Читаем Орлы императрицы онлайн бесплатно

Главная цель предлагаемой читателю книги — раскрыть истинные обстоятельства убийства российского государя Петра III на основании новых фактических данных.

Остальной материал является фоном и представляет собой исторический очерк о жизни братьев Орловых, российского дворянства конца XVIII — начала XIX века и двора Екатерины II. Главные герои книги братья Орловы: Иван, Григорий, Алексей, Федор и Владимир, из которых Григорий более десяти лет был фаворитом и одним из ближайших советников императрицы Екатерины II; Алексей известен как главнокомандующий русскими войсками в Средиземноморье, во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов, разгромившими турецкий флот, считавшийся в то время одним из сильнейших в мире.

На протяжении более двух веков А. Орлову приписывалось самовольное злодейское убийство свергнутого императора Петра III. Однако серии публикаций последних лет О. А. Иванова, а также впервые изданная под названием «Брауншвейгское семейство» рукопись историка XIX века М. Корфа, позволяют по-иному взглянуть не только на используемую в качестве исторического документа «копию» письма А. Орлова, сообщавшего об убийстве Петра III, но и на последние минуты жизни государя.

Фальшивка, сочиненная Ф. Ростопчиным, позволила Павлу I накануне собственной коронации очистить запятнанную кровью родителя российскую корону. Существующее с конца XVIII века искусно вживленное в историю ростопчинское сочинение кое-где и по сей день продолжает использоваться как подлинник. В настоящем издании представлены дополнительные сведения, касающиеся переворота 1762 года.

Братья Орловы были истинно русскими людьми, патриотами, не преклонявшимися слепо перед иностранщиной. Обладая огромным, не поддающимся учету, движимым и недвижимым имуществом, они, тем не менее, сумели снискать любовь своих крепостных людей. Их жизнь была на виду, их смелость, удаль, доступность и простонародный образ жизни были уважаемы не только всеми слоями русского общества. Алексея прославляли многие иностранные газеты, Григорию и Алексею посвящали оды такие поэты, как Г. Державин и В. Майков, в их честь отливали золотые памятные медали, знаменитые художники стремились запечатлеть их лица на портретах.

Братья упоминаются, и в первую очередь Григорий и Алексей, в книгах самого различного содержания. Это обусловлено тем, что их деятельность касалась как событий государственного значения, так и отдельных вопросов в области науки, искусства или производства. Сведения об Орловых носят мозаичный, порой противоречивый, характер, однако на их основании можно в общих чертах представить картину жизни братьев.

Собранные в течение шести лет материалы основаны на сведениях, приведенных в многочисленных трудах. Список основной использованной литературы приведен в конце книги. Особую ценность при сборе материалов представляли книги из фондов Государственной Публичной исторической библиотеки России, а также монография «Император Павел I» Н. Шильдера и впервые опубликованная в конце XX века рукопись М. Корфа «Брауншвейгское семейство». Имена Н. Шильдера и М. Корфа связаны с особым доверием к ним членов императорской семьи, оба они имели доступ к императорским архивам.

В книге основное внимание уделено Григорию и Алексею как наиболее ярким представителям екатерининского поколения братьев Орловых. Их жизненные пути, черты характеров способствуют пониманию некоторых спорных вопросов отечественной истории. Каждому из них посвящены отдельные главы, так как, несмотря на крепкую братскую дружбу, их судьбы и уклад жизни существенно различались.

Большое место отведено письмам самих героев очерка, Орловых, причем в большинстве цитат сохранена орфография. Значительную часть материала составляют цитаты из писем, записок и мемуаров иностранцев, побывавших в описываемое время в России; иностранные дипломаты, как это повелось с незапамятных времен, занимаясь разведывательной деятельностью, интересовались мельчайшими подробностями жизни императорского двора. При этом надо принимать во внимание то обстоятельство, что они могли доверять бумаге самые сокровенные мысли и наблюдения (в отличие от русских, которым за длинный язык грозили самые суровые наказания), особенно после возвращения из России на родину.

Цитируемый материал сопровождается ссылкой на порядковый номер источника, представленного в перечне литературы в конце книги, после чего указан номер страницы, что позволит читателю быстро отыскать интересующую его часть текста.

Автор приносит искреннюю благодарность протоиерею Валерию Приходченко за предоставленные материалы по истории Хатунской волости и храма Рождества Богородицы в селе Хатунь Ступинского района Московской области.

В «Истории родов русского дворянства» П. Н. Петрова [45/2], Орловы отнесены к старинному дворянскому роду, хотя и недостаточно исследованному. Их предки были выходцами из г. Бежецка Тверской губернии, отец их имел также родовой дом-усадьбу в Москве в районе Никитских ворот, на месте дома № 5 по Гранатному переулку, построенного в XX в. Большие каменные палаты Г. И. Орлова-отца выходили на Малую Никитскую улицу, а вдоль Гранатного переулка стояли деревянные хозяйственные постройки.

