Читаем Развод. Стать мамой вопреки онлайн бесплатно

В одно солнечное майское утро, которое навсегда изменило мою жизнь, я со своей собакой Соней вышла на прогулку. Вдруг утреннюю тишину разорвал детский плач.

Это был не просто плач, а душераздирающий крик. Соня навострила уши, и побежала в сторону кустов. Я рванула следом за ней.

Сердце вылетало из груди. Я уже догадывалась, кто может так плакать, и моё предположение оказалось верным. В коробке из-под микроволновки, под ветками колючего шиповника, лежала девочка.

Она была очень маленькая, в розовом бодике и такой же розовой шапочке. Поверх бодика была надета расстёгнутая кофточка. На ножках — красненькие носочки с ушастыми зайчиками. Она была такой беспомощной, такой беззащитной, что у меня на глазах выступили слёзы.

Утро было довольно прохладное. Ребёнок замёрз, а рядом не было никого, кто мог оказаться её родителем. Хотя, судя по тому, что малышка оказалась в такой ситуации — родителям она не особо нужна…

Меня до глубины души потрясла такая находка! Нам с мужем многие годы не удавалось завести ребенка, а тут кто-то смог избавиться от такого счастья своими собственными руками! Что это за родители?!

Что это за люди такие?! Люди ли они вообще!

Я взяла девочку на руки, прижала к себе, стараясь согреть. Ребёнок начал понемногу успокаиваться, плач становился всё тише. Маленькой ладошкой она ухватилась за мой палец, и сердце болезненно сжалось.

Я смотрела на милое личико ребёнка, и мне казалось, что этого не может быть! Вся эта ситуация не настоящая! Сейчас из-за угла выйдут её родители, и скажут, что всё это розыгрыш. Но этого не произошло… Ей, такой маленькой, досталась такая непосильная ноша. Ведь она ещё так мало живёт в этом мире!

Её должны любить и лелеять! А с ней поступили так жестоко… И весь мир равнодушен к её беде.

— Маленький милый ребёнок! Я не брошу тебя, — шептала я ей на ушко, поглаживая крошечную ручку.

Я достала телефон из сумочки и поспешила позвонить в полицию. Заикающимся голосом описала им ситуацию, и назвала адрес, разглядывая сокровище, которое держала на руках.

Девочка была очень красивая! Большие голубые глаза обрамляли длиннющие ресницы, маленькая головка была не больше моей ладони. Я знала, что с возрастом внешность детей меняется, но даже в тот момент она казалась самой красивой на планете. Её крошечный ротик, похожий на бутон нераскрывшейся розочки, кривился от обиды. Я поняла, что кроха сейчас опять заплачет, и прижала её сильнее, стараясь подарить ей ещё немного тепла.

Я так часто представляла раньше, как буду держать на руках своего малыша, что не заметила, как на глаза навернулись слёзы.

С того момента, как я её нашла, сердце билось так быстро! Но я перестала обращать внимание на боль в груди. Весь мой мир сжался до маленького свёртка на моих руках.

Соня бегала рядом и жалобно скулила, махая пушистым хвостом. Наверное, тоже чувствовала тревогу за девочку. Ведь так быть не должно! Даже волки не выбрасывают своих малышей! Вообще никто не должен выбрасывать своих детей!

Где-то через сорок минут приехала полиция, и забрали нас с девочкой в полицейский участок. В кабинете были два молоденьких полицейских. Они стали задавать вопросы.

— Вы были одни, когда нашли девочку? Никого больше на улице не видели? — спросил один из них, устало на меня поглядывая.

— Мы были с моей собакой, и я больше никого не заметила. Улица была совсем пустая. Знаете, я очень испугалась. Такие находки бывают не каждый день, — ответила я честно.

Мне хотелось, чтобы эта ситуация разрешилась, хотелось, чтобы у малышки был дом, чтобы её любили, потому что, смотря на неё, я сама казалась брошенной. Мы с ней как две обречённые души. Если невинное маленькое создание могут бросить на улице вот так умирать, то справедливости в мире нет!

