Читаем Без лишнего шума. Как оградить себя от тревожных новостей и вернуть радость жизни онлайн бесплатно

Justin Zorn and Leigh Marz

GOLDEN: Teh Power of Silence in a World of Noise

Copyright © by Justin Zorn and Leigh Marz, 2021.

Какую самую глубокую тишину вы познали в своей жизни?

Доверьтесь первому воспоминанию, которое приходит в голову.

Не нужно слишком усердствовать.

Вспомните этот опыт и постарайтесь в него погрузиться. Припомните, где вы находились, что происходило вокруг вас, кто еще присутствовал рядом с вами. Попробуйте восстановить ту атмосферу – свет, общее настроение, ощущения в теле…

Эта тишина, которая звучит у вас в ушах?

Или это та тишина, которая возникает, когда ни один человек или предмет не претендует на ваше внимание?

Эта тишина у вас в душе?

Или это та тишина, что живет еще глубже, – там, где бурные воды внутреннего диалога внезапно расступаются, открывая ясный путь вперед?

Найдите минутку, чтобы задуматься над вопросом, который может прозвучать немного странно:

Тишина – это просто отсутствие шума или некое самостоятельное явление?

В течение последних нескольких лет мы говорили об этом с самыми разнымилюдьми: нейробиологами, общественными деятелями, поэтами, руководителями корпораций, политиками, преподавателями медицинских вузов, защитниками окружающей среды, дервишами, буддийскими учителями, христианскими проповедниками, лауреатом премии «Грэмми»… А также с человеком, приговоренным к смертной казни, с голливудским звукорежиссером, фронтменом метал-группы, ковбоем и подполковником ВВС. Кроме того, мы изучали эту тему самостоятельно. Наши исследования, как индивидуальные, так и коллективные, заводили нас во многие места.

Мы вдыхали целебный воздух, встречая рассвет над бескрайним океаном.

Слушали пронзительную тишину в окружении нетронутых высокогорных снегов.

Эти вопросы приводили нас к не самым спокойным явлениям: к Рождению, Смерти, Священному трепету… К моментам драматических и неожиданных изменений, – когда мы цепляемся за знакомые объяснения до тех пор, пока наконец не сдаемся, признав, что нам просто нечего сказать.

Мы, как и другие люди, зачастую переживали моменты глубокой тишины при невероятно высоком уровне шума, например:

При прохождении бурных речных порогов.

В сумерках посреди густого леса, содрогающегося от громогласного стрекотания цикад.

В гулком ритме переполненного танцпола.

Если и есть нечто общее у этих невероятно многообразных разновидностей глубокой тишины, то мы полагаем, что этот общий знаменатель связан с ответом на последний вопрос, который мы вам задали. Самая глубокая тишина – это не просто отсутствие, это и присутствие. Присутствие, способствующее нашему центрированию. (Центрирование – термин телесно-ориентированной психотерапии, означающий глубокий контакт человека с самим собой, ощущение собственной ценности. – Прим. пер.), исцелению и обучению.

В романе 1836 года Sartor Resartus. The Life and Opinions of Herr Teufelsdrоckh («Жизнь и мнения профессора Тейфельсдрека») шотландский философ и математик Томас Карлейль пишет о швейцарской надписи Sprechen ist silbern, Schweigen ist gold. («Слово – серебро, а молчание – золото».) (1).

«Или», пишет Карлейль, – «как я это охотнее определил бы: «Разговор принадлежит времени, молчание – вечности».

Известный афоризм подсказал нам название для этой книги. Его варианты на латыни, арабском, иврите и арамейском уходят в глубь веков (2). В раннем исламском иснаде – линии передачи сакрального знания от учителя к ученику – утверждается, что своим происхождением пословица «Если речь – серебро, а молчание – золото» обязана великому мудрецу – царю Соломону. И по сей день эти слова говорят о том, как важно понимать – когда следует говорить, а когда от слов лучше воздержаться.

Исследуя значение пословицы «Молчание – золото», мы вновь и вновь возвращались к мысли о том, что истинное безмолвие, глубокая тишина – нечто большее, чем отсутствие шума. Это и присутствие тоже.

