Читаем Растворяя боль (СИ) онлайн бесплатно

Леся

Высокий темноволосый мужчина с четким контуром слегка пухлых губ и красивыми глазами стоит в пяти метрах от меня. Красивое аристократическое лицо с слегка выпирающими скулами. Возможно, из-за тренировок по работе имеет мощные крепкие руки и аккуратное тело без накаченных груд мышц. Всё в меру. При виде этого мужчины у меня зажглась какая-то искра. Внутри ощущаются приятные переливания неожиданной реакции на его присутствие. Полицейский бросил в мою сторону мимолётный взгляд. Тут я отмечаю для себя, насколько он идеален. Его глаза, его бархатистый тембр голоса, как он мягко и плавно объясняет женщине её административные правонарушения. Полицейская форма сидит на нём как литая. Он начинает что-то записывать в свой блокнот, стоя около колоны перед входом в библиотеку. Я, как завороженная, ловлю каждое его движение.

— Лесь, мы ещё успеем на автобус. Пошли, — тянет меня за руку моя одногруппница.

От мысли, что сейчас мне придётся последовать за своей подругой и потерять из виду хранителя правопорядка, становится тошно. Сердце начинает сжиматься всё больше и больше. Из-за потери внимательности и постоянных дерганий за руку я споткнулась о свою же ногу и полетела вниз по лестнице. Благо ступенек не так много, и лететь далеко не пришлось. Как не пыталась Таня меня ухватить, я приземлилась на руки и одну коленку. Ой-ой, как же больно!

— Лесь, Лесь, ты как? — обеспокоенно подскакивает ко мне Свирова и пытается помочь поднять меня.

Не думала, что потеря самообладания может привести к таким последствиям. И всё это из-за какого-то полицейского, или из-за подруги. Что со мной произошло? Как будто временное помутнение рассудка.

— Всё в порядке? — рядом прозвучал тот самый бархатистый голос, что заставил все мои внутренности подпрыгнуть и позабыть о боли в руках и коленке.

Передо мной стоит красавчик-полицейский, которого я пристально изучала несколько минут назад. Он на голову выше меня, что даёт ему право доминировать взглядом. Я смотрю на него и пытаюсь сделать вид, что не была опозорена своим падением минуту назад. Но он так серьезно смотрит, как будто сканируя насквозь. Стало немного не по себе. Его глаза опускаются на мои и руки, и лицо меняется с серьезного на обеспокоенное:

— Вы поранились. Сейчас принесу аптечку и обработаем раны, чтобы инфекции не было, — и направился в сторону парковки. Какой заботливый! Смотрю на его удаляющуюся спину и мысленно уже представляю, как выхожу за него замуж и нарожаю двоих малышей, таких же красивых.

— Лесь, ты язык что ли проглотила? — трясёт меня Татьяна, — скажи уже что-нибудь.

Тут парень разворачивается около своего авто и резко бросает на меня пронзительный взгляд. Затем переключается на свою служебную машину, открывая багажник.

— Тань, пойдём, пока он не вернулся, — и уже в свою очередь тяну подругу за собой в противоположную сторону от парковки, постепенно ускоряясь, чуть ли не переходя на легкий бег.

Он что, прочитал мои мысли? Лицо начинает пылать и заливается краской. Не знаю, почему вдруг захотелось убежать и спрятаться, лишь бы он меня не видел такую. Глупую что ли? Или туповатую? Большими шагами мы успеваем скрыться за углом библиотеки.

— Олеся, остановись! — выдёргивает свою руку Таня, — куда так бежишь? Он тебя не арестует за прекрасный полёт в воздухе, — усмехается, затем переводит взгляд на мои ладони, — и твои руки. Тебе действительно надо их обработать.

— В общаге обработаем, — отмахиваюсь от неё, — тем более мы опаздываем на автобус.

— Лесь, автобусная остановка в другой стороне. Что с тобой?

И правда, что со мной? Несколько минут я на него пялилась, как умалишенная, и тихонько мечтала хоть о каком-нибудь внимании с его стороны. А теперь бегу от него сломя голову. Никогда в жизни не была робкой, за себя умела постоять, но и не лезла куда-то без особых причин. Короче говоря, была совершенно обычной девчонкой.

Оглядываясь назад перед общежитием, уже спокойно приземляюсь на скамейку и бросаю рюкзак рядом.

— Мда…. И по тебе сейчас не скажешь, что ты богатая девчушка. Похожа на бомжа, — тихо посмеивается надо мной Таня.

— Я не богатая, — огрызаюсь, — это мой отец богат.

Но в одном Таня права. Руки грязные, в ссадинах и небольших сгустках крови. Мятая бежевая футболка, которую я не успела погладить с утра, потому что не нашла утюг. И порванные в области колена светло-голубые джинсы, тоже грязные. Я действительно похожа на бомжа. Зато рваные джинсы в моде. Этакий модный бомж! Мои волнистые волосы цвета каштана растрепались во время нашего быстрого побега с места падения. Стоп! Я потеряла косынку! Меня охватывает паника. Скорее всего, она развязалась, когда я упала или, когда уходила от библиотеки. Я резко подрываюсь, и бегу обратно. Вдруг она еще валяется где-нибудь там.

— Лесь, ты куда? — кричит мне вслед подруга.

— Я скоро вернусь, — бросаю не оборачиваясь.

Всё время до библиотеки я осматривала местность на наличие дорогой мне вещи. Но её нигде не оказалось. После тщательно осмотра крыльца и прилегающей территории, я остановилась около колоны рядом со зданием и, прикрыв глаза, пыталась вспомнить, где я могла её выронить. Мне пришлось завязать волосы косынкой в библиотеке, чтобы они не мешались. Потом мы выходили, и она всё еще была на мне. Ну а затем я встретила его и ничего не помню. Как такое возможно?

— Не это ищите? — вдруг выводит меня из раздумий уже знакомый голос, заставив вздрогнуть, что не обошлось без внимания, — эй, спокойно. Я не хотел вас пугать.

— Просто было неожиданно, — начинаю мямлить в своё оправдание, пытаясь унять скорость сердцебиения, — нельзя подкрадываться так к человеку.

— Я покашлял пару раз для привлечения внимания, но это не сработало, — смотрит вежливо и протягивает косынку.

— Спасибо, — осторожно протягиваю руку, чтобы забрать свою вещь, но парень перехватывает мою руку за запястье, вызывая лёгкий трепет от прикосновения, и переворачивает ладонями вверх.

— Ты еще бегаешь в таком виде? — его голос уже не такой ровный, в нём чувствуется некая злость и обеспокоенность. Мне ведь не показалось? — Это безответственно по отношению к себе! — и начинает тащить за собой.

В недоумении позволяю ему сделать задуманное. Представляю, как выглядит это со стороны: полицейский тащит за собой девушку, чтобы арестовать за неопрятный вид, за грязные руки в ссадинах и ранах. Однако я и не против наказания с его стороны. Вспомнились рассказы Тани про полицейского-стриптизёра на девичнике у её старшей сестры, вызывая у меня тихий смешок. Что за дурацкие мысли посещают мою голову? Мне должно быть стыдно. Я приличная гражданка, соблюдающая законы во всех смыслах. Но мне нравится, что он меня касается, его рука такая крепкая и теплая, и сам он такой заботливый. Хранитель правопорядка не груб, его хватка не давит моё запястье. От парня в форме исходит тонкий фужерный аромат освежающих духов. Теперь мой самый любимый аромат.

— Вы же вроде полицейский, а не медицинский работник, — вырвалось у меня с усмешкой, пока мы топали к его служебной машине.

— Да, ты права. В мои обязанности входит помощь людям. А ты как раз нуждаешься в помощи, — без эмоций тараторит он.

Не буду спорить, пусть помогает, тем более я очень даже не против. Когда это стало нормой, чтобы я была не против происходящего сейчас со мной? Обычно я пресекаю все действия противоположного пола по отношении ко мне. Но в данной ситуации мой мозг начинает таить от одного присутствия полицейского. Разум в отключке. Мы остановились около багажника кроссовера, и он начинает доставать маленький чемоданчик. Обработка рук был самым щекотливым моментом в моей жизни. Он нежно вытирал мои ссадины ваткой смоченной в жидкости и изредка дул, когда я более сильно морщилась. Редкие пересечения взглядами вызывали во мне нарастающий трепет.

— Как тебя зовут? — неожиданно задаёт вопрос, прерывая молчание.

— Олеся. А тебя? — без задних мыслей перенаправляю его же вопрос. Когда мы успели перейти на «ты»?

— Артём Крац. Фамилия у тебя есть, Олеся?

— А зачем?

— Для протокола. Я должен объяснить письменно, куда пропал ещё на час, и куда подевалась бутылочка перекиси водорода.

— О! Я… я… Олеся. Меня зовут Олеся Станиславовна Андреева. То есть Олеся Андреева без Станиславовна. О, Боже, заткнись уже, — прикрывая глаза, пытаюсь собрать остатки мыслей в кучу.

Слово «протокол» подействовало на меня отрицательно, да так, что я перестала соображать. Не хватало, чтобы меня вносили в какой-нибудь протокол.

— Ахах, успокойся Олеся Станиславовна, — переходит на легкий смех Артём, — ничего страшного не произойдёт.

— Я пойду. То есть мне можно идти? Или надо где-то расписаться? — начинаю волноваться ещё больше, когда он снова схватил меня за запястье и не отпускает.

— Я тебя подвезу, Олеся, — заглядывает пристально в мои глаза, словно гипнотизируя. На несколько секунд я подаюсь его очарованию, утопая в глубине тёмно-карих очей. Но потом вспоминаю, что он же из полиции.

— Нет! — резко отрезаю предложение, — этого ещё не хватало, чтобы я выходила из полицейской машины рядом с общагой. Завтра будут пестрить все новостные ленты, что дочка Стаса Андреева нарушает закон. Мой папа будет не доволен.

— Кто такой Стас Андреев? И почему его дочка живёт в общаге, если он такой известный?

— Разве я говорила, что там живу? Может мне туда сейчас очень надо, — пытаюсь запутать его мысли.

— Хорошо. Выйдешь за пару домов от общаги. Садись в машину, — и, не желая слушать возражения, занимает своё водительское место.

По его тону я поняла, что это даже не обсуждается, и мне действительно придётся покататься на служебной машине полиции. Этого я еще точно не делала. Он остановил рядом с магазином, куда чаще, чем в общагу, ходят студенты. И увидев оживление из сверстников рядом с супермаркетом, я возмущенно выдаю:

— Здесь не выйду. Тут весь наш институт собрался.

— Андреева, ты издеваешься?

— Сам захотел помочь. Теперь будь добр, поехали дальше, и остановись через пару сотен метров в другую сторону от общаги, — самопроизвольно начинаю давить на помощника, не думая о последствиях.

— Выходи здесь, или я отвезу тебя в участок, — его голос прозвучал довольно серьезно.

Ничего не возразив и не попрощавшись, я пулей вылетаю из машины и быстрыми шагами направляюсь в пункт моего назначения. В участке побывать в ближайшее будущее точно не планирую.

— Олеся! — зовёт Артём, чем привлекает внимание стоящих зевак.

Я ускорила темп, чуть ли не срываясь на бег, лишь бы не подумали, что он обращается ко мне. И угораздило же меня так вляпаться? Мысленно шлёпаю себя по щекам, лишь бы не выстраивать произошедшее перед глазами. И всё равно его образ, прикосновения, запах не выходят из головы. Я начинаю медленно растворяться в собственной улыбке.

В комнату залетаю, чуть не сбив с ног Таню, и усаживаюсь на своей кровати. Она, недовольно пискнув, внимательно уставилась на меня и следит за каждым моим движением.

— Лесь, что произошло? Ты какая-то нервная, — обеспокоенно садится на корточки напротив меня.

— Тот полицейский всё-таки обработал мне руки и подвёз, но не до общаги, а до магазина, что ещё хуже. И моя косынка осталась у него. Мне как-то нужно вернуть её, — под впечатлением выдаю всё происходящее за последнее время.

— О, Лесь, — с жалостью заглядывает в мои глаза, — Ты бегала за косынкой? Не переживай, мы её вернём, — успокаивает меня Таня.

— Как? Я даже не знаю, как его найти.

— Он работает в полиции. Пойдём туда и спросим, — спокойно твердит подруга, — но об этом потом. Сейчас принесу тебе чай и покушать. Выглядишь не очень.

Таня Свирова, мой единственный друг, которому я доверяю больше всех. Она знает обо мне абсолютно всё. Хотя мы и познакомились шесть лет назад на первом курсе архитектурного института, но ощущение, что знакомы с рождения. Почти пять лет назад она пережила вместе со мной самое большое горе в моей жизни: смерть мамы из-за сердечного приступа. Тот день я помню отчётливо, вплоть до мельчайших подробностей, и это моё наказание на всю оставшуюся жизнь. На её руке, как аксессуар, была завязана косынка мятного цвета. Врачи отдали мне её после печальных известий. С тех пор она всегда со мной, как и моя боль.

— Тань, через три дня госэкзамен. Потом защита диплома, а затем следует неизвестность, — плавно выдавливаю слова, лежа на коленях у подруги.

— Лесь, не злись на меня, но тебе надо поговорить с папой или мачехой. Они тебе помогут.

— Ты же прекрасно понимаешь, что ни с кем из них я разговаривать не буду на тему будущей занятости, — моментально взрываюсь после слова «мачеха», подскакивая на ноги.

— Ладно, я понимаю, что квартиру, предоставленную мачехой, ты не принимаешь. Машину, подаренную твоим отцом, ты тоже не хочешь. Но позволь им помочь с работой, начнешь зарабатывать и купишь всё сама. Тем более твой отец звонил тебе несколько раз, пока тот красавчик латал тебе раны, — озорно подмигивает Таня.

— Он мне понравился, — краснею я от признания, лишь бы она не затрагивала тему с моим папой.

— Я сразу это поняла, когда ты около библиотеки практически сожрала его глазами, прикинулась статуей, а потом как дала дёру, — усмехается надо мной Свирова. — Тебя не так легко понять, Андреева!

— Перестань, — закатываю глаза, — он был очень заботлив. Даже подвёз. Как думаешь, мы с ним увидимся?

— У нас есть ещё один повод сходить к нему. Но тогда ты пойдешь одна, без меня. Хорошо?

— Не уверена, что найду смелость. Но мне хочется ещё раз с ним встретиться.

Как же здорово, прямо и без всяких утаений делиться с подругой секретами, зная, что поддержит в любой момент. Наш разговор прерывает стук в дверь. Мы с Таней переглянулись и озадачено уставились на дверь. Я пошла открывать, и была крайне удивлена, увидев на пороге Артёма, но без формы. Он по-прежнему выглядит привлекательно, несмотря на обычную одежду: синяя футболка и черные джинсовые брюки. Волосы на голове лежат слегка небрежно, и на лице выступает щетина, что придаёт его виду некоторую сексуальность.

— Ты? Как ты меня нашёл? — собираю мысли в кучу, и первая прерываю наше молчание, осознавая, что он тоже меня рассматривает.

— Я подумал, что эта вещь для тебя очень важна, — с этими словами Артём протягивает мою косынку, — ведь ты прибежала за ней обратно, и была расстроена потерей.

— Блин, забыла у Ксюши утюг. Пойду заберу, пока вспомнила, — Таня выбегает из комнаты как ужаленная, напоследок подмигнув мне.

— Утюг? А я его искала несколько дней. Хожу тут в мятой одежде, — нервно моргая, сопоставляю факты.

Таня скрылась за углом, и я перевела свой взгляд на Артёма. Он смотрела на меня так же внимательно, как в самый первый раз, но более мягко. И что мне теперь говорить? Вроде бы всё закончилось, он вернул мою вещь и может уходить.

— Спасибо, — вяло благодарю Артёма, — она действительно для меня важна.

— Хотел вернуть вчера после смены, но я закончил слишком поздно. Надеюсь, всё в порядке? — мягко улыбается, вызывая у меня приятные ощущения.