— Скажите, а записки в коробке никакой не было? — протянул второй полицейский, откинувшись на спинку стула.

По его выражению лица казалось, что я им надоедаю, или, как минимум прервала полуденный сон своим внезапным вызовом.

— Нет. Я ничего такого не заметила, все моё внимание было приковано к ребёнку.

— А может это ваш ребенок? — спросил первый, с подозрением на меня уставившись.

— Нет, не мой, но я бы не отказалась от такой малышки. Скажите, а куда её теперь? — спросила тихо, и опустила взгляд на малышку.

В тот момент девочка завозилась, и весело мне улыбнулась, издавая звук, похожий на приветствие. Я тоже не смогла сдержать улыбки, но подозреваю, что моё лицо было очень грустным. Хотелось разрыдаться…

— Сейчас приедут работники из органов опеки, и определят её в дом малютки, — голос полицейского был похож на тот, каким изрекают приговоры.

Сердце упало в пятки. Её еще не забрали, но я уже испытывала острое чувство одиночества.

"Не отдам!" — единственная мысль, что звенела в моей голове.

И действительно, через несколько минут за девочкой приехали.

— Так надо, — отрубил какой- то жестокий голос, но всё вокруг так смазалось из-за слез в глазах, что я не определила говорящего.

— Вы сможете её навещать. Но вы — не её мать, так что придётся отдать её нам.

— Женщина, отойдите, — большая рука полицейского сжала меня за плечо, и толкнула в сторону.

Смотря вслед удаляющейся машины, я понимала, что жить без этой девочки не смогу. Чувствовала, что наша встреча навсегда изменила мою и её жизни.

В тот момент я приняла решение. Заберу её! Во что бы то ни стало, заберу, и буду любить её, как никогда и никого не любила! Уже люблю. Одного взгляда её больших глаз было достаточно.

Взяв такси, мы с Соней поехали домой. Всю дорогу питомица преданно заглядывала мне в глаза, и была тише, чем обычно, словно старалась поддержать меня, утешить… Моя пушистая подруга.

По дороге я думала о малышке, и о том, какая её ждёт жизнь. Расти в детском доме — незавидная участь. Кому, как не мне знать об этом? Ведь меня саму когда-то забрала из детского дома моя мамочка… Моя настоящая мама.

От этой же девочки родители не просто отказались, они оставили её там, где малышку трудно было найти. Если бы она не заплакала, отчаянно умоляя о тепле и капельке заботы, то и я не нашла бы её! Просто не заметила бы, прошла бы мимо!

Приехав и направляясь к дому, я думала, что хорошо бы было, если бы у меня была такая дочка. Улыбающийся комочек счастья… Но как уговорить мужа забрать её? Он не любит, когда ему перечат, а если его ослушаться, он может жёстко наказать.

Единственный авторитет для него — он сам. У мужа своя мебельная фабрика. Я помогала ему поднимать бизнес: сдавала отчеты в налоговую, начисляла зарплату рабочим, проверяла расходы по материалам.

Но потом как-то мягко и ненавязчиво он отстранил меня от работы. Хотел, чтобы я больше отдыхала, берегла себя, занималась домашними обязанностями. Я не сразу поняла, что таким образом он выстраивал между нами стену. И делал это намеренно.

Николай не хотел партнерства, тем более, когда стал понимать, что я разбираюсь во всех тонкостях не хуже него.

На фабрике изготавливается шикарная мебель. К нему обращается очень много заказчиков, и бизнес процветает. Только мои заслуги остались где-то позади!

Свой бизнес — это прекрасно, но мужа никогда нет дома, и я всегда одна.

Николай хотел нанять домработницу, но я отказалась, потому что с детства любила готовить, и содержать дом в порядке. Наверное, из-за того, как он нахваливал мои успехи в качестве жены, я и не сразу поняла, к чему всё приведёт.

