<p>Ли Гевара</p><p>Начистоту в ли-бемоле</p>Молитва благоверным князьямБорису и ГлебуО двоице священная, братия прекрасная, доблии страстотерпцы Борисе и Глебе, от юности Христу верою, чистотою и любовию послужившии, и кровьми своими, яко багряницею, украсившиися, и ныне со Христом царствующии! Не забудите и нас, сущих на земли, но, яко тепли заступницы, вашим сильным ходатайством пред Христом Богом сохраните юных во святей вере и чистоте неврежденными от всякаго прилога неверия и нечистоты, оградите всех нас от всякия скорби, озлоблений и напрасныя смерти, укротите всякую вражду и злобу, действом диавола воздвигаемую от ближних и чуждих. Молим вас, христолюбивии страстотерпцы, испросите у Великодаровитаго Владыки всем нам оставление прегрешений наших, единомыслие и здравие, избавление от нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, язвы и глада. Снабдевайте своим заступлением страну нашу и всех, чтуших святую память вашу, во веки веков. Аминь.
Ли ГевараБывает так: человек рождается несколько раз за одну-единственную короткую жизнь. Иногда даже под разными именами. Так случилось и с Алиной Стародубцевой: пока она училась ощущать себя в этом удивительном и сложном мире, пока она искала своё место – в театральной студии «ФАРТ» при Севастопольском академическом русском драматическом театре им. Луначарского, на отделении журналистики Черноморского филиала МГУ им. Ломоносова, в Государственной школе-студии при Крымском академическом русском драматическом театре им. Горького – за ней неслышно, след в след, на цыпочках шла Ли Гевара. Шла – и писала свои стихи.
Появиться же окончательно ей, пожалуй, удалось только в 2011 году – на кухне общежития Киевского национального университета театра, кино и телевидения им. Карпенко-Карого, где она и поныне, наверное, осталась частично – с гитарой в руках и нетерпеливым взглядом в безоблачное светлое будущее, не догадываясь, что самые настоящие трудности ещё только впереди. Но одно Ли всегда знала точно: что бы ни случилось и где бы она ни оказалась – в дороге или в больничной палате, посреди самого что ни на есть реального, оглушающего страха – с ней всегда будет её воздух. Её творчество.
Сегодня Ли Гевара – член Севастопольского литературного общества им. Озерова, член Союза литераторов России и лауреат различных поэтических конкурсов и фестивалей. И твёрдо верит в то, что, пока её будет читать хоть один человек, пока о ней будут помнить и даже, быть может, просто брать в руки её книги, прикасаясь пальцами к чёрно-белым знакам её души, – всё не напрасно.
И это ли не секрет бессмертия?..
![]()
<p>Представьте себе, что это предисловие</p>Мир лежит на спине, подставив веснушкиМарсу.Мир лежит на спине – крохотныйи безымянный.Мир лежит. А под ним бегут, а в негостучатсяволны каждого из всемирнейших океанов.– Открывай, – говорят, – здесь темно, —говорят, – и страшно!Здесь ко дну, – говорят, – как будтоприлипли камни,они что-то кричат на неведомомчерепашьем,но страшнее всего – когда они замолкают.Забери нас, пожалуйста, дай просочитьсяв кожу,мы наполним тебя живой изумруднойвлагой,мы с тобой – водород с кислородом,мы так похожи…Мир вдыхает волну за волной.Мир впивает волну за волной.Мир листает волну за волной,и вода с этих пор – бумага.Мир лежит на спине: чистый лист —ни полос, ни пятен.Тишина, за которой слову родиться легче.В тишину ударяют камни – гвоздёмв распятье,оставляют следы и тонут, и Миру легче,но если прислушаться – вот что онилепечут:– Ты лежишь на спине и не знаешь о нас нистрочки.А ведь нас придумали же, оторвали же,спьяну, с корнем,каждому дали имя, вдохнули почерк,да и пустили сплеча в ледяное море —нас, хранящих доселе по отпечатку солнц.Вымечтали, забыли вовремя отпустить.Мы должны были стать людьми. Сотворинас хотя бы мифами…Мир отрывает от сердца большой кусок стонкими рифмами, тёплыми, как песок,пронесённый в кармане с запада на восток.Рифмам отныне – сквозь многие штормыплыть.Сбереги их, Господь, от рифов!..Плывущему – море,плывущему – город,и в счастье, и в гореблажен, кто плывущ.Смотри! – вместо мира крохотного,из стихоплети грохотарождается полушёпотомкнига огромных душ……Солнце скалится сверху жёлтымосколком бус.Зной обнимает мир, зной солонит на вкус.Соль изменяет суть, превращаясь в соло.С берега Мир зовут поедать арбуз.Мир отфыркивается, цепляет ногой медузи плывёт на голос.<p>Форточка</p>Короткое замыкание – электрическое
соединение двух точек электрической
цепи с различными значениями
потенциала, не предусмотренное
конструкцией устройства
и нарушающее его нормальную работу.
Иные форточки лучше не открывать.Слишком свежий воздух; слишком легкодышать.Слишком громко ухнут в тебе слова —вот уже их почти что конница, вот их рать,и становится слишком тесна кроватьдля тебя, умноженного на два.Вот же спутались – как наушники,вынутые из кармана,не умеем действительно говорить, кромекак стихами,да и после не разберёмся в своих стихах.Короткое замыкание. Длинное замыкание.Мало выгнать твой запах взашей изсердечных камер —он застревает занозистой линией на руках.В нарушении изоляции время закоротит.Самое важное может случиться и взаперти.Форточка запирается изнутри.Нет, ты смотри на неё,смотри,смотрии дыши, дыши из неё, покуда хватает места,сквозь трахею, до альвеол. Представь себе,что ты – тесто,изваляйся по горло в этом чёртовомсквозняке.Потому что (допустим), если б я былДантесом,я хотел бы, чтоб в детстве стало чутьбольше детстваи за миг отскользнул указательный накурке.Потому что под капюшоном музыка шепчетчище.Тысячи обездоменных Элли побездорожьям рыщут,ни одного из обещанных Гудвиновнедоищась.Дотянись до форточки, стань на секундунищей.Вот закроется – и сиди себе в своём сонномднище,выдыхая молекулы затхлости и борща.Мы же выдохлись, как шампанскоек январю.Уходи из меня, из города, я сам здесь всёприберу.Моя форточка хлопает на ветру.Я смотрю на неё.Смотрю.Смотрю…январь 2015 г.
<p>Разуется день-шутиха</p>Разуется день-шутиха.Накинет на плечи вечер.Устроится поудобнейв пятне моего окна.На лестничной клетке тихо.На лестничной клетке – свечи.Сундук до краёв наполненвибрато чужого сна.И ночь – беспристрастный зрительплохой безыскусной драмы —подсядет чуток поближеи будет сжимать платок,когда по кривой орбитепройдутся несмелым шагом,ступенями – ниже, ниже —мелодии под шумок.По клеткам гитара строит.Рванётся над ухом смехом:«Сыграй мне вон ту… про зиму…А хочешь – давай молчать».И вот мы молчим про горевтроём: две меня и эхо.И в прозе танцует мимососедка – чуть-чуть доспать.А город гудит не в ноту.А город – бесстыже вечный,он сам сочинил подъездыи способ сойти с ума.За дверью всё – по расчёту.На лестничной клетке – свечи.И струнами шепчет бездна:«Придумай себя сама…»<p>Поколение ищущих!</p> 
