумеется. Особенно любим поглазеть на супергероев – спорим из каких они универов выпустились. Это всегда смешно, поверьте! Визир у нас запечатан в лаборатории, и смотреть в него можно только строго по пятницам. Исключительно строго! Но я дружу с Айко – он у нас вечный студент и вечный лаборант. Он говорит, что у меня красивые волосы, и я иногда отдаю ему то, что осталось на моей расческе, на опыты. Не, не подумайте, будто я не знаю, что по волосу можно навести какое-нибудь проклятье, я вообще-то выпускница. Просто мои волосы не только рыжие, а у всех ведьм преимущественно черные или каштановые, но еще и полностью лишены отпечатка моей ауры. Такое вот аномальное явление. Айко первым это заметил (интересно, чего он там пытался на меня навести?), и поэтому, как первооткрыватель, взял с меня слово, что я никому не скажу. И теперь делает с ними что-то в лаборатории. Мне не страшно, потому что моя бабуля Зловещая Розамунда. А дядя по папиной линии Геральт Кривощек. Вам это пока ни о чем не говорит, но, надеюсь, тоже немного пугает. В общем, я это к тому, что иногда я пялюсь в визир по своим личным целям. И мне подумалось – ведь не плохая, в сущности, идея, а? Почему бы не стать дружнее и взаимосвязаннее?

Однако мою мысль не оценили от слова «не пошла бы ты, Зелин, далеко и надолго?». Да еще и смотрели взглядом, с каким можно запросто прожечь дыру в озоновом слое. Нет, я, конечно, понимаю, что в нашем образцово-показательном ведьминском сообществе опасно выставлять свои чувства напоказ… Эх, может, меня и правда подбросили, как говаривала бабуля, темная и ужасная ей память? Кстати, про бабулю.

Бабуля у меня была действительно страшная и злобная колдунья, умевшая проклинать одним взмахом брови. Так что именно поэтому взгляды из студсовета не прожгли во мне дыру, а лишь слегка подпалили окружающее пространство. То, что бабуля давненько почила, не делало никого смелей. Ведьмы легко и весело могли восстать из могилы, если им того хотелось. Но им преимущественно не хотелось. Считалось, уж не знаю, как там на самом деле, что после отшествия в мир иной, ведьмина душа упокаивается, потому что там, ну, типа, круче что ли. Вот нафига ей наш дурацкий запутанный мир, пропитанный всякой там ненавистью и мракобесием? А, ладно, не люблю философию. Это скучно.

Один лишь человек обрадовался моему нескромному предложению – Хамс, плотоядное чернявое чудовище. Еще и прыщавое. И настоящий упырь, между прочим. Потомственный. Но без клыков и повадок летучей мыши – он у нас редкий вид – так называемый энергетический. Не было таких никогда, пока этого гада кто-то из другого мира не выкинул в наш. Видимо, там он все, что мог, высосал. Крептозоя ему в печенку! (Это такой вид паразитов, если вы не знали). Нет, ну вот с его-то знаниями можно было запросто свести с лица эту хмарь! Хотя, поговаривали, что это его бывшая прокляла – навела так называемый «неизбывный угорь». И теперь ему ничто не поможет, только искреннее раскаяние. По всей видимости Хамс предпочитал ходить прыщавым, нежели извиниться.

И вот я с отвращением смотрела, как упырь потирал ручонки. Еще бы – такой ведь простор для сплетен и козней эти социальные сети. Он еще подошел ко мне потом в темном, разумеется, коридоре, подмигнул левым косоватым глазом, и сказал, что он на моей стороне. Фи-и-и-и. Но ведь я-то хотела иного! Камон, гайз? Неужели никому не интересно, что чувствует и чем живет обыкновенная среднестатистическая ведьма, студентка Гренлокского университета подозрительных сил? (На самом деле «таинственных», но тут что-то такое иногда преподают, что мы в общаге его иначе и не называем, как Гупсом, иногда просто Упсом).

После этого моего вопроса на меня фыркнули. Двадцать пять фырков. Один воздержался. И как я это вынесла? Еще и Фуф, гаденыш, высунул язык и скорчил препротивную рожу, выставляя ее всем на обозрение! Да ну вас, ведьмино отродье! Я на самом деле не сильно-то и расстроилась. Чтоб меня расстроить нужно что-то более увесистое и душещипательное. Так что я просто гордо удалилась, не дослушав остальные пятьдесят восемь вопросов на повестке дня. В спину мне гаденько рассмеялись.

Ну, знаете, этот такой традиционный ведьмин смешок? У нас, кстати, каждый год Фестиваль веселья на первое апреля. И Лилинда, да, которая вот сейчас вовсю гоготала, всегда одерживала победу в конкурсе злобного смеха. Ее поэтому на все стрелки брали с собой для устрашения. Однажды даже наш местный Гренлокский авторитет Лысый Хельмуг пригласил на кровавую битву между восточным и западным районами. Лилинда была страшно хороша в своем деле. Поэтому Лысый Хельмуг ее больше не приглашал, ибо после этой битвы у него самого начались кошмары. Правда, сейчас она вдруг подавилась (ну, я просто щелкнула пальцем пока никто не видит, ибо нечего смеяться мне в спину, – если бы в лицо, я бы, может, стерпела). Еще не отойдя от приступа кашля, Лилинда случайно оступилась (ну, это уже не я) и, падая, порвала свое красивое платье из кожи страстоцветки о заботливо подставленный коготь Фуфа (я не просила, честное слово!). В общем, неудобненько вышло. Пожалуй, пропущу пару собраний.

После этого я ускорила шаг и направилась в лабораторию, решившись-таки завести свой собственный аккаунт на вашем фейсбуке. Надеюсь, друзья, вам-то интересно?

***

Вы, наверное, подумали, что Фуф это кот?

Ахаха! Ой, не могу, щас лопну от смеха! Держите меня двадцать восемь!

Короче, Фуф это такая помесь обезьянки с крокодилом, исполненная коварства и подлости. Химера, как настаивала бабуленька, когда дарила мне на пятый день рождения, хотя всем казалось, что Фуф более похож на исчадье ада. Я на эту пакость смотрела с отвращением, но бабуленьке не откажешь. Так что Фуф присох ко мне, как гречневая каша к оставленной в раковине тарелке. Ну, вы понимаете. Пришлось выращивать, воспитывать, вычесывать… и терпеть все Фуфовы выкрутасы, пока бабуленька была жива.