Читаем Из глубины Вселенной онлайн бесплатно

Летом 1956 года весь СССР был крайне взволнован, слухами о готовящейся гибели Земли.

Чем были вызваны эти слухи?

Дело в том, что 3 июня астрономы Пулковской обсерватории (почти одновременно с ними и астрономы других обсерваторий) усмотрели на западном краю неба небольшую светящуюся точку — настолько незначительную по размерам, что вначале ее можно было увидеть лишь в самые мощные телескопы,

Дальнейшие наблюдения дали самые неожиданные результаты: выяснилось, что новый астероид не движется по какой-нибудь определенной орбите вокруг Солнца, а идет почти по прямой линии по направлению к Земле. Это заставило исключить его из списков астероидов и причислить к блуждающим небесным телам — «бродягам», что, впрочем, ничуть не ослабило интереса к нему.

Этот «бродяга» двигался с необычайной быстротой. Через восемь дней его можно было видеть даже в небольшие любительские телескопы. Еще через четыре дня наиболее зоркие люди могли видеть планетку невооруженным глазом, а на следующий день ее видели уже все. Возникли первые слухи о грядущей гибели Земли.

Напрасно трезвые умы успокаивали народ, говоря, что слово «столкновение» в данном случае совершенно неприменимо, так как размеры метеора слишком ничтожна по сравнению с величиной Земли, и падение его не причинит Земле ни малейшего вреда. Это не могло успокоить лиц, несведущих в астрономии: если размеры «бродяги» были слишком малы для планеты, то они были чересчур велики для метеора-болида. С таким громадным метеором жителям Земли еще никогда не приходилось встречаться, — даже средневековый рисунок, сохранившийся в летописях XVI века и изображающий болид необъятной величины, падающий с неба, — даже он должен был померкнуть перед новым небесным пришельцем.

Напрасно надеялись некоторые, что Луна притянет к себе зловещий метеор и таким образом избавит землю от излишней неприятности. Этого не случилось. Метеор продолжал непрерывно приближаться к Земле.

К утру он значительно увеличился в размерах.

А в шесть часов вечера в природе случилось нечто необычайное...

Небо покрылось тучами, скрывшими из глаз Солнце. По Европе пронесся сильнейший циклон, вырывавший с корнями столетние деревья и чуть не потопивший несколько пароходов, курсировавших вдоль западного побережья Европы.

Затем — впервые это увидели в Англии — какая-то громадная черная масса, как показалось перепуганным людям, заслонила собой половину всего небосклона. Но это длилось несколько секунд, затем эта масса с ужасающим свистом и грохотом пронеслась вдоль материка по направлению к востоку. За ней следом тянулся длинный хвост, состоявший из клубов дыма и пламени; а немного спустя промчался новый вихрь, сокрушая все на своем пути.

Через 10 минут в Германии, а через пять минут на западной окраине Советского Союза наблюдалось то же, что и в Англии. Действительно трудно было представить себе что-либо более жуткое, чем эта громадина, имевшая добрый километр в длину. Она рассекала воздух так стремительно, что на всем протяжении ее пути крутился целый водоворот из камней, деревьев и домов, сломанных и опрокинутых силой воздушного течения. Дым или пар, составлявший хвост таинственного метеора, долго держался на небе. По крайней мере его видели даже на следующее утро.

По расчету Пулковской обсерватории, через двадцать минут метеор должен был пронестись над японскими островами. Это вызвало опасение, что начнут действовать угасшие вулканы, которые похоронят под водой острова. Но метеор не достиг Японии.

В 6 час. 48 мин. радио разнесло по всему свету известие, что метеор, не расколовшись и не разорвавшись в воздухе, упал на территорию СССР, в тридцати верстах от Москвы.

Упал он чрезвычайно плавно, но тем не менее вошел в землю на целый десяток саженей и гул от удара был слышен даже в Москве. Во многих домах, расположенных на окраинах, полопались стекла, а вихрь, прилетевший сюда немного спустя, произвел в юго-западной части Москвы большие опустошения. Сейсмографы Московской обсерватории немедленно после удара отметили резкое колебание земной коры, продолжавшееся около десяти минут.

Метеор упал невдалеке от станции Царицыно, поэтому вокзал Курской железной дороги был переполнен москвичами, желавшими попасть на место происшествия.

Ночью к месту происшествия из Москвы выехал поезд с комиссией, специально назначенной правительством для расследования.

Железнодорожный путь до Царицына был в полной исправности. Несмотря на поздний час, на каждой станции толпилась масса народа. Поезд комиссии встречали с озабоченными и встревоженными лицами. Начальники станций спрашивали — нет ли распоряжений из центра и будут ли завтра курсировать поезда. Повсюду среди моря колышащихся голов виднелись красные фуражки милиционеров и агентов, охранявших порядок. А по мере приближения к Царицыну суматоха все более и более усиливалась.

Вокзал Царицына представлял собой какой-то беспорядочный муравейник. Вся платформа кишела дачниками, озабоченными москвичами, стремящимися попасть обратно в Москву. День падения болида, по несчастью, совпал с воскресеньем.

После Царицына поезд пошел тихо и неуверенно, останавливаясь через каждые пять минут для осмотра пути. А отъехав от Царицына верст на 8—10, он остановился окончательно; ехать дальше было уж нельзя, так как путь впереди оказался разрушенным.

Заказанные по телефону автомобили поджидали поезд в этом месте. По гладкой шоссейной дороге они быстро доставили членов комиссии к месту падения метеора, который находился невдалеке от железнодорожного полотна.

Наряды конной и пешей милиции. стянутые сюда со всей окрестности, еле-еле удерживали напор тысячной толпы, собравшейся здесь несмотря на поздний полуночный час посмотреть поближе на загадочный метеор.

Впрочем, его хорошо было видно издалека. Черный выпуклый контур довольно-таки отчетливо вырисовывался на темно-синем фоне ночного неба. Он поражал наблюдателей своими неслыханными, гигантскими размерами. Несмотря на то, что метеор вошел в землю на глубину, почти равную высоте трехэтажного дома, он все-таки казался громадным и даже самый высокий дом в Москве показался бы рядом с ним карликом. Издали казалось, что это не метеор, не блуждающее небесное тело, случайно залетевшее к нам на землю, а целая гора, внезапно выдвинутая из недр земли каким-нибудь бурным геологическим переворотом.

Впрочем, зрителя поражала и еще одна странная особенность, а именно — геометрическая правильность очертаний метеора: он имел форму сигары — немного заостренную с одной стороны и притуплённую с другой. И хотя трудно было поверить тому, что он создан живыми, разумными существами, прилетевшими сюда с другой планеты, — тем не менее все научные деятели, вошедшие в состав исследовательской комиссии, тотчас и единодушно высказали это предположение. Это же подтвердил и профессор Веригин, виднейший московский метеоролог и астроном; он прибавил, что остается только ждать, когда «метеор» остынет, чтобы убедиться, кто в нем сидит и чья дерзкая, но гениальная рука направила его из небесных пространств к нам.

— Не исключена возможность и того, — добавил он, — что сидящие внутри ядра (так правильнее называть его) откроют против земных жителей «военные» действия и что при первом же своем столкновении с обитателями иного мира человечество понесет жесточайший урон.

Эти слова были сказаны, конечно, без всякого расчета на панику. И тем не менее они были тотчас же подхвачены радио и разнесены по всему свету, вызвав повсюду сильнейшее волнение. Авторитет проф. Веригина был велик даже за границей. И утренние газет были полны самых сенсационных сообщений.

Высказывались всевозможные предположения — откуда, с какой планеты залетело к нам это ядро. Называли Марс, Венеру, даже Юпитер... Но компетентные лица хранили по этому поводу глубокое молчание, и потому для догадок представлялось широкое поле. Во всяком случае, слова профессора Веригина о возможном нападении со стороны пришельцев возымели и свое благоприятное действие: праздный народ, столпившейся возле места происшествия, начал после этих слов быстро расходиться. Правда, с первыми проблесками утра сюда нахлынула было новая толпа народа, но и она, узнав о возможных осложнениях, быстро растаяла и растеклась по всем направлениям. Даже в окрестных дачах, уцелевших после падения ядра, началась суматоха. Некоторые осторожные дачники уже начали укладывать свое имущество на возы и уезжать в Москву.

Регулярное движение Москва — Царицыно возобновилось с утра следующего дня, и это несколько успокоило народ. А за Царицыным производился спешный ремонт путей и исправление мостов.

Правительственная комиссия, прибывшая на место происшествия, поместилась на ночь в одной из опустевших дач, невдалеке от места падения ядра. С утра следующего дня научная часть комиссии намеревалась начать исследование природы болида и определение его физических свойств. В случае же, если это — действительно создание разумных существ, — решили переждать, пока эти существа соблаговолят выйти наружу, и тогда попытаться завязать с ними дружественные сношения, для чего в срочном порядке разрабатывались различные способы переговоров.

С раннего утра вся комиссия во главе с профессором Веригиным заняла свои места на опушке рощицы, в ста шагах от ядра, чтобы выжидать дальнейших событий. Ядро, раскалившееся во время полета от трения об атмосферные слои, остывало необыкновенно быстро. Казалось, что этому способствовали какие-то посторонние причины. Уже спустя 12 часов после его падения на Землю оно почти остыло, и к нему можно было подойти совсем близко.

