Читаем Подлая Лиза онлайн бесплатно

Я сижу на кухне в доме моей матушки, уплетаю блинчики с творогом, пью чай с абрикосовым вареньем и болтаю с матушкиной помощницей Оксаной из агентства социальной помощи. Оксане двадцать пять лет. Она приехала на заработки в Америку из Западной Украины. Я расспрашиваю Оксану о жизни на Украине, о её деревне. Оксана рассказывает. Я слушаю и незаметно рассматриваю Оксану. Оксана пышет здоровьем. Она стоит, раскрасневшаяся, у газовой плиты и жарит блинчики. В квартире жарко. Оксана, не стесняясь меня, (слишком стар для неё!) снимает джинсы и остаётся в плотных колготках. Эх, с каким бы наслаждением я бы сорвал эти колготки! Мечты, мечты…

Матушке моей 93 года, но она ещё бодренькая. Смотрит себе телевизионные шоу с утра до вечера и командует Оксаной. Оксана модно и красиво одевается. Я не понимаю от куда это? Во времена моей молодости сразу было видно откуда человек. Деревенского можно было отличить сразу "по одёжке". Да, всё меняется. У Оксаны красивые ноги и большая грудь. У неё узкая талия и отличная попа!

— А деревня ваша большая, Оксана?

— Да, дворов пятьсот.

— Большая!

— У тебя есть отец и мать?

— Моя мама умерла в прошлом году.

— А что случилось? Сколько ей было лет?

— Сорок три. Ей стало плохо. Скорая помощь приехала только через час. Она уже была мертва… Сердце…

Эта история мне напомнила, что дома у меня лежит смертельно больная жена. Но мне не хотелось об этом думать.

— А есть у тебя братья, сёстры? — продолжал я расспрашивать Оксану.

— Да, у меня есть младший брат. Собираю для него деньги. В милицейскую школу хочет поступить. А без взятки ему туда никогда не поступить. А после окончания милицейской школы опять нужно дать кому нужно, чтобы место хорошее, доходное получить. Вот я и работаю, каплю…

— Тебе богатого мужа найти нужно, Оксана, — шутливо говорю я.

— Познакомилась я тут с одним… Музыкант.

— Ну, и о чём вы с ним говорите? О Моцарте и его "Волшебной флейте"?

Оксана шутку не поняла.

— Эх, Оксана, Оксана, что ты здесь делаешь? Там у вас природа… коровы мычат. Свой сад наверно? Ты читала Гоголя? Вечера на хуторе близ Диканьки?

— Нет.

Раздался звонок в дверь. Это приплёлся Саша — сынок бабульки. Поздоровался и прошёл на кухню. Я стояла у плиты, спиной к нему, и жарила блинчики. Но я чувствовала, что он следит за мной. Ему лет… я думаю… полтинник, может побольше. Но он выглядит хорошо. Голубые глаза, седые волосы, широкоплечий. Кажется, он меня хочет затащить в койку. Так я ему и дала! Пощупать — это, пожалуй, можно. В деревне после танцев я давала себя щупать. И не один раз. Но дальше этого — ни-ни.

Ой, так не хочется идти домой! Дома уже третий год одна и та же картина: болезнь, лекарства, врачи. Захожу в комнату больной жены. Она в кровати. На лысой голове старый, серый, шерстяной платок. И это делает её совсем старухой. Эх, этот чёртов платок! Ей всегда холодно.

— Ну, как ты себя чувствуешь сегодня? — спрашиваю я и сажусь в кресло, стоящее у кровати жены

— Тошнит

— Прими что-нибудь.

— Я уже принимала. Всё равно тошнит.

— Кушать хочешь?

— Нет

— Ну, тогда отдыхай. Я пойду в свою комнату.

Два чувства борются во мне: жалость и злоба. Я не могу больше видеть, как она мучается!

И я ненавижу её за то, что она болеет! Иди пойми?!

Я вижу, как он устал от меня. С какой ненавистью он смотрит на меня. Но ждать ему осталось не долго… Я ему не даю жить. Он заглядывает по ночам в мою комнату: проверяет — жива ли? А мне хочется так жить! Но эти боли, тошнота…

Жена моя болеет давно. Три года. И три года у меня нет нормальной жизни. Что-то нужно делать. Загляну-ка я, пожалуй, на сайт знакомств. О, сколько их здесь! Молодых, старых.

