Читаем Путешествие на восходе солнца: 15 японских концепций жизни онлайн бесплатно

Переводчик: С. Малинина

Научный редактор: Е. Асадова

Редактор: Н. Юдина

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Лидия Разживайкина

Арт-директор: Юрий Буга

Корректоры: Елена Биткова, Мария Смирнова

Верстка: Кирилл Свищёв

Адаптация оригинальной обложки: Денис Изотов

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2020 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano www.giunti.it

Original title: Il pensiero giapponese

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

Прекрасным осенним утром низко висящее солнце заливает светом сочные поля. Они тщательно возделаны и все еще зелены: здесь растут кукуруза, рис и ямс с красивыми узорчатыми листьями, который редко встретишь в наших краях. На полях трудится множество людей. Дорога проходит по равнине, ничто не напоминает о взрезающих Японию горах, поросших лесами. И совсем не как в Европе!

На зеленеющих полях обильно растут красные цветы – разновидность болотных лилий с нежными загибающимися лепестками, похожими на страусиные перья. Они разбросаны по всем каналам, окружающим рисовые поля по периметру.

Проезжаем небольшие станции с необычными названиями. Со зданиями, относящимися к железной дороге, с трубами и машинами, большими бетонными опорами синкансэна[2] удивительным образом сосуществуют древние храмы с изогнутыми крышами, тории[3], священные деревья, башенки, демоны ёкай[4]. Япония отчаянна, разнолика, невероятна. В некоторых ее уголках время остановилось 15–20 веков назад, а в других опережает современность, и голова от этого идет кругом. Еще удивительнее то, как идеально уживаются две души этой страны.

Первый город, в который я прибыла и в котором задержалась, – Осака. Центр торговли, сейчас он имеет мало общего с прошлым. Несколько храмов, тысяча переулков, каналы, как в Венеции (их нелегко отыскать), бронзовые и фарфоровые рынки, а еще скоростные шоссе и монорельсовые поезда. Складывается впечатление, что я оказалась в суетливом муравейнике.

От Осаки до Киото – те же зеленые плодородные поля. Вдали виднеются горные хребты, поросшие лесом.

На предпоследней станции в купе, изящно кланяясь, входит пожилая женщина из высшего общества. Выглядит она так, словно сошла с расписанной ширмы: шелковое одеяние с парчовыми журавлями, крупные черепаховые гребни в волосах. Мы обмениваемся несколькими словами по-японски, и я засыпаю.

«Киото!» – она будит меня, похлопывая по коленям, и широко улыбается.

«Аригато годзаймасу, оками-сан! Большое вам спасибо!»

Киото – огромный город с парками, дворцами, пагодами; хотя в нем проживает примерно столько же людей, сколько в Милане, площадь он занимает гораздо большую. Именно из Милана я отправилась путешествовать по воспоминаниям и делать открытия, которые не удалось бы совершить в одиночку, без помощи. Вспоминая сейчас ту пожилую женщину, я мысленно переношусь в Киото, представляю его, слушаю рассказ о городе, возведенном на равнине, но окруженном горами словно для того, чтобы придать ему больше загадочности.

Хаотичный, переменчивый, замысловатый Киото! На его улицах по-прежнему шумно, они пестрят всевозможными украшениями, линиями электропередачи, разноцветными вывесками, вычурными флагами, развевающимися на ветру. Кругом пешеходы и велосипедисты. Машин почти не видно. Бывает, вокруг царит шум и гам, но можно и оказаться в совершенной тишине и умиротворении среди осколков великого прошлого. Искрящиеся прилавки с тканями и фарфором; громадные храмы, около которых торговцы статуэтками японских божеств открывают свои магазинчики, заваленные всякой всячиной; и внезапно бамбуковая роща с необыкновенно высокими побегами. Бамбук растет плотно, стволы его так тонки, что создается впечатление, будто вы – крошечный человечек в бескрайнем море травы.

Сам город – громадное святилище времен древних императоров. Три тысячи храмов, посвященных всевозможным божествам или животным, таят неисчислимые сокровища. Пустынные безмолвные дворцы, по которым босиком можно пройти через покрытые золотом залы, украшены на редкость эксцентрично, но изысканно. Священные рощи вековых деревьев, где по сторонам аллей стоят армии гранитных, мраморных или бронзовых чудовищ.

В Киото меня ждет особенный человек, с которым я проведу бóльшую часть путешествия. Он будет выступать в роли моего проводника – Тосио, мой друг, непревзойденный знаток и ценитель японской культуры. Именно он будет сопровождать меня на каждом этапе нашей необыкновенной поездки.

Тосио встречает меня на вокзале. Я схожу с поезда, и мы наконец обнимаемся после долгой разлуки. Итак, мы готовы. Вместе мы отправимся в путь, познакомимся с чудесным городом, в каждом уголке которого ежесекундно складывается впечатление, что нам нужно усвоить некий урок, что мы шаг за шагом приближаемся к ответу, как мыслить по-японски; мы сами становимся правильнее – более спокойными, сопереживающими и пребывающими в гармонии с миром.

Мы отправляемся в путешествие по Киото, где каждое место, обозначенное точными географическими координатами, связано с основополагающими понятиями японской культуры. Настоящее это будет путешествие или воображаемое, решать вам.

Дайсэн-ин, парк большого храмового комплекса Дайтоку-дзи на севере Киото, безусловно, одно из лучших мест, где можно прикоснуться к истинной культуре дзен. Мы прогуливаемся по санива – одному из песчаных садов, разбитых внутри храмового комплекса, и нашему взору открывается пейзаж из острых камней, напоминающий о горах недалеко от города. Между камнями пролегает песчаная речушка.

Пересекая веранду, выходящую в сад, мы приближаемся к камню, лежащему в песчаной реке и напоминающему пришвартованную лодку. Нас тянет все ближе и ближе к нему. Река сворачивает, разливается, и мы видим перед собой две песчаные насыпи. Если приглядеться, на поверхности песка можно даже различить рябь. Кроме гладкого песка, здесь ничего нет: таков мир му, небытия, такова сама суть понятия «дзен».

Каждый санива создавался с особой целью, в песчаных садах нет места бессмысленной пышности. Дзен – чрезвычайно серьезное учение. Му[5] считают добродетелью, в отличие от муё – «бесполезности». Сады дзен создают точно по проекту, они должны способствовать медитации или обозначать этапы пути к просветлению.

Посетители любуются садом дзен не даром – за вкушаемое наслаждение они платят духовно. Такой подход противоречит ситуации, сложившейся в современной Японии, где во главу угла ставят деньги, все блестящее и выхолощенное, – тем он ценнее. Истинная красота скрывается не в новеньких татами[6] или белой древесине без единого изъяна – в глубине души японцы связывают скудность, простоту и несовершенство со словом ваби, означающим «бедность» или «простота». Подразумевается, что человек будет пользоваться обыкновенными, неизысканными предметами и отринет гордыню и жизнь его станет безмятежна и легка, – вот что значит ваби.

Такое мировоззрение подтолкнуло нас с Тосио обсудить ваби-саби – подход, для которого характерен, как выражался Кавабата Ясунари[7] – духовный наставник нашего путешествия и один из любимых писателей моего спутника, поиск красоты в несовершенстве.

Тоcио обратил мое внимание на то, что душевное состояние, желания, восприятие окружающего мира и взаимоотношения зависят от внутреннего настроя, а он, в свою очередь, уходит корнями глубоко в наше прошлое. Внутренний настрой зависит от множества причин, прежде всего личного опыта и опыта людей, которые нас воспитали, поэтому он не обязательно отражает наше истинное «я». Иногда речь идет о тактике, потому что в прошлом нас научили поступать именно так, потому что подобным образом всегда поступали другие. Вот почему каждому стоит поработать над собой.

Вероятно, мы всего этого даже не осознаем. Мы не задумываемся, как проживаем обычный день, и погружаемся в раздумья, только когда дело касается важнейших вопросов. Правда такова, что для внутреннего благополучия человеку крайне важно изучить собственный подход к жизни, исследовать варианты его толкования и способы изменения. Ведь от внутреннего благополучия зависят наше самообладание и целостность, наша реализация как личности.

Японское мировоззрение создало учение, помогающее нам приспособиться и начать жить подлинной жизнью – по мере возможности. Речь идет о ваби-саби, концепции, формировавшейся веками, прежде чем она стала настоящей философией обретения спокойствия, вдохновения и, что важнее всего, свободы, с которой мы рождаемся и которой, к сожалению, лишаемся из-за давления общества или личных установок и убеждений.

В основе ваби-саби лежит идея, согласно которой не существует ничего вечного и гармоничного: людям нужно осознать и принять этот факт. Когда (и если) его получится принять, мы сможем спокойнее относиться к переменам, которые готовит нам жизнь, принимать несовершенство и любоваться им, как величайшей красотой.

Чтобы постичь эту концепцию, придется сначала поработать над тем, что нас не устраивает, и научиться по-новому смотреть на мир. Придется осмыслить такие понятия, как совершенство, счастье и успех, осознать их иллюзорную природу.

Те, кто придерживаются ваби-саби, рассказывают, что, встав на путь самопознания, ощутили югэн – чувство, к подробному обсуждению которого мы вернемся позже. В японском искусстве этим словом обозначают загадочные ощущения, которые невозможно передать; не случайно оно не переводится на другие языки. К его значению приближается разве что смысл слова «символизм». В ваби-саби югэн означает очень глубокое восприятие Вселенной, вызывающее чувства, которые невозможно выразить словами. Это проживание максимального единения с миром, в котором мы живем, и с нами самими, нашим истинным «я». Проще говоря, югэн означает поиск своего места в мире, ощущение себя частью пространства, в котором живешь, до степени слияния, идентификации с ним.

Значение югэн, пожалуй, так же сложно объяснить, как и понять. Каждый человек должен научиться принимать несовершенство, ценить его не только в самом себе, но и в окружающем мире: в домашней или рабочей обстановке, в людях, которых мы любим.

На работе при знакомстве с клиентами я обычно спрашиваю, что бы им хотелось поменять в пространстве, где они живут. Я задаю этот вопрос с определенной целью: мне хочется помочь клиентам найти оптимальное решение, хочется, чтобы дом отражал их сущность, хочется направить их к обнаружению собственного югэн. Достаточно подтолкнуть людей к поиску индивидуальности, образа, пространства, в котором они могут познакомиться со своим истинным «я».

Если вы решите заняться самоисследованием, на это потребуется время. Придется брать паузы, чтобы разобраться в себе, получше познакомиться с собой и прежде всего научиться прощать себе недостатки, как и предполагает философия ваби-саби. Действительно, в коллективном восприятии погружение в себя всегда считалось чем-то постыдным, чего следовало стесняться, но наша внутренняя идентичность и наше восприятие мира не сводится к тому, как нас воспринимают другие. Вот почему у времени «духовного уединения» привкус свободы и права на идентичность, которую удалось отстоять.

Если вы чувствуете себя неуверенно, это вовсе не значит, что придется отказаться от возможности прожить ситуацию или осмыслить ее. Напротив, стоит постараться оценить и уловить красоту вопреки всему. Обращаться к собственному югэн необходимо, чтобы в полной мере прожить ситуацию, в которую мы попали, научиться смотреть на вещи под другим углом. Если будем смотреть только на ошибки и препятствия, мы рискуем потерять из виду цель и, соответственно, мотивацию. Нельзя этого допускать: жизнь слишком прекрасна, чтобы проживать ее не в полной мере.

Но будьте осторожны: когда мы говорим об ощущении полной причастности к ситуации, которую проживаем, это вовсе не значит, что нужно все держать под контролем. Согласно ваби-саби, в подавляющем большинстве случаев многие события невозможно контролировать, а остальные протекают естественным образом.