Читаем Ты прекрасный друг(СИ) онлайн бесплатно

Глава первая

Есть что-то трагичное в дружбе, окрашенной цветом влюбленности.

Оскар Уайльд

Ненавижу начало учебного года. Все такие счастливые в эту школу тащатся. Почему-то все уверены, что сентябрь - это непременно новая жизнь. Вот с началом учебного года возьмусь за учебу. Буду учить устные предметы, аккуратно вести конспекты, отвечать на уроках. Ага, еще спать пораньше ложиться, в школу вовремя приходить... Ну, что за бред? Всем понятно, что никакой новой жизни не будет. Уж если был ты лентяем, то им ты и останешься. Поэтому я никаких иллюзий на счет нового учебного года никогда не строю. Просто тихо и люто ненавижу школу.

С грохотом бросаю сумку на парту, тут же ко мне подсаживается Маринка Петрова, соседка по парте. Та еще проныра, все ей обо всех знать надо.

- Инка, какой загар! Колись! Турция?

- Ага, Турция, - соглашаюсь я, не вдаваясь в подробности. Не расскажешь же ей, что все лето горбатилась у бабушки в огороде, пока все сверстники разъезжали по курортам. Мама вновь устраивала свою личную жизнь и решила, что у бабушки мне будет самое то. А то я, видите ли, только мешаюсь. Мама у меня бесхребетная, поэтому мужики ей вертят как хотят. Я этих рыцарей на белых конях насквозь вижу, ведь ни у кого из нет серьезных намерений. А мама - наивная душа. Ну, я этим ухажерам сразу и говорю, что не на тех напали. Нашли дурочек. Мама, конечно, краснеет как рак, кричит, чтоб я извинилась. Но кто они такие, чтоб я извинялась перед ними?

В класс входит учитель. Географичка, Алла Николаевна. Терпеть ее не могу. Тоже строит из себя добрейшей души человека, а на самом деле...

- У нас новенький, - горячо шепчет мне в ухо Маринка, - Антон Кораблев, видела?

- Неа, - также шепотом отвечаю я, записывая тему урока.

- У него папа зам. прокурора, - продолжает шипеть Маринка, - говорят, он в старой школе наделал делов, выгнали за хулиганство и неуспеваемость. Ему бы на старшие классы вообще забить, но папаша, видимо, его потом хочет в хороший институт пристроить...

- Ясно, - отвечаю, глядя на доску.

-...похлопотал с директрисой, и вот теперь в нашей школе, - вновь шепчет Маринка, - так-то к нам тоже сложновато попасть, все-таки лицей. Видимо, у папочки там такие связи...

- Слушай, - наконец поворачиваюсь я к Маринке, - школа наша отстой. И прекрати шипеть мне в ухо!..

- Зырянцева! - обращает внимание на нашу парту географичка. Разумеется, в самый неподходящий момент,

- Быть может, ты знаешь новую тему лучше меня?

- Это вряд ли, - честно отвечаю я, поднимаясь с места.

- А может, ты выйдешь к доске и повторишь все, что я сейчас сказала?

- А может не стоит, Алла Николаевна?..

- Зыряяянцева! - закатывает глаза Валя Куницына, отличница и активистка. Сидит за первой партой, учителям в рот заглядывает, - Ты как разговариваешь? Немедленно извинись перед Аллой Николаевной!

- За что? - искренне удивляюсь я.

- Хотя бы за то, что отнимаешь время у всего класса, - строго говорит географичка.

Ой, ну конечно! Мои одноклассники прям очень переживают, что урок может сорваться.

- Вот-вот! - поддакивает Валька.

- Помолчала бы, - не выдерживаю я.

- И перед Валей извинись! - краснеет Алла Николаевна.

- Перед Куницей? Может, мне вообще к каждому индивидуально подойти, на колени встать? За отнятое время...

- Ну, все! - взрывается географичка, - Все! Давай, Инна, дневник на стол, сама за дверь. Мое терпение тоже не резиновое.

Приехали! Превосходное начало учебного года! Выгнали с первого же урока! Это все Маринка со своим новеньким.

