Читаем Пробуждение Чёрного Дракона онлайн бесплатно

Серые сумерки опускались на болото. Ряска выстилала плотным гобеленом зыбкую мутную гладь. Имард Шамрис пробирался через топь по пояс в гнилой воде. Изумрудный ковёр ломался и медленно сползался за спиной.

Багряный капюшон тяжестью покрывал голову, влажные волосы облепляли скулы. Перед каждым шагом Имард проверял палкой глубину дна. Она погружалась в мягкую, податливую грязь почти бесшумно, выходила с чавканьем. На поверхности появлялись пузыри и распространялось зловоние.

Руки тяжелели, окоченевшие пальцы с трудом удерживали палку. Ноги уходили в густую массу, которая обволакивала и сжимала, словно гигантскими щупальцами.

Позади раздался всплеск. Имард замер. Меж деревьев мерещилось едва уловимое движение теней. Почувствовав чей-то пристальный взор, он перехватил палку, как копьё.

Туман сгущался. Минуту над болотом висела лёгкая дымка. Теперь же по изумрудной ряске стелилась молочная мгла. Она клубилась и разрасталась, поглощая топь, касалась рук плотной ледяной завесой.

Взгляд наткнулся на холм, возвышающийся над водой. Имард принялся разгребать жижу, изо всех сил стараясь достичь острова, прежде чем мгла скроет спасительную сушу. Он был совсем близко. Оставался только рывок. Последний рывок…

Резкий, необузданный страх взорвался в груди, вытеснив воздух из лёгких, и мир канул во тьму трясины. Ряска вскипела над головой.

Болото тянуло на дно. Лёгкие жгло от невозможности вдохнуть. Имард рвался к поверхности. Казалось, что мышцы вот-вот лопнут от боли.

С невероятным усилием он вынырнул, жадно заглотил воздух, схватился за попавшийся под руку корень, нащупал под ногами зыбкую опору. Вонзая онемевшие пальцы в жидкую глину, вскарабкался на берег.

Плотный туман устилал топь, но у самого края острова редел и исчезал. Имард перевёл дух. Просто туман. Но почему от мысли, что он вновь окажется в этих холодных белесых объятьях, пробирала дрожь?

Отстегнул от ремня небольшую походную флягу. Сладкая медовуха обожгла горло. Всего один глоток. Имард закрепил флягу обратно. Под ногой сухо хрустнуло.

Кости. Человеческие кости усыпали почву. Белели сквозь тëмные комья земли. Несожжённые. Никем не оплаканные. Были ли это останки воинов, павших во времена Кровавой войны? Возможно, кто-то из соратников окончил здесь жизнь. Имард почти мечтал о большом погребальном костре, способном упокоить останки, усеявшие остров, и высушить одежду, тяжёлой мокрой тряпкой облепившую тело.

В поисках места для привала двинулся вглубь острова. Черепа пустыми глазницами следили за каждым его шагом. Под рубаху будто заползла стая пауков. Имард дёрнул плечами, пытаясь сбить это чувство. Зажмурился и услышал зов откуда-то из собственных жил. Открыл глаза. Повинуясь зову, медленно повернул голову к центру острова и замер в оцепенении.

На возвышении находился трон, сплетённый из ветвей дерева, корни которого разрывали остров изнутри. Древний дух восседал на троне. Золотая чешуйчатая маска, напоминающая дракона, скрывала правую половину лица. Под маской струилась тьма. Провалы глазниц, были словно две чёрные бездны, в них капля за каплей утекало сознание Имарда.

Холодный пот прошиб спину, когда дух протянул руку, закованную в латную перчатку, поманил к себе.

Имард не мог сопротивляться, ноги сами вели к трону. Колени ударились о землю.

Осыпаясь клубами мрака, дух стянул с лица золотую маску и впечатал её в лицо Имарда.

Вспышка белого огня ослепила, холод металла обжёг кожу, резкая боль пронзила насквозь. Имард ногтями раздирал скулу в попытке стащить проклятую драконью маску. Она всё глубже врастала в кожу, впитываясь в плоть, сливалась с ним. Каждый миг казался вечностью в камере пыток. Не выдержав, он без сознания повалился на землю.

Одна из легенд о сотворении гласит: Энга'арт из изначального Хаоса создал идеальный мир и назвал его Хотартэйя. Вечный, нерушимый и прекрасный.

Энга'арт подарил Хотартэйю своим любимым творениям — людям, чтобы те вечно могли царствовать на ней, не зная бед и страданий.

Сварта создала другой мир и назвала его Томонай. Переменчивый, как сон, зыбкий, как предрассветный туман, в нём могли свободно обитать лишённые материальной оболочки духи.

Два мира не смогли сосуществовать. Томонай превращал Хотартэйю в ничто, неся боль и смерть творениям Энга'арта.

Разгневанный Энга'арт обратил Томонай в клетку для Сварты. Он сделал это, пожертвовав всем своим могуществом.

Хотартэйю удалось спасти, но к этому времени оба мира так тесно переплелись, что нельзя было отделить один от другого. Люди начали стареть и умирать, а когда тела их отдыхали от бодрствования — души отправлялись в переменчивый Томонай. Духи же напротив могли веками застревать на Хотартэйе, не в силах освободиться и мучая живых.

— «О бескрайних землях Хотартэйи», том 1, Ипюр Шоробис

23 посевен 299 года эпохи Лунного Древа

Империя Этват, предгорье Дайяринн, клан Риар Дайядор

Рассвет врывался в томный мир. Лучи прорезали плотные низкие облака, оставляя блестящий след на глади Безмятежного озера, и рассыпались мириадами бликов на отполированной стали, со свистом вспарывавшей воздух.

На берегу озера обнажённый по пояс мужчина с двумя изогнутыми мечами в мускулистых руках кружился, словно в танце, многократно повторяя замысловатые комбинации движений. Сочетая прыжки и кувырки с убийственными атаками.

Клинки то таились в его ладонях, ожидая своего часа, то вспыхивали, как молнии, поражая невидимую цель. Оружие двигалось быстро и точно. Шум соснового бора смолкал, даже птицы утихали — будто пугаясь взмаха смертоносных лезвий.

Это место на краю леса помнило тысячи тренировок. Невыносимый летний зной и промозглый зимний холод не могли остановить Парда. С одержимостью безумца он достигал всё новых вершин мастерства.

Ноги ступали по земле ловко, но твёрдо. Оружие сверкало в лучах восходящего солнца, подобно стальным когтям. Упрямый и яростный. Он был, словно самый выносливый и могучий из горных хищников. Как нельзя лучше, ему подходило имя — Пард Сэмтис, что на изначальном языке означало «Белый Барс».

— Пард Сэмтис ~

Пард остановил вихрь клинков и замер, входя в состояние медитации. Взгляд недвижимо лежал на глади Безмятежного озера.

Внутри Сэмтиса струился Свет Дэйи[1] — сила медитации. Она наделяла его сверхъестественной наблюдательностью, позволяла видеть незаметные другим детали.

Он слышал, как у кромки воды в траву опустился и щёлкал еловую шишку клёст. Порывистый западный ветер хлестнул Парда частичками пыли, принёся отзвук хрустящего под ногами снега с горных троп и далёкий запах дыма. Это риардайядорский дозор следил за границей с Империей Вируан.

Против воли перед внутренним взором возник не помутневший за десять лет образ сгоревшего дома. Затылок обдало холодным потом. Воспоминание неумолимо охватывало разум.

Чёрное пятно на фоне заснеженной земли полуострова Артэравэй.

Этот образ, подобно лавине, поглотил его, сломал состояние медитации, погасил Свет Дэйи. Пард прижал клинки к предплечьям. Только холод стали и унимал острую душевную рябь, которую не способно было утихомирить созерцание водной поверхности. Как бы он не старался.

Холод стали на коже. Это было обещание, данное самому себе после Кровавой войны.

Дочери сейчас было бы пятнадцать.

Пард крепче стиснул рукоятки клинков.

Вируан будет в огне. Вируан падёт. Вируан покорится Этвату. А она — та, кто отдала приказ сжечь окрестности Артэ — будет разорвана на сотни кусков.

Эти мысли были лучше любой молитвы Богу Света Энга'арту, и они, как ничто, отдаляли Парда от Света Дэйи. Помогали жить дальше. Но сводили на нет чудеса медитации.

Пард уловил лёгкий шелест травы за спиной. Кто-то приближался. Шаги были робкими и неуверенными. Пришедший явно направлялся к нему, но не спешил приблизиться, возможно, боясь побеспокоить.

— Иварсо дарэ'эш[2]! — незнакомый мелодичный женский голос решился на приветствие. — Вы, омпат Пард Сэмтис?

Новенькая. Неуверенно переминалась с ноги на ногу у оружейной стойки. Пард холодно кивнул.

Кандидаты благоговели перед его славой легендарного героя. Чуть ли не художников приводили, чтобы сделать картину: «Я и герой войны, перерубивший в одиночку полсотни вируанцев при освобождении города Артэ».

Если бы кто-нибудь из них видел Парда в этом бою, то не решился бы и на тысячу шагов приблизиться.

— Омпат[3] прислал меня к вам…

— Кто именно? — Пард смерил девушку взглядом.

Она была хрупкая и красивая. Синие глаза, аккуратные пряди каштановых волос, стройная, небольшого роста.

— Омпат Хаск Хэнадор сказал, что я могу найти вас здесь.

Об этом Парду стоило догадаться, старый лис часто скидывал на него сопровождение «особенных» гостей, чьи высокопоставленные родственники пожертвовали внушительные средства на содержание клана и радушный приём для своих бездарных чад.

— Я же просил не беспокоить меня во время тренировок.

— Омпат Хаск Хэнадор сказал, что вы можете показать мне Риар Дайядор… Меня зовут Айя Сарэтис. — Девушка смущённо поправила локон.

Пард задержал на ней взгляд: серебристый блеск в синих глазах, светлая робость улыбки, лёгкий трепет в тонких пальцах. В сознании всплыли комья грязного снега, залитого кровью, разрубленные тела, покрытые инеем, и нежное тепло в руках — ускользающее навсегда тепло такой же хрупкой ладони. Тепло на фоне бескрайнего холода.

— Омпат Сэмтис?

Улыбка озаряла юное лицо Айи.

Напоминание о потере полоснуло сердце кинжалом, но поманило за своим зыбким призраком.

— Хорошо, — спокойно ответил Сэмтис, убрал мечи в ножны на поясе, пошёл к соломенному навесу, взял со скамьи верхнюю часть робы янтарного цвета. — Иди за мной.

В глазах Айи засияла благодарная радость. По утомлённому лицу было видно, что она проделала изнурительный путь, и само нахождение в Риар Дайядоре было для неё волнительным событием.

«Так и быть. Уважу старого лиса, — заключил про себя Пард. — Не в первый раз, и не в последний…»

Сэмтис повёл Айю мимо красочного озера, на ходу надевая робу. Тропа вела их вверх, к скалам, утыканным полуразвалившимися постройками, которые использовали как полигоны для Испытаний новобранцев.

Скоро глава клана назначит дату Испытаний. Пард окинул Сарэтис оценивающим взглядом:

— Зачем ты прибыла в клан?

Айя удивлённо распахнула глаза. Непроницаемая синева, которая бывает на море после бури — таков был их цвет.

— Как зачем? — ошарашенно спросила она. — Почему вы спрашиваете?

— Просто посмотреть?

— Нет, конечно! Пройти Испытания. Стать частью клана!

Пард усмехнулся. На что надеялось это хрупкое и изнеженное создание, придя в Риар Дайядор? Поступить в клан не помогут деньги и влияние богатых родственников. А больше ей не на что было полагаться. Ни силы, ни ловкости, только налёт аристократической грации, которая не пригодится на Испытаниях.

— И что ты знаешь о нашем клане, кандидатка Сарэтис?

— Риар Дайядор на изначальном языке означает «Вихрь Силы». Клан основан около трёхсот лет назад Тхаймоной Дайядор для защиты Этвата, — уверенно отчеканила она.

Пард скучающе вздохнул.

— Со временем, — продолжала она. — В стенах клана были накоплены обширные знания в области воинских традиций…

Казалось, что Сарэтис цитировала наизусть какую-то книгу.

— … и обретения Света Дэйи. Са'Омэпад [4] — глава клана Риар Дайядор, имеет право занять трон Императора Этвата, но по традиции всегда отказывается от этой чести в пользу Совета Лоэтраков. Это…

— А кроме всех этих высокопарных фраз ты что-нибудь знаешь? — прервал её монолог Пард.

Кандидатка недоумённо свела брови, стала похожа на загнанного в угол бельчонка. Сэмтис усмехнулся.

Тем временем они подошли к ансамблю из нескольких внушительных зданий, соединённых высокой каменной стеной.

— Это руины древнего храма Энга'арта, и при нём разводили грифонов, — сказал Пард, снимая повисшее напряжение.

— Я читала об этом у Ипюра Шоробиса. Но он считает, что это выдумки. Не могло быть в храме Энга'арта грифонов. Они — порождения Сварты.

— Неужели этот Шаробоис всё знает? — Сэмтису не понравилось, что кандидатка позволила себе усомниться в его словах.

— Ипюр Шоробис, — поправила Айя, — Нет, конечно. Я слышала, более древние книги хранились в Большой библиотеке разрушенного Золотого Града. Говорят, от неё ничего не осталось… Но вдруг ошибаются… Мы же пойдём туда в Паломничество?

— Я бы на твоём месте не стал заглядывать так далеко, — сказал Пард, пытаясь охладить пыл Айи, но та не обратила внимания. Её взор был поглощён развалинами храма.

— Айя Сарэтис ~

Айя чувствовала благоговейный восторг, рассматривая руины, выложенные из серого дайяриннского гранита, величественные стены строений начала эпохи Тёмной воды.

Обращение омпата Парда Сэмтиса на «ты» — смущало. В высшем свете «тыкать» друг другу было за гранью приличия. С Айей никто так не разговаривал за исключением названной сестры Хэпаты. Впрочем, Сарэтис знала, что простолюдины редко соблюдают церемонии, и к этому придётся привыкнуть. Как и к остальным неудобствам. Айе уже побывала в общих казармах, где всем кандидатам в новобранцы предстояло жить. Выстроенные вдоль стен деревянные нары и сундуки для личных вещей были там единственной мебелью.

— Дальше у нас тренировочные площадки для учеников, — сказал Пард, ведя Айю по вымощенной серым камнем тропе.

Она с любопытством наблюдала, как на большой засыпанной песком террасе полсотни учеников в одинаковых серых робах выполняли различные упражнения. Слышался стук деревянных мечей и боевые выкрики. Тренировочная поляна была огромной, ученики терялись на её просторах.

— Так много места для тренировок… — восхитилась Сарэтис.

— И так мало учеников, — сказал Пард с досадой. — После войны матери боятся отдавать детей в клан, да и дети предпочитают заниматься торговлей.

— Война унесла много жизней… — сказала Айя, выдавая горечь утраты.

Прошло десять лет, как она осталась сиротой. Родители и старшие братья были убиты вируанцами. Время оказалось плохим лекарем, легче с годами не становилось.

— Почему ты решила стать воином? — спросил Пард.

Айя без колебания отрапортовала:

— Я выбрала этот путь, чтобы совершенствовать тело и дух. Чтобы очистить разум от тумана и мыслить ясно. Хочу постичь Свет Дэйи.

— Свет Дэйи? — Пард закатил в насмешке глаза.

Этот человек будто специально старался выбить из колеи. Она не ответила и перевела взгляд на одного из учеников: высокий плотный юноша, вооружённый обоюдоострым мечом, выполнял сложную комбинацию замысловатых движений. Айю поразило, с какой ловкостью он обращался с огромным клинком, длинной чуть ли не с её рост.

— Удивительно, — нарушила молчание Сарэис. — Как ему удаётся оставаться на ногах при такой длине меча, он же крутится как ураган?

Длинные полы серого плаща развевались, как знамя на ветру.

— Думаешь, ему помогает Свет Дэйи? Нет, это годы упорных тренировок, — с иронией сказал Пард. — Но, он не так хорош, как кажется, если ты обратишь внимание на опорную ногу, то увидишь, что он постоянно отрывает пятку.