Неужели прошёл год, как я его похоронила? Мучительная, страшная смерть! И как

долго всё продолжалось. Целых два года! Два года я не вылезала из этой квартиры.

Он всё время стонал. Два года — врачи, больницы, лекарства. Дочки говорят: мама, ну сколько можно траура?! Ты же ещё не старуха! И действительно. Гляжу на себя в зеркало: кожа гладкая, белая. Грудь упругая. Да, слегка полновата. Но многим мужикам очень даже нравится! Пожалуй, дам объявление на сайте знакомств. А там видно будет.

Marina. fifty two years old, Scorpio. United States, New York. Симпатичная, интеллигентная женщина, выгляжу значительно моложе своего возраста. Вдова. Очень тяжело пережила смерть мужа, но надеюсь найти свою вторую половинку и прожить остаток своей жизни в любви и согласии. По натуре оптимист и всегда надеюсь на лучшее. Дети взрослые, три дочери. Старшая дочь замужем и у меня уже есть маленькая внучка.

Начать что ли с этой? "выгляжу значительно моложе своего возраста". Пожалуй. И так нужно ей написать.

Дорогая, Мариночка. Я знаю, что значит потерять любимого супруга.

Я сам вдовец и скорблю… Но жизнь продолжается. И мы оба заслужили право хотя бы на чуть-чуточку счастья. Прилагаю свою фотографию. Остальная информация при встрече. Саша.

Сегодня у меня свидание. Она пишет о себе "интеллигентная женщина". Чем она занимается? Бухгалтер? Медсестра?

Как одеться? Обязательно тёмные очки. Таинственность.

Джинсы или костюм? Полагаю, что в костюме никогда не ошибёшься.

Она Scorpio. Почитаем.

Never be fake with a Scorpio, they can see it a mile away.

Надо быть очень осторожным.

Sex with Scorpio is a total emotional and physical experience with passion and intensity.

Это то, что мне нужно!

Scorpio and Pisces are quite compatible and can have a very fulfilling union.

Отлично!

Конец марта. За окном идёт мокрый снег. Сегодня еврейский праздник: пейсах, первый сейдер. У жены был тяжёлый день, но она заставила себя сесть к столу. Мы едим бульон с клёцками, который я принёс из кошерного магазина — праздник всё-таки. Жене тяжело есть. Она останавливается, чтобы передохнуть и говорит молитву:

— Господи, прости нам грехи наши. Храни мужа моего. Если бы ни он…

И она начинает плакать. Я убираю тарелки со стола и думаю о предстоящем свидании.

Мы договорились о встрече с Мариной в Манхеттене. Жене я сказал, что иду к глазному врачу. Когда я уходил она спала, наглотавшись обезболивающих таблеток. Я одел строгий тёмно-синий костюм с двумя короткими разрезами по бокам, дорогие итальянские ботинки, белую рубашку с галстуком фирмы Hermes и тёмные очки. Я был свежо выбрит и от меня пахло Bulgari. Был первый по-настоящему весенний вечер. Я ехал в автомобиле с приподнятой крышей и приятный тёплый ветерок шевелил мои волосы. Я ехал навстречу весёлым приключениям.

Сегодня, как назло, был очень тяжёлый день. Пациенты доктора Смита, как будто договорились между собой. Все пришли в офис в один и тот же день. В основном это старые и больные люди. Ничего не понимают, ничего не слышат. Я очень устала. А у меня сегодня свидание. Я уже забыла, что такое мужчина? Как-будто я и не жила с мужчиной целых двадцать лет. Снятся по ночам сексуальные сны. Чуть ли не каждую ночь! Просыпаюсь — ничего не помню! Ой, я опаздываю! Надо посмотреть на себя в зеркало. Где здесь можно на себя посмотреть?

В 7:00 вечера я был на месте нашего свидания: пятая авеню, у входа в Центральный парк. Её, конечно же, ещё не было. Я ждал её и ещё раз обдумывал план действий. Но не успел я, как следует всё обдумать, как появилась она. Мы поздоровались.

— Саша?

— Марина? А вам имя это очень подходит. Вы и похожи на Марину Влади, — соврал я.

— Действительно?

— Абсолютно!

