Читаем Белорусские народные сказки онлайн бесплатно

© Грибова Л., наследники, составление, обработка, 1986

© Снегирёв Г., наследники, пересказ, 1986

© Умец С., перевод, 2020

© Рачёв Е., наследники, иллюстрации, элементы оформления, 1986

© Оформление. АО «Издательство «Детская литература», 2020

Жила-была муха-певуха. Была у неё коляска да шесть комаров. Запрягла муха-певуха комаров в коляску и поехала на прогулку.

Едет она, едет, песенки поёт – бежит мышка:

– Добрый день! Как вас звать-величать?

– Я муха-певуха. А ты кто?

– А я по полкам скреботуха.

– Садись, вместе поедем.

Едут они, едут – скачет лягушка:

– Добрый день! Как вас звать-величать?

– Я муха-певуха.

– Я по полкам скреботуха. А ты кто?

– А я по прудам хохотуха.

– Садись, вместе поедем.

Едут они, едут – сидит белка на ветке:

– Добрый день! Как вас звать-величать?

– Я муха-певуха.

– Я по полкам скреботуха.

– Я по прудам хохотуха. А ты кто?

– А я по ёлкам скакуха.

– Садись, вместе поедем.

Едут они, едут – бежит заяц:

– Добрый день! Как вас звать-величать?

– Я муха-певуха.

– Я по полкам скреботуха.

– Я по прудам хохотуха.

– Я по ёлкам скакуха. А ты кто?

– А я через дорогу скок.

– Садись, вместе поедем.

Едут они, едут – идёт волк:

– Добрый день! Как вас звать-величать?

– Я муха-певуха.

– Я по полкам скреботуха.

– Я по прудам хохотуха.

– Я по ёлкам скакуха.

– Я через дорогу скок. А ты кто?

– А я голодный волк. Гам!..

Так бы и проглотил их всех вместе с коляской, да они кинулись прочь и разбежались.

Однажды котик Петрик захотел поймать мышку. Петрик был ещё маленький и никогда мышей не видел, только от взрослых котов слышал, что они всегда ловят мышей. И захотелось Петрику поймать мышку, чтобы поскорее стать взрослым котом.

Пошёл Петрик на гумно. Ходил, ходил – никого нет. Вдруг в соломе как зашуршит! Петрик прыгнул и увидел маленького зверька с длинным хвостом.

– Ты кто? – спросил Петрик.

– Мышка.

– Вот ты мне и нужна!

– Зачем?

– Я не знаю зачем, знаю только, что котам надо ловить мышей!

Мышка и говорит:

– Коты ловят мышей, чтобы играть в кошки-мышки. Хочешь, научу?

– Хочу, – сказал котик Петрик.

– Стань в уголок, – сказала мышка, – закрой глаза и считай до трёх, а потом лови меня!

Котик Петрик стал в уголок, закрыл глаза, досчитал до трёх, глянул – а мышки и след простыл.

Косил на лугу косарь. Утомился и сел под кустом отдохнуть. Развязал узелок и стал хлеб есть.

Выходит из лесу голодный волк. Видит – косарь под кустом сидит и что-то ест.

Подошёл к нему волк и спрашивает:

– Что ты ешь, человече?

– Хлеб, – отвечает косарь.

– А он вкусный?

– Ещё какой вкусный!

– Дай мне отведать.

– На здоровье!

Отломил косарь кусок хлеба и дал волку. По вкусу пришёлся хлеб волку. Он и говорит:

– Хотелось бы мне каждый день хлеб есть, но где же мне его добывать? Подскажи, человече!

– Что ж, – говорит косарь, – научу я тебя, как и где хлеб добывать!

И стал он учить волка:

– Прежде всего нужно землю вспахать…

– Тогда и хлеб будет?

– Нет, брат, погоди. Потом нужно взбороновать…

– И можно есть хлеб? – Волк завилял хвостом.

– Что ты, погоди. Сперва нужно рожь посеять…

– Тогда будет хлеб? – Волк облизнулся.

– Нет, дождись, пока рожь взойдёт, холодную зиму перезимует, весной вырастет, потом зацветёт, зёрна нальются, начнут спеть…

– Ох, – вздыхает волк, – очень уж долго ждать. Но теперь-то я наемся хлеба вволю!

– Как бы не так! – перебивает косарь. – Рано ещё. Сперва спелую рожь нужно сжать, потом в снопы связать, снопы в копны поставить. Ветер их провеет, солнышко просушит, тогда вези их на ток[1]…

– И буду хлеб есть?