В начале 2017 года мы были довольно сильно подавлены тем, в каком состоянии оказался наш мир. Вам, наверное, знакомо подобное чувство. Это было задолго до COVID-19 и самых последних и ужасных сообщений об изменении климата. Еще до недавних экономических потрясений и убийств Бреонны Тейлор и Джорджа Флойда. (Об убийстве темнокожей медсестры Бреонны Тейлор, по ошибке расстрелянной полицейскими в ее собственной квартире, стали много говорить после случая с афроамериканцем Джорджем Флойдом, погибшем в результате жесткого задержания белым полицейским. – Прим. пер.) Но даже тогда мы не видели никакого выхода из тупика. Не могли представить правдоподобного сценария изменения политики, построения гуманной экономики или восстановления уважительного отношения к природе. Казалось, что-то блокирует нашу способность к серьезному разговору на сложные темы и, в конечном счете, находить творческие решения.

Лично мы, как активисты, правозащитники и родители маленьких детей, не знали, что делать.

Примерно в то же самое время нас обоих охватило странное чувство. И мы оба получили одну и ту же подсказку относительно того, где искать ответ: в тишине.

В тот конкретный момент мы могли бы назвать себя «заблудившимися в медитации». Но то, что мы тогда оба независимо друг от друга почувствовали, не совсем походило на призыв вернуться на подушку для медитаций или надолго удалиться в ретрит. Это не было импульсом к побегу. Скорее мы пришли к простому осознанию, что с самыми трудноразрешимыми проблемами не справиться, если просто больше думать или говорить о них. При всем уважении к голосу разума, интеллекту и гудящим механизмам материального прогресса мы начали ощущать, что решения самых животрепещущих личных, общественных и даже глобальных проблем могут быть найдены в другом месте: в свободном пространстве между продуктами интеллекта.

Присмотревшись к своему озарению, мы поняли, что оно касается качества изменений, необходимых миру. В диалектическом танце человеческой жизни – утверждение/отрицание, прогресс/сопротивление, бум/ крах – неужели мы все просто обречены сносить, как выразился Уинстон Черчилль, «одну свистопляску за другой?» Или существует вероятность некоего просвета, возможно, даже благодати примирения? Мы не знали. Но у нас возникла догадка относительно того, что может стать первым шагом на пути преодоления вечных сложностей и препятствий. Выход за пределы шума.

Мы подозревали, что эта наша интуитивная догадка может слегка попахивать эзотерикой. Поэтому решили попробовать написать об этом статью для издания, которое было труднее всего заподозрить в сочувствии к нью-эйджу – журнала Harvard Business Review. И были удивлены, что редакция приняла наше предложение, и еще больше поразились, когда в своем окончательном варианте наша статья оказалась одной из самых популярных и просматриваемых на веб-сайте журнала за последние годы. Наша статья «Чем больше вы загружены, тем больше тишины вам необходимо» (3) была о тишине как о пути к раскрытию творческих способностей, четкости мышления и лучшим отношениям. Мы старались проявлять осторожность, чтобы не написать очередной текст о том, «как стать более продуктивным с помощью осознанности». Так что написали о тишине как об опыте «отдыха ментальных рефлексов, обычно защищающих нашу репутацию или отстаивающих нашу точку зрения». Мы призывали читателей «временно отдохнуть от одной из основных жизненных обязанностей: необходимости думать, что сказать». Мы постарались предложить простой тезис, который нечасто встретишь в деловых или политических публикациях: тишина – не просто отсутствие чего-то. Это присутствие. Она способна вызвать настоящее озарение, помочь исцелиться и даже привести к социальной трансформации.

Через несколько дней после выхода этой статьи Джастин отправился в Питтсбург на конференцию по экономической политике. На обратном пути, направляясь в аэропорт, он разделил такси с новым знакомым по имени Джефф – руководителем производства, практикующим католиком и близким другом консервативных политиков. В темном костюме, с замашками управленца и демонстративной приверженностью к мясу, Джефф, возможно, был последним человеком, которого представляешь занимающимся йогой или размышляющим над буддийским философским текстом. Пока они стояли в пробке в час пик, Джастин упомянул о нашей статье, и Джефф принялся ее читать. Через некоторое время Джефф сказал Джастину, что теперь он понимает, почему ему нравится ходить на охоту в туманные предрассветные часы и почему в детстве он так любил посещать молодежные мероприятия иезуитов. Эта статья напомнила ему о том, как важно стремиться к тишине.

Общение Джастина с Джеффом было мимолетным и ни к чему не обязывающим. Но мы обнаружили в этой встрече ценное зерно. Джефф находился по другую сторону баррикад от нас: наши взгляды на многие вопросы отличались. На конференции Джефф и Джастин высказывали противоположные точки зрения. Однако Джефф тоже был глубоко обеспокоен. И хотя мы не питали иллюзий относительно того, что встреча с тишиной станет некой панацеей, которая позволит людям преодолеть все разногласия в этом мире, обмен мнениями с Джеффом вернул нас к тому безотчетному озарению, которое мы испытали. В пространстве тишины мы можем прийти к более глубокому пониманию и, возможно, даже сумеем выйти за пределы утомительной болтанки культуры контрапункта.

В мире шума трудно найти свободное пространство. Сегодня существуют могущественные силы, стремящиеся завладеть нашим вниманием и производить как можно больше шума. Самые влиятельные институты в сфере бизнеса, образования и государственного управления постоянно твердят, что наша задача заключается в том, чтобы становиться все более продуктивными и эффективными, создавая интеллектуальный продукт. Навязчивая реклама и продвижение идеи вечной занятости – тонкие инструменты социального контроля.

Но вот в чем особенность тишины: она всегда доступна.

Она в дыхании. В промежутках между вдохами, между мыслями и словами, которыми обмениваются в разговоре друзья. Она в том сладком уюте, когда мы лежим под одеялом и будильник еще не прозвонил. В трехминутном побеге с рабочего места, в отдыхе на скамейке под ласковыми солнечными лучами. Она в тех простых моментах, когда вы останавливаетесь и вспоминаете, что нужно слушать, – птиц, дождь или ничего конкретного, просто настраиваясь на немудреную сущность окружающего простанства. Мы можем начать ближе соприкасаться с этим свободным пространством, если станем замечать шум, и день за днем будем снижать его громкость.

В своем стремлении к глубокой тишине мы обнаружим, что на самом деле она не зависит от звуков и информации, которые присутствуют в нашей жизни. Это неизменное присутствие, оно всегда здесь и сейчас, глубоко внутри. Это пульс самой жизни.

Эта книга о том, почему тишина так важна, и о том, как лучше на нее настроиться.

За последние 50 лет медитация осознанности прошла поразительный путь от отдаленных монастырей Бирмы и Таиланда до вершин власти, оказавшись в таких местах, как Apple, Google, General Electric и Пентагон (4). Хотя отчасти этот крутой маршрут объясняется стремлением людей к открытости и новому мышлению после 1960-х годов, мы считаем, что самая главная причина популярности медитации очевидна: в мире, где все больше и больше шума, живет глубокая тоска по тишине. Осознаем мы это или нет, чувствуем, что первозданная осознанность встречается все реже. Нам нужно понять, как переломить эту тенденцию.

Не может не радовать, что осознанность стала мейнстримом. Хотя мы не всегда придерживались строгой практики, в решающие моменты нашей жизни она помогала нам обоим справиться с шумом, и мы знаем, что медитация и осознанность оказали огромную помощь миллионам людей. На самом деле и мы внесли свою скромную лепту в ее распространение. Ли включала медитацию в свою работу по развитию управленческих, лидерских и организационных навыков у сотрудников некоммерческих организаций, крупных университетов и федеральных агентств США. А Джастин, работая советником по вопросам экономической политики и политтехнологом в Конгрессе США, помог запустить программу обучения осознанности и проводил сеансы медитации для политиков по обе стороны прохода. (Имеются в виду республиканская и демократическая фракции Конгресса США. – Прим. пер.)