Читаем Кавказская пленница онлайн бесплатно

Чтобы изменить документ по умолчанию, отредактируйте файл "blank.fb2" вручную.

Кавказская пленница

Сценарий

Леонид Гайдай, Яков Костюковский, Морис Слободской

По горам, среди ущелий темных, карабкаясь все выше и выше, вьется серпантином новенькое

асфальтовое шоссе. Над ним нависают тысячелетние замшелые скалы; под ним в туманных

пропастях, звеня и ворча, несутся стремительные потоки — такие же, как и миллионы лет

назад; впервые теснятся горные складки — окаменевшие морщины нашей старушки Земли. А

на дороге — ни морщинки. Веселая и молодая, вся в нарядных белых столбиках и красно-

желтых дорожных знаках, уверенно расталкивая скалы, бежит она в сегодняшний день.

На ней переговариваются сигналами, то приветствуя друг друга при встречах, то

переругиваясь на трудных разъездах, бело-голубые автобусы с прозрачными стеклянными

крышами; изящные, как олени на их радиаторах, «Волги»;

работяги самосвалы и недомерки «запорожцы», которые на фоне тяжелых МАЗов выглядят

уже не мотоциклами, но еще не автомобилями.

Однако наше внимание привлекает не этот сверкающий механический поток транспорта, а

одинокий горный всадник. Это наш герой и старый знакомый — Шурик Демьяненко. Он

непринужденно восседает в седле. Остается лишь добавить, что под седлом у него не

арабский иноходец, а скромный вислоухий ишак. По одежде и снаряжению всадника, а также

по его багажу, навьюченному на ишака, видно, что Шурик собрался в какую-то экспедицию.

И пока этот необычный джигит и его маленький ишак еще не доехали до места своих

будущих приключений, авторы спешат сделать одно необходимое разъяснение.

Эту историю рассказал нам Шурик. Он во время каникул собирал фольклор: местные

легенды, сказки… Может быть, и эта история всего лишь легенда, но, по словам Шурика, она

действительно произошла в одном из горных районов. Он не сказал, в каком именно, чтобы не

быть несправедливым… к другим районам, где могла произойти точно такая же история.

А Шурик тем временем подъезжает к старенькому санитарному газику, стоящему на дороге.

Водитель поднял капот и копается в моторе.

Осел то ли из упрямства, то ли из солидарности с заглохшей машиной останавливается рядом

и отказывается двигаться вперед, несмотря на все понукания Шурика.

Продолжая возиться с машиной, водитель газика поглядывает на безуспешные попытки

Шурика

сдвинуть осла с места. Шурик, смущенно улыбаясь, тоже бросает взгляд на водителя.

Далее мы замечаем странную аналогию в их действиях: водитель отчаянно вертит заводную

ручку — мотор стреляет, рычит, чихает, но не заводится, а Шурик, действуя уздечкой, как

заводной ручкой, крутит голову ишака. Его попытка столь же безрезультатна.

Теперь оба терпящих бедствие путника объединяют свои усилия. Сначала они вдвоем, скользя

и надрываясь, пытаются столкнуть с места машину. Ничего не выходит!

Потом так же вдвоем они пытаются стронуть с места ишака. Шурик тянет его спереди, а

водитель подталкивает плечом сзади. Однако маленький ишак столь же неподвижен, как и

тяжелая машина.

Водитель раздраженно захлопывает дверцу своего газика и в отчаянии и ярости восклицает:

— Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!

Ну не отчаивайтесь,— тяжело дыша, утешает его Шурик.

— Недаром говорил великий и мудрый Абу-Ахмат-Ибн-Бей, первый шофер этой машины:

учти, Эдик…— Тут водитель прерывает свой гневный монолог и, представляясь, протягивает

руку: — Эдик.

— Саша,— так же отвечает Шурик.

Водитель мгновенно возвращается к точке кипения:

— Учти, Эдик, говорил он, один аллах ведает, куда девается искра у этого недостойного

выродка в славной семье двигателей внутреннего сгорания. Да отсохнет его карбюратор во

веки веков!

И вдруг он замирает, глядя куда-то через плечо Шурика завороженным взглядом. Шурик

оборачивается, и глаза его принимают то же восхищенное выражение.

