Читаем Ноябрьский сплин онлайн бесплатно

Ноябрь постепенно овладел пространством, начав захватывать территорию вокруг, затем незаметно пробрался в дом и теперь безжалостно проникал внутрь. Его характерный оттенок серого, унылая мелодия с преобладанием навязчивой ноты «ми», вкус невыплаканных слёз и запах холодного ветра уже не первый день делали свое дело — нагоняли тоску и грозили депрессией. Воздух ноября был тяжелым и вязким, наполненным влагой. Его не хотелось вдыхать полной грудью. Дышать вообще не хотелось, и оттого краски вокруг меркли, мысли переставали шевелиться, и непонятная тревога поселялась внутри. Смотреть тоже не хотелось. Никуда! Поэтому, наверное, по утрам так тяжело открывались глаза. Вместе с этим пришла лень. Она тяжелым грузом навалилась сверху и не давала шевелиться.

Ксения уже не первый день боролась с ноябрём всеми известными ей способами. А их в ее арсенале было немало. Она держала оптимизм включенным на полную катушку, с повышенной активностью заполняла каждый промозглый ноябрьский день работой и разными делами, нужными и не нужными, не давала появляться грустным мыслям и старалась любить себя бесконечно! Не жалела, жалеть нельзя! Для того чтобы «любить», нужны были желания, а еще лучше, если бы появилась мечта. И эти желания обязательно должны были исполниться! Но вот беда — желания не только не появлялись, они постепенно исчезали! Даже те, которые обычно были спрятаны «про запас», но оставались «под рукой». Теперь они безнадёжно потерялись. Ксения даже не могла вспомнить, чего ей недавно хотелось. Ну а мечта? Мечты всегда исполнялись и про запас не оставлялись! А новой мечте появиться мешал ноябрь. В итоге круг замкнулся, и наступило опустошение. Она устала.

Ксения, девушка в возрасте «немного за тридцать», была современной красивой и успешной. Она добивалась в жизни всего, чего хотела, ставила цели и уверенно шла к их достижению. Этому она научилась ещё в школе, когда на финише замаячила золотая медаль, и она решила её обязательно получить. Родители помогали, как могли, создавали условия, окружали вниманием и заботой, лишь бы их девочка была лучшей. Но дать ей для этого много не могли. Жили в хрущёвке в тесной квартирке, давно требовавшей ремонта. Начавшаяся Перестройка обесценила все сбережения молодых инженеров и разрушила надежды. Предприятия-гиганты, на которых работали родители, затормозились в своем развитии, пока вовсе не остановились. Зарплату задерживали. Папа принимал любые заказы на ремонт всего, что можно было починить его умелыми руками. А мама пошла на рынок, торговать товаром, привезенным из-за границы «челноками». Мама изо всех сил старалась наряжать свою Ксюшеньку, благо могла выбрать на рынке вещи посимпатичнее, да подешевле. Но Ксения прекрасно понимала, что её одежда «на золото не тянет».

Впрочем, Ксения на родителей не обижалась и невозможного не требовала. Во-первых, она их любила. А, во-вторых, была ими, родителями, хорошо воспитана. Она была от природы наделена умом, росла послушной девочкой и прекрасно усвоила правила поведения и хорошего тона. Эти правила стали для неё пропуском в светлое будущее. Ее любили учителя и уважали одноклассники. Она была со всеми приветлива и доброжелательна, никогда не заносилась, несмотря на свои высокие успехи в учебе, не отказывалась ни от общественных нагрузок, ни от вечеринок с друзьями.

Благодаря своим внешним данным, умением держаться с достоинством, но без вызова, она для всех была интересна и привлекательна, а природный такт, острый ум и интуиция позволяли ей легко общаться, но держаться особнячком. Она для всех оставалась немножко загадкой, а потому ей позволяли быть не такой, как все. Она умела находить со всеми общий язык, никого при этом, близко не подпуская к себе. Еще не осознав, что она это умеет, она научилась держать с окружающими нужную дистанцию. Она не кидалась в омут событий, а всегда оставалась сторонним наблюдателем, так что «потерять голову» ей не грозило! При этом она неустанно трудилась, добывая свое «золото», а заодно приобретала не только знания, но ещё усидчивость, работоспособность и терпение. И на широкую дорогу жизни она вышла блистательной золотой медалисткой.

Получив вожделенную медаль, Ксения поняла, что она многое может. Теперь ей предстояло разобраться, что ей надо. Оглядевшись, она поняла, что жить так, как живут её родители, она не хочет. Мир вокруг велик и интересен, и ограничивать его какими бы то ни было рамками она не собиралась. А как избавиться от рамок? Она очень скоро поняла, что для этого нужны деньги. Их должно быть столько, чтобы о них можно было не думать, и тогда усвоенный ею в детстве родительский постулат «не в деньгах счастье» вполне впишется в жизнь «без рамок».

Чтобы иметь деньги, надо было получить хорошее образование и найти хорошую работу. Это она тоже усвоила благодаря родительским нравоучениям, хотя ей казалось, что она дошла до этого сама. Ведь это же так очевидно!

Специальность она выбирала самостоятельно. Конечно, надо стать хорошим экономистом, потому что экономика — основа процветания даже в государственном масштабе. Поступив в Университет, она вновь, как в школе, привлекла к себе внимание преподавателей, а потому перед ней еще в студенчестве стали открываться интересные возможности. Она принимала участие в научных конференциях, выставках, общалась с лучшими специалистами в разных областях экономики и вскоре была замечена и отмечена, как «подающий надежды молодой специалист».

Вопреки мечтам профессорско-преподавательского состава в Аспирантуру она не пошла. Ей не терпелось применить свои знания на практике и стать материально независимой. И она, благодаря рекомендациям, легко получила место в большой русско-австрийской компании и уже к тридцати годам возглавила отдел маркетинга.

К этому времени из маминой «Ксюшеньки» она превратилась в уважаемую всеми Ксению Владимировну, ездила по делам компании по России и часто бывала в заграничных командировках. У неё была уютная ипотечная квартирка в хорошем районе, недалеко от центра, и последняя модель автомобиля Пежо. Работа заполняла дни рабочей недели до отказа, в выходные она посещала популярные выставки, концерты и театры, а отпуск проводила на разных мировых курортах или отправлялась в туристическое путешествие знакомиться с всемирно известными достопримечательностями. При этом она успевала следить за своим здоровьем и внешним видом, регулярно посещая салоны красоты и фитнес клуб и покупая себе модные обновки.

Помимо полученного высшего экономического образования, Ксения продолжала постоянно учиться. Она отлично владела английским языком, знала немецкий, изучала итальянский и планировала выучить после него французский. А ещё она посещала психологические тренинги и разные мастер классы.

Молодые и не очень молодые люди всегда проявляли к Ксении интерес, но, научившись еще в юности держать дистанцию, она красиво принимала их ухаживания, однако не переходила границу в общении, если ей вдруг самой не хотелось близости. В деньгах ухажеров Ксения не нуждалась. Ей интересны были личности, а потому она либо избавлялась от новых знакомых после нескольких свиданий, либо переводила их в разряд друзей. Иногда всё же случались интимные истории, но, как только тело переставало реагировать выбросом гормонов, а в отношениях начинали появляться бытовые проблемы, Ксения завершала эти «связи для души», как говорила её школьная подруга Вика.

Кстати, о подругах. Их в жизни Ксении почти не было. С Викой они жили по соседству в детстве, а потому росли вместе. Они оказались рядом в том возрасте, когда у девочек появляются секреты, делиться которыми можно только с самыми близкими людьми, но не с родителями. Пройдя испытание этими детскими секретами, они остались подругами. Однако в какой-то момент их дороги разошлись.

Вика росла очень впечатлительной романтической девочкой, а потому, в отличие от Ксении, она постоянно «теряла голову». В основном от любви. Поэтому не удивительно, что она рано выскочила замуж, и теперь у неё уже подрастал пятилетний сынишка Максим, а с мужем Витькой она время от времени собиралась разводиться. С Викой Ксения встречалась, когда у той появлялось необходимость, желание и возможность, всегда стараясь выкроить для этого время в своем насыщенном расписании. Вика приходила на встречу с кучей проблем и разом выплескивала их на Ксению. Поначалу Ксения пыталась в них разобраться, предлагала разные выходы из ситуаций, но потом поняла, что подруга в ее советах не нуждается! Проблемы из разряда «все пропало, шеф» были у Вики безвыходными, но потом как-то разрешались сами собой и к следующему общению с «Ксенькой» она о них уже забывала. И «Ксенька» постепенно пришла к выводу, что Вике просто надо дать возможность выплеснуть эмоции, и мужественно принимала на себя эту лавину чужих чувств и проблем. Переваривая их затем в одиночестве, она задавала себе вопрос: какой будет её семья? И понимала, что ответ на него она сознательно отодвигает.

После двадцати пяти Ксения стала задумываться о браке. Родители напоминали о том, что пора заводить семью и рожать им внуков. Знакомые друг за другом женились. А все Ксенины кавалеры желания выйти за них замуж не вызывали. По разным причинам они не вписывались в идеальный образ семьи, который, к тому же, похоже, еще не сложился в её сознании. И что интересно, чем старше становилась Ксения, тем более туманным становился этот неуловимый идеал. А после тридцати она вдруг поняла, что в её устоявшейся жизни совсем нет места для семьи. Обеды, магазины, грязное белье в доме, чужие вещи не на своем месте! Зачем ей ради всего этого ломать всё, что годами создавалось ее «непосильным трудом» и, наконец, сложилось в «идеальную жизнь», без рамок и границ, о которой Ксения мечтала и в которой была вполне счастлива. Оставался лишь один вопрос, который иногда беспокоил, особенно когда накатывала грусть.

Будучи успешной во всем, Ксения прекрасно понимала, что есть ещё одно главное дело, которое ей предстоит сделать в жизни. Она должна стать матерью, а это желательно сделать в идеальной семье, потому что ребёнок должен расти в любви и согласии между родителями. Это она тоже с детства усвоила и на своем примере тысячу раз была готова подписаться под этим. Поэтому вопрос о семье оставался у Ксении, по-прежнему, открытым, но отодвигался «на потом».

В общем, жила Ксения, хорошо, пожаловаться было не на что. Вот только осень! Осень она никогда не любила. Уже с конца августа она начинала испытывать внутри свой ежегодный осенний дискомфорт, а потому именно в сентябре она обычно отправлялась в тёплые края. Там, под лазурным южным небом, под аккомпанемент морского прибоя, лёжа на золотом песке, удавалось немного успокоить душу. Когда она возвращалась, буйство осенних красок природы бальзамом ложилось на согретую солнцем душу и не давало сразу остыть. А потом наступал ноябрь!

В это субботнее ноябрьское утро Ксения проснулась, как обычно, рано. Она с детства приучила себя к этому. Каким бы ни был накануне вечер, она не давала себе поспать дольше обычного, иначе ничего не успеешь! Долго нежиться в постели тоже было не в её правилах. А потому, полежав с закрытыми глазами, и успев ощутить внутри ноябрьский сплин, она, все же, сделала усилие, открыла глаза, поднялась с кровати и побрела в ванную комнату.

Душ помог взбодриться только телу, однако походка уверенности не обрела. Ксения пошла на кухню, на автомате приготовила порцию привычной «здоровой пищи» — мюсли с молоком. Съев машинально ложку, взглянула в миску и убрала её в холодильник. Завтракать не хотелось. Она сварила кофе и зажарила в тостере гренку. Взглянула в бизнес план. В 10 часов бассейн, затем СПА процедуры, массаж, маникюр. В бассейн можно не ходить, а вот все остальное придется переносить. Звонить еще было рано, и Ксения с ногами забралась на диван, укутавшись пледом и взяв со столика книжку.

Но слова проскакивали мимо сознания. Проклятый сплин умудрялся их растворять в потоке ненужных мыслей. Мысли были бессмысленными и неопределенными, а еще какими-то гнусными. Или гнусавыми? Отчего-то защекотало в носу. Ксении вдруг нестерпимо стало жалко себя. Одиночество перехватило горло. Захотелось в детство, туда в маленькую хрущёвскую квартирку. Забраться на продавленный диван, прижаться к теплой маме и посмотреть вместе какой-нибудь «видик» с Ричардом Гиром. Ну, или даже «мыльную оперу» вроде «Мануэлы» или «Дикой Розы», которые мама тогда смотрела по телевизору.

Давно уже родители переехали в новую квартиру, старый диван отправился на помойку, а о существовании видеомагнитофонов вовсе забыли. Поехать к маме? Нет! Она сразу заметит, что Ксюша сегодня не в духе. Наверное, у нее что-то случилось. Будет суетиться, переживать, но непременно перейдет к главной волнующей теме: пора дочке замуж. И начнутся нравоучения с примерами из жизни соседок и знакомых. У одних дети удачно обзавелись семьей и родили ребёночка, а у других, когда собрались завести ребёнка, теперь никак ничего не получается. Ксения терпеть не могла эти разговоры! Мама это прекрасно знала, но, видимо её эта проблема так беспокоила, что она ничего не могла с собой поделать. Поэтому Ксения старалась не раздражаться, а переводила всё в шутку, обязательно чем-нибудь веселила маму и придумывала интересные для них обеих развлечения.

Но сегодня ничего не хотелось. Днём она собиралась на выставку в галерею на канале Грибоедова. Может быть, там ей удастся отвлечься и погрузиться в мир ярких красок молодого дарования? По крайней мере, читая анонс выставки, ей показалось, что художник смотрит на мир с оптимизмом и задором. Главное, без минора, который мог бы оказаться сейчас созвучным состоянию её души и войти с ней в резонанс.

Да, надо встать и пойти на выставку. Зачем ждать? Пока она соберётся и доберётся, выставочный зал как раз откроется! В крайнем случае, можно будет зайти посидеть в кофейне. И Ксения решительно встала с дивана.

Принятое решение несколько оживило. Она подошла к зеркалу. Немного тональной пудры, несколько взмахов щеточкой туши. Ещё, пожалуй, чуть-чуть кисточкой по щекам — сначала румяна, затем хайлайтер. Ну вот! Лицо немножко встало на место. В глазах мелькнул огонёк. Ксения любила хорошую косметику и качественный макияж. Они всегда поднимали настроение.

Она открыла шкаф. Мягкий светло бежевый свитер из ангоры приятно согревал уже своим видом. Это было то, что нужно. Она бережно расправила его на себе и ощутила нежное трикотажное прикосновение, затем втиснула себя в светло голубые джинсы и взглянула в зеркало. На неё смотрела стройная блондинка с грустными светло-серыми глазами. Гладкие и блестящие волосы с золотистым отливом струились по печам. Она взяла щетку, нежно провела по ним и, мотнув головой, откинула назад. Все было неплохо. Пастельные оттенки в облике приглушали серые краски ноября и немного успокаивали.