Читаем Осеняя прогулка онлайн бесплатно

Пейдж Хопкинс взяла в руки теплый стакан и подула через отверстие на крышке на свой первый в этом сезоне горячий яблочный сидр с карамелью. Каждый год она отмечала первый холодный осенний день сладким напитком, но в этом году осенняя погода наступила поздно. Единственный раз на ее памяти, когда ей приходилось ждать осеннего равноденствия, чтобы не нарушить свою традицию. Всего на день, но на целых две недели позже обычного.

Ожидание того стоило. Сегодня температура достигла максимума в пятьдесят девять градусов (прим. 15), и листья шелестели от легкого ветерка. Скоро эти деревья заиграют всеми оттенками красного, желтого и оранжевого. Из-за теплого лета сезон осенней листвы, который привлек многих туристов в Ковингтон, штат Вермонт, затянулся.

Она выехала с парковки и перешла улицу, направляясь к парку, где была двухмильная пешеходная дорожка. С тех пор как несколько лет назад открылся «Clyde's Coffee», у Пейдж вошло в привычку сделать круг после того, как выпьет свой напиток, всякий раз, когда у нее появлялось время.

После этих выходных у нее практически не оставалось свободного времени. Всю следующую неделю она будет занята последними приготовлениями к открытию тыквенной грядки на ферме Хопкинса. Хотя в течение следующих нескольких месяцев ей не хватало времени на себя, ей нравилось быть частью семейного бизнеса.

Ступив на мощеную дорожку, она мысленно составила список дел, которые нужно выполнить по возвращении домой. Как координатор мероприятий на ферме, она отвечала за планирование мероприятий, которые оставляли у каждого гостя незабываемые впечатления. Тыквенная грядка «Собери сам» и кукурузный лабиринт год за годом оставались популярными аттракционами, но небольшие аттракционы выделяли ферму среди других в округе.

Ей нужно было проверить насосы для гонок на резиновых уточках. Когда она опробовала их ранее на этой неделе, два насоса заклинило, и ее брат Джош, отвечающий за техническое обслуживание, должен был починить их вчера. Мама также попросила ее помочь с оформлением после того, как она заберет цветы из детской сегодня днем.

Пейдж улыбнулась. Даже когда она вспоминала, какие задачи еще нужно было выполнить, никакого стресса не было. Она любила все в своей работе и считала, что ей повезло. Сколько людей могли позволить себе роскошь работать по специальности, которую любили, не выходя из дома?

Налетевший порыв ветра сорвал листья с веток над головой. Они разлетелись по тропинке, некоторые зацепились за ближайшие ветки, а другие упали на землю. Пейдж наклонилась и подняла лист овальной формы, который уже успел пожелтеть, с несколькими коричневыми пятнышками между жилками. Когда снова подул ветерок, она отпустила лист и смотрела, как он улетает прочь.

Девушка потягивала сидр, наслаждаясь мирной обстановкой. Хотя ей нравилась домашняя суета, она также наслаждалась спокойствием одиноких прогулок на природе. Это было время, чтобы собраться с мыслями и взбодриться, не обременяя себя обязательствами. Вернувшись домой, она погрузилась бы в любимую работу, но на ферме была бы по-прежнему суета. Только поздно ночью, когда все уже легли спать, она тоже погрузилась в сон.

Напевая на ходу, она взглянула на небо. Ей всегда нравилось смотреть на листья на фоне лазурно-голубого неба. Яркая зелень весной и отблески огня осенью. Если бы у нее когда-нибудь было время, она бы с удовольствием взяла мольберт и палитру и отправилась в лес, чтобы запечатлеть эту сцену. Пейдж ухмыльнулась, вспомнив, как в последний раз рисовала одиннадцать лет назад на факультативном занятии в старшей школе. Всего за один семестр она поняла, что ей никогда не стать Ван Гогом или Пикассо.

Звук тяжелых шагов отвлек ее внимание от созерцания неба. Она посмотрела вперед и увидела мужчину, который бежал к ней, прижимая к уху телефон. Очевидно, не замечая ее, он не сделал ни малейшей попытки отойти в сторону и обойти ее.

Как грубо. Неужели никто ничего не может сделать без своих телефонов? У нее в кармане был телефон, но только в качестве меры предосторожности.

Не имея другого выбора, как избежать столкновения, она отошла на обочину мощеной дорожки. К сожалению, мужчина, занятый разговором по телефону, выбрал этот момент, чтобы сунуть руку в карман спортивных штанов, и свернул с прямой дорожки.

Незнакомец вытащил связку ключей за мгновение до того, как Пейдж успела сообразить, что он собирается сделать, и они столкнулись.

Ее левая рука, в которой она держала стакан, приняла на себя основной удар, и сидр выплеснулся, а затем стакан упал на землю и напиток пролился на ее новые замшевые сапоги. Жидкость просочилась сквозь хлопковую рубашку из пимы (разновидность египетского хлопка) и обожгла кожу. Бросив быстрый взгляд на ее ботинки, он увидел огромное пятно со следами брызг.

Мужчина опустил телефон.

— Прошу прощения.

Прежде чем она успела ответить, он прижал трубку к уху и убежал. Никаких вопросов, все ли в порядке. Не предложения помощи убрать за собой. Даже не проявил вежливости, подняв с земли пустой стакан.

Раздражение нарастало, поднимаясь в животе, к груди, затем и ко рту, пока ей не захотелось обернуться и накричать на этого человека, указать на его варварское поведение. Вместо этого она сжала кулаки, словно вцепилась в поручень, который не позволял ей повернуться, и сосчитала до десяти. В каком печальном состоянии мы живем, когда телефонный разговор выходит за рамки элементарных манер.

Все еще пошатываясь, она опустилась на колени и стряхнула с ботинок остатки сидра. Пейдж почистит их, когда вернется домой, и замочит рубашку. Стакан, подхваченный порывом ветра, откатился на несколько футов в сторону. Она поспешила схватить его, но новый порыв ветра унес его дальше.

Пейдж выдохнула. Не смешно. Ее хорошее настроение и весь день были испорчены из-за неосторожного идиота. Если бы она продолжила прогулку, то, возможно, смогла бы вернуть себе спокойствие, которое присутствовало несколько минут назад, но гадкая липкость на руке сильно отвлекала ее. Лучше всего вернуться домой, переодеться, а потом поработать над поднятием настроения.

Она поймала стаканчик и выбросила его в ближайший мусорный бак. К тому времени, как девушка добралась до своей машины, она уже успокоилась. Практически. Мимолетное раздражение вспыхивало каждый раз, когда ткань рубашки прилипала к руке, но девушка не позволила грубому незнакомцу лишить ее последней радости.

— Не хочу куртку. — Шестилетняя Майла топнула ногой и уперла руки в бока.

Уэс Колдуэлл узнал ее по упрямо сжатой челюсти. Он много раз видел это у мамы Майлы. Если он сейчас же не возьмет себя в руки, то все пропало.

— Тогда сегодня мы не получим тыкву.

— Ладно. — Майла легкомысленно пожала плечами.

— Хорошо. — Он глубоко вздохнул и мысленно пересчитал столицы штатов, пока не смог ответить без раздражения. — Если ты не хочешь идти, то можешь прибраться в своей комнате. Я позвоню бабушке и скажу, что мы не придем.

— Но я не хочу убираться. — Ее маленькие губки задрожали. — Я хочу увидеть бабушку.

Не был ли он слишком суров? Его раздражали эти родительские штучки.

— Если ты хочешь пойти на ферму и выбрать тыкву, нужно надеть куртку. Сегодня слишком холодно, чтобы идти в одной рубашке.

Он уже объяснял ей это — не меньше пяти раз. Даже зашел так далеко, что открыл дверь и впустил холодный воздух.

Она по-прежнему настаивала на том, что ей не нужно надевать куртку.

Девочка прикусила нижнюю губу, в ее глазах читалась борьба.

— Можно мне надеть мою толстовку с принцессой?

Вот к чему привела моя жизнь — к переговорам с ребенком. На его губах появилась улыбка. Майла была сущим наказанием, но он безумно любил ее.

— Да.

Напряжение покинуло ее маленькое тело, она подбежала к нему и обняла.

— Спасибо, дядя Уэс. Ты самый лучший.

— Ты тоже. — Он обнял ее в ответ и похлопал по плечу. — Давай, надевай свою толстовку. Если будешь хорошо себя вести, мы поужинаем где-нибудь по дороге домой.

Ее глаза расширились.

— В желтой «М»?

Он посмеялся над тем, как она назвала популярное заведение быстрого питания. Когда она была маленькой, у нее были свои названия для разных заведений, и с годами они прижились.

— У меня на примете кое-что получше.

— Но что может быть вкуснее их чизбургеров? — Она сморщила носик. — Мама всегда брала мне побольше кетчупа, чтобы макать в него. — При упоминании о маме лицо Майлы вытянулось. — Когда мама вернется домой?

Что ей ответить? Для ребенка год — это целая вечность.

— Как только она поправится настолько, что сможет снова заботиться о тебе.

— Я скучаю по ней.

— Я тоже, малявка, но она там, где ей помогут выздороветь.

— Значит, она не спит все время? — Майла подняла на него невинные светло-карие глаза. Несмотря на все, что ей пришлось пережить за свою короткую жизнь, она, к счастью, осталась невредимой.

— Да. — У него защемило в груди, когда он подумал о своей племяннице, которая осталась дома одна с матерью без сознания.

Его сестра.

Борьба Дженны с наркотиками и алкоголем достигла кульминации две недели назад. До конца своих дней он никогда не забудет, как машина скорой помощи отъезжала от ее дома, когда он свернул на ее улицу.

Он нашел ее внутри, Майла обнимала ее, плакала и боялась, что больше никогда не увидит свою маму. Хотя он хотел поскорее отправиться в больницу, он остался с Майлой, чтобы мама и папа могли побыть с Дженной. Он разобрался с полицейскими отчетами и прибывшим социальным работником.

На следующее утро, когда Дженна выкарабкалась, она прошла шестидневный курс детоксикации, а Уэс взял временное опекунство над Майлой. Неделю спустя Дженну поместили в реабилитационный центр сроком на год, и Уэс согласился взять Майлу на это время.

Какие же это были сумасшедшие несколько недель. Забота о Майле вымотала его — он не помнил, чтобы в детстве у него было столько энергии и целеустремленности, — но он не жалел о своем решении. Папа часто путешествовал по работе в качестве инспектора по контролю за соблюдением законодательства, и мама помогала по возможности, но у нее были проблемы с волчанкой. Она предоставила полный холодильник продуктов, за что он был благодарен.

Он слишком долго был холостяком и привык к еде навынос и сэндвичам. Он, конечно, не был экспертом по воспитанию детей, но даже он понимал, что ребенку не понравятся корн-доги и куриные наггетсы. И, конечно, чизбургеры из «М».

— Почему ты так смотришь на меня, дядя Уэс? — Майла уставилась на него, склонив голову набок. Во внешности она во всем унаследовала черты своей матери и Колдуэллов, от шоколадно-карих глаз до прически в тон. Ни одно из ее физических качеств не могло быть приписано ее непутевому отцу.

— Просто думаю, как мне повезло, что ты живешь здесь, со мной. — Он подмигнул и ухмыльнулся. — Иди, надень свою толстовку, чтобы мы могли выйти.

Она побежала по коридору в свою комнату. Несколько минут спустя, когда Уэс уже собирался проверить, все ли в порядке, она появилась в коридоре, одетая в свою любимую толстовку с изображением принцессы.

— Тебе нравятся принцессы, дядя Уэс?

Он ущипнул ее за нос.

— Ты принцесса, и ты мне нравишься, так что, наверное, да.

— Я не настоящая принцесса. — Она тяжело вздохнула. — Мне просто нравится наряжаться принцессой.

Его милая, непосредственная племянница. Она унаследовала это качество от своего прадеда, хотя он умер до того, как познакомился с Майлой. Уэс обладал той же чертой характера, но с годами научился ее укрощать.

Они вышли из дома, и он усадил ее в детское кресло «Камри» его мамы. В его «Мустанге» не было места для ребенка на заднем сиденье, поэтому они с мамой временно поменялись машинами. Мама не жаловалась — она была в восторге от возможности сесть за руль «Мустанга». И хотя он не признался бы в этом никому из своих холостых приятелей — может быть, друзьям отца, который водит минивэн, — но ему нравилась машина его мамы. Если бы ему когда-нибудь пришлось сменить спортивную машину на семейный автомобиль, он бы не возражал против «Камри».

Он заехал за мамой, чтобы забрать ее. Без ее обычных осенних украшений внешний вид дома выглядел голым. Обычно они появлялись не позднее первых выходных октября, но здесь, во вторую субботу месяца, им было нечего показать. Он сделал мысленную пометку задержаться здесь на неделю и помочь ей с выбором. В зависимости от того, сколько времени займет сбор тыквы и приготовление ужина, возможно, он сможет сделать это сегодня вечером.

Майла отстегнула ремень безопасности, как только Уэс припарковал машину. Она выскочила из машины и подбежала к входной двери, прежде чем он успел открыть свою. Он перевел дыхание и поспешил за ней, решив выбрать, с чем ему сражаться. У Майлы была дурная привычка выскакивать из машины, не дождавшись его. У его мамы это не имело большого значения, но на людях это могло быть проблематичным. Он часто проявлял к ней благосклонность, поскольку Дженна давала Майле полную свободу действий, почти не соблюдая дисциплины, но когда дело касалось благополучия его племянницы, он делал все возможное, чтобы привить ей безопасное поведение.

Когда он шел по цементной дорожке от подъездной к дому, его мама открыла дверь. Майла бросилась к ней и с энтузиазмом обняла.

Он видел, как его мама боролась с весом Майлы, висевшей на ней, но она продолжала улыбаться, и в ее глазах светилась любовь к внучке. Она осторожно опустила Майлу на пол.

— Беги к столу. Тебя там ждет печенье.

Уэс направился было за племянницей в дом, но мама остановила его, положив руку ему на плечо.

— Отпусти ее. На столе только одно печенье, так что она не переусердствует.

— Что происходит? — спросил я, обеспокоенный выражением ее глаз.

— Дженна звонила мне несколько минут назад.

Он помолчал, обдумывая свой ответ.

— Как она? — спросил я.

— Трудно сказать. — Она скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку. В глубине ее глаз таилось отчаяние. — Дженну всегда было трудно понять.

— Не вини себя. Вы с папой замечательные родители. — Хотя это казалось слишком незначительным жестом, он одарил ее улыбкой. — У меня все получилось, не так ли?

Мама рассмеялась.

— С Божьей помощью.

— С Дженной все будет хорошо. — Он должен был поверить в это, ради них всех. — Мы будем продолжать молиться.

— Она спрашивала о Майле, и я сказала, что с тобой она в надежных руках. — Она заглянула в дом, в том направлении, куда убежала Майла. — Я горжусь тобой за то, что ты проявил инициативу.

— Это самое малое, что я мог сделать. — Он услышал топот маленьких шагов, и через несколько секунд появилась Майла. — Готова к веселому осеннему дню?

Майла расплылась в широкой улыбке.

— Я хочу найти самую большую тыкву, которая у них есть.

Он приподнял бровь и послал ей дразнящую улыбку.

— Как ты донесешь ее до машины?