– Какой нетерпеливый! Сперва надо снопы обмолотить, зерно в мешки ссыпать, мешки на мельницу отвезти и муки намолоть…

– И всё?

– Нет, не всё. Муку нужно в деже[2] замесить и ждать, пока тесто взойдёт. Тогда уж в горячую печь садить.

– И спечётся хлеб?

– Да, спечётся хлеб. Тогда и наешься его, – закончил косарь поучение.

Задумался волк, почесал затылок и говорит:

– Нет уж! Эта работа больно хлопотная и тяжёлая. Лучше подскажи мне, человече, как полегче еду добывать.

– Ну что ж, – говорит косарь, – коли не хочешь тяжёлый хлеб есть, так ешь лёгкий. Отправляйся на выгон, там конь пасётся.

Пошёл волк на выгон. Видит коня и говорит:

– Конь, а конь! Я тебя съем.

– Что ж, – отвечает конь, – ешь. Только сперва сними с моих ног подковы, чтоб зубы не сломать об них.

– И то правда, – согласился волк.

Нагнулся он подковы снимать, а конь как ударит его копытом по зубам… Перекувырнулся волк – и ходу.

Прибежал к реке. Видит – на берегу гуси пасутся. «Не съесть ли мне их?» – думает. Потом и говорит:

– Гуси, а гуси! Я вас съем.

– Что ж, – отвечают гуси, – ешь. Но сперва окажи нам одну услугу перед смертью.

– Какую? – спрашивает волк.

– Спой нам, а мы послушаем.

– Это можно. Петь я мастак.

Сел волк на кочку, задрал голову – и давай выть. А гуси крыльями хлоп, хлоп – и улетели.

Слез волк с кочки, проводил гусей взглядом и отправился дальше ни с чем. Идёт и ругает себя на чём свет стоит: «Ну не дурень ли? Зачем согласился петь гусям? Ну, теперь кого ни встречу – съем!»

Только он так подумал, глядь – на поле стадо овечек пасётся, а пастух спит. Приглядел волк самого крупного барана, схватил его и говорит:

– Баран, а баран, я тебя съем.

– Что ж, – отвечает баран, – такова моя доля. Но чтоб не мучиться мне долго, а тебе не ломать зубы о мои старые кости, встань лучше вон в той ложбинке и разинь пасть. Я взбегу на горку, разгонюсь и сам вскочу тебе в рот.

– Спасибо за совет, – говорит волк. – Так и сделаем.

Встал он в ложбинке, разинул пасть и ждёт. А баран взбежал на горку, разогнался и – трах! – рогами волка по голове. Аж искры у волка из глаз посыпались!

Очухался волк, покрутил головой и рассуждает:

– Не пойму, съел я его или нет?

А тем временем косарь закончил работу и домой идёт. Услыхал он волчьи слова и говорит:

– Съесть-то не съел, зато лёгкого хлеба отведал.

Раскаркалась однажды осенью ворона на свалке.

– Вы как хотите, – говорит подружкам, – а я не могу здесь всю зиму мёрзнуть. Я не такая глупая ворона, как вы!

– И что же ты будешь делать, разумница? – спрашивают подружки.

– Полечу за море: там, говорят, зимы не бывает.

– Ну что ж, – покивали подружки, – счастливого пути. А мы уж как-нибудь и дома перезимуем.

Собралась ворона и полетела за море.

Долго летела, коротко ли – видит ворона: под ней уже не вода, а травка зелёная, сверху тёплое солнышко светит.

«Ну, – думает ворона, – тут я и приземлюсь». Села на высокое дерево и стала высматривать добычу: изголодалась небось за дорогу.

Увидели ворону заморские птицы.

– Ты кто? – спрашивают. – Никогда в своих краях мы такой птицы не видали. Может, ты полночный соловей? Говорят, поёт он, словно колокольчик звенит.

– Да, да, – подхватила ворона. – Я полночный соловей.

А сама себе думает: «Разве я хуже соловья пою? Почему только ему слава и почёт?»

Обрадовались заморские птицы.

– Спой нам, полночный соловушка! – просят ворону. – А мы послушаем. Очень уж хочется твой голос услышать.

Задрала ворона клюв и запела во всё горло:

– Кар-кар-р! Кра-кра! Эй, эй! Я полночный соловей!

Переглядываются птицы, уши лапками затыкают. «Что же это за соловей такой! – шепчут. – Он ведь не лучше обыкновенной жабы поёт…»

Не выдержали слушатели, стаей налетели на ворону и давай её клевать, давай пихать. Едва не все перья пощипали.

