Читаем Если Вы думаете, что сенокосилкой не может управлять четырнадцатилетний человек, то Вы глубоко заблуждаетесь онлайн бесплатно
Если Вы думаете, что сенокосилкой не может управлять четырнадцатилетний человек, то Вы глубоко заблуждаетесь
Самиздат, сетевая литература© Черепанов Л.Н., 2022. Все права защищены.
Автор выражает признательность художнику Симоновой О.Г. (https://simanolya.in.gallerix.ru/, https://art-vitrina-simonova.modus-kss.art/), предоставившей разрешение на использование своей авторской картины «Настенька с рыжим котиком» при оформлении обложки книги.
Аннотация.
Двенадцатилетнюю Машу на июнь родители отправили помогать бабушке в деревню. Там она нашла новых друзей и завела весьма необычные знакомства. Одно из них – с живущим на бабушкином участке кротом, который мог разговаривать благодаря чудесным свойствам радужных листиков произраставших там же лопухов. В разговорах с кротом, в беседах с бабушкой, в общении с местной ребятнёй, в делах и заботах, помимо которых приключилось ещё ой как много чего, пролетел месяц, принеся Маше новые знания и незабываемые впечатления.
РАДУЖНЫЕ ЛИСТИКИ.
Сказочная повесть для детей.
Глава 1. В которой у Маши появляется новый знакомый.
Если Вы думаете, что бензиновой газонокосилкой не может управлять двенадцатилетний человек, то Вы
Этим летом, на целый июнь, её отправили к бабушке в деревню. Но, честно говоря, Маша не была до конца уверена, что июнем всё ограничится. Можно было найти тысячу поводов, по которым родители могли бы поехать с ней, но можно найти и тысячу причин, по которым они не смогли этого сделать. На самом же деле им на работе просто перенесли отпуск.
А поскольку до бабушки нужно было ехать полтора часа на поезде, потом еще час на автобусе, который прождать можно было ещё столько же, а потом ещё и идти от остановки два километра, то вы понимаете, что Маша в свои годы была полностью самостоятельным человеком, которого могли спокойно отпустить в такую дальнюю поездку одного. (Конечно, слово спокойно здесь не совсем уместно, поскольку ни один нормальный родитель не будет спокоен, когда его любимый ребёнок путешествует совершенно один и таким образом, но видимо, у Машиных родителей тоже просто не было выхода.)
Мама посадила Машу на поезд, дала ей в руки подробную инструкцию как добираться до бабушки (на какой станции выйти, в какое время, как найти нужный автобус с номером, где его подождать, до какой остановки ехать), наказала звонить ей каждый час во время пути, обняла, поцеловала и попросила сильно не волноваться, потому что бабушка обещала, что кто-нибудь из соседей подвезёт Машу от остановки до дома.
Всё прошло по маминой инструкции без заминок. Спустя три часа Маша вышла из автобуса на нужной остановке у развилки в деревню, её уже там поджидали, и кем-то из соседей оказался белобрысый босоногий мальчишка лет двенадцати с травинкой во рту, в шортах и майке, который, пока не было автобуса, развалился в телеге на сене, закинув руки за голову, и наблюдал за облаками. Облака ползли лениво, напоминая большое стадо белых коров, движущихся среди синих-пресиних лугов под ярким солнцем.
- Привет, - сходу обратился он к Маше, - меня за тобой послали, залезай в телегу. Меня Василий зовут.
Если вы подумаете: «Как это он сразу её узнал?», то в этом нет ничего удивительного, поскольку Маша вышла из автобуса совершенно одна, и никаких других девочек рядом просто не было.
- Привет, - ответила Маша, - а я – Маша. А как зовут лошадку, можно ей дать яблоко?
- Это не лошадка, это – конь, Евпатий, - пояснил Василий, - он очень любит яблоки, особенно зелёные.
Маша тоже очень любила яблоки. Она вытащила из рюкзака одно, протянула Евпатию, и тот захрустел с довольным видом. Потом потянулся к девочке и потерся своим носом о её щёку. Евпатий был достаточно вежливый конь, и кроме того, если всегда благодарить за угощение, то может быть дадут и ещё.
Маша засмеялась и действительно достала для него ещё одно яблоко. Затем забросила рюкзак в телегу, залезла сама и поудобнее устроилась на сене. Василий покосился на яблоко, но гордо ничего не сказал. (Правда не сказал он ничего только Маше, а так очень даже сказал, таким прямо-таки баском: «Нооо!». Как вы, наверное, догадались, это относилось к Евпатию и прозвучало очень по-начальственному.)
Евпатий, конечно подумал, что Василий просто выставляется перед симпатичной девочкой, потому что давно от него ничего подобного не слышал. Обычно Василий просто просил: «Поехали», а тут вдруг разНОкался. Но делать нечего, Евпатий потащился обратно в деревню.
А девочка действительно была весьма симпатичной: худенькая, светло-русая, голубоглазая, чуть скуластая, с прямым носиком, белозубой улыбкой, да к тому же одного роста с Василием. На ней была белая джинсовая юбка до колен и хлопковая блузка того же цвета с красивой цветастой вышивкой, на ногах обычные синие кеды с узором. В общем, сразила его наповал.
- Скажи пожалуйста, - обратилась Маша к Василию, - а почему лошади, то есть коню, командуют «Но»? Ведь «но» - это противительный
- Таких союзов не бывает, - наставительным тоном произнёс Василий. – Союз может быть опротивевшим, или противным, но никак не противительным. Ты сама подумай, союз – это связь, соединение. И это соединение может быть неприятным изначально, например, как противный брак, или надоевшим со временем, тут уже брак опротивевший. Но противительных браков не бывает. Разъединённое соединение – это полная ерунда.
Маша тактично промолчала, ведь глупо оспаривать правила из учебника русского языка, тем более, что речь шла совершенно о другом союзе, но ей было очень интересно и поэтому она решила спросить снова:
- Так не знаешь, почему коню «Но» говорят? Что это значит? Коня ведь поНУкают, то есть погоняют. Тут «Ну» говорить нужно.
Судя по повёрнутому назад уху Евпатия, ему тоже это было интересно, он, видимо, был согласен с аргументами Маши, и внимательно прислушивался к тому, что ответит Василий. А Василий не знал ответа, поэтому сказал первое, что пришло на ум:
- Не знаю, почему «Но», так все говорят, зато знаю, почему говорят поНУро.
Евпатий действительно брёл понуро, но он, как и Маша не знал, что это означает. Тут уж Василий, в отличие от своего коня, воспрянул духом и с важным видом стал объяснять:
- Понурый – значит с опущенной вниз головой. Раньше земля называлась «Нуръ», и кто клонил к земле голову, тот и был понурым. Вот так.
И довольно продекламировал:
Впереди послышалось довольное фырканье коня. Маша тоже рассмеялась. Она лежала и рассматривала облака.
- Красиво! Интересно, а куда они ползут? – задумалась Маша.
- Известно куда, - авторитетно заявил Василий, - в нашу деревню.
- А потом?
- А потом в другую деревню.
- А потом, потом?
- Да снова также, - поучительно сообщил Василий. – Они по кругу ходят, пока не растают. А если не растают, то вернутся сюда же, обогнув Землю. Мне вот другое интересно, - продолжил Василий, - облака состоят из капелек воды, среднее облачко может весить до 10 тонн, а на землю не падает, потому, что давление воздуха его поддерживает. А вот парашютист, который весит в сто раз меньше и тоже состоит из воды, когда выпрыгнет из самолёта, падает очень хорошо, и ничто его не поддерживает, кроме парашюта. Получается, что лёгкая вода падает, а тяжёлая нет. Нелогично.
- Да, - согласилась Маша, - совсем нелогично.
«Хотя, наверное, - подумала она, - всё дело в добавках. В человеке воды лишь до 70% (это она помнила из уроков биологии, поскольку хорошо училась), а остальное занимают твёрдые вещества. Видимо в них всё дело – их воздух поддержать не может, они падают и утягивают вместе с собой оставшуюся воду. Поэтому и океаны не улетают – в них слишком много кораблей и всякой живности».
Евпатием управлять было не нужно, он дорогу знал и не спеша переставлял ногами по пути в деревню. Маша с Василием даже поспорили, кто быстрее доберется до деревни – Евпатий, вместе с ними, или Большой Помпон (так они назвали одно облако, поразительно похожее на мохнатый шарик, украшающий шапочки). Одно время Евпатий опережал, но потом облака решили, что проигрывать нехорошо, к Большому Помпону подтянулись ещё несколько, и они уже стали похожи на состав поезда. А поезд, как вы понимаете, движется всегда быстрее коня в почтенном возрасте. Так что, как ребята ни уговаривали Евпатия поднажать, ничего не получилось, Евпатий проиграл. Вместе с ним проиграл и Василий, который немного огорчился, но потом они с Машей решили, что победа Большого Помпона была незаслуженной, так как ему помогали и другие облака, а Евпатию не помогал никто, поскольку они его подбодряли только словом, а Большого Помпона подбодряли делом – подталкивали. А это совершенно разные вещи. Порешили, что соревнование придётся провести заново. (Мы с вами вряд ли когда-нибудь узнаем, хотел ли сам Евпатий заново участвовать в соревнованиях, но он был всего лишь конём, а задача коня – возить человека туда, куда укажут и тогда, когда скажут. Так что у и Евпатия тоже не было выхода.)
Так пролетел целый час. Да, да, именно что целый час. Обычный путник прошёл бы два километра за полчаса, но Евпатий был необычным конём, он не любил спешить, и тянул телегу задумчиво, поглядывая по сторонам и о чём-то своём размышляя.
Бабушкина деревня называлась Лопухинка. Было в ней домов сорок, раскиданных друг от друга на приличном расстоянии вдоль реки, в половине которых жили круглый год, а в остальные приезжали только на лето. Название, скорее всего, произошло от обилия произраставших повсюду лопухов, но Василий утверждал, что лопухи совсем ни при чём, а назвали деревню в честь то ли графа, то ли князя Лопухина, который, давным-давно проезжая через эти места, пришел в такое умиление от красот природы, что повелел построить себе здесь летнюю усадьбу, рядом с которой и появилась деревня. Усадьба потом правда сгорела, но название к деревеньке пристало.
Так, слово за слово, они подъехали к деревне. У бабушкиного дома Василий попрощался, пообещал на днях заглянуть в гости и покатил себе дальше.
Глава 2. В которой у Маши появляется ещё один новый знакомый, но теперь очень необычный.
Бабушка встретила Машу вкусными пирожками с капустой. Аромат стоял уже от порога дома. За чаем с пирожками, которые Маша очень любила, наступил вечер. Мама, конечно, звонила бабушке каждый день, и про Машу бабушка почти всё знала, но живой разговор есть живой разговор, а у Маши за год накопилось столько новостей, что она могла их рассказывать до самого утра. Так что засиделись они уже за полночь. (Понятно, что с педагогической точки зрения, это неправильный режим дня. Дети в таком возрасте должны ложиться спать уже после десяти часов вечера, как и бабушки, но Машу с бабушкой никакими силами было не оттащить друг от друга.) Они всё говорили и говорили. Правда, говорила в основном Маша, а бабушка больше слушала, да кивала и поддакивала. И как Маша училась, и что прочитала, и какие интересные фильмы посмотрела, и как они ходили в школе в поход, и как на новогоднем школьном балу она была феей, и как папа отвёл Машу заниматься айкидо, и ещё много и много о чём.
Кто из них первый клюнул носом установить уже невозможно: то ли бабушка была первой, ведь она не привыкла так поздно ложиться, то ли Маша от переизбытка впечатлений и свежего воздуха, но обе потом не могли вспомнить как очутились в кровати.
А если поздно ложиться спать, то обычно встать рано не получается (если, конечно вас не распихивает в школу папа или мама). Поэтому на следующий день Маша проснулась уже около одиннадцати часов. Бабушки дома не было, на столе стояла миска с вареными яйцами и крынка с парным молоком. Маша позавтракала и отправилась на задний двор поискать бабушку на огороде. Но когда она вышла из дома, то идти то было, собственно, некуда – повсюду стояла густая трава чуть ли не по пояс, и только узкая протоптанная тропинка вела куда-то в сторону огорода.
В июне, если Вы не знаете, трава растёт особенно активно, косить её приходится чуть ли не каждую неделю. И как на зло, бабушкин сосед, дядя Сеня, который всегда выручал бабушку, потянул спину, и участок жутко зарос. Так что, как вы помните, у Маши просто не было выхода, пришлось косить самой.
Косилка нашлась в сарае. Самое сложное в бензиновой газонокосилке – это дернуть ручку, чтобы завести двигатель, а дальше она сама катится на своих четырёх колёсиках и все косит ножом, который закреплен под днищем и вращается на огромной скорости – только иди за ней, да меняй направление. (Конечно, если она самоходная и толкать её не требуется, и если уже заправлена бензином. Тут, к счастью, присутствовало и первое, и второе, да и сама косилка оказалась компактной и не слишком тяжёлой.) В общем, раза с восьмого это у Маши получилось, и газонокосилка затарахтела! Причём тарахтела она весьма и весьма внушительно. Маша даже подумала, не оглохла ли она. Да, обычно принято надевать при этом специальные наушники от шума, но чего взять со старой бабушки – она никак не могла вспомнить, куда их подевала.
Вот так Маша и тарахтела вместе с косилкой уже второй час, как вдруг, скашивая большие лопухи в конце участка, косилка накатилась на весьма большую кротовину и заглохла. Наступила удивительная тишина. (Вы конечно понимаете, что тишина была только у Маши в голове, а на самом деле шумел ветер, стрекотали кузнечики, жужжали шмели, щебетали воробьи, трепыхались листья, но Маша, подоглохшая от шума косилки, первую минуту ничего этого не слышала.)
Но зато она всё видела, и кое-что из этого было весьма необычно: вдруг из кротовины появилась большая черная голова крота. Крот весьма выразительно посмотрел на Машу (причём Маша даже успела подумать, как это крот может смотреть выразительно, если кроты почти ничего не видят) и сердитым голосом произнёс:
- Ну сколько можно шуметь! Как можно отдыхать в таком грохоте!
Тут уже Маша ничего не успела подумать (хотя кроты ведь не могут и говорить
- Вы что, считаете, что только одна здесь живёте? – продолжил Крот. – Нам с бабушкой этот грохот категорически
- А Вы мою бабушку знаете? - промямлила Маша.
- Нет, - отвечал Крот, - я знаю свою бабушку, мы здесь вместе живем, и ей ужасно противопоказан шум. Она спит, а Вы здесь грохочете. Совесть надо иметь!
Никогда в своей жизни Маша не встречала кротов (она их видела только по телевизору в программе про животных), и считала их существами подземного мира, которые живут сами по себе, и с людьми никаким образом не пересекаются. (Понятно, что с ними пересекаются люди, когда пытаются избавиться от многочисленных кротовин, портящих прекрасные виды их подстриженных газонов и лужаек, но об этом лучше в другой раз.)
