Читаем Автомобиль смерти онлайн бесплатно
У каждого свои несчастья. Были они и у Роберта Пенсена — корреспондента норвежского телеграфного агентства, приехавшего в Париж с приличным заданием написать несколько статей о Луврской художественной галлерее. На его обязанности лежало также давать репортаж о всем интересном, что может случиться в многомиллионном городе.
Ранним апрельским утром он был на Орлеанском вокзале, чтобы взглянуть на приезд индийского раджи. Он уже знал о несметном богатстве именитого гостя, о бриллиантовой диадемме, насчитывающей в общей сложности 50 карат, о его молодой спутнице, подхваченной в восточных трущобах Лондона. И обо всем этом он уже написал и утром телеграммой передал в Осло. Гонимый скукой он пришел посмотреть, чтобы увериться, не много ли он наврал в своей корреспонденции.
Пропустив пышный кортеж знатного иностранца, Пенсен не торопясь протолкался сквозь толпу и направился в кафе отдать должное французской кухне. Печальные мысли неотступно следовали по его пятам.
«О чем еще написать? Чем поразить флегматичных норвежцев?»
Неведомый рок преследовал Пенсена. Ничего сенсационного в городе не происходило.
В полицейских участках ему сообщали о драках, поножовщинах, убийствах из-за ревности, мелких кражах и только.
И змей сомнения закрадывался в душу Пенсена. Париж оказался совсем не таким, каким представлял он его себе.
Из кафе он направился в центр города. Уныние и скука отражались на его бледном продолговатом лице. Его большое тело хорошо натренированного спортсмена стало мешковатым и вялым. Ни одного желания не высказывали его глаза, бесцельно смотревшие по сторонам.
На одной из главных улиц Парижа он остановился у витрины, рассматривая воздушные торты, искусно отделанные рукой кондитера. От этого мирного занятия его оторвали звуки револьверных выстрелов. Один, другой, третий… Он быстро повернулся и чудовищная картина представилась его глазам.
В двадцати шагах от него стоял большой серый автомобиль. Элегантный мужчина высокого роста в меховом пальто подходил к автомобилю, держа в правой руке еще дымящийся револьвер, а в левой брезентовую сумку, в которой обычно банковские курьеры транспортируют деньги.
Опытному взгляду Пенсена бросились в глаза все детали только что случившегося.
Левая рука шофера лежала на руле, правая обхватила ручку тормоза. Мотор ритмично работал и струйки сизоватого дыма струились из-под машины.
Помимо шофера, в автомобиле сидели еще двое: один рядом с ним, второй в глубине машины. У двух последних в руках поблескивала вороненая сталь маузеров. Между ног шофера Пенсен заметил дуло карабина.
На тротуаре лежал убитый. Левая сторона груди медленно становилась багровой, и только черные полоски на костюме вызывающе проглядывали на этом фоне.
Как и все, Пенсен кинулся к убитому. Автомобиль плавно тронулся и уже через минуту скрылся за поворотом.
Вскоре послышались истерические свистки блюстителей порядка. И еще через несколько минут подъехал автомобиль, наполненный полицейскими. Весь квартал был оцеплен. Липкие взгляды сыщиков впивались в прохожих.
Пенсен улыбаясь смотрел на хлопоты сыщиков и полицейских. Пустые хлопоты. Птички давно улетели.
Через три часа Пенсен сидел у себя в комнате отеля «Бристоль», погруженный в чтение экстренных выпусков парижских газет.
Громкие, кричащие заголовки. Даже фотографии и детали первого тура неизвестного автомобиля.
Подробности убийства потрясли Пенсена и все же он не мог не ощутить в себе некоторого восторга перед дерзостью и отчаянной храбростью убийц.
Газеты сообщали, что около одиннадцати часов большой серый автомобиль плавно подкатил к зданию Кредитного банка и остановился невдалеке. В автомобиле сидело четверо. Всем бросился в глаза господин в меховой шубе. Он полулежал, откинувшись на спинку сиденья, и медленно, с наслаждением раскуривал сигарету. Его лицо не выражало никакого волнения. Мечтательно полузакрыв глаза, он углубился в себя, словно отдавшись воспоминаниям детства.
Двое его спутников и шофер были так же спокойны. Казалось, богатый барин ожидает свою супругу, зашедшую в модный магазин за покупками.
Так простояли они около десяти минут. В это время из здания банка вышел курьер. Подмышкой левой руки он держал туго набитую сумку, правая рука была в кармане. Внимательный наблюдатель мог заметить очертания браунинга, сталь которого любовно холодила руку курьера. Он был спокоен и не ожидал нападения, имея столь верного помощника.
Когда он почти поравнялся с автомобилем, из него вышел человек в шубе. Он бросил недокуренную сигарету и направился к курьеру. Ни одного слова сказано не было.
Человек в шубе нажал спуск, один за другим прозвучали три выстрела. Дуло пистолета было в десяти сантиметрах от сердца курьера. Промаха не могло быть. И курьер словно подкошенный повалился на тротуар. Дело одной минуты взять у пристреленного курьера его сумку. Человек в мехах не замедлил это сделать. Сто двадцать тысяч франков перешли в руки грабителя.
Дальнейшие события развертывались с кинематографической быстротой.
Свернув за угол, автомобиль помчался в северные предместья Парижа. В пути не обошлось без приключений. Мчась с недозволенной скоростью, дерзкие автомобилисты не обращали никакого внимания на свистки полицейских. И в эту минуту мотор начал давать перебои. Шофер направил машину к панели и остановился. Он увеличил газ. Мотор по-прежнему кашлял. Еще и еще раз его нога жмет на педаль… Мотор, словно схваченный лев, ревет, желая освободиться от занозы. Перебои стали реже.
К автомобилю подошел полицейский. Он вежливо козырнул и заметил шоферу о необходимости ездить в городе медленнее. Никто не обратил внимания на его слова. Седоки хранили молчание. Ни во время убийства, ни в пути они не сказали ни слова. И, по всей вероятности, сейчас не считали нужным вступать в разговор.
Полицейский повторил свои слова. В его голосе уже были потеряны нотки вежливости, и он звучал сухо и требовательно.
Молчание было ему ответом.
Шофер увеличил газ, и машина, подпрыгивая на месте, рванулась вперед. Полицейский достал карандаш и бумагу, чтобы записать номер автомобиля. Но, проехав не более двадцати метров, автомобиль остановился, и мотор заглох.
Полицейский вторично подошел к машине. Не считая нужным более разговаривать с шофером, обратился к господину в мехах, принимая его за хозяина. Но тот не удостоил его даже взглядом. Он сидел, куря медленно сигарету. Ни один мускул не дрогнул в его лице. Полицейский еще раз потребовал обратить на себя внимание. Напрасно, Тогда он направился к шоферу. Один из седоков вышел из машины с ручкою в руке. Два поворота — и мотор опять заработал. Но полицейский успел уже ухватиться за руль. И человек в мехах пришел в движение. Он медленно опустил руку в карман. Мелькнули две искры — и полицейский снопом повалился у колес. За шумом мотора выстрелов почти не было слышно. Кучка любопытных в страхе рассыпалась.
Автомобиль плавно тронулся и, увеличивая скорость, скрылся из глаз.
Через час машину нашли за городом. Это была груда дымящихся развалин. Ее пассажиры и сто двадцать тысяч франков бесследно исчезли.
Все это Пенсен вычитал из экстренных выпусков парижских газет. И задумался. Он ощутил легкую дрожь, которая прошла у него по спине. Для него было ясно, что эти мальчики не шутят и не любят напрасно тратить слов. У них идет игра ва-банк. Или — или.
Через две недели Париж был ошеломлен новым преступлением страшных автомобилистов. В три часа дня, когда бульвары и улицы переполнены гуляющими, был начисто ограблен банк Штиффера.
Бандитов по-прежнему было четверо. Трое из них вошли в банк, шофер остался за рулем.
В конторе банка не было сказано обычного «руки вверх». Как только за бандитами захлопнулась входная дверь, пистолеты пришли в действие. Модернейшая сигнализация, которой хвастался Штиффер в кругу своих друзей, не была даже приведена в действие. Рука кассира замерла на полпути к кнопке и вскоре безжизненно повисла. Убиты были все, кто в эту минуту находился в помещении. И тогда их предводитель, сменивший меховую шубу на элегантное пальто мышиного цвета, сказал лишь два слова:
— Берите деньги!
Помощники не замедлили выполнить приказание своего начальника. Все, что было в кассе, перешло в их руки. Восемьдесят пять тысяч франков наличными деньгами и на полмиллиона ценных бумаг захватили бандиты в банке.
Директор банка, отлучившийся на минуту, услышав выстрелы, быстро возвратился. Он столкнулся с бандитами у входа. И мгновенно из трех пистолетов полетели смертоносные пули. Он тяжело осел, не успев сказать ни одного слова, и только выражение ужаса навсегда застыло на его лице.
Второе преступление, как и первое, было рассчитано бандитами с точностью до одной секунды.
В три часа дня было совершено ограбление. Через семнадцать минут их автомобиль был на мосту, под которым проходили железнодорожные поезда, направляясь из Парижа и в Париж. Это было делом одной минуты — двоим из них вскочить на крышу вагона в поезде, идущем в Париж, а двоим — в поезде, идущим из Парижа. На мосту остался автомобиль, единственное вещественное доказательство совершенного преступления.
Если первое преступление вызвало беспокойство парижан, то дерзкое ограбление банка Штиффера наполнило их сердца ужасом. Каждый рисковал быть застреленным на улице, в конторе или у себя дома. Пропала уверенность в спокойной жизни. Полиция лихорадочно работала и, чтобы успокоить общественное мнение столицы, вынуждена была даже в ущерб делу опубликовать все детали, которые прикрывались следствием.
Парижские газеты были переполнены сообщениями о новых похождениях автомобиля смерти. Сообщалось об ограблении банка в Лионе, об убийстве аргентинского посла, о похищении известной балерины Гранд-Оперы мадемуазель Жанны ле-Рок.
Расследование и поиски убийц были поручены старшему инспектору криминальной полиции г-ну Ловалю. Он работал по двадцать четыре часа в сутки, и его работа вскоре принесла свои плоды. Было установлено, что автомобиль смерти перед ограблением банка Штиффера останавливался на улице Орден у дома № 27. Была арестована одна женщина, которая носила кличку «Красная Венера». Это имя ей было дано за ее пышные огненного цвета волосы, которые локонами ниспадали до самых колен. Допрос «Красной Венеры» пролил некоторый свет на личности преступников.
Из всей шайки она знала только тех четырех, которые совершили последнее преступление. Наиболее близко она была связана с шофером, который был первым помощником главаря бандитов.
Руководитель шайки был англичанин по имени Гарнер. Шесть месяцев тому назад он бежал из Англии, стараясь избегнуть ареста по подозрению в убийстве своего соперника. Его помощник, шофер Боннот, был итальянец.
Помимо этого, «Красная Венера» указала на один городок недалеко от Парижа, который был центром всей шайки. По вполне понятным причинам название этого города в газетных корреспонденциях не указывалось.
Шли дни. И полиция, сделав эти первые открытия, зашла в тупик. Бандиты бесследно исчезли, на время прекратив свои операции.
Каждому было ясно, что метод внезапного нападения, примененный бандитами, имеет свои хорошие и плохие стороны. Все было психологически рассчитано. Десятки, а иногда и сотни людей, бывшие свидетелями преступлений, в первую минуту всегда бросались к убитому, желая оказать ему помощь. И этой минуты было достаточно для того, чтобы убийца мог спокойно сесть в автомобиль и скрыться от преследования.
Это помогло Гарнеру во время убийства курьера, расталкивая толпу, ошеломленную дерзостью нападения, спокойно сесть в автомобиль и избежать столкновения с полицией.
На специальном заседании Палаты Депутатов, на котором разбиралось дело шайки, было вынесено решение не щадить ни средств, ни людей, чтобы поймать и обезвредить грабителей. Сто тысяч франков ассигновал парламент в награду за поимку или за убийство главаря шайки Гарнера.
Старший инспектор Ловаль, с разрешения директора департамента полиции, со своей стороны объявил о награде в десять тысяч франков за каждое сообщение о личности бандитов.
Охотников получить награду нашлось очень много. Ловаль был завален письмами, сообщающими о местонахождении бандитов, об их действиях и даже о планах на будущее. И в конце концов он запутался, не имея возможностей отличить правдивые сообщения от вымышленных.
Всем полицейским был отдан приказ при встрече с убийцами стрелять без предупреждения.
Роберт Пенсен ранним утром 3 мая вышел из своего отеля, чтобы подышать свежим весенним воздухом. По пути он встретил знакомого художника Вилли Честерльсона, с которым он неоднократно встречался в Луврской галлерее. После короткого разговора они решили поехать за город, чтобы немного развеяться и отдохнуть. Принимая это решение, они не знали, какое печальное последствие оно будет иметь.
Через сорок минут они были в небольшом городке, в 18 километрах от Парижа.
В кафе «Люксембург» они расположились на террасе и заказали себе кофе.
Кельнер, подававший кофе, был явно смущен и Пенсен не мог не заметить, что чашки на подносе несколько дрожали. Он осмотрелся вокруг и увидел, что они являются центром всеобщего внимания. В довершение несчастья Пенсен решил пригласить к столу шофера, который скучал, ожидая своих пассажиров. И с этого началось.
Через две минуты Пенсен со своей компанией был окружен десятком полицейских. Дуло пистолета было приставлено к виску Пенсена. Он повернулся в другую сторону. И оттуда на него угрожающе доглядывала черная точка маузера.
Полицейские сказали только два слова: «Вы арестованы».
Не понимая, чем он обязан такому вниманию, Пенсен опустил руку в карман, чтобы достать мелочь и заплатить за кофе. И это движение чуть не стоило ему жизни. Он почувствовал с двух сторон холодное прикосновение пистолетов.
До полицейского участка было ходу не больше десяти минут, и Пенсен в компании художника и шофера, в сопровождении целого взвода полицейских, был препровожден в полицию.
— Они нас принимают за убийц, — обратился Пенсен к Вилли Честерльсону. — Как вам это нравится?
— Мне это совсем не нравится! — ответил Вилли Честерльсон. — Меня совсем не прельщает бесцельное сидение в тюрьме до выяснения наших личностей.
Огромная толпа сопровождала этот кортеж. И когда Пенсен повернулся, чтобы посмотреть, какой эффект вызвал их арест среди людей, он был поражен действием своего взгляда. Огромная толпа хлынула назад, словно боясь быть убитой бедным Пенсеном. Он улыбнулся. Это приключение его определенно веселило.
В полицейском участке он потребовал, чтобы его соединили с норвежским консульством. На это следователь, мужчина около пятидесяти лет, спокойно ответил:
— Оставьте ваши шутки, дорогой Лэтен.