Вот так я, окончившая институт финансов и права с отличием, засела дома охранять семейный очаг. Только в моём случае оказалось, что охранять-то нечего…

С юности думавшая, что для мужчин очень важен крепкий тыл — достойная жена, умеющая делать дом теплым и уютным, я и оглянуться не успела, как реально стала его тенью. Всего лишь домработницей.

Размышляя о горьких превратностях судьбы, я остановилась перед нашим трехэтажным особняком из белого мрамора.

Наш дом самый красивый на улице. Когда-то я этим гордилась.

Посреди большой прихожей на первом этаже разместился огромный аквариум с экзотическими рыбками. По вечерам, когда мужа нет дома, я люблю наблюдать за жизнью этих маленьких созданий. Они кажутся такими же потерянными, как я, весь их мир — это аквариум. А я мало чем отличаюсь. Тоже живу в ограниченном пространстве. Никому не нужная…

Больше всего мне нравится наша спальня. Светлая большая комната с широкой кроватью. На ней лежит множество небольших подушечек, в которые я люблю зарываться. Возле кровати стоит маленький столик с разными кремами, косметикой, и моими любимыми украшениями.

Смотря на всю эту роскошь сейчас, я не могу не задуматься о настоящем источнике счастья, вспоминая маленькую кроху. Она вызвала во мне те чувства, которые никогда не вызывала ни одна роскошная вещь. Подумала, что может, она нужна мне даже больше, чем я ей, потому что она только учится жить, а я уже давно не умею.

Николай пришёл домой поздно. Как всегда, уставший и раздраженный. Он бросил свой пиджак в прихожей, и даже не посмотрел на меня, словно я окончательно слилась с обстановкой дома.

Я боялась его разозлить, потому что знала, каким бывает этот мужчина в гневе, но пошла за ним в спальню, решительно настроившись поговорить о девочке.

Муж, как всегда, был очень красив. Высокий, стройный со спортивным телосложением, с черными, как уголь, волосами, и карими глазами, в которые я по юности влюбилась. С каждым годом его глаза становились все более и более холодными, несмотря на их цвет.

— Нам нужно поговорить, — я остановилась на пороге спальни, взявшись рукой за дверной косяк, надеясь, что эта опора даст мне немного мужества.

— Я не настроен на разговоры. В прихожей была грязь, ты сегодня не убирала? Я же говорил, если не справляешься — наймём помощь, — сдержанно проговорил он, расстёгивая рубашку перед зеркалом.

— Это очень важно. Я сегодня нашла ребенка на улице, малюсенькую девочку. Очень красивую. Я…

— Не продолжай, — он взмахнул рукой.

— Но, Коля, мне так одиноко дома! Я буду очень счастлива, если мы её заберем. Ничего хорошего в доме малютки её не ждет. Ты же всё знаешь! Ты умный человек. Позволь её забрать, и я никогда больше тебя ни о чём не попрошу!

— Нет. Разговор окончен! Не будь размазнёй, от детей отказываются каждый день. Ты не сможешь обогреть всех детей на свете. Может, мы своего ребёнка сможем завести. А два ребёнка мне не надо.

Я вдруг осознала, что он уже знал о моей находке, еще до прихода домой. В нашем маленьком городе новости разносились очень быстро, а быстрее всего они доходили до таких влиятельных людей, как Николай.

— Прошу, — я всхлипнула, хотя пообещала себе, что не покажу слёз перед ним, — найди хоть каплю сострадания к этой бедной девочке!

— Разве я не сказал, что разговор окончен?! — раздраженно выкрикнул муж. — Хочешь всех детей подбирать?! У нас не детдом. Хоть немного задумайся! Её родители могут быть плохими людьми, наркоманами. Гены — не шутка!

Давясь слезами, я вспоминала солнечную улыбку малышки, которую она подарила мне на прощанье. Сердце сжималось и тысячу раз разрывалось в клочья под гневным взглядом Коли, в котором не осталось и капельки любви.

Кто он? Я не выходила замуж за чудовище.