Положив дневник на учительский стол, замечаю наглую злорадную ухмылку Куницыной. Такая злость меня разбирает, что я по дороге к выходу из класса беру грязную меловую тряпку с доски и прямо в морду ее довольную швыряю. Такой визг поднялся. Я поспешно покидаю класс, а то еще к директору вызовут в первый учебный день. Конечно, скандала можно было избежать, не вступай я в полемику. Могла просто сказать: 'Простите, я больше не буду'. Но разве так просто сказать 'прости', тем более, когда не чувствуешь себя виноватой?

***

- Ну? Как школа? Есть новенькие? - с порога встречает меня мама.

- Превосходно! - отвечаю я, сбрасывая туфли. При маме дневник лучше не открывать. Хотя вряд ли ей придет в голову, что я в первый учебный день заполучила гневное послание красной пастой на полстраницы.

- А поконкретнее? - увязывается за мной на кухню мама, - тебе обед погреть или сама?

- Погрей.

- Тебе Саша звонил.

- Очень за него рада.

Молчим.

- Инна, ты бы хоть в этом году к папе сходила, у него сегодня день рождения...

- Мам, ты опять? Вот еще. Меня никто и не приглашал, между прочим.

- Он нам на домашний звонил, тебя звал...

- На мой телефон приглашения не поступало.

- Инна! - взрывается мама, - Ты как маленькая! Ну, что тебе, официальную телеграмму послать, чтоб сходила? Отец - занятой человек!..

Мама ставит на стол горячую тарелку со щами.

- Уже неохота обедать, - отвечаю я и иду в свою комнату.

- Саше перезвони! - кричит вслед мама.

Саша - это типа мой 'друг детства'. Жутко приставучий тип. Кажется, он единственный, кто еще мне звонит на домашний. И папа. Поэтому я предпочитаю пореже брать трубку.

Отец ушел из нашей семьи, когда мне было восемь. Не скажу, что я особенно переживала по этому поводу. Переживала мама. Она ночами устраивала истерики на кухне, а утром шла на работу с опухшими глазами. Не думаю, что мама и папа подходили друг другу. Мама - слабая. А отцу всю жизнь не хватало, чтобы его хорошенько пнули под зад. Все восемь лет брака он не имел постоянной работы, пропадал в пивнушках и валялся на диване у телевизора. С новой женой папа открыл свой бизнес и сейчас цветет и пахнет. А со мной общается вовсе как-то странно. Вернее, совсем не общается. Подарки на новый год и дни рождения он передает исключительно через маму. Возможно, все эти годы его грызет чувство вины. А взять и просто поговорить со мной по душам у него не хватает смелости. Наверное, неумение извиняться и принимать свои ошибки у меня от него. Ощущала ли я когда-нибудь отсутствие в своей жизни отца? Конечно, ощущала. Когда на день города другие папы брали своих дочерей, моих ровесниц, на плечи. И они смотрели салют. Мне же в таких случаях приходилось взбираться на дерево.

Я взяла трубку и набрала папин номер. После одного гудка сбросила и снова начала стучать по кнопкам.

- Ну чего звонил?

- Инка, любовь моя, тебя здороваться не учили? Вам там в начальной школе не преподают этикет? - орет в трубку Сашка. Я закатываю глаза. Саша меня порой чересчур выводит. Вообще он бегает за мной с детства. Хотя в то же время эти разговоры не мешают ему менять девчонок как перчатки.

- Зачем так орать...

- Хотел поздравить тебя с началом учебного года.

- Зашибись праздник.

- Во двор выйдешь вечером?

Да, мы всю нашу сознательную жизнь живем в одном дворе.

- А это обязательно? - на всякий случай спрашиваю я.

- Обязательно! Я хочу посмотреть, какие ты там щеки у бабушки наела. Все лето тебя не видел.

- А я б тебя еще сто лет не видала, - заключаю я и кладу трубку. Если честно, мне льстит внимание Сашки. Он старше меня на два года, учится на втором курсе в университете. Про Сашку все говорят, что он красивый. А я не замечаю. Может, потому что видела его в ту пору, как у него зубы молочные на коренные менялись, и меня это не слишком зацепило? За Сашкой еще со школы бегают девчонки, но мне он говорит, что любовь всей его жизни - это я. И мы в один прекрасный день поженимся. Мне кажется, Сашка меня не любит. Может, в детстве я ему, конечно, и нравилась. Но сейчас он просто привык так думать. Иначе, почему этот парень часто встречается с новыми девочками?

Разумеется, телефон звонит вновь.

- Господи, - тяжело вздыхает в трубку Саша, - ну, почему ты такая невежа?

Я хихикаю.

- Инна, а хочешь, я угадаю, чем ты сейчас занимаешься?

- Ну, попробуй! - ехидно отвечаю я, а сама бросаюсь фантиками от конфет в кота.

- Ты улыбаешься.

- А как ты угадал? - спрашиваю я. И, правда, улыбаюсь. Только улыбка у меня в эту минуту злобненькая такая.

- Никак не угадал. Только я так умею.

- Как?

- Слышать, как по телефону люди улыбаются.

- Ну-ну, не гони!

- Так ждать тебя во дворе?

- Давай я загадаю и покажу два своих пальца +- оба указательных, а ты теперь попробуй догадаться, какой загадала. На правой или на левой руке. Догадаешься - выйду во двор. Готов?

- Ага, - сосредоточенно отвечает Сашка. Я опять злобно ухмыляюсь, как Гринч, который крадет рождество, - Ты загадала правый палец?

Вот гад, угадал.

- Неа, Сашенька, левый! - как можно беспечнее и равнодушнее отвечаю я, а сама сижу и радуюсь непонятно чему.

- Ну, ты, Зырянцева, и вруша. Я опять слышу, как ты улыбаешься. Так что давай так: теперь моя очередь. Сделаю то же самое, загадываю пальцы. Угадаешь - так и быть. Можешь сидеть дома как старая бабка и никуда не выходить.

- Хм, - говорю я, - ладно. Допустим, ты загадал левый?

- Я загадал и показываю тебе средний палец, так что не угадала, вечером жду! - отвечает Сашка, и на сей раз первым кладет трубку.

Ну, вот не гадина ли? Я так развеселилась, что решила все-таки перезвонить отцу и поздравить его с днем рождения. Пожелания получились сухими и надиктованными на автоответчик.

***

Почему-то в детстве наш двор мне казался таким огромным, зеленым. Как говорится, когда деревья были высокими... Сейчас место, где я провела свое счастливое детство, представляло собой унылую картину. Облезлая горка, пустая песочница, скрипучие качели... На последних я и расположилась, нервируя скрежетом уличного кота, который умывался неподалеку. На улице уже смеркалось. Несмотря на начало сентября, вечер казался летним. Также стрекотали кузнечики в траве, воздух был теплый и тяжелый. Я вышла во двор в рваных джинсах и вязаном свитере, напоминая себе, что в поздний час уже может быть прохладно. Ничего подобного. Духота раздражала так же, как скрип моих качелей.

- Нифига ты негр! - раздается голос Сашки, - я тебя в темноте и не разглядел. Твоя бабуля переехала на Галапагосские острова?

- Отвянь, - лениво отзываюсь я, - Что хотел-то?

- Поздравить с началом учебного года...

- Гони тогда цветочек.

Саша с готовностью лезет к клумбе, на которой уныло торчат несколько хризантем. Мне нравятся эти цветы. Бабушка говорила, что на языке цветов хризантема означает 'Ты прекрасный друг'. Это название мне почему-то запомнилось. Светлое и доброе. На ощупь лепестки сорванного цветка гладкие и прохладные.

- Мы с ребятами на следующей неделе в выставочный центр Союза Художников идем, хочешь с нами?

Тут надо сказать, что Саша учится на кафедре философии и культурологи. Та-дам! Немного неожиданно, правда? При том, что Саша играет в футбольной команде за свой университет, и играет хорошо, он знает наизусть кучу стихов и прочитал тьму книг. Сашка разбирается в музыке, живописи и постоянно пытается 'просветить' меня. А я не очень-то и даюсь просвещаться. Наоборот, чаще подсмеиваюсь над Сашей. Ну, кому и для чего это нужно? Я, знаете, звезд с неба не хватаю и филологическую деву из себя не строю. В будущем, думаю, с легкостью справлюсь с работой среднестатистического менеджера.

- Что я там позабыла? - немного грубовато отвечаю на Сашкино предложение.

Сашкины друзья те еще снобы. Строят из себя взрослых и чересчур умных.

- Ты забыла там свою эрудированность! - умничает Сашка.

- Ладно, тогда пойду.

