Читаем Эти развратные тыквы онлайн бесплатно

Кэсс Вебстер решительным щелчком закрыла дверь за последней из своих сестер и строго приказала дому вести себя хорошо. Естественно, величественный викторианец, все еще пребывающий под кайфом от кружащей внутри силы четырех мощных ведьм, проигнорировал хозяйку. Комнаты и шкафы хлопали дверьми, ящики открывались и закрывались, а свет мерцал в ритме, весьма напоминающем самбу.

Чувствуя, как голова раскалывается от боли, и с трудом сдерживая магию, Кэсс опустилась в любимое мягкое кресло и потерла виски.

Наконец-то! Неделя тишины и покоя.

Пришлось задействовать все свое упрямство, но Кэсс все же убедила сестер, что ее участие в ежегодном собрании клана в Ирландии — плохая идея. Она ведь едва получила силу и еще не научилась с нею управляться. Все, чего Кэсс хотела, — это мастерить летучих мышей из бумаги вместе со своими третьеклассниками, отдыхать на верандных качелях с кружкой горячего сидра и хорошей книгой и мечтать об одном сексуальном зеленоглазом соседе, живущем в конце улицы.

Подумав о собрании, Кэсс вздрогнула. Их клан был огромен — безумная и мощная смесь ведьм, колдунов, фей-полукровок, эльфов, гоблинов и много кого еще. И все они набьются в разваливающийся ирландский замок на неделю разгула вдали от смертных, супругов, друзей и прочих. Пирушка ожидается шумная и развратная, и явно не обойдется без по крайней мере одной оргии, а еще кого-нибудь обязательно подожгут или превратят в маслобойку, или сотворят что-нибудь не менее проблемное. Кэсс любила свою большую семью, но в малых дозах.

Погруженная в раздумья, она втянула воздух и попыталась наколдовать себе чашку чая.

Шлеп!

На колени плюхнулся пакетик чая и сковородка. Кэсс вздохнула.

«Полагаю, это прогресс».

Она росла без магических способностей, за что прочие колдуны и ведьмы с огромным удовольствием шпыняли застенчивую девочку да и вообще всю ее семью. Сестры то сами издевались над Кэсс, то вставали на ее защиту — обычная смертная на вид, она представляла собой легкую мишень. Кэсс поморщилась, вспоминая мерзкие проклятья и унизительные превращения. Случай с козой, наверное, самый худший. Отец был сбит с толку и расстроен, но мама просто поглаживала Кэсс по колену и успокаивала, мол, в конце концов все само наладится. Она везде была чужая — вынужденная хранить семейную тайну, при этом лишенная возможности испытать трепет от ощущения великой силы в кончиках пальцев. И потому сделала все возможное, чтобы построить для себя абсолютно нормальную жизнь. Кэсс нравилось работать учителем, она любила свой маленький городок в Новой Англии, и за исключением редких магических бедствий, устраиваемых семейством, жизнь ее была восхитительно обыкновенной.

До того случая…

Прохладным утром две недели назад Кэсс готовила завтрак и слушала, как Том Оуэнс рубит дрова у себя во дворе несколькими домами ниже по улице. Вот Кэсс мечтает о его твердых мускулистых плечах под тонкой футболкой, когда Том вскидывает топор, представляет, как эти великолепные грубые руки касаются чувствительной плоти меж ее бедер, и тут — бац! — она уже стоит в паре метров за его спиной, в пижаме и с чайником в руках. Ошарашенная, Кэсс ринулась домой, пока сосед ее не заметил, и в абсолютной панике принялась звонить родным.

В какой же восторг они пришли! Мама никак не могла перестать плакать, отец грубовато сообщил, мол, никогда в ней не сомневался. А сестры до сих пор так и отмечают сие событие.

Кэсс же была напугана. Едва эта дверь открылась, наружу вырвалась магия, которой новоиспеченная ведьма почти не могла управлять — а уж когда она расстраивалась или чересчур волновалось, все становилось еще хуже. Сестры снисходительно отмахивались, уверяя, что это дело наживное, и собираясь тащить упрямицу в Ирландию на волшебную попойку. Кэсс стояла на своем. Она жила в крошечном городке, где всем до всего есть дело. Ей и так было достаточно трудно объяснять всякий магический абсурд, который неизбежно случался, когда родня приезжала в гости. А теперь Кэсс желала лишь взять свои способности под контроль и за это время случайно не превратить одного из учеников в гуппи.

Магия магией, а пора уже бежать по делам. При мысли о первом пункте списка сердце екнуло.

Кэсс надела свои любимые сапоги по колено и синий вельветовый джемпер, из-за которого ее прямые черные волосы ярко блестели, а глаза темнели и казались фиолетовыми.

«Может, он заметит».

Отогнав дурацкие мысли, Кэсс схватила куртку и шарф и направилась к двери. Дом уже успокоился, и только несколько шкафчиков на кухне все еще постукивали створками. Денек выдался чудесный, по-настоящему осенний, листья устилали тротуар красно-рыжим пятнистым ковром. Кэсс не торопясь двинулась к дому Оуэнса, по дороге обмениваясь приветственными кивками с соседями, которые как раз устанавливали посреди улицы сцену для ежегодной вечеринки в честь Хэллоуина, предстоящей этой ночью. Кэсс обычно отиралась в стороне, наслаждаясь музыкой и весельем издалека.

Затаив дыхание, Кэсс подошла к воротам Тома, где уже выстроилась очередь из соседей, ожидавших возможности выбрать тыкву. Оуэнсы жили на этой земле последние лет сто, и, получив дом от переехавших во Флориду родителей, Том решил продолжить семейный огороднический бизнес, включавший в себя и выращивание тыкв, которые приманивали гостей со всей округи. В одном углу обширного участка, рядом с теплицей, на огороженной от остальных грядке красовались призовые тыквы, взращенные с особой любовью и вниманием. Кэсс задрожала, представив, как Том проводит руками по гладким оранжевым бокам с нежностью любовника.

— Кэсс!

Хозяин вышел вперед, и она взяла себя в руки. Том был высок и широкоплеч, и как всегда, когда он приблизился, Кэсс с трудом сдержалась, чтобы не отступить. Или не шагнуть навстречу. Красивые зеленые глаза Тома лучились теплотой, а его каштановые волосы взъерошил студеный ветер, который промчался по району и тут же улетел дальше по улице, расшвыривая листья. Кэсс чувствовала, что ее нервы буквально искрятся, но постаралась не обращать на них внимания. Ну и что, что парень сексуальный, веселый, умный, и эти джинсы на нем сидят преступно обалденно? Отношения со смертным — плохая идея. А отношения с кем-то из себе подобных изначально обречены на провал, ибо колдуны, по всей видимости, не жаждут связываться с той, в ком магической силы не больше, чем в репе огородной. Да, теперь эта проблема решена, но неприятный осадок от снобизма магов в прошлом до сих пор остался. И стоящий перед Кэсс мужчина представлял собой все, чего ей не дано иметь.

«И он может заполучить любую женщину, какую только захочет», — напомнила себе Кэсс. Оставалось загадкой, почему великолепный Том по сей день свободен. С ориентацией у него все в порядке, с перспективами тоже. Каждая холостячка и скучающая домохозяйка в округе старалась обратить на себя его внимание. Особенно Виола Перкинс. Она недавно развелась в третий раз и действовала крайне агрессивно — Кэсс никогда бы на такое не решилась. А Виола все тянула к Тому свои жадные ручонки.

«Сучка». Кэсс не чувствовала ни капли вины за подобную мысль.

Том дотронулся до ее руки, здороваясь.

— Привет. — Прозвучало почти нормально, будто невинное прикосновение его пальцев к коже Кэсс на заставило ее буквально расплавиться.

— Пришла выбрать тыкву? — усмехнулся Том.

— Просто хотела убедиться, что все в силе и я могу в понедельник привести детей.

— Конечно. Пусть берут, сколько захотят. Приберегу для твоего класса самое лучшее. — Он подмигнул, и Кэсс покраснела.

— Очень мило с твоей стороны делать это каждый год.

— Кто я такой, чтобы нарушать традиции? Еще мой прадед когда-то начал раздавать тыквы. Детям — радость, и для дела полезно.

Кэсс взглянула на длинную очередь клиентов, многие из которых на выходе брали визитки питомника.

— Вижу.

— К тому же холодает. Если не раздам тыквы, мороз их погубит. Через пару недель праздник урожая, надеюсь, погода продержится. Кажется, в этом году я вырастил парочку победителей.

Кэсс улыбнулась, заслышав в его голосе ликование. Любовь Тома к его призовым тыквам была хорошо известна. Кэсс посмотрела на прекрасных оранжевых монстров в углу участка:

— Они великолепны. Уверена, ты выиграешь.

— Спасибо.

От его теплой улыбки в теле вспыхнул жар, и магия выплеснулась наружу, подняв супер-сильный волшебный ветер. Где-то позади организаторы вечеринки кинулись ловить брезент и листовки.

«Только не сейчас!» — внутренне простонала Кэсс.

Ее шарф сорвался с шеи прямо на Тома. Он стащил с лица мятежную вещицу и, отплевываясь от шерсти и посмеиваясь, вернул ее на законное место.

Но на этом не остановился. Кэсс замерла; каждый сантиметр ее кожи покалывало от возбуждения. Том помедлил, заправляя шарф и высвобождая прядь волос из его захвата. Прикосновение теплых мужских пальцев к шее Кэсс направило импульс острого желания прямо в ее лоно. Сердце забилось сильнее, и магия рванула на свободу.

— Мне пора. — Кэсс отстранилась.

Том опустил руки и нахмурился:

— Все в порядке?

— Да. Просто… мне еще столько всего нужно сделать.

— Идешь сегодня на вечеринку?

Кэсс заколебалась. Наверное, затея не из лучших, но…

— Возможно.

— Отлично, — усмехнулся Том. — Прибереги для меня танец.

«А теперь и правда пора убираться отсюда». Мысль о том, чтобы прижаться к нему под великолепной осенней луной, разделяя его тепло, вдыхая его запах, оказалась чересчур яркой. Кэсс либо сама воспламенится, либо что-нибудь подожжет.

Несколько испуганно улыбнувшись, она сбежала.

Глядя Кэсс вслед, Том любовался ее идеальной попкой, обтянутой мягким синим вельветом, который при каждом шаге кокетливо приоткрывал бедро. А из-за черных сапог ее ноги казались бесконечными.

«Эти сапоги — моя погибель».

Тома атаковали мысли о голой Кэсс: о ее стройных икрах, облаченных в черную кожу; как она, стесняясь, обхватывает свою грудь, пока сама скачет на нем верхом; как краснеет, когда Том втягивает в рот ее сосок.

«Боже, кто ж знал, что застенчивость может быть так чертовски сексуальна?»

Пять лет назад, когда Кэсс переехала в их район, Том едва ее заметил. Родители только что оставили ему свой бизнес и дом, сами поселившись в удобном кондо во Флориде, и Том был слишком занят собственным обустройством, чтобы обратить внимание на маленькую тихоню-учительницу. Встречая ее в супермаркете или на улице, он лишь кивал в знак приветствия. У Кэсс имелась целая орда шумных и эксцентричных родственников, которые любили наведываться к ней в любое время дня и ночи, но в отличие от них соседка Тома была милой и очень скромной и жутко стеснялась всех, кроме своих учеников. Однажды он поймал себя на том, что ищет причины выйти на улицу, когда Кэсс проходит мимо, что старается лишний раз мельком увидеть ее лицо или услышать нежный мелодичных смех. Кэсс была умной, милой и совершенно очаровательной.

И тогда начались эти сны — жаркие эротические сны, от которых Том моментально твердел, изнывая от желания ощутить, как ее ноготки впиваются ему в спину, как иссиня-черные волосы касаются его груди, а сладкое лоно обнажает свои тайны, раскрываясь только для него, будто сумеречный тепличный цветок. Том всегда просыпался возбужденный, в поту, не достигнув пика и крепко сжимая член рукой. Вполне достаточно, чтобы свести с ума любого мужика.

Том гордился своим терпением. Он любил возиться в огороде, а выращивание чего угодно требовало времени и заботы. Так что он решил действовать медленно, стараясь, чтобы Кэсс чувствовала себя уютно, и каждую крошечную вспышку интереса в ее темно-синих глазах воспринимал чуть ли не как долбанную золотую медаль. Том не завязывал случайных интрижек, с юмором и без особых усилий избавляясь от местных свах и сосредоточив все внимание на главной цели — заполучить Кэсс в свою жизнь и в свою постель. «Или в душ, на кухонный пол, на заднее сиденье грузовика…» Он не привередлив.

Кэсс скрылась за углом, и Том вздохнул, дернув вниз края куртки, чтобы скрыть мощный стояк под застежкой джинсов.

«Мы будем ждать столько, сколько потребуется», — напомнил Том члену, сожалея, что нет времени зайти в дом и снять напряжение. От этой женщины он всегда твердел, как гребанный камень. А она об этом даже не знала. Дерьмо! Пора что-то менять. Конечно, Кэсс стоила того, чтобы подождать, но, возможно, пришла пора более наглядно продемонстрировать свои намерения. Последнюю пару недель Кэсс вела себя странно: стала еще нервознее, чем обычно, и почти безвылазно сидела дома. Том заволновался, что на горизонте появился другой мужчина. При мысли, что он сам, возможно, упустил шанс быть с ней, внутри все сжималось от беспокойства. В голове возникла картинка, как Кэсс робко стягивает платье, обнажая соблазнительную грудь перед каким-то недостойным ублюдком. Том отогнал неприятный образ, преисполнившись решимости:

«Не бывать такому!»

Кэсс стояла перед шкафом, пытаясь выбрать, что надеть. Солнце село, соседи на улице уже вовсю веселились, и в комнату то и дело залетали звуки музыки и смех. День прошел хорошо, без единого магического срыва, и Кэсс начала верить, что сестры были правы. Немного терпения и практики, и она сможет управлять своими способностями и вернуться к нормальной жизни. Ну, относительно нормальной.

Кэсс не собиралась идти на вечеринку, но искушение оказалось слишком велико.

«Том пригласил меня на танец».

Еще утром она не сомневалась, что не совладает с собой, но разве устоишь перед таким соблазном? Да и перспектива сидеть заложницей собственной пробудившейся силы жутко раздражала.

Ну уж несколько-то минут на вечеринке Кэсс выдержит. Выпьет пару стаканчиков сидра, немного пообщается с родителями учеников, живущих поблизости…

«Позволю Тому Оуэнсу обхватить меня своими сильными руками».

Нервно сглотнув, Кэсс потянулась за джинсами и мягким свитером.

«Я справлюсь».

Пятнадцать минут спустя Кэсс нерешительно приблизилась к месту гулянки и вздохнула с облегчением, когда десятилетняя Сьюзи Пратт сразу же потащила ее к столу с закусками, чтобы похвастаться бесформенным печеньем, которое испекла сама. С детьми Кэсс всегда чувствовала себя уютнее, чем со взрослыми. Она похвалила малышку за старание и огляделась. Вечеринка была в самом разгаре: на сцене трудились музыканты, на танцполе кружились парочки, кто-то играл в хэллоуинские игры, в стороне организовали пункт вырезания рожиц на тыквах, а еды и напитков было столько, что хватило бы на целую армию.