Читаем Пpиключения Hиктошки онлайн бесплатно
Глава нулевая. HИКТОШКА.
Жил-был мальчик-коротышка по имени Hиктошка. Жил он там же, где другие малыши-коротыши, в городе Цветограде. В том самом доме номер пятнадцать по Колокольчиковой улице, где жили такие известные коротышки, как Знайка, доктор Таблеткин и прочие. На самом-то деле их в этом доме было не шестнадцать, как все привыкли считать, а семнадцать. И вот этим последним, семнадцатым, был Hиктошка. Он был такой незаметный, что не попал в Знаменитую книгу о коротышках и никто о нем не узнал. Хотя он тоже жил на Колокольчиковой улице, в том же самом доме.
Впрочем, Hиктошка редко появлялся в этом доме, а большую часть времени проводил где-нибудь. Возвращался домой он обыкновенно очень поздно, иногда даже совсем ночью, когда входная дверь бывала уже заперта. Коротышки спали крепко, достучаться до них было не просто. Только у Ворчуна иногда случалась бессонница, но ему всегда лень было вылезать из постели. И вот наконец, когда Ворчун или кто-нибудь другой спускался со второго этажа, где находилась спальня коротышек, и спрашивал: «Кто там?» — Hиктошка отвечал: «Никто». За это его и прозвали Hиктошкой.
Почему он так отвечал, Hиктошка и сам не знал.
— Ну что ты все бродишь по ночам? — ворчал Ворчун. — И так бессонница, да и ты еще тут вечно по ночам стучишь.
«Все равно же он не спит», — думал Hиктошка, но спорить с Ворчуном не хотел — он вообще не любил спорить. Странно, что остальные коротышки никогда не помнили, что Hиктошка еще не вернулся. И каждый раз запирали дверь на засов, так что он не мог ее открыть своим ключом и приходилось стучать. Если иногда ученый Знайка засидится за книгой и впустит Hиктошку, то он каждый раз и говорит: «Надо завтра не забыть, что ты еще гуляешь, и не задвигать засов». Но почему-то «завтра» об этом всегда забывали.
А запирались коротышки потому, что некоторые из них, такие как Пустомеля и повар Кастрюля, боялись Бабу-Ягу.
— Да нет же никакой Бабы-Яги! — возмущался Знайка, — поверьте, я много книг прочел и знаю, что наука это уже давно доказала!
— Да я знаю, что нет, — отвечал Кастрюля, — а все-таки страшно: вдруг она придет!
А Пустомеля потом Кастрюле и другим коротышкам говорил:
— Подумаешь, наука доказала. А как она это доказала, интересно?
И вечером обязательно Пустомеля или Кастрюля, или шофер Торопыга, или еще кто-нибудь из малышей брал — да и запирал дверь на засов.
А Hиктошка не боялся Бабы-Яги, потому что знал, что она есть и что она почти всегда бывает добрая. Hиктошка, как и ученый Знайка, прочел много книг, и в них было написано, что Баба-Яга есть, а книгам Hиктошка верил. Больше всего на свете Hиктошка любил читать книги. Но не такие, как Знайка, не научные. И поэтому не разбирался ни в подводных лодках, ни в воздушных шарах. Hиктошка любил читать сказки, разные интересные истории и приключения. Иногда он так зачитывался какой-нибудь книжкой, что забывал, что находится в реальном мире. Идет он вечером по улице, темно уже, вдруг из подворотни кот выскакивает. Hиктошка скорее пальцами уши затыкает. Потому что ему кажется, что это Кот Баюн, который его сейчас сказками заговорит, а потом съест. А коты ведь, по сравнению с коротышками, огромные, словно тигры. Только в Цветограде они все добрые.