Теперь, при дневном свете, можно было видеть, что оно действительно имеет правильную форму утолщенной сигары, но такой громадной величины, что его даже на расстоянии двухсот-трехсот шагов невозможно было охватить взглядом. Оно закрывало собой, как ширмой, половину всего видимого горизонта, и его гигантская покатая масса, бурая от нагара, угрожающе нависла над землей.

Оказалось, что ядро врезалось в землю только своим «брюхом», т.е. средней частью, а оба его заостренные конца высоко подымались над уровнем земли.

Солнце уже давно встало, хотя членам комиссии, находившимся на западной стороне ядра, его еще не было видно; своей громадной массой ядро закрывало весь восточный край неба, и только верхушка чудовищного метеора золотилась в солнечных лучах. Тень же, отбрасываемая ядром, была так велика, что далеко по другую его сторону еще царили слабые предрассветные сумерки... И эти странные явления в природе еще более усиливали безотчетный страх перед метеором...

Ровно в 12 часов дня комиссия решила наконец приступить к обследованию ядра.

Но это намерение пришлось отложить; приблизительно в это же время из ядра стали доноситься какие-то странные звуки, — не то стук, не то царапанье, — сначала тихие, а затем перешедшие в грохот. Этот грохот вскоре начал сопровождаться незначительной качкой ядра, вернее, перевалкой его с-бока-на-бок. Каждое колебание ядра сопровождалось сильным содроганием почвы... И от этих точно подземных толчков в соседних дачах полопались последние уцелевшие стекла, а вся мебель сдвинулась с места, как во время землетрясения.

На гладкой поверхности ядра внезапно появилось громадное круглое отверстие, имевшее свыше тридцати метров в диаметре, в которое без труда вошел бы четырехэтажный дом. Отверстие образовалось внезапно и появилось оно сбоку ядра, на высоте почти сорока метров над землей, то есть приблизительно на уровне десятого этажа.

Вскоре черное отверстие заслонилось изнутри каким-то блестяще зелено-серым телом, и из ядра наружу выглянули два громадных круглых глаза, внимательно осматривавших окрестность... А после этого показалось и все существо — первое живее существо, прилетевшее на Землю из необъятных глубин вселенной...

Это существо имело очень странный вид. Да и не только странный, но и страшный, необычайный, фантастический вид. Как и ядро, оно прежде всего поражало своими размерами. Это был гигант высотой с добрых 50 метров, и когда он плавно соскочил на землю, — настолько плавно, что многим показалось, будто он слетел на крыльях, — его голова оказалась намного выше нижнего края отверстия... А отверстие, как уже говорилось, находилось на высоте десятиэтажного дома.

Впрочем его голова настолько сливалась с туловищем, что трудно было различить, где она кончается и где начинается шея... Но все же голова у него была. Длинный бесформенный хобот — нечто среднее между птичьим клювом и лапой осьминога — болтался между двух огромных желтых неморгающих глаз. Этот хобот — как потом узнали — служил ему и для принятия пищи, и для обоняния, и для переговоров с себе подобными. Им же, в случае надобности, он мог производить движения — словно рукой.

Однако у него были и руки. Подобно человеку, каждый Центавр, (как их назвали впоследствии) имел две руки и две ноги, но только его конечности были лишены костей и потому могли извиваться как щупальца. Но, несмотря на свою кажущуюся гибкость, его ноги были все же достаточна крепки для того, чтобы удержать на себе массивную тушу, а руки таили в себе неслыханную силу.

Самые высокие деревья казались для него вероятно кочанами капусты, любой паровоз он мог бы положить к себе в карман, а люди... да, теперь это выяснено вполне достоверно: прилетевший к нам гигант совершенно не заметил вначале этих многочисленных черных точек, тревожно копошащимся возле его ног.

Свое месячное пребывание у нас Центавры вели себя необычайно корректно и деликатно, и если по их вине и случались иногда какие-либо несчастья и катастрофы, то это происходило без всякого злого умысла с их стороны.

А катастрофы все-таки случались, особенно в первые дни их пребывания на Земле, — пока они еще не научились держаться с достаточной осторожностью. Там они придавили целое здание вместе с людьми, тут шаг их гигантской лапы смял и исковеркал железнодорожное полотно или оборвал и перепутал все телеграфные провода... Наконец правительством было решено отвести им громадное поле, свободное от построек и леса, — поле в 3 — 4 квадратных километра, находящееся недалеко от их летательного снаряда, и тут гиганты провели весь остаток своей земной жизни, лишь изредка отваживаясь перешагнуть за пределы