– Выметайся, – кричат, – прочь со своими песнями! Не хотим мы тебя слушать.

Вырвалась ворона от неблагодарных слушателей и полетела домой.

А тут и весна наступила. Реки ото льда освободились. Не захотела ворона на свалку возвращаться. Полетела на речку. Села на берегу и за рыбами наблюдает. Смотрит: рак ползёт. Ну, голод не тётка: если нет рыбы, то и рак – рыба. Схватила она рака и собралась уже отобедать, как вдруг слышит вкрадчивый голосок рака:

– Славно, что угодил я в клюв не какой-нибудь чёрной галке или грачу, а самой госпоже вороне. Как же мне повезло! Ты ведь такая красавица, такая прелестница, что и слов не подобрать. Серые пёрышки так и сверкают на солнышке. А голосок у тебя – точно у того соловья: как начнёшь петь – на весь мир слышно. Не раз я восторгался твоими прекрасными песнями, сидя в тёмной норе. Хотелось бы мне, госпожа ворона, услышать твою песню ещё разок.

– Правда, правда! – каркнула обрадованная похвалой ворона. – Это только глупые заморские птицы осудили меня. Ну так слушай!

И завела на всю околицу:

– Кар-кар-р! Кра-кра! Я не простая ворона!

Закончила петь, глядит – а рака и след простыл.

Пришлось голодной вороне на свалку к подругам возвращаться.

Некогда, поговаривают, не было у зверей хвостов. Один только царь звериный – лев – имел хвост.

Тяжко жилось зверям без хвостов. Зимой ещё куда ни шло, а как наступит лето – спасу нет от мух и мошек. Чем их отгонять? Не одного за лето, бывало, насмерть заедали оводы и слепни. Хоть караул кричи, как нападут.

Прослышал царь про такую беду и дал указ, чтоб все звери шли к нему хвосты выбирать.

Помчались царские гонцы во все концы зверей созывать. Летят, в трубы трубят, в барабаны бьют, никому спать не дают. Увидели волка – передали ему указ царский. Увидели быка, барсука – их тоже позвали. Лисе, кунице, зайке, лосю, кабану – всем сказали. Остался только медведь. Долго гонцы его искали, наконец нашли сонного в берлоге. Разбудили и велели, чтобы за хвостом поспешил.

Да где это видано, чтоб медведь куда торопился. Бредёт себе помаленьку – топ, топ, всё кругом разглядывает, нюхом мёд выискивает. Видит – дупло пчелиное на липе. «Дорога предстоит неблизкая, – думает, – нужно подкрепиться».

Залез медведь на дерево, а там – полное дупло мёда. Заурчал он от радости и стал дупло выдирать, мёд выгребать, за обе щеки уплетать. Наелся, глядь на себя – а мех весь в мёде и трухе!.. «Как же, – думает, – в таком виде царю на глаза показываться?» Пошёл медведь на речку, помыл мех да прилёг на пригорке сушиться. А солнышко так пригрело, что медведь, сам того не заметив, сладко засопел.

Тем временем стали собираться у царя звери.

Первой прибежала лиса. Глядит – а перед царским дворцом целая гора хвостов. И длинные, и короткие, и голые, и пушистые…

Поклонилась лиса царю и говорит:

– Милостивый царь, я первой откликнулась на твой указ. Позволь мне за это выбрать хвост, какой пожелаю…

Ну, царю всё одно, какой хвост лисе дать.

– Хорошо, – говорит, – выбирай себе хвост по вкусу.

Перерыла хитрая лиса гору хвостов, выбрала самый красивый – длинный, пушистый – и помчалась назад, пока царь не передумал.

За лисой прискакала белка, тоже выбрала себе красивый хвост, хоть и поменьше, чем у лисы. Следом – куница. И она с добротным хвостом назад побежала. Лось выбрал самый длинный хвост с густой метёлкой на конце, чтобы от оводов и слепней отмахиваться. Барсук заполучил хвост широкий и толстый. Конь взял хвост из одной волосни. Прицепил, махнул по правому боку, по левому – хорошо сечёт. «Теперь всем мухам смерть!» – заржал он от радости и понёсся на свой луг.

Последним прискакал зайка.

– Где же ты был? – говорит царь. – Гляди, у меня только один маленький хвостик остался.

– Хватит мне и этого! – обрадовался зайка. – Длинный хвост – лишняя тяжесть. А мне нужно быть лёгким, чтоб от волка и собаки удирать.

