Читаем Берегись сурка! онлайн бесплатно

Мало радости в том, чтобы оказаться в теле Питера Петтигрю. Да ещё и сосед-менталист моментально разоблачает "чужака", угрожая его прикончить. Чтобы избежать смерти, Питер предлагает изменить себе память, и Снейп выполняет просьбу, убирая все воспоминания о каноне.

Но, на беду, оставляет Петтигрю память о фанфиках.

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Питер Петтигрю, Северус Снейп, Антонин Долохов, Билл Уизли, Лорд Волдеморт (Том Реддл), Альбус Дамблдор

Категория: Джен

Рейтинг: R

Жанр: Юмор, Попаданцы, AU, Приключения

Размер: Миди

Статус: Закончен

События: Фик о второстепенных героях, Чужая душа в теле героя Поттерианы, Анимагия

Предупреждения: Нецензурная лексика, ООС, Абсурд, Чёрный юмор

Комментарий автора: Написано в большей мере не серьёзности ради, а стёба для.

POV сначала ведётся с точки зрения Питера, но после переключается на Снейпа, так как у бедняги Петтигрю в голове всё смешалось, и груз ответственности за всё происходящее лёг на зельевара.

"Канонная рельса" погнулась и была сдана на металлолом, но это позволило сократить количество жертв (и это хорошо).

Из тегов: #интима_не_будет #вообще_никакой_романтики и #не_ищите_слэш_маленькие_проказники_здесь_только_дружба

Страница произведения: https://fanfics.me/fic210098

Очнуться и впервые узнать, каково это — перелом сразу всех костей, было… больно и познавательно. Аня со стоном перевернулась, утыкаясь лбом в каменные плиты и выдыхая страдания в сдавленном крике. Купаясь в чистой, оглушающей, сияющей боли, она ощущала себя одинокой рыбкой без единой разумной мысли. Не хватало сил на то, чтобы подумать, где она, что происходит, почему тело такое тяжёлое, а голос — хриплый. Ещё и с руками творилась какая-то странность — одна была нормальной, а вторая — неподъёмная, холодная, горящая огнем в районе запястья. Но это тоже были несущественные глупости, вспомнить о которых можно позже. Сейчас же оставалось одно желание — кричать. 

Внезапно боль прекратилась и над головой прокатился холодный голос с нотками омерзения:

— Питер, мой самый верный слуга, какой-то ты сегодня… несдержанный… А ведь почти показалось, что ты смог натренировать в себе стойкость. Увы, кричишь, как последний… магл…

С трудом собрав в кучку остатки сознания и разбросанные, непослушные конечности, Аня постаралась сгруппироваться, украдкой поглядывая на собственную правую руку и сглатывая желчь, подкатывающую к горлу. Серебряная рука! Ещё один косой взгляд по сторонам позволил определить, что находится она в круглом зале, сухом, но мрачном подземелье, а вокруг стоят несколько человек в черных плащах. 

"Чёрт… Дерьмо… Задница", — едва не скрипнув зубами, уныло ругалась про себя девушка. Вернее, уже не девушка, а мерзкий предатель, крыса, волдемортов подсос Питер Петтигрю. 

Судя по затянувшемуся молчанию, лорд-экзекутор ожидал от своей тряпки-подчинённого какого-то ответа, поэтому, сглотнув, Аня униженно проскрипела:

— Простите, мой лорд… я проявил несдержанность… 

Аня понятия не имела, что говорить. Как назло, памяти Питера не осталось и следа, и за навыки общения на чужом языке приходилось благодарить только репетитора Регину Арнольдовну, к которой Аню отсылали в течение пяти лет дважды в неделю, пытаясь вылепить из девушки "натив спикера". На этих самых занятиях ей и пришлось читать книги про Мальчика-Который-Выжил в оригинале, и это, пожалуй, было единственным светлым воспоминанием. Английский с тех пор Аня ненавидела всеми фибрами души, а вон как — пригодился. 

Аня… Нет, она слегка тряхнула головой, — никакой больше "Ани" — только Питер. Единственная оговорка, в словах, в мыслях — и ей конец. Если хочет жить — придется вживаться в роль здесь и сейчас. Слишком много вокруг любителей копаться в чужих мозгах. Ещё и грёбанная рука-душитель… В памяти очень хорошо отпечатались кадры того, как металлическая конечность, обретая собственную волю, убивает владельца. А значит, от долбанной руки необходимо избавиться. 

"Я ещё не до конца спятил таскать на себе волдемортову гадость", — ворчливо подумал Питер, начиная отползать подальше от Волдеморта, не забывая при этом старательно кланяться. На свою беду, кинув косой взгляд в сторону, он напоролся на взгляд темных глаз своего "соседа по квартире" и тот, похоже, поймал эту мысль, так как зрачки изумлённо расширились. Но в тот же момент на лицо Снейпа опустилась прежняя бесстрастная маска. 

Получив наказание, Питер устроился в уголке, стараясь лишний раз не напоминать о себе, и только когда Волдеморт принялся распускать сторонников, снова напрягся. Он понятия не имел, какой сейчас день, где он живёт, что происходит и куда идти. К счастью, на выручку, сам того не осознавая, пришел зельевар, который, недовольно выгнув бровь, поморщившись, поинтересовался: 

— И долго тебя ждать? Или возомнил себя хозяином Малфой-мэнора и вздумал тут остаться, Петтигрю?

Питер торопливо кивнул и поспешил к Снейпу, который со странным выражением следил за его. приближением. Резко развернувшись, зельевар заскользил в сторону камина, взяв горсть летучего пороха, пробормотал невнятно адрес и исчез в потоке зелёного пламени. 

Помявшись немного, Питер также взял в руки порох. Благо, после прочтения книг адрес в памяти имелся — Коукворт, Паучий тупик. Или просто попросить доставить в "дом Снейпа"? А если они сейчас пока обитают где-то ещё? Но судорожные попытки вспомнить детали не давали результатов. Вроде бы, зельевар с Питером жили вместе. Ни о каких других домах не упоминалось. 

Собравшись с духом, Питер пробормотал адрес дома в Коуксворте, молясь попасть куда надо, а не закончить жизнь, расплющив череп в чьём-то камине. 

Везение не покидало Питера, и, минуту поболтавшись в каминной сети, он вывалился, весь в золе, из камина в смутно знакомой по фильмам гостиной. Книжные полки, пара старых кресел, мрачные обои и общее ощущение запустения. Снейп, похоже, не стал его дожидаться и куда-то ушел, и гость решил воспользоваться этим и осмотреться. Накладывать на себя чистящие чары Питер не осмеливался, мало ли, что получится, не зная правильных жестов, поэтому отряхнул золу с одежды и ботинок сомнительной чистоты платком, найденным в кармане. 

Высунув нос в коридор, он сразу распознал входную дверь, с трудом сдержав желание немедленно сбежать. Нет, пускаться в бега без плана, без подготовки, без припасов и с меткой на руке — не такая хорошая идея. Скользнув в сторону, он нашёл убогую кухню без следов съестного, после, вернувшись к осмотру, инстинктивно обогнул дверь в подвал, явную зельеварню. В отличие от других, эта дверь единственная казалась солидной, надёжной и медная ручка поблескивала от частого использования. 

По скрипучей лестнице Питер прокрался на второй этаж, где обнаружилось четыре закрытые комнаты. Ближайшая от лестницы дверь скрывала ванную и удобства, чистые, но старые, с местами треснутым кафелем и потускневшими кранами. Ванна больше напоминала жестяную бадью, а санузел походил на тех железных монстров, которых ещё можно встретить в поездах.

Следующая комната, похоже, принадлежала Эйлин и не выглядела обитаемой. Узенькая койка аккуратно накрыта серым покрывалом, на тумбочке зеркало, на столике — единственная фотография темноволосой некрасивой женщины с усталыми, тусклыми глазами. Вряд ли Снейпу понравится, что "прихвостень лорда" шарит в спальне его покойной матери, поэтому Питер торопливо захлопнул дверь и двинулся дальше. 

Третья по счету комната уже явно выглядела обитаемой. На столе лежали бумаги, стояла позабытая кофейная чашка. Похоже, здесь спал сам зельевар, но для большей уверенности Питер прокрался в комнату, заглядывая в приоткрытый шкаф. Ряд одинаковых тёмных мантий послужил дополнительным подтверждением, и здесь тоже не стоило мелькать. Но унести ноги незамеченным не получилось — везение закончилось. 

— Решил присоединиться ко мне в спальне, дорогой? — Послышался игривый вопрос. Снейп стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и улыбался. От его улыбки у Пита по спине побежали мурашки. Куда он, мать его, попал? Это что, слэш? Какому больному ублюдку вообще пришло в голову писать "такое"? Как это вообще называется — "снейпопит", "снейпигрю"? Он ни в коем случае не хотел в этом участвовать, свой зад был ему дорог, как память. Панические мысли скакали, как перепуганные шиншиллы по слишком узкой клетке. Не зная, как улизнуть, Питер принялся бормотать первое, что приходило в голову, особо не следя за своим языком:

— Знаешь, Сев… Э-э-э-э… Извини, я как бы не в настроении… просто прошмыгнул поискать таблетки от головной боли… Аспирин… Ты же знаешь, я крыса, просить не умею… А башка трещит немилосердно…

— Аспирин, — так же сладко, предвкушающе улыбаясь, повторил зельевар. "Чёрт", — уныло осознал Пит свою ошибку и попытался превратиться в крысу, целиком полагаясь на инстинкты. У него даже что-то получилось, пол стремительно приблизился, под пузом мелькнули пушистые лапы. Какие-то слишком пушистые, но раздумывать времени не было, поэтому беглец кинулся к кровати, надеясь забиться там в щель. Но Снейп оказался быстрее, единым прыжком настигая животное и поднимая, крепко сжав рукой загривок. 

— Питер… Ты же понятия не имеешь, где твоя спальня, и вообще в этом доме в первый раз, — довольно и кровожадно ухмыляясь, сообщил зельевар, нисколько не сомневаясь в своих словах. А после поднял свободную руку и совершил неожиданное действие — погладил Петтигрю по пузику. Подозрительно большому и пушистому пузику. — И я бы мог усомниться в своих выводах, если бы ты действительно стал крысой. Но ты теперь не крыса. Ты байбак. Так кто ты, чужак в личине Питера? 

Питер уныло оскалился. Даже у жирных степных сурков есть зубы. Снейп продолжал довольно щуриться, но зловеще предупредил:

— Только попробуй. Я из тебя рагу сделаю. И тапочки. 

Беспечно разжав хватку, зельевар уронил животное, и Питер прямо в полёте обратился обратно, приложившись локтем о деревянную кроватную ножку. Зашипев, он остался сидеть, потирая пострадавшую конечность. Снейп одним движением призвал стул, уселся перед своим пленником и принялся задавать вопросы: 

— Кто ты и как здесь оказался? Это не оборотное зелье, таким меня не проведёшь.

— Ну, да, я не он, — пришлось признаться, недовольно хмурясь и отводя глаза. — Похоже, вашему Питеру пришла крышка от "Круциатуса", сердце не выдержало. Но теперь я в его шкуре. Поэтому предпочёл бы… чтобы меня продолжали называть его именем. Мне проблемы не нужны. 

— То есть, вы пытаетесь убедить меня, что "дружище" Петтигрю приказал долго жить, а на его месте неизвестно каким образом очутились вы. Кстати, как вас зовут? 

— Николай. — Не хватало ещё раскрывать настырному зельевару вообще все карты. И так у него в руках слишком много власти. 

— И вы предполагаете, что я в это поверю? — Саркастически приподнял бровь Снейп. 

— Мороз и солнце, день чудесный, ещё ты дремлешь, друг прелестный, пора, красавица, проснись, — пробубнил в ответ Питер по-русски и поинтересовался: — Ваш приятель тоже читал Пушкина в оригинале?

— Я всё равно не понял ни слова, — равнодушно пожал плечами профессор. — Надо спрашивать у Долохова, а вы, как я понимаю, не захотите встречаться с Антонином.

Питер недовольно поморщился. Он бы прекрасно обошелся без знакомства с ещё одним Пожирателем, по смутным впечатлениям, весьма лютым. 

— Кстати, если вы не Питер, откуда знания? Я вам не представлялся, вы сами назвали меня "Сев". И дорогу нашли без проблем. 

— Огрызки памяти, слишком мало, чтобы ориентироваться, но достаточно, чтобы не сразу проколоться. 

— А что ещё за мыслишки про "волдемортову гадость"?

Причин скрывать это не находилось, и Питер приподнял серебряную руку:

— Мне надо избавиться от этого. Она опасная, я откуда-то знаю, что она может меня прикончить, если я вздумаю предать босса.

— Как мило, страховка на случай, если верность Питера ослабнет. 

Стараясь не кривиться, Питер продолжал угрюмо сверлить взглядом руку. У него-то никакой "верности" и в помине не было. Главное, не дать руке это понять, иначе жизнь оборвётся уже сейчас. 

— Похоже, вы надеялись на моё содействие в этом деле, — с фальшивым участием посетовал зельевар. — Но увы, лорд дал руку — и только он может её снять. 

— Дерьмо, — с чувством сообщил ему в ответ Питер. 

— Может, мне проще прикончить вас здесь и сейчас, — скучающе предложил зельевар. — Лорду я что-нибудь навру, и это будет проще, чем с вами возиться. Питера я не любил, да и вы особой приязни не вызываете.

— Я могу быть полезным! — Тут же вызвался Пит, распрямляясь. — Со мной вы явно сможете найти больше общего, чем с оригиналом!

Он готов был пообещать всё, что угодно, чтобы протянуть подольше. А там, может, получится и сбежать. И двойной шпион в качестве возможного союзника — не такой уж плохой вариант. Жаль только, кончина его будет такой неприятной… 

Раздался громкий хлопок. Инстинктивно Питер поднял глаза и внезапно оказался пойман в плен чужих зрачков, замечая, как губы зельевара шепчут "Легилименс" и не имея силы отвести взгляд. К несчастью, первой, самой близкой мыслью была та, где Снейп в фильме умирает, бормоча романтические глупости про глаза… Зельевар, поймав образ, заметно разъярился и уже без церемоний ворвался в сознание Питера, принявшись там хозяйничать и вытряхивать малейшие воспоминания о мире "Гарри Поттера". Сопротивляться его вторжению не получалось, он оказался слишком силён, а ещё твёрдо намеревался добыть информацию, которую так жаждал. 

Из носа Питера потекла струйка крови, стекая по подбородку и капая на воротник, но зельевар отпустил его не скоро, только переворошив вволю память и не оставив нетронутым, казалось бы, ни единого личного воспоминания. 

— Вот как… Николай, — язвительно процедил Снейп,  вытирая пот со лба. Длительное ментальное воздействие отразилось и на его состоянии, но в голосе хватало яда, а движения оставались уверенными. — Или, вернее, Анна Николаевна… Какие интересные воспоминания. Книжка… фильм… фанфики… С таким багажом в голове мне действительно лучше убить вас здесь, пока точно так же вы не выложите всё Темному лорду. 

— Сейчас я Питер. И я не шутил. Я действительно хочу помочь, чтобы выжить самому. Если сомневаетесь, сдайте меня Дамблдору. Эти знания в голове могут быть полезны и ему. 

— Альбусу я вас сдавать не буду, — тихо, еле слышно и очень зло прошелестел зельевар. — Он мне лгал, ничего не говорил о крестражах. Я узнал об этом от вас… 

— Но можно же не убивать, профессор? Есть же всякие артефакты, защищающие память?

— Это, как у вас называется, "фанон". Иначе зачем тренировать навыки окклюменции, если можно воспользоваться артефактом?

— Потому что артефакт можно снять, — пожал плечами Питер. — Окклюменция очевидно надёжнее…