Читаем Я. Только я. Всегда. Эротические рассказы онлайн бесплатно

Мой парень обожает, когда мои ногти накрашены чёрным лаком. Собственно, мы и познакомились-то только поэтому. Я держалась за поручень в автобусе, а он стоял рядом и пялился на мою руку. Я подумала, что он какой-то ненормальный, и делала вид, что не замечаю, но в какой-то момент уже просто не выдержала и раздражённо спросила:

– С вами всё в порядке?

Он вздрогнул, явно смутившись, и ответил:

– Боже, я прошу прощения! Просто мне кажется, что ногти с чёрным лаком выглядят так элегантно…

Элегантно! Слово-то какое подобрал. Тут уже смутилась я, но в итоге мы разговорились.

– Костя, – представился он.

– Маша, – ответила я.

Когда мы пожимали руки, он неожиданно поднёс мои пальцы к своим губам и легонько, словно пёрышком, коснулся кончиков моих ногтей.

Это было одновременно мило и очень-очень странно. С одной стороны я чувствовала себя героиней исторического романа, утончённой и изысканной леди. С другой стороны я чувствовала себя немного нелепо.

– Никак не удержаться, – сказал он, и мы расхохотались.

При наших последующих встречах и прощаниях каждый раз он повторял этот ритуал: подносил мою руку к своим губам и легонько касался кончиков пальцев. Возвращаясь домой с красивых свиданий, я долго лежала без сна, трогая себя и представляя, как его язык покорно следует за моими пальцами по всему телу, не стесняясь забираться в самые его потаённые уголки.

На четвёртой встрече, когда мы сидели в кинотеатре, я почесала за ухом, и тут, словно каким-то образом узнав о моих фантазиях… или же просто больше не в силах сдерживаться… он коснулся языком того места, где только что были мои пальцы. По телу прошёл электрический разряд, из горла вырвался такой сладкий и протяжный стон, будто я была готова отдаться ему прямо на кресле (а я была, чего уж там).

– Уйдём отсюда? – просто спросил он.

Я кивнула и мы поехали к нему.

В такси я положила руки на свои оголённые коленки. Он не отрывал глаз от моих пальцев. Я слышала, как сбивается его дыхание. Я провела рукой от колена к бедру, немного задирая платье. Его взгляд скользил вслед за моими пальцами. Не знаю, что на меня нашло в тот момент (не подумайте, обычно я себя так не веду), но мне вдруг захотелось коснуться себя… ну, там. Моя рука скользнула под платье, а затем и под трусики. Костя вообще перестал дышать, а глаза его стали огромными-преогромными.

Я вошла в себя (это было легче лёгкого, потому что такой мокрой я, кажется, не бывала ещё никогда), а затем вынула пальцы и поднесла к его лицу. Он с благоговением открыл рот и обхватил их губами. Свободной рукой я сквозь брюки взяла его за член.

Его взгляд скользнул вниз, и тут же, словно осознав, что его обхватывают пальцы с чёрным лаком, член начал пульсировать и извергаться. Костя тихонько застонал и заёрзал на сиденье, упираясь пятками в пол, словно пытаясь оттолкнуться. Я смотрела, как он кусает свои губы, а под моей рукой всё извергался его каменный член.

Когда пульсация прекратилась, я забралась к нему в штаны, смочила пальцы в его семени, вынула их и взяла в рот.

– О боже, – прошептал Костя. Он не отрывал от меня глаз, огромных, как блюдца.

Когда мы приехали к нему, не было никаких киношных сцен с раздеванием в лифте и разорванных блузок. По-правде, было даже как-то немного неловко. Проклятый лифт ехал медленно-медленно, а Костя стоял рядом в прилипших штанах и старался смотреть куда угодно, только бы не на мои руки. У него плохо получалось.

Едва переступив порог квартиры, он буркнул: «Я в душ», – и исчез, а я осталась стоять в коридоре. Сняв туфли, я уставилась на свои ногти на ногах. Нет, не чёрные. Красные.

Я прошлась по его квартире и уселась в кресло в зале. Скрестила ноги. Затем раздвинула. Снова скрестила. Удобная поза никак не желала находиться.

Костя вышел из душа с полотенцем на поясе. Я увидела, как его взгляд молниеносно метнулся к моим ногам, и подметила, как слегка опустились уголки его губ. Конечно же, он хотел увидеть чёрный лак. И что бы тогда было? Он пал бы к моим ногам и начал целовать их? От мысли об этом я снова испытала смешанные чувства: что-то вроде лёгкой брезгливости (это же… ну… НОГИ) и странного томления внизу живота.

– Ничего себе такое свидание, – сказал он, мы переглянулись и расхохотались.

Я подошла к нему, стащила полотенце и слегка сжала опавший член. Он тут же стал твёрже гранита, буквально за мгновение.

– Скоро приду, – сказала я и отправилась в душ.

Выйдя из душа совершенно голой, я обнаружила Костю сидящем в кресле. Он надрачивал свой член и смотрел на меня. Конечно же, его взгляд ловил мои руки, а точнее ногти с чёрным лаком. Я не стала его разочаровывать. Большим и указательным пальцами левой руки я обхватила свой сосок и сжала его. Дыхание Кости тут же стало сбивчивым и шумным. Пальцами правой руки я водила по своему телу, по животу, по груди, по шее и бёдрам. Наконец, я нащупала заветный бугорок между ног и надавила на него.

Костя съехал с кресла на пол и подполз ко мне. Глаза его горели пламенем. С жадностью он впился в мой клитор губами, так что я едва устояла на ногах. Я перестала сжимать сосок и запустила руку в его волосы. Его язык был нежным, но настойчивым. Я знала: это потому, что заветные пальцы с чёрным лаком находятся в сантиметрах от его лица.

Я почувствовала власть над ним. И мне захотелось её использовать.

Я слегка оттолкнула его, повернулась спиной и раздвинула ягодицы, впиваясь в них своими острыми ногтями. Через мгновение Костя прильнул языком к моему анусу, обильно смачивая его слюной и пытаясь проникнуть внутрь.

Это были совершенно новые ощущения для меня. И очень, очень приятные. Его язык был мягким и тёплым, но в то же время упругим и агрессивным. А затем я почувствовала его пальцы на своей промежности и, стоило ему коснуться клитора, как он взорвался тысячью фейерверков. Ноги подкосились и я бы упала, но Костя поймал меня. Он отнёс меня на кровать и лёг рядом. Мои бёдра всё ещё подрагивали после сильнейшего оргазма.

– Было потрясающе, – сказала я.

– Ты, ведьма, что ты делаешь со мной, – ответил он, улыбаясь.

А я просто взяла его за шею и притянула к себе. Когда он вошёл в меня, я стискивала соски и смотрела на его лицо. А он вдавливал меня в кровать, не в силах оторвать взгляд от моих пальцев.

Сегодня – ровно месяц, как мы встречаемся. И я приготовила для него сюрприз. Сюрприз, о котором он не догадывается. Сюрприз, который и в голову мне не пришёл бы всего несколько недель назад. Но сейчас от ожидания и предвкушения у меня кружится голова и дрожат коленки. Я сама не верю, что собираюсь сделать это.

Я знаю, что чёрный лак завораживает его. Я использую это, чтобы управлять его губами, чтобы контролировать его язык, чтобы направлять его. Стоит мне лишь обхватить клитор указательным и средним пальцами, Костя будет лизать, пока меня не накроет один… два… три оргазма. Столько, сколько я пожелаю.

Когда я хочу, я просто касаюсь пальцем уголка своих губ, и он целует меня, целует до бесконечности, его язык исследует мой рот, а дыхание прерывается. Он кусает меня там, где я хочу, и тогда, когда я этого хочу. Он в моей абсолютной власти. И я в восторге от этого.

Ногти с чёрным лаком просто лишают его рассудка.

Костя пришёл ко мне с цветами и вином. Чёрные розы, ну конечно. Я встретила его в коридоре в короткой юбочке и топе. Мои соски торчали вверх, словно пытаясь прорваться сквозь тонкую ткань.

Я стояла перед ним босиком. Его взгляд метнулся к моим ногам и… Он попытался взять себя в руки и скрыть разочарование, но это удалось ему плохо.

Сегодня я сделала педикюр. Мои ногти были прекрасного ярко-розового оттенка. Мы стояли в коридоре, он смотрел на мои ноги, а взгляд его пустел.

Я взяла его за подбородок.

– Мои глаза здесь, – сказала я.

Костя вздрогнул, словно резко пробудился ото сна. Взгляд его сфокусировался, губы расплылись в улыбке.

– Юбилей! – сказал он. – Подумать только!

Мы поцеловались и пообнимались в коридоре. Когда его рука скользнула мне под топ, я перехватила её и слегка отстранилась.

– Ко мне приехала подруга, – шёпотом сказала я. – Без предупреждения. Ты не против, если она побудет с нами?

Конечно, он был против. Но выбора у него не было.

– Лен, это Костя. Костя – Лена, – представила я их друг другу, когда мы прошли в зал.

Они пожали друг другу руки. Обычно мужчины оценивают внешность других девушек: ножки, грудь, попу. Но Костя был другим. И его взгляд метнулся к её ногтям. Не чёрным. Белым.

Мы выпили вина, поели фруктов и поболтали на кухне. Лена извинялась, что испортила нам вечер, а мы с Костей говорили, что всё в порядке. Потом я предложила переместиться в зал и посмотреть «Сумерки» – мой любимый фильм.

Лена попыталась отвертеться и сказала, что пойдёт спать, но я ответила, что лечь спать она сможет только в зале на диване, а в зале на диване мы будем смотреть фильм. Она вообще не понимала, что здесь делает. Она не приехала ко мне без предупреждения, как я преподнесла это Косте. Нет, это я сама её позвала. А отказать мне она не могла.

Костя подключил ноут к телевизору, включил фильм и мы уселись на диван. Костя оказался между мной и Леной. Она отодвинулась к краю и вытянула ноги вперёд, в сторону телевизора. Я почувствовала, как тело Кости напряглось в моих объятиях. Лена ходила по дому в тапках, но на диван, конечно, залезла босиком. Пальцы на её ногах были покрашены потрясающим чёрным лаком. Ещё бы, я сама выбирала наичернеший оттенок, когда мы сидели днём в салоне.

Я ушла на кухню за бокалами и бутылкой, а когда вернулась, Костя сидел чуть-чуть ближе к Лене. Я раздала бокалы и разлила вино. Мы выпили и немного поболтали. Фильм шёл фоном.

– Как тебе Ленин педикюр? – спросила я и взяла её за стопу. Костя чуть не подавился, наблюдая, как мои пальцы проводят по её ноге.

– Великолепный, – ответил он. – Ну, ты же знаешь, как мне нравится чёрный лак.

В комнате повисло молчание. Я ласкала стопу Лены под возбуждённым взглядом Кости, а Лена непонимающе смотрела на меня. Моя рука двинулась вверх по её икре.

– Маш? – шёпотом сказала она. – Ты в норме? Не перебрала-то с вином?

Костя снова пододвинулся к ней. Ещё совсем чуть-чуть, но я это заметила. И Лена тоже. Её взгляд переместился на него. А моя рука уже была в области её колена.

– Ребята, вы чего? – спросила Лена.

Костя взял из её руки бокал и поставил на головку дивана. А тем временем моя рука была уже между её бёдер.

– Раздвинь ноги, – сказала я. И она раздвинула.

С Леной мы познакомились в общежитии в 2015-м, ну и… как-то пару раз у нас с ней было. Точнее, она мне просто лизала. Лена была послушной девочкой. Вне зависимости от цвета моих ногтей.

Моя рука скользнула под её юбку и начала ласкать промежность через трусики.

– Что происходит? – спросила она, но уже слегка двигала тазом, откликаясь на мои ласки.

Вместо ответа свободной рукой я провела от её бедра вниз по её икре и остановилась на лодыжке. Тут же язык Кости, словно гончая, идущая по следу, повторил этот путь. В конце он чуть замешкался, а затем большой палец Лениной ноги исчез у него во рту.

– Ооо, – простонала Лена, а я взяла Костю за волосы и смотрела, как он посасывает пальцы моей подруги. Я гладила его голову и наслаждалась зрелищем. А в его глазах стоял такой восторг, такая благодарность и преданность, каких я не видела никогда прежде.

Мы уложили Лену на диван и полностью раздели. Она немного посопротивлялась для вида, но очень сложно пытаться отказывать людям, которые сосут пальцы твоих ног и ласкают клитор через трусики.

Костя вошёл в неё одним мощным толчком, тут же пальцы её ног снова оказались у него во рту. А я стянула с себя трусики и села Лене на лицо, подставляя попу. Если уж мой парень столь трепетно обращается с её ножками, пусть и она постарается.

И она постаралась.

А я смотрела на по-детски сияющее лицо своего парня, который трахал другую, и сжимала соски пальцами, впиваясь в кожу ногтями. Ногтями с чёрным лаком.

– Девушка, вашему папе собутыльник не нужен? – спросил очень толстый парень низкого роста.

– Это ты? – Девушка остановилась и посмотрела ему в глаза. Сверху вниз.

– Это я. Только я. Всегда. – Ответил он с улыбкой.

– Что на мне было надето в день нашего знакомства?

– Я не помню. Ни один мужчина на Земле не вспомнит, что было 2 года назад, 17 апреля 2021 года. Даже я. Но я помню, что на тебе было надето следующим утром.

– И что же?

– Абсолютно ничего, Кристина.

Девушка улыбнулась и неуверенно протянула к нему руки.

– Господи, кажется, я никогда не привыкну к этому, – сказала она.

Он взял её руки в свои, поднёс их к губам и пристально посмотрел ей в глаза.

– А я никогда не привыкну к тому, насколько ты красива, – сказал он неожиданно. – И к тому, что ты – моя.

Странно, но от этих слов к щекам Кристины прилила краска.

– Чем займёмся сегодня? – спросила она. Она ожидала увидеть этот знакомый дьявольский блеск в его глазах… блеск неудержимого желания. Но блеска не было. Вместо него всё тот же глубокий и пристальный взгляд. За эти два года она отдавалась ему в стольких позах и во стольких местах, что между ними не могло остаться никакого стеснения. Но в тот момент она почувствовала себя голой и незащищённой. Такое чувство, будто его взгляд проник прямо в душу. И остался там, исследуя самые потаённые и сокровенные уголки её личности.

– Пройдёмся, – просто ответил он.

– На этот раз тебя не было почти две недели, – сказала она с лёгкой обидой, прижимаясь к нему на ходу. – Я соскучилась.

– Я тоже. Каждая секунда без тебя – как пытка, – ответил он.

Кристина не могла вспомнить, чтобы когда-то в прошлом он был таким красноречивым… и милым. Но ей это определённо нравилось.

– Ты сегодня… не знаю, как сказать. Какой-то другой, – произнесла она.

– Я всегда другой, ты же знаешь, родная. В этом и есть весь я.

– Да, я знаю. Но сегодня ты… очень другой.

– Тебе он нравится? Этот он?

– Мне нравишься ТЫ! Только ты. Любой ты. Всегда.

Они рассмеялись этой новой вариации старой шутки и прильнули друг к другу. Но вместо того, чтобы поцеловать её, он прикоснулся пальцами к её губам. Очень нежно, словно пёрышком.

Кристина застонала и прикрыла глаза. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. И оно длилось. И длилось. Его пальцы исследовали её лицо. Его пальцы на её шее. Его пальцы в её волосах. Его дыхание на её щеке.

– Каждый раз это ты и не ты одновременно. Так странно, – сказала она, не открывая глаз.

– Это я, только я, – ответил он, взяв её за подбородок и притянув к своему лицу. – Всегда.

И они растворились в поцелуе.

Они сидели в кинотеатре. В среднем ряду. И ели поп-корн из огромного ведра, держась за руки. Кроме них в зале никого не было. Но сегодня он не взял её за волосы и не расстегнул ширинку, не приказал избавиться от трусиков или стоять на коленях…

Она бы сделала это. Это и всё что угодно для него. Но он лишь держал её за руку и хрустел поп-корном, а она прижималась к его плечу.