По дороге к ним приближается стройная, прелестная девушка. Она так хороша, что для

описания ее у нас не хватает слов. Ее портрет мог бы написать только классик, и то не один,

так как в нашей Нине причудливо сочетаются черты Бэлы (см. М. Ю. Лермонтова), Кармен

(см. П. Мериме), Павлины (см. «Стряпуху» А. В. Софронова).

Нина проходит сначала между остолбеневшими путниками, затем — между ослом и машиной

и пошла дальше.

И тут происходит чудо. Сила ее обаяния так велика, что доселе упиравшийся ишак вдруг

трогается с места и идет за Ниной, как собачонка. Мало того, в заглохшем газике неожиданно

вспыхивает искра, и он, удовлетворенно урча, тоже двигается за прекрасной незнакомкой.

Пораженные и одновременно обрадованные, путники бросаются каждый к своему ожившему

транспорту. Шурик ловко прыгает на ишака, а машина сразу набирает скорость и скрывается

за поворотом.

Проходя мимо круглого дорожного зеркала на повороте шоссе, Нина поправляет

непослушную прядь волос. Она забавно отражается в этом выпуклом зеркале, как это бывает в

«комнате смеха». Еще более забавно выглядит в кривом зеркале подъехавший к нему наш

всадник, поскольку и без того маленький ишак под его седлом настолько укорочен, что стал

похож на таксу. Однако и Шурик прихорашивается и продолжает свой путь.

И вот на дороге образуется странная процессия, состоящая из Нины, Шурика и его ишака.

Они как бы связаны невидимой нитью. За прелестной девушкой, как на привязи, идет

очарованный ишак, на котором восседает его хозяин, очень довольный своим длинноухим

скакуном.

Возникает лирическая мелодия. Она как бы складывается из шума горной речки, голоса

пастушьей свирели, раската эха в скалистом ущелье, щебета птиц в придорожных кустах,

клаксона проходящей машины…

Нина замечает, что забавный всадник упорно следует за ней. Правда, он держится на

почтительном расстоянии, хотя мог бы вполне обогнать ее.

Конечно, Нине и не приходит в голову, что ее преследует не Шурик, а очарованный ишак. И

Нина решает проучить преследователя: «Ах, он хочет следовать за мной, так я ему устрою

трассу с препятствиями!»

Она неожиданно сворачивает с дороги на тропинку и быстро скрывается в густом кустарнике.

Осел, не обращая внимания на попытки Шурика остановить его, также исчезает в колючих

зарослях кизила, унося на себе протестующего всадника.

Побежав по извилистому лабиринту в кустарнике, Нина выбегает на дорогу. Вслед за ней из

тех же зарослей задом вылетает ишак, видимо, запутавшийся в лабиринте. Мало того, даже

Шурик сидит на нем задом наперед.

Истерзанный и исхлестанный ветками, он соскакивает с ишака и обращается к смеющейся

Нине:

— Простите, пожалуйста… У меня к вам большая просьба…

— Пожалуйста.

— Можно вас попросить идти по шоссе, не сворачивая…

— А это почему? — улыбается Нина.

— Да мой осел идет за вами, как привязанный.

— Осел? — недоверчиво переспрашивает Нина.

— Ну да.

— Значит, это он меня преследовал?

— Он, он.

— А я думала…— озорно начинает Нина, но Шурик ее решительно перебивает:

— Нет-нет, он!

Так несколько необычно завязывается знакомство наших героев.

— Скажите, а вы здешняя?

— Да, я приехала к тете на каникулы.

— А я в командировку… До города далеко?

— Километра два.

— Спасибо. До свидания…

Простившись, Шурик хочет продолжать свой путь, но осел, как видно, на это не согласен.

Тщетно Шурик дергает его за повод.

Нина весело смеется. А Шурик беспомощно разводит руками.

— Вот видите, без вас ли шагу…

Нина охотно приходит к Шурику на помощь. Она направляется к городу. Осел немедленно

следует за пей, и тут же к ним присоединяется довольный Шурик.

Вестибюль гостиницы. Шурик стоит у стойки администратора, который заполняет книгу

приезжих.

— Год рождения?

— Сорок второй.

— Цель приезда?

— Этнографическая экспедиция.

— Понятно,— кивает администратор.— Нефть ищете?