Прицепил зайка куцый хвостик, подпрыгнул раз-другой и весело побежал домой. А звериный царь, раздав все хвосты, пошёл спать.

Только к вечеру проснулся медведь. Вспомнил, что должен был спешить к царю за хвостом.

Глядь – а солнце уже за лес катится. Давай он бежать сломя голову. Так мчал, что взмок, бедняга. Прибежал к царскому дворцу, а там – ни зверей, ни хвостов. «Что же теперь делать? – думает медведь. – Все будут с хвостами, один я без хвоста».

Развернулся он и потопал сердитый назад в лес. Идёт и видит – на пне барсук крутится, своим хвостом любуется.

– Слушай, барсук, – говорит ему медведь, – зачем тебе хвост? Отдай его мне.

– Что ты, дядюшка медведь, выдумал! – дивится барсук. – Как можно такой красивый хвост отдать?

– Если не отдашь по-хорошему, я силой возьму, – пригрозил медведь и положил свою тяжёлую лапу на барсука.

– Не отдам! – закричал барсук, рванулся изо всех сил и бросился наутёк.

Глядит медведь – а в лапе полоса барсучьего меха осталась да кончик хвоста. Выбросил он мех, а кончик хвоста прицепил себе и пошёл доедать мёд.

А барсук мечется, от страха места себе найти не может. Где ни спрячется, всё ему кажется, что вот-вот медведь придёт, хвост отберёт. Выкопал он глубокую нору в земле и стал там жить. Рана на спине зажила, но полоса так и осталась.

Бежит однажды лиса, видит – нора, а в ней кто-то храпит как пшеницу продавши. Полезла в нору, глядь – а там барсук спит.

– Что это тебе, соседушка, наверху тесно, коль ты под землю забрался? – дивится лиса.

– Да, лисичка, тесно, – вздыхает барсук. – Если б не нужно было еду искать, так и в ночи не выходил бы отсюда. – И поведал барсук лисе, почему на земле ему жить тесно.

«Эге, – думает лиса, – раз уж медведь на барсучий хвост польстился, так мой же в сто раз краше…» И побежала искать убежище от медведя. Пробегала всю ночь, нигде спрятаться не может. Наконец под утро выкопала нору, такую, как у барсука, залезла в неё, укрылась пушистым хвостом и спокойно уснула.

С тех пор барсук и лиса живут в норах, а медведь так и остался с куцым хвостом.

Жили-были пчела и муха. Пчела с утра до вечера по лугам летала, мёд собирала. А муха мёдом только лакомиться любила. Где мёдом запахнет – она тут как тут. А где мёда не почует, муха там не заночует.

Как-то раз присела муха отдохнуть на зелёном лугу. Солнце муху пригревает, ветер лёгкий обвевает. Кругом цветы цветут, резвые кузнечики скачут. В небе птицы песенки поют.

Задумалась муха: как прекрасно на свете жить!

Думала-думала да и задремала.

А тем временем над лугом пчела пролетала. Летит, жужжит, мёд в улей мчит. Тяжко ей, охает, бедная.

Проснулась муха да как закричит на пчелу:

– Ах ты такая-сякая! Что над ухом охаешь, спать мешаешь?!

– Прости меня, – говорит пчела. – Я много мёда несу, вот и вздыхаю.

– Ха-ха, – смеётся муха, – много мёда несёшь, а сама небось голодная: вон какая худая, одни кости…

– Правда, – отвечает пчела, – мы, пчёлы, собираем пуды, а сами худы.

– А почему вы худы? И мёд у вас, и вощина…

– Так ведь мёд собираем мы не только себе, но и деткам, и хозяину: он нам хату построил, заботится о нас.

– Погоди, погоди, – говорит муха, – что-то я не совсем тебя понимаю: как можно собирать мёд для других? Мы, мухи, так не делаем. Мы на готовенькое летим.

– Ох, – замахала крыльцами пчела, – некогда мне с тобой судачить: нужно домой спешить, медовую кашку детишкам варить.

– А где возьмёшь медовую кашку?

– На себе везу.

– В чём?

– В возке, в узелке и за пазушкой.

Зажужжала пчела и полетела в свой улей.

Говорит воробей:

– Ветка, ветка, покачай моего воробушка. Он, маленький, плачет, заснуть не может.

А ветка не хочет.

Рассердился воробей:

– Ну, погоди, ветка! Нашлю я на тебя коз! Эй, козы, идите ветку глодать, она моего воробушка не хочет качать, а он, маленький, плачет, заснуть не может.

Не послушались козы воробья.

Тогда воробей говорит: