Читаем Босс и серая мышь онлайн бесплатно

— Ваше дыхание выравнивается. Вы абсолютно спокойны. Вы прекрасно выглядите. У вас нет никаких проблем. Вы спокойны. Спокойны. Спокойны…

Ну вот, а теперь, когда все мы успокоились, давайте посмотрим на своего соседа и поздороваемся. Просто поздороваемся. ПРОСТО поздороваемся!

Несколько глубоких вдохов. Помните, что вы абсолютно спокойны. Мир вертится вокруг вас, и вам нет до этого никакого дела.

Вы задаете орбиты вращения и скорость движения, вы диктуете правила игры и условия сделок, вы доброжелательны и благосклонны — ибо сильный человек всегда благосклонен…

Егор Николаевич, не нужно плакать. Не нужно, мой дорогой, все ведь в порядке, не так ли? Дайте ему воды кто-нибудь…

Так, прекрасненько. На чем мы остановились? Ах, да. Теперь давайте знакомиться поближе. Вот вы. Да, да, темные волосы, короткая стрижка. А что вы так удивляетесь? Разве здесь есть еще кто-нибудь с темными волосами?

Наталья Петровна, не надо нервничать. Блондинка — не приговор, я всегда это говорил. Среди светловолосых полно умных людей. Кроме того, мы с вами попробуем рыбную диету, специально для блондинок…

— Но я не блондинка! Я — Весы! А в гороскопе написано…

— А… Понимаю. Да. Конечно. Чуть позже. Итак, темненькая …

— Зима.

— Холода.

— Что, простите?

— Ох, ничего, это я так, вырвалось… Просто есть такая игра — в ассоциации.

— Правда?

— Ну… да. Ассоциативные пары, понимаете? Пирог — черника, армия — Спасения, зима — холода…

— Почему?

— Э-э… ну… потому что зимой холодно.

— Ну и что?

— Собственно, ничего, песня есть такая…

— И?

— Ничего. Итак, вы — Зима. А имