Читаем Я - Симисшах (СИ) онлайн бесплатно

      Я — Фарья Бетлен, приехала в Османское государство, чтобы спасти свою мать, ища помощи у Султана Мурада. Я — Фарья, венгерская принцесса, которая удостоилась чести разговаривать с самим Султаном на равных. Я — Фарья, девушка, затмившая красотой Айше Султан. Я — Фарья, удостоившаяся чести быть возлюбленной Султана.

      Эти мысли тревожили меня вплоть до самого отъезда из Стамбула. Этот дворец, эти стены, этот сад, всё напоминает мне о неразделённой любви к Султану Мураду. Я знаю, что причинила ему боль, что предала и обманула его. Он забрал мой трон, мою невинность и мою гордость, я никогда не смогу забыть ту ночь, когда мы стали одним целым, никогда.

      Сейчас наша карета покинула пределы дворца, значит, Мурад уже обнаружил наше исчезновение. Он сам хотел, чтобы я покинула Стамбул, и я его покину, даже если моё сердце будет разрываться на части. Напротив, сидит няня и моя мама, которую Мурад освободил из плена, ещё никогда я не была так счастлива, если бы. Если бы в последний раз я могла взглянуть в те самые глаза, которые смотрели на меня с любовью, поцеловать те губы, которые шептали моё имя в ту самую ночь. Я невольно дотронулась до своих губ, и затем запрокинула голову назад.

      Внезапно, карета остановилась. Я запаниковала, мама с няней тоже были в замешательстве.

— Что происходит? — спросила няня, — почему мы остановились? — я вспомнила, как на меня напали в лесу, поэтому, взяв в руки меч, я решила проверить, что случилось, сказав няне и маме, чтобы оставались в карете. Открыв дверь кареты, я выглянула и посмотрела вперёд. Невольно, я вышла из кареты, и всё ещё держа в руке ножны с мечом, направилась к тому, кто осмелился остановить мою карету. Я отошла от кареты буквально на 20 шагов, точно не могу сказать, впереди, верхом на коне, охраняемый двумя янычарами, сидел Султан Мурад. Он не шевелился, смотрел на меня. Я остановилась, не решившись сделать ещё несколько шагов, боялась, что не смогу сдержать эмоций и кинуться к нему в объятья. Мурад спрыгнул с коня, и подошёл ко мне. В его глазах пылало пламя, ещё никогда я не видела Мурада таким грозным, или мне так показалось. Что же может быть унизительнее для Султана, как не побег принцессы, с которой он провёл ночь?

      Я попыталась унять свой пыл, и, поджав губы, посмотрела Султану в глаза.

— Мне оказана большая честь, Повелитель, — сказала я, сдерживая эмоции, и сжимая ножны в руке ещё сильнее, — вы лично приехали, чтобы проводить меня и моих спутников в порт. — Мурад сжал кулаки — я увидела это, но лучше я сделаю ему одолжение, уехав и исчезнув из его жизни, нежели рядом со мной он каждый день будет вспоминать о моём предательстве.

— Я приехал не для этого, Фарья, — сказал Султан. Я удивилась.

— Для чего же тогда? — спросила я, подойдя ближе к нему, давая понять, что я не отступлюсь от своего. Мурад наклонился, между нашими губами оставались считанные миллиметры, я боялась, что сорвусь, и поцелую его, но я не должна этого делать. Чтобы не дать слабину перед ним.

— Я приехал, чтобы забрать тебя и твою мать в Стамбул, — услышанное заставило меня отступить на два шага назад, и удивиться его речам, — садись в карету, я поеду следом, чтобы убедиться, что карета доедет до дворца без происшествий. — он закончил говорить, дал указание вознице, и направился к своему коню. Меня возмутил его приказ.

— Я не подчиняюсь приказам, Повелитель! — крикнула я ему вслед. Такая дерзость должна разозлить его, и он отпустит нас, или же убьет. Пусть лучше смерть, нежели видеть то, что он развлекается с другими наложницами. Однако произошло то, чего я никак не ожидала — Мурад схватил меня за руку, и потащил к коню, видимо, чтобы лично проконтролировать, что я никуда не сбегу. — НЕТ! Пусти меня! — я вырвалась, и обнажила меч, прямо перед лицом Мурада. Янычары спрыгнули с лошадей и собирались напасть на меня, однако Мурад остановил их. Я была настроена решительно, и смотрела Мураду прямо в глаза, чтобы показать, что я не отступлюсь.

— Повторю то, что сказал однажды, — Мурад вытащил свой меч, — ты смелее других женщин, да и мужчин тоже, если нашла, в себе силы обнажит меч передо мной.

— Мне бояться нечего, Повелитель, — сказала я твёрдо, — мне есть за что сражаться, и я не собираюсь приклонять колено!

      Я замахнулась, чтобы атаковать, Мурад сделал тоже самое, мы столкнулись в схватке. Ставки слишком высоки, я не собираюсь сдаваться просто так, пусть знает, что я пережила, пока знала о том, что безответно влюблена. Поставив блок мечом, я отбила атаку Султана, однако ему удалось оттолкнуть меня, и я врезалась в дерево, битва перешла в лес, где были только я и Мурад. Султан замахнулся, чтобы атаковать, но я вовремя отскочила от дерева, и лезвие его меча атаковало ствол. Меня не учили атаковать со спины, поэтому я подождала, пока Мурад повернётся.

— У тебя есть честь, если ты не атакуешь со спины, — улыбнулся Мурад, — не часто встретишь достойного соперника. — Он атаковал, но я поставила блоки и услышала звон лезвий мечей, мы поменялись местами.

— Я польщена, раз сам Султан Мурад посчитал меня достойной соперницей, — сказала я, ища момент для атаки, — однако честь вы сами забрали у меня, Повелитель. — Султана мои слова удивили.

— Когда я это сделал, Фарья? — спросил Султан. Мы вновь столкнулись лезвиями мечей.

— Когда поцеловали меня во время моей решимости покончить собой, — и оттолкнула его назад. Мои слова возмутили Султана, он сделал мне подсечку во время атаки, и я упала на колени, выронив меч, он отлетел далеко, за ноги Султана. Мурад приставил к моему горлу лезвие меча, я смело подняла глаза, и посмотрела на него.

— Ты сказала, что никогда не станешь на колени, — сказал Мурад, — однако мне удалось это сделать. — я лишь улыбнулась, и взялась за лезвие меча, крепко сдавив его.

— Важно не то, что вы поставили меня на колени, Повелитель, а то, что я добровольно никогда этого не сделаю, — из руки пошла кровь, я порезала лезвием меча свою ладонь. Мурад убрал меч, схватил меня за локоть и потащил к дороге. Посадив меня в карету, приказал вознице отвезти во дворец, а сам, как сопроводитель, поехал впереди, янычары поехали сзади.

 ***

     Карета приехала к дворцу через час. Возница помог выйти няне и моей матери, а мне подал руку сам Султан. Я не обратила на это внимание, но приняла его помощь. Сойдя на землю, евнухи, которые были уже там и служанки, сопроводили меня и няню с мамой во дворец. Внутри для меня было настолько пусто, что будто вся радость мигом вышла из стен этого проклятого дворца. Само моё пребывание здесь неприемлемо, разве что в качестве рабыни. Но Султан не имеет права это делать, если бы османы захватили Венгрию набегом, то взяв меня в плен, сделал бы рабыней, но не в этом случае.

— Меликер Ага, — позвал Султан евнуха, сопровождающего его.

— Да, Повелитель. — евнух мгновенно оказался рядом с Повелителем.

— Отведи Фарью в её покои, а для её няни и матери прикажи выделить отдельно поместье.

— Слушаюсь, — поклонившись, Ага ушёл. Я была возмущена.

— Повелитель, как такое возможно! — вскрикнула я, Мурад посмотрел на меня, — я — свободная женщина, венгерская принцесса, как вы смеете держать меня здесь против моей воли? — Мурад взял меня за подбородок и придвинул к себе.

— Когда ты провела со мной ночь, всё было решено, Фарья, — сказал Мурад, — отныне ты будешь жить в гареме, тебе будет выделена отдельная комната, ты будешь жить там одна, как наложница-фаворитка. Твоя мать и няня не будут ни в чём нуждаться, время от времени ты будешь их навещать, это тебе не воспрещается. А сейчас, я должен увидеть мою Валиде. — и ушёл.

Конец POV Фарья

***

      Валиде сидела на тафте, читая книгу, подаренную ей Шейхом-уль-Ислам эфенди.

— Дорогу! Султан Мурад хан Хазретлери! — провозгласил ага. Кёсем сразу же отложила книгу в сторону, и ждала, пока её сын зайдёт. Наконец, двери покоев открылись, и внутрь зашёл Султан. Он улыбнулся, увидев свою мать, а Кёсем была рада видеть своего сына.

— Валиде, — улыбнулся Мурад, целуя руку своей матери.

— Мой Величественный сын, — сказала Кёсем, погладив Мурада по голове, — я ждала тебя, однако мне сообщили, что ты, не предупредив меня, выехал из дворца. Что-то случилось, сынок? — Мурад помрачнел, — Мурад, что произошло?

— Я провёл ночь с Фарьей, Валиде, — это возмутило Кёсем, — утром, не обнаружив её в кровати, я отправился за ней.

— Сынок, как такое возможно? — возмутилась Кёсем, всплеснув руками, — разве я не говорила тебе, что нельзя держать свободных людей в гареме без их на то согласия? — Мурад решил успокоить мать.

— Не беспокойтесь Валиде, на то есть особая причина, — сказал Мурад.

— И какая же, Мурад?

— Я сделал её рабыней.

— Как ты мог поступить так, Мурад, нельзя просто так пленить кого-то! — возмутилась Кёсем, — ты идёшь против закона.

— Валиде, насколько мне известно, Фарья добровольно провела со мной ночь, добровольно зашла во дворец, значит, она согласилась с этим, и не возражала, когда я сделал её наложницей-фавориткой.

— Да как такое может быть, сынок, — Кёсем подошла к тафте и села, — я не могу понять тебя. Хорошо, если бы ты захватил Венгрию и насильно привёз бы сюда Фарью, однако, Венгрия сдалась добровольно, Фарью нельзя считать рабыней.

— Насколько я помню, Валиде, вы были настроены враждебно по отношению к Фарье, — напомнил Султан.

— Не спорю, что она заслуживает наказания, однако наказание рабством для любой свободной женщины — это всё равно, что смерть.

— Тогда пусть умирает, Валиде, своё наказание она будет выдерживать без чьей-либо поддержки.

— Что ты хочешь сказать этим, сынок? — спросила Валиде, — что ты сделал?

— Её мать и няня будут жить отдельно, Валиде.

      Когда Мурад вышел из покоев матери, Кёсем запрокинула голову и тяжело вздохнула. Она вспомнила, как сама когда-то была рабыней, и что ей довелось вынести. Она не понимала намерений своего сына, ведь даже любовью такую жестокость назвать нельзя.

— Хаджи Ага! — позвала Кёсем. Слуга сразу же зашёл в покои.

— Да, Валиде?

— Позови ко мне Фарью, я хочу поговорить с ней.

— Как прикажете Валиде, — поклонившись, Хаджи Ага вышел из покоев. Кёсем не взлюбила Фарью, однако если девушка находится здесь, то Мураду она нужна живой, а главное — сильной. Кёсем всё уже решила.

      «Раз Фарья остаётся, то она должна быть готова ко всему»

Глава 2. Месть

Фарья влетела в свою новую комнату и прямо перед лицом Аги захлопнула дверь. Она была в ярости. Да как Мурад посмел только сделать её рабыней? Если бы она только знала, что если свободная женщина, со своим согласием ложится в постель Султана, не совершив никях после этого, может стать рабыней…

— Никогда бы этого не сделала, — крикнула Фарья, — надо было изучить правила гарема, прежде чем бросаться Мураду в объятья.

      Фарья проводила няню и мать к карете, чтобы они уехали в поместье, ведь теперь, Фарья не имеет права перечить Султану, она не свободная женщина, а всего лишь рабыня, да ещё и наложница-фаворитка. Мысль о том, что мать будет снова далеко от неё, заставляла сердце принцессы сжаться от боли. Служанка принесла в комнату платье и украшения, которые Фарья должна была носить сегодня. Тяжело вздохнув, девушка уже подошла, чтобы взять платье, как вдруг оценила, насколько оно прекрасно, да и украшение для волос были украшены драгоценными камнями.

— Повелитель лично сделал это украшение, Фарья-хатун, — сказала служанка. Услышав это, Фарья сжала кулаки. — Тебе помочь одеться, хатун?

— Нет Айбиге-калфа, я сама, — сказала Фарья, — ты можешь идти. — служанка послушно вышла из комнаты. Фарье было приятно, что Мурад лично изготовил это украшение, явно до того, как узнал о предательстве, однако сейчас он был ей безразличен, хоть и любовь внутри всё ещё была. — Скорее — обида, — подумала вслух Фарья.

      Одевшись, хатун подошла к зеркалу, чтобы надеть украшение на голову, и поняла, что выглядит как истинная фаворитка Повелителя. Покрутившись и налюбовавшись на себя, Фарья собиралась почитать книгу, которую ей дала няня после прибытия в Стамбул, как вдруг в дверь постучали.

— Войди, — сказала Фарья, садясь на диван. В комнату зашёл Хаджи Ага.

— Фарья-хатун, тебя ожидает Валиде Султан, — подняв взгляд, Фарья удивилась.

— Ты, кажется, Хаджи? — поинтересовалась Фарья.

— Да, хатун, я служу Валиде Султан. Она приказала мне отправиться за тобой, у неё есть разговор к тебе.

— Что ж, если Валиде Султан так будет угодно, — Фарья отложила книгу на стол и вышла из комнаты в сопровождении Хаджи Аги.

***

      Валиде Султан сидела на балконе, на тафте, ей вынесли служанки туда яства, а Аги стол, дабы принять у себя Фарью. Кёсем ждала её, однако хотела немного почитать, чтобы расслабиться. Наконец, на балкон зашёл Хаджи Ага.

— Валиде Султан, пришла Фарья-хатун, — Кёсем закрыла книгу и отдала её служанке.

— Проси, — сказала Кёсем. Хаджи Ага вышел, и после него зашла Фарья. Она поклонилась.

— Валиде, вы посылали за мной? — спросила Фарья. Кёсем улыбнулась, и указала рукой на подушку, недалеко от тафты.

— Садись, пообедай со мной, ты ведь сегодня ещё ничего не ела, — сказала Кёсем. Фарья кивнула, и села на подушку. Когда Кёсем разрешила кушать, Фарья решила начать с супа. Валиде заметила, что Фарья довольно аккуратно кушала, значит, знала правила этикета у османов, это обрадовало Валиде. — Фарья, я наслышана о том, что мой сын Повелитель сделал тебя рабыней и своей фавориткой. — Фарья поперхнулась, и сразу же запила молоком.

— Прошу прощения, Валиде, — извинилась Фарья, вытерев рот салфеткой.

— Ничего, — махнула рукой Валиде, и служанка налила Фарье в бокал ещё молока, — такая тема любого заставила бы поперхнуться, милая. И меня ужасно огорчила эта новость, надеюсь, что твоя комната тебе по нраву?

— По нраву, госпожа, — кивнула Фарья, — однако мне неловко чувствовать себя рабыней в гареме Повелителя. — Кёсем не удивилась. — Как вообще можно считать себя рабыней, когда только вчера я была свободной мусульманкой? — Кёсем оторвалась от яств, и посмотрела на Фарью.

— Тебе повезло, Фарья, — сказала Валиде.

— И в чём же, госпожа? — удивилась Фарья.

— Если бы ты осталась свободной, мой сын Повелитель выслал тебя в твои земли, и ты жила бы не здесь, не имея даже трона. А так, ты можешь оставаться рядом с Повелителем.

— Не вижу ничего хорошего, госпожа, — вздохнула Фарья, — мне не нравится быть рабыней.

— Только тебе я могу доверить защиту Повелителя, Фарья, — слова Валиде удивили Фарью, и она посмотрела на Валиде.

— Госпожа, что вы такое говорите? — воскликнула Фарья, — мне запрещено даже меч в руки брать, я ведь теперь рабыня. — Валиде рассмеялась.

— Любовь — лучшая защита, Фарья, — сказала Кёсем, хатун покраснела, — и твоё смущение тому доказательство.

— Простите мою грубость, госпожа, — извинилась Фарья, — но я не понимаю о чём вы…