— Не совсем,— улыбается Шурик.— Я ищу фольклор. Я буду у вас записывать старинные

сказки, легенды, тосты…

— Тосты? — оживляется администратор.— Дорогой, тебе исключительно повезло. Я тебе

помогу…

Он переворачивает дощечку с надписью: «Не курить». На обратной стороне написано:

«Перерыв». На стойку администратор ставит два стакана с молодым красным вином.

— Что это? — поражается Шурик.

—Тебе же нужен тост. А тост без вина — это все равно что брачная ночь без невесты.

— Но я ж не пью…

— А я пью? Что тут пить,— презрительно фыркает администратор, доставая из-за стойки

большую трехлитровую бутыль вина. Шурик в испуге отшатывается.

— Нет, вы меня не так поняли. Я совершенно не пью… Понимаете? Не имею физической

возможности.

— Вот по этому поводу — первый тост.

— Тост? Сейчас запишу…— Шурик деловито достает блокнот и карандаш.

— Потом запишешь,— останавливает его администратор.— Бери стакан. Мой прадед

говорил: «Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить

козу, но не имею желания. Так выпьем за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими

возможностями».

Администратор, следуя местному обычаю, ставит стакан на вытянутую ладонь и, не

прикасаясь к нему

другой рукой, легко и элегантно выпивает его до дна. Шурик, следуя его примеру, тоже

вынужден осушить свой стакан.

— Молодец! — одобряет администратор и тут же снова берется за бутыль.— Слушай другой

тост.

Повеселевший Шурик не протестует. Более того, он удовлетворенно потирает руки.

Нина тоже уже в городе. Торопясь домой, она сбегает по крутой зеленой улочке. Почти

одновременно с ней у ворот дома останавливается «Волга». Из машины выходит шофер

Джабраил — дядя Нины. А за ним, разминаясь, вылезает на свежий воздух его пассажир. Это

товарищ Саахов — номенклатурный работник районного масштаба. Он мужчина крупный,

солидный и даже, как говорится, видный. Правда, он далеко не молод, но безусловно еще не

стар.

— Я сейчас приду,— говорит Джабраил своему начальнику.

— Ничего-ничего… Я пока подышу воздухом. А то все кабинет, кабинет…

Он благодушно оглядывается, и вдруг его взгляд останавливается на Нине. Товарищ Саахов

поражен в самое сердце.

— Ты где пропадаешь? — ласково спрашивает Джабраил племянницу.

— А в чем дело?

Но вместо ответа Джабраил представляет Нину подошедшему Саахову:

— Моя племянница!

— Очень приятно,— расплывается в ослепительной улыбке товарищ Саахов.

— Студентка. Учится в педагогическом институте,— говорит Джабраил.

— А-а, будет готовить нашу смену, да? — Очень приятно.

— Отличница, комсомолка, спортсменка,— продолжает Джабраил.

— Дядя про меня все знает,— смеется Нина.

Товарищ Саахов в восторге:

— Отличница и комсомолка — это как раз то, что нам нужно…

Нина заинтересовалась:

— А что вам нужно?

— У меня к вам есть, понимаете ли, такой неожиданный вопрос. Как вы относитесь к

бракосочетанию?

Вопрос для Нины действительно неожиданный.

— Ну, вообще-то положительно, но…

— Ей об этом думать еще рано,— перебивает Джабраил.

— Между прочим,— веско говорит товарищ Саахов,— об этом думать никому не рано и

никогда не поздно… Иди заводи, сейчас поедем…

Джабраил уходит к машине.

— А как вы относитесь к нашему сегодняшнему празднику открытия Дворца бракосочетания?

— мягко спрашивает Саахов.

— Я обязательно приду.

— Придете, да?

— Обязательно.

— У меня будет к вам небольшое, но ответственное поручение.

— Какое?

— А вот там и посмотрим, да? — Саахов интригующе улыбается и со значением добавляет: —

Ждем вас.

Зал городского ресторана. Наш фольклорист находится уже здесь. Вместе с Шуриком за

столом — администратор гостиницы, взявший над ним шефство. Он отнюдь не собутыльник,

а ассистент Шурика в его научной работе. На столике—табличка: «Стол не обслуживается».