— Ну, куда пойдём Марина? Вы, кажется, пришли сюда после работы? Устали. Есть хотите.

— Вообще-то да.

— Я знаю здесь один ресторанчик за углом. Когда-то я здесь в этом районе работал и часто ходил в этот ресторан. Вы любите японскую кухню?

— Да

Солнце ещё не село. Было светло. Мы проталкивались сквозь толпу и я шёл позади Марины и старался разглядеть её. Она мне нравилась. Среднего роста, стройные ноги, и из-под пальто вырисовывалось аппетитное тело.

Мы вошли в уютный японский ресторанчик. К нам подошла официантка, немолодая уже женщина, в кимоно, и посадила за свободный столик. Она протянула нам меню и предложила что-нибудь выпить. Для Марины я заказал бокал белого вина, а себе коктейль Gray goose cosmopolitan, хотя я и не был большим поклонником этого напитка, но зато это звучало с таким шиком и я заметил, что это произвело эффект на Марину.

Мы едим sushi и Марина рассказывает мне о последних днях своего мужа. Я слушаю и показываю вид, что сочувствую. В этот вечер я всё-таки решил не торопиться и быть джентльменом до конца. Отвёз Марину домой. На прощание поцеловал её в щечку и сказал, что позвоню. Только я успел приехать домой и запарковать машину, как раздаётся звонок и томным таким голосом Марина говорит:

— Саша, — я звоню вам… тебе…, потому, что волнуюсь как ты… вы доехали?

— Доехал нормально, Мариночка. Но я не замечал дороги. Я всё время думал о тебе. Я и не мечтал и не надеялся когда-нибудь встретить такую замечательную женщину, как ты.

— Правда?

— Истинная правда. Клянусь своим вну…

Ну, меня и занесло. Хотел даже поклясться своим внуком. Пора прекращать этот дурацкий разговор.

— Когда мы встретимся опять?

Боли становились всё сильнее и сильнее. Наркотики уже не помогали.

— Нам нужно ехать в госпиталь. Тебе там помогут и ты вернёшься домой.

Наконец, жена согласилась.

— Я умираю, — сказала она. Ты знаешь, дорогой, перед смертью люди это чувствуют.

— Это неправда, — соврал я, — Сейчас я тебя отвезу в госпиталь. Там тебя подлечат. Вот увидишь!

Аня с трудом оделась. Если бы она знала, что одевается в последний раз! Наверно, она знала. Мы шли к машине. Она останавливалась, чтобы передохнуть, облокотилась на стенку в коридоре, по которому мы шли к лифту. Я помню, как она в последний раз в своей жизни села в нашу машину. На ней была нелепая вязанная шапочка из-под которой высовывались седые волосы. Она выглядела смертельно больной и измученной.

— Не смотри на меня так, Саша. Я выгляжу ужасно. Но очень скоро ты от меня избавишься.

— Ну, и что я буду делать без тебя?

— Один ты не будешь.

— Кому я нужен?

— О, я за тебя не беспокоюсь! А теперь помолчим. Я так устала!

В госпитале её посадили на морфий. Она всё время спала. Я находился в госпитале до вечера и очень устал. Когда я вышел на улицу был тёплый, весенний вечер. Я чувствовал себя очень несчастным и одиноким. Идти домой и остаться один на один с самим собой было страшно. Я позвонил Марине. Когда в трубке я услышал голос Марины, такой мягкий, ласковой, то на какое-то время я забыл о жене и даже проникся к Марине каким-то искренним чувством.

Ой, он скоро придёт! А у меня ничего не готово! Надо зажечь свечи. Где же они? Ах, вот они! Духи? Шанель. Вот так. Короткая юбка, чёрные чулки. Я помню он посматривал на мои ноги. И туфли, и туфли, конечно, Louboutin! А вот и он!!!

Горели свечи. Мы пили шампанское, целовались. Марина начала называть меня всякими нежными именами. Несколько лет без мужчины! Марина была в коротенькой юбочке. На ней были чёрные туфли с высокими каблуками и красной подошвой. Её стройные ноги в чёрных колготках выглядели идеально.

Я крепко спал, обняв Марину, когда раздался звонок моего телефона, лежавшего рядом на стуле. Звонили из госпиталя. Я поднялся и вышел из спальни. Аня была в тяжёлом состоянии. Нужно было срочно ехать в госпиталь. Марина проснулась и я соврал ей, что меня срочно вызывают в госпиталь, где жена моего сына вот-вот должна родить. Когда мы сидели в ресторане и рассказывали друг другу о своих семьях, я упомянул, что жена моего сына беременна, но не сказал на каком месяце.

— Я должен идти, Марина. Извини. Если я не пойду — будет большая обида.

Больше Марину я никогда не видел. Почему? Объяснить я этого толком не могу. Она звонила. Я не отвечал. Я думаю я испугался ее большой семьи, ее детей. Мне это было не к чему.

Глубокой ночью дорога по которой я мчался на большой скорости была пуста. Я мчался и молил Господа, чтобы он не забирал Аню. В палате, куда я вошёл около Ани суетились две медсестры. Я взял Аню за руку и она на мгновение открыла глаза, посмотрела на меня и снова закрыла глаза. Подвинув одно из кресел, находящихся в палате, к Аниной кровати, я взял её руку в свою и так держал её руку в своей руке всю ночь. Утром в палату стали приходить врачи. Я спал, когда в палату вошёл Главный доктор. Доктор потряс меня за плечо и я проснулся. Мои глаза упали на блестящие ботинки старичка доктора и я подумал, что ботинки ему жмут.

— Будьте готовы к худшему, — обратился доктор ко мне, — Больше мы не в состоянии ничего сделать.

Доктор развёл руки в стороны, попрощался и вышел. А я продолжал сидеть рядом с Аней и держать её руку в своей. Я устал и захотел есть, но боялся уйти. Аня могла умереть в любое минуту. Но всё-таки я вышел на свежий воздух.

На улице около госпиталя было много народа — у людей был обеденный перерыв.

День был весенний. Кругом бурлила жизнь. И никому не было дела, что совсем где-то рядом умирает человек. Через полчаса я вернулся в госпиталь и сел рядом с Аней.

Я взял её руку в свою. Рука была тёплая и влажная. Аня вдруг широко открыла глаза и было такое ощущение, что она готовится к чему-то очень важному. Аня смотрела мне в глаза и открыла рот, через который вышла струя воздуха и наступила тишина. Прошло несколько секунд… и другая струя воздуха с шумом вылетела из её рта. Это была её душа.

И я увидел, как сразу же после этого её лицо и цвет лица стали меняться. Кожа лица стала белой-белой, а рука, которую я держал стала холодной, ледяной. Я смотрел какое-то время в её открытые глаза. Этот переход из жизни в смерть поразил меня. Я наклонился над Анечкой и закрыл ей глаза.

Наступило лето. Я поехал на кладбище навестить могилу жены. Людей не было. Иногда кладбищенская тишина нарушалась шумом мотора исходящего из самолёта, пролетающего в небе над кладбищем, мяуканьем кошки, прогуливающейся среди могил. Стал накрапывать дождь. Я сел в машину. Домой возвращаться не хотелось. Я проезжал мимо кофейного заведения и решил остановиться и выпить чашку кофе. Купив кофе и донат, я начал искать свободное место. У окна сидела молодая женщина и рядом с ней освободилось место, которое я поторопился занять. Я пил кофе и разглядывал украдкой женщину. На ней были очень коротенькие шорты и это подчёркивало стройность её крепких, загорелых ног. Её волосы были цвета соломы и коротко подстрижены. Она была в затемнённых очках, сдвинутых на кончик носа.

Зазвонил мой телефон. Звонила моя матушка.

— Куда ты пропал?

— Я просто ещё не успел позвонить.

Матушка начала рассказывать, что у её лучшей подруги обнаружили рак. Я хорошо знал эту её подругу.

— Когда у неё обнаружили рак?

— Когда обнаружили было уже поздно.

На этом наш разговор закончился.

— А у меня тоже был рак, — сказала женщина по-русски. Женщина почему-то улыбалась, говоря это.

— Вы говорите по-русски? Саша, — представился я. А как вас звать?

— Маруся. И у меня был рак груди. Сейчас у меня только одна грудь.

Я посмотрел на её грудь.

— А вы делали реконструкцию груди.

— Не. У меня не было денег. А Капитан, я с ним жила в то время, денег мне не дал и сбежал со всеми моими драгоценностями.