- Ты только учти, там девчонка одна с нами будет, Лиза. Смотри про меня ничего не ляпни!

- А чего ляпать, - невинно хлопаю я глазами, - время придёт, сама обо всем догадается!

- О чем ты? - настороженно спрашивает Саша.

- О твоём занудстве.

Друг достал сигарету и закурил. Я поморщилась. Знаю, что поступает он так, когда взволнован. Что там за Лиза такая расчудесная?

Я смотрю, как в соседнем доме загорается свет в окнах. Некоторые окна совсем голые, без занавесок. Вижу, как мужчина в чёрной майке-борцовке и шортах подошёл к холодильнику, вижу, как у кого-то на экране телевизора маячит ведущая новостной программы 'Время'... Почему люди не повесят хотя бы тюль, который немного скроет их от посторонних глаз? Наша квартира находится на четвёртом этаже, в моей комнате плотные шторы в мелкий цветок. Дневной свет в своей каморке Папы Карло, если честно, я вообще редко вижу.

- И все-таки пообещай, - хриплым голосом прерывает тишину Сашка.

- Ты о чем?

- Что не будешь меня высмеивать, как ты это обычно делаешь, при Лизе.

О, Господи!

- Это только наши с тобой шуточки, только мы их понимаем. У тебя же язык как бритва, ты и не со зла может...

- Ну, а зачем ты меня тогда вообще на эту выставку зовешь? - искренне удивляюсь я.

- Да потому что ты тёмная деревня! Тебе этот поход вообще не повредит!

Нет, это я ещё его высмеиваю?

- Хорошо, обещаю! - клятвенно поднимаю руку вверх, - могу даже пару ласковых про тебя замолвить! Только можно я теперь домой пойду? Нам на завтра уже уроки задали, между прочим...

- Правда? - обрадовано спрашивает Саша, - спасибо, Инн, ты супер!

Он выбрасывает окурок, резко наклоняется ко мне и целует в загорелую коленку, которая торчит из рваной штанины.

- Тогда созвонимся!

Саша быстро направляется к своему подъезду, а я даже возмутиться не успеваю. Вот человек-непосредственность. Признаться, меня жутко смущают такие поступки Саши, которые редко, но все же случаются. В таких случаях я, не зная как скрыть это самое смущение, просто на Сашу ору.

Я вновь заскрипела качелями, размышляя, какие эмоции у меня вызывают подобные выходки Саши. Например, прикосновения. Терпеть не могу, когда нарушают моё личное пространство. А когда трогают за волосы? Это же вообще караул! Но когда Сашка со словами: 'Молодец, толково!' треплет меня по макушке... Мне приятно. Безумно приятно! Хочется в ответ замурчать. Нравится ли мне Саша? Нет, не думаю. Когда он тут распинался про свою Бедную Лизу, мне было абсолютно все равно. Ни ревности, ни чувства собственничества. Быть может, мне просто приятна похвала? Не сказала бы, что когда меня хвалит наша классная у доски, по телу разливается тепло. Тогда все спишем на возраст, видимо, пришло время получать свою порцию мурашек от представителей противоположного пола. Независимо, проявляешь ты к нему симпатию или нет. Да, пусть будет так.

Я ещё бы с удовольствием поскрипела качелями, если б из окна первого этажа не высунулось сморщенное неприятное лицо старой соседки. Начала шипеть, что ночь на дворе, и я мешаю спать ее кошкам. Я поднялась и тяжело вздохнула. Действительно, уже слишком поздно. Нужно идти делать ненавистные уроки.

***

- Сильно тебе вчера попало? - учтиво спрашивает Маринка, усаживаясь рядом со мной на полу у двери классного кабинета. Была перемена, по узкому коридору носились туда-сюда младшеклассники. Я вытянула ноги, кто-то запнулся. Кишат, как маленькие тараканы.

- За что попало? - отрываюсь я от учебника.

- Ну, тебя же из класса выгнали...

- А, да фигня. Ай-яй-яй сказали, чтоб больше так не делала.

- Прости, Инка, это все из-за меня! Но и ты хороша, сложно извиниться что ли...

- Да уж, конечно, в тебе вина. Со своим новеньким.

- А я опять по этому поводу... - Маринка густо покраснела, - нет, ты только посмотри на него!