Перед Шуриком лежит блокнот, в который он записывает очередной тост, произносимый

официантом. Официант с бокалом в руке заканчивает:

— И вот когда вся стая полетела зимовать на юг, одна маленькая, но гордая птичка сказала:

«Лично я полечу прямо на солнце». И она стала подниматься все выше и выше, но очень

скоро обожгла себе крылья и упала на самое дно самого глубокого ущелья… Так выпьем же

за то, чтобы никто из нас, как бы высоко оп ни летал, никогда не отрывался бы от коллектива!

Шурик неожиданно всхлипывает.

— Что такое, дорогой? — встревоженно спрашивает официант.

— Птичку жалко! — всхлипывает опьяневший Шурик.

Новый этап научных изысканий Шурика. Вместе с ассистентом он стоит у уличного мангала,

где жарятся шашлыки. Шурик несколько утратил устойчивость, но зато вернул себе

оптимизм, перейдя к следующей стадии опьянения — стадии бесшабашной веселости.

Продавец шашлыков — колоритный старик горец — заканчивает свой тост:

— …и принцесса от злости повесилась на собственной косе, потому что чужестранец

совершенно точно сосчитал, сколько зерен в мешке, сколько капель в море и сколько звезд на

небе. Так выпьем же за кибернетику!

И он поднимает большой рог. Шурик следует его примеру…

Раздается бравурная мелодия, исполняемая духовым оркестром. Она грянула совсем рядом,

тут же на площади. Это главная асфальтированная площадь города, она же центральная, она

же базарная.

Сегодня воскресный день, он же базарный, он же торжественный. Сегодня открытие

районного Дворца бракосочетания.

Перед входом во Дворец стоят гордые и смущенные новобрачные, почетные гости и просто

любопытные. Среди гостей — Нина с подругами.

Перед микрофоном — товарищ Саахов. Рядом с ним его шофер Джабраил держит бархатную

подушечку с ножницами для разрезания ленты.

— Дорогие друзья,— говорит товарищ Саахов.— Сегодня у нас радостный, светлый,

солнечный праздник. Через несколько секунд эти серебряные ножницы разрежут эту алую

шелковую ленточку и откроют всем молодоженам нашего района прямую дорогу вперед к

светлому будущему, понимаете ли, к счастью, любви и согласию, понимаете ли, посредством

нашего Дворца бракосочетания.

Растроганы новобрачные, одобрительно кивают гости, заинтересовался и Шурик. Осушив

свой рог, он вешает его на штакетник за спиной, достает блокнот из кармана и пытается

протиснуться в первые ряды. А товарищ Саахов продолжает:

— Честь открытия Дворца… Мы здесь посоветовались и решили, что честь открытия Дворца

мы предоставляем прекрасной девушке, которая олицетворяет собой новую судьбу женщины

гор.

Понимаете ли, это студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, она просто — красавица.

Аплодируя, он спускается по лесенке и подходит к Нине, необычайно довольный

произведенным эффектом:

— Вот это и есть то маленькое, но ответственное поручение…

Он галантно приглашает Нину подняться к дверям Дворца:

— Прошу вас…

Сам он следует несколько сзади и, когда Нина легко взбегает по ступенькам, осматривает ее

оценивающим, восхищенным взглядом. Затем, вернувшись к микрофону, он продолжает речь,

упиваясь собственным красноречием:

— Как говорит наш замечательный сатирик Аркадий Райкин, женщина — друг человека.

— Минуточку, минуточку…— не очень членораздельно, но очень решительно перебивает его

Шурик.— Будьте добры помедленнее. Я записываю…

— Это кто? — тихо справляется Саахов у Джабраила.

— Наверное, пресса,— шепчет шофер.

— А, пресса…— товарищ Саахов понимающе кивает и повторяет специально для печати.—

Так вот, как говорит наш замечательный сатирик Аркадий Райкин, женщина — друг

человека…

— Грандиозно!..—восклицает Шурик в хмельном воодушевлении.— Выпьем за женщину!

Зажатый в толпе Шурик тянется к рогу, думая, что это тот самый, который он оставил на

штакетнике. Он хватает рог, но тот не снимается. Шурик тянет сильнее, и тут появляется

огромная голова быка с налитыми кровью глазами.

— Отдай рог! — требует Шурик.— Отдай рог, я тебе говорю!

Страшный рев. Возмущенный бык бросается на обидчика. Окружающие бросаются на

помощь Шурику. Начинается всеобщая свалка.