— Не смотри на меня так, — губы мужа искривились в усмешке, в глазах вспыхнула ярость, — иначе на месте той бесприютной быстро окажешься ты. Если я выгоню тебя на улицу, ты перестанешь помогать бродяжкам, потому что у тебя нет абсолютно ничего, кроме меня и того, что принадлежит мне.

Где-то залаяла собака, и Николай хмыкнул. Лаяла Соня. Её я тоже когда-то подобрала ещё щенком.

Когда Коля закрылся в ванной, я зарылась пальцами в мех Сони, и попыталась остановить град моих слёз. Питомица бегала вокруг, и тёрлась об мои ноги.

А на следующий день я втайне от мужа поехала в дом малютки.

В детском доме девочку назвали Олей. Это имя мне очень понравилось, ведь так звали мою маму.

Олечка была тихой, спокойной малышкой. Только её большие грустные глаза выдавали, как ей одиноко. Нянечка одна, а детишек много, и все хотят внимания.

Я принесла Оле подарки, но понимала, что подарки не заменят ей семейного тепла. Что лучше всего малышке будет дома, на ручках у любимой мамы.

— Пока нет дома, я здесь, маленькая, буду отдавать тебе свое тепло. Я буду очень стараться забрать тебя, и не оставлю свои попытки никогда! — шептала я малышке, качая её на руках, а она, будто понимая, улыбалась мне в ответ.

Я вспоминала, как когда-то и сама жила в детском доме. Меня обижали старшие дети, отбирали игрушки, били. Я не имела ничего своего. Не было красивой и новой одежды, я всегда ходила в старых платьях.

Часто голодная ложилась спать, потому что более проворные дети съедали мой ужин. Каждый день я ждала, что мамочка придет, и заберет меня, а она не шла и не шла.

Перед сном я представляла, как выглядит моя мама, а когда я засыпала, то она мне снилась: высокая, стройная, красивая и всегда очень добрая.

И вот наступил день, когда за мной пришли папа и мама. Мама как будто из моего сна — лучшая из женщин. Папа сильный и добродушный, статный, как воин из книжек, которые я обожала

Мне улыбнулась судьба. И я хочу, чтобы у Оленьки тоже всё было хорошо.

Меня удочерили, и я стала самым счастливым ребенком на свете. Мне тогда многие дети завидовали. Мои родители очень хорошие люди. Они меня очень баловали.

Мама работала учительницей математики, а папа был директором машиностроительного завода.

Вырастили, воспитали, выучили, выдали замуж.

Папа умер шесть лет назад, и это для меня стало трагедией. Мы с папой были очень близки. У нас с ним даже были свои секретики от мамы. Это был добрейшей души человек, чья смерть — величайшая несправедливость этого мира.

Но я счастлива, что моим отцом стал именно он…

Год назад мама вышла замуж. Отчим, конечно, сильно отличается от папы… Он ненавидит меня. Однажды, когда мама не слышала, сказал мне, что детдомовские не могут быть нормальными людьми. Что если меня не захотел воспитывать мой родной — биологический — отец, то почему это должен делать он? С тех пор наши отношения не складывались. И не сложились до сегодняшнего дня.

Он всегда смотрел на меня, как на человека второго сорта. И не считал нужным даже говорить со мной. Мне казалось, что он делает всё для того, чтобы испортить мне жизнь. Я же старалась избегать его. И как можно реже с ним встречаться.

Как всегда, хорошие люди донесли Николаю, что я хожу к Олечке.

Он был в ярости. Рвал и метал. Обещал запереть меня дома.

— Ты неразумный человек. Ну зачем тебе чужой ребенок?! — отчитывая меня, он размахивал руками и был в это время похож на ветряную мельницу, — мало ли, может, она чем-то больна? Заразит тебя? Об этом ты подумала?!

— В чем виновата бедная малышка? Она ничего плохого тебе не сделала, — пыталась отстоять девочку я.

Он схватил меня за горло и прижал к стене, прожигая лютым взглядом. Я задыхалась. Он отпустил меня на секунду, давая вдохнуть, а потом снова пережал горло.