Григорий Иванович Орлов (1658–1746), генерал-майор и новгородский губернатор, был женат на Лукерье (Гликерии) Ивановне Зиновьевой. У них было девять детей, из них четверо умерли в детстве. Оставшиеся в живых пятеро братьев Орловых — герои нашего повествования:

Иван Григорьевич (3.09.1733–18.11.1791), граф, капитан Преображенского полка;

Григорий Григорьевич (6.03.1734–13.04.1783), граф, князь Римской империи, генерал-фельдцейхмейстер, первый президент Вольного экономического общества;

Алексей Григорьевич (24.09.1735–24.12.1807), граф, генерал-аншеф, генерал-адмирал, в 1770 г. получил титул Чесменского;

Федор Григорьевич (8.02.1741–17.05.1796), граф, генерал-аншеф, обер-прокурор Сената;

Владимир Григорьевич (8.07.1743–28.02.1831), граф, директор Академии наук в 1766–1774 гг.

Родовой дом Орловых находился на краю тогдашней Москвы, в приходе церкви Святого Георгия на Всполье (Малая Никитская ул.). Уклад жизни братьев при жизни родителей ничем не отличался от быта прочих выходцев из дворянских семей.

Братья росли дружной семьей. После смерти отца, оставившего наследство в 2 тысячи душ крестьян, главенствующее положение занял старший, двенадцатилетний Иван, за что и получил на всю жизнь уважительное прозвище — «старик». Алексея звали в семье Алеханом, Федора — «Дунайкой». Иван взял на себя все хлопоты по управлению хозяйством, нераздельными имениями братьев (раздел был произведен лишь после смерти Ивана в 1791 г.), непомерно разросшимися после переворота 1762 г. От блестящей карьеры, открывавшейся перед ним в связи с участием его братьев в перевороте, Иван отказался. Он получил сразу только титул графа и звание капитана, одно время участвовал в работе Комиссии по уложению, от всех дальнейших государственных поручений императрицы и связанных с ними повышений он добровольно отказывался.

Братья не садились в присутствии Ивана без позволения, порой называли его ласкательно «старинушка», «папинька-сударушка». Уважение к старшему сохранялось до последних дней жизни; Григорий, даже будучи фаворитом Екатерины Великой, не позволял себе садиться без позволения старшего брата. Братья имели общие доходы и расходы, — одним словом, у них был один кошелек, доверенный Ивану. В зрелые годы Иван, Алексей и Владимир отличались уменьем толково распоряжаться своим достатком, расчетливостью, домовитостью. Впрочем, эти качества не мешали главному хозяйственнику — Ивану за один вечер проиграть в карты несколько тысяч рублей, чтобы потом сокрушаться по потерянным деньгам. Жил старший брат в основном в Москве или в «низовых имениях» на Волге (в районе Симбирска), в Петербург наведывался редко, в основном для того, чтобы повидаться с братьями или помочь им в финансовых делах. Иван был женат на Елизавете Федоровне Ртищевой (1750–1834), намного пережившей своего мужа, детей у них не было. Младший брат, Владимир, поначалу воспитывался в семье Ивана. Он единственный из братьев Орловых, кто получил высшее образование.

Давая обобщенную характеристику братьям после своего воцарения на российском престоле, Екатерина II писала: «Орловы блистали искусством возбуждать умы, разумной твердостью, крупными и мелкими подробностями своего поведения, присутствием духа — и авторитетом, благодаря всему этому завоеванным. У них много здравого смысла, щедрой отваги, их патриотизм доходит до энтузиазма, они вполне порядочные, страстно мне преданные, и они дружат меж собою, чего у братьев обычно никогда не бывает; всего их пятеро, но здесь было только трое» [47, 167]. Последние слова относятся к перевороту 1762 г. А вот еще одна ее характеристика, в которой не говорится прямо, к кому она относится, но, безусловно, подразумеваются братья Орловы: «Понятия не имею, что говорят о тех, кто окружает меня, но я достоверно знаю, что это не презренные льстецы и не трусливые или низкие души. Мне известны их патриотические чувства, их любовь к добру, осуществляемая и на практике. Они никого не обманывают и никогда не берут денег за то, что доверие, каким они пользуются, дает им право совершить. Если, обладая этими качествами, они не имеют счастья понравиться тем, кто предпочел бы видеть их коррумпированными — черт возьми, они и я, мы обойдемся и без этого стороннего одобрения» [47, 174].

Известно, что до переворота 1762 г. братья Орловы, по крайней мере трое из них: Григорий, Алексей и Федор, слыли силачами, кулачными бойцами, участниками шумных офицерских попоек в Петербурге и на его окраинах. Четверо старших братьев служили офицерами в гвардии, но троих (Григория, Алексея и Федора) знали во всех полках, им старались подражать, они были идолами офицерской молодежи, что предопределило их решающую роль в организации дворцового переворота.

Существует предание по поводу разгульной жизни молодых гвардейцев Орловых, согласно которому физически с троими из них мог соперничать в Петербурге только сослуживец Алексея по полку — Шванвич (его сын сочинял впоследствии Е. Пугачеву «немецкие указы»). Шванвич мог по отдельности справиться с каждым из братьев, но когда те были вдвоем, победы оказывались на их стороне. В результате неоднократных стычек между ними однажды было заключено условие, исключающее напрасное выяснение отношений: если Шванвич застает в злачном месте одного из братьев, то тот уступает ему все, чем владеет на данный момент, если же братьев двое, то они без спора занимают его место.

Однажды Шванвич, придя в трактир, застал там развлекающегося Федора в обществе женщин, распивающего вино и играющего в бильярд. По договору Федор без сопротивления уступил и женщин, и вино, и бильярд, но вскоре туда явился Алехан. Братья потребовали обратной уступки, однако Шванвич воспротивился и был из трактира вытолкан за дверь. Однако, будучи уже в заметном подпитии, он озлился, спрятался за воротами и, когда братья выходили, нанес Алексею удар палашом. Левая сторона рта была рассечена, Алексея отвели к жившему рядом лейб-медику [43, 80]. По другому рассказу, не столь романтичному, но более правдивому, Шванвич схватился за нож после того, как проиграл А. Орлову в карты. С того времени у Алексея на левой щеке остался на всю жизнь шрам, за что и получил он прозвище «Орлов со шрамом».

Несмотря на этот инцидент, Орловы, получившие после переворота 1762 г. огромное влияние на императрицу, не только не сделали Шванвичу зла, но даже способствовали назначению его кронштадтским комендантом, а десятью годами позже сыну его, осужденному за участие в Пугачевском восстании, их стараниями был смягчен приговор.

По свидетельству историка М. М. Щербатова, Орловы в течение всей жизни не были мстительны по отношению к своим неприятелям, хотя тех было немало: например, вельможи Никита и Петр Панины, их племянница княгиня Е. Дашкова, адмирал Чичагов и самый главный их недруг — Г. Потемкин.

Пятнадцатилетнего Григория привезли в Петербург вместе с братьями Алексеем, Федором и Михаилом (последний вскоре умер). По не подтвержденным данным поначалу они обучались в Сухопутном кадетском корпусе, называвшемся «рыцарской академией», в котором учились в разное время такие знаменитости, как Н. Репнин, П. Мелиссино, П. Панин, И. Елагин, М. Каменский, А. Суворов, М. Кутузов. В 1749 г. Г. Орлов поступил в Семеновский полк; в официальной записке о его службе сказано: «Лб-гв. Семеновском полку солдатом 749 г.». Старший брат Иван числился в Преображенском полку.

Юный Григорий и не подозревал тогда, на какую высоту вскоре поднимет его судьба. Именно ему суждено было проложить путь в высший свет себе и всему роду Орловых.

В 1756 г. Россия в союзе с Австрией, Францией и другими странами вступила в войну, названную впоследствии Семилетней, с Пруссией, возглавляемой талантливым полководцем Фридрихом II, союзниками Пруссии были Англия и Португалия. Об участии в войне Орловых известно лишь, что в битве при Цорндорфе в августе 1758 г. отличился своей храбростью и презрением к смерти Григорий, получивший три ранения, но не покинувший поля боя, чем привлек к себе внимание русского командования. В той же битве был захвачен в плен адъютант прусского короля, граф Шверин, его отправили в отвоеванный Кенигсберг, служивший центром русского управления захваченными прусскими территориями. В качестве сопровождающего к нему назначили едва оправившегося от ран Г. Орлова, вместе с которым поехал и его двоюродный брат Зиновьев. В Кенигсберге стоял в это время Архангелогородский полк, а обязанности русского военного губернатора исполнял генерал Н. А. Корф, ставший впоследствии главным полицмейстером Петербурга. В Кенигсберг Григорий прибыл уже капитаном, и следует заметить, что в 50-е годы XVIII в. офицерское звание дорого стоило, получить его по протекции было невозможно даже детям самых знатнейших вельмож, близких к императрице. Это потом, лет через двадцать, присвоение званий упростилось настолько, что офицерами дворянские сынки становились с рождения, а повышения в звании производились за деньги.