Hиктошка читал с утра до вечера, а потом и ночью. Если попадалась ему интересная книга, то весь мир вокруг переставал для него существовать, пока он не дочитывал эту книгу до конца. Он всё тогда делал, смотря в книгу. Например, утром положит ее возле раковины, накроет прозрачной пленкой, чтобы не промокала, а сам зубы чистит и читает. Почистит зубы, поднимет пленку, перевернет страницу, опять пленкой накроет — начнет лицо умывать. Потом с книгой в руке идет на кухню и что-нибудь там себе вслепую найдет — и съест. Один раз съел бумажный колпак повара Кастрюли, в котором тот пирожные готовил. Колпак весь сладкими взбитыми сливками пропитался, пока Кастрюля их взбивал. А другой раз он нечаянно проглотил вещество, приготовленное ученым Знайкой для химического опыта и поставленное остывать в холодильник. На банку Знайка приклеил бумажку с черепом и косточками — что яд. Но Hиктошка смотрел в книгу и бумажку не заметил. Потом три дня светился голубоватым светом. Хорошо, что это вещество оказалось безвредным.
Везде он был самым последним. Вставал позже всех, и когда спускался в столовую, еды там уже не оставалось. Повар Кастрюля всегда посылал Растеряку в спальню — проверить, не проспал ли кто завтрак. Растеряка быстро оглядывал кровати, но не замечал Hиктошку. Да и не мудрено: тот был самый маленький из всех коротышек. И закутается, бывало, в одеяло с головой — кажется, одно скомканное одеяло лежит.
А Hиктошка завтракать не любил. Если доктор Таблеткин утром поймает его и заставит все-таки поесть, то Hиктошку потом тошнило.
— Завтрак очень важен для здоровья, — говорил доктор Таблеткин. — Пропускать его ни в коем случае нельзя!
Но Hиктошкин желудок просыпался только к обеду, и если его пытались кормить завтраком — очень сердился. К счастью, Hиктошка был такой незаметный, что даже Таблеткин его редко замечал, так что Hиктошка почти никогда не завтракал, и всё было хорошо.
Выйдя из дому, он шел через город к Огуречной реке. На улице прохожие его не замечали. То какая-нибудь малышка с прыгалками на него натолкнется, то автомобиль Винтика и Шпонтика чуть не задавит.
Наверно, это потому, что Hиктошка выглядел как-то незаметно. Одевался — непонятно во что. Обувь тоже какая-то... хоть и аккуратная и вполне чистая, но фасона совершенно неопределенного. Глаза у него были голубые, а волосы светло-русые. Но прическа на голове — тоже всегда какая-то невразумительная. Не поймешь, у кого стригся, да и вообще, когда это было. Любил он, чтобы волосы свободно себе развевались куда-нибудь в стороны. Поэтому не носил шапку, как другие коротышки. Единственно, как его можно было узнать издалека — так это по длинному шарфу, которым он оборачивал шею в холодную погоду и который повсюду следовал за ним, словно флажок. А летом это был синий шелковый платок вместо шарфа.
— Ты б хоть свой шарф, что ли, куда-нибудь... намотал! — кричал шофер Торопыга, проезжая мимо на автомобиле. — А то накрутится мне на ось — и задушит тебя, как цыпленка.
— А? — моргал Hиктошка, и шарф его болтался на поднятом машиной ветру.
Глава первая. КАК HИКТОШКА ТОЖЕ ПРОКАТИЛСЯ НА АВТОМОБИЛЕ.
Это был красный кабриолет с откидывающимся кожаным верхом. Слесарь Винтик и монтёр Шпонтик построили его взамен своего первого автомобиля. Того самого, на котором когда-то без спроса прокатился Пустомеля, едва не убившись и утопив машину в реке. Новый автомобиль мог ездить вдвое быстрее, чем его предшественник, и мудрый Знайка придумал установить на улицах дорожные знаки, ограничивающие скорость. Еще Знайка сказал, что отныне вождение без прав запрещается.
— Мы не можем допустить, чтобы какой-нибудь сумасшедший переломал имущество или кого-нибудь раздавил, — сказал Знайка. — Ездить будут только те, у кого есть водительские права.
Да вот только чтобы получить права, нужно вначале научиться ездить, а потом сдать экзамен. А поскольку умел ездить только шофер Торопыга, то он и учил, и экзамены принимал. Но не хотелось шоферу Торопыге, чтобы еще кто-нибудь умел водить, кроме него. Вот никто и не мог у него экзамен сдать. Авоськин с Небоськиным учились-учились, да так ни один из них экзамен и не прошел. Вот и остался Торопыга единственным водителем единственного автомобиля в Цветограде.
— Больно он быстро будет ездить, — сказал слесарю Винтику его помощник, монтёр Шпонтик, когда тот завинтил последнюю гайку и машина была готова. — Надо его в гараж на замок запирать.
— Это зачем? — удивился Винтик.
— Если Пустомеля угонит — тут уж без многочисленных жертв не обойдется.
— Что ты! — возразил Винтик. — Пустомеля теперь автомобилей боится как огня.
Зато Hиктошка не боялся. Как-то раз он вернулся домой слишком поздно и не смог достучаться, чтобы ему открыли дверь. Тогда Hиктошка залез в автомобиль и решил выспаться на его мягком кожаном сидении. Но спать не хотелось. Стояла прекрасная теплая ночь. Совсем низко над домами коротышек висел тоненький серп луны. Небо было чистым, и звезды сегодня горели особенно ярко. Под стеклом фонаря, висевшего над крыльцом, собралась куча мошкары, которая все никак не могла успокоиться, возилась и жужжала.
В зажигании автомобиля торчал ключ, и Hиктошка машинально повернул его. Автомобиль завелся, но мотор работал почти бесшумно — Винтик и Шпонтик усовершенствовали предыдущую модель. Hиктошка, хоть ни разу до этого машиной не управлял, а все-таки очень хорошо умел этот делать. И вот почему.
Всех всегда катал шофер Торопыга. Чаще всего он возил ученого Знайку, у которого в городе было много дел, а также доктора Таблеткина по вызовам коротышек — если кто заболеет. Когда Винтик и Шпонтик только сделали этот новый автомобиль, Hиктошке ужасно захотелось на нем прокатиться — такой он был красивый и так быстро ездил. Но кататься хотели все, и как-то так получилось, что в очереди на катание он оказался самым последним. Коротышек-то в их доме было семнадцать, а на автомобиле слишком долго ездить было нельзя — сцепление перегревалось. И больше одного коротышки за раз Винтик не разрешал катать.
— А то будете болтать и отвлекать шофера — еще в аварию попадете, — говорил он.
Скоро Знайка стал использовать машину по своим научным делам, а Таблеткин — по вызовам, короче, до Hиктошки очередь так и не дошла.
И решил тогда Hиктошка прокатиться тайно. На заднее сиденье — все равно там никто никогда не сидел — Торопыга обычно клал рогожку. Если нужно было в дороге починить автомобиль, он расстилал ее и, лежа на спине, заползал по рогожке под брюхо машины. Вот Hиктошка и придумал прятаться. Улучит момент, когда Торопыга отвернется — и ныряет под рогожку. И лежит под ней, на заднем сидении, не шелохнувшись. Хоть ему и ничего не видно, а все равно здорово было — ведь он катался на автомобиле!
Так хорошо было, когда автомобиль заносило на поворотах или когда он подскакивал на кочках — прямо как на качелях! Hиктошка закрывал глаза — все равно не на что под рогожкой смотреть. А сколько разных звуков слышишь, если с закрытыми глазами! И как шины по дороге шелестят, и как вода расплескивается, когда лужа, и как Торопыга гудит зазевавшимся Цветоградцам, разбегающимся из-под колес…
Шофер Торопыга, когда водил машину, подробно описывал вслух, что он делает. Чтоб не думали, будто вождение автомобиля — это такая простая вещь.
— Поворачиваем ключ зажигания, — объяснял Торопыга. — А теперь выжимаем сцепление и ставим в первую передачу. Левой ногой плавно отпускаем сцепление, правой выжимаем газ...
И так далее. Hиктошка лежал с закрытыми глазами и мысленно представлял себе, как он всё это делает. И Hиктошка хорошо запомнил, как нужно водить. Иногда вечером он запирался в туалете и тренировался понарошку — выжимал сцепление, включал мигалку, крутил руль… Он был не такой, как Пустомеля, которого сколько ни учи — голова все равно остается пустая. Hиктошка всё схватывал на лету. Жаль только, что этого никто не замечал. Вот так Hиктошка и выучился водить автомобиль — так сказать, заочно.
— Эй, кто это там в туалете засел? — кричали из коридора.
Hиктошка тормозил, гасил мотор и выходил из «машины».
И вот теперь была ночь, ярко светили звезды и все спали. Кроме разных бабочек и жужелиц, копошившихся под колпаком фонаря. А машина уже завелась. Hиктошка потихоньку выжал сцепление, включил скорость, дал газ. Потом плавно отжал сцепление — всё, как делал Торопыга. Машина, шурша колесами по гравию, выехала со двора. Hиктошка переключил на вторую передачу, потом на третью. Автомобиль ехал быстро и плавно, в лицо дул теплый ветер. Hиктошка выехал в поле и понесся по проселочной дороге. На ней иногда встречались ухабы, но Hиктошка всегда вовремя сбавлял скорость, да и машина была так хорошо сделана, что, казалось, и не замечала совсем этих ухабов. Она летела как птица. «Как же все-таки здорово, когда едешь совершенно один и никого нет, и никто не может тебя достать!» — думал Hиктошка. Если бы даже он дождался своей очереди и его сейчас вез шофер Торопыга, то невозможно было бы так спокойно смотреть на эти проносящиеся мимо спящие цветы и травы, и на ярко мерцающие звезды над головой. Вместо того, чтоб наслаждаться теплым ветром и чувствовать, как все замирает внутри, когда машина проваливается в яму, пришлось бы слушать бесконечную болтовню Торопыги. И с тех пор Hиктошка стал иногда кататься по ночам, когда все спали и его никто не видел.
Глава вторая. ТЕЛЕПАТИЯ.
У Hиктошки был один-единственный друг. Скажем прямо, не совсем обычный. Никто, кроме самого Hиктошки, про существование этого друга не знал, и никто его не видел. Hиктошка, честно признаться, и сам его не видел, но часто разговаривал с ним. Звали Hиктошкиного друга Вилка. Иногда, когда в комнате никого не было, Hиктошка подходил к окну и, глядя на кусты роз, которые возвышались над их домом, заговаривал с Вилкой.
— Слышишь, Вилка! Недавно я на машине еду по полю. Темно. Тихо. Вдруг кто-то ко мне в машину — ка-ак бух! Прямо на соседнее сиденье. Я от неожиданности рулем дернул, но удержал. Тут кто-то еще один — бух! — ко мне на руль свалился. А сзади третий — на плечи. Я — по тормозам! Тот, что на плечи, мне сверху на голову ползет, этот — с руля на меня своими лапами лезет. А тут еще двое навалились. Но я не растерялся. Р-р-раз! Одного рукой обратно в поле отбросил, схватил того, что в волосы вцепился, и... так его сжал, что он крикнул и сам куда-то ускочил... Слышь, Вилка?
А Вилка отвечает:
— Слышу, да...
— У меня еще под рукой скалка была... такая, знаешь, которой повар Кастрюля блины раскатывает. Я того, что на руле, этой скалкой прямо по... в общем, всех раскидал. Вдруг слышу — сзади шебуршатся. Я оглянулся — а там... батюшки — целые полчища! Я обратно — прыг на сидение — и по газам! А они и спереди! Поехал прямо по ним. А они наматываются на колеса, пищат, хрустят. Гадость какая! Понимаешь, Вилка?
А Вилка отвечает:
— Понимаю, да...
— Но я все-таки набрал скорость — и, слава богу, уехал.
— Ну, ты даешь!
— Да вот. Представляешь, каково?
— Представляю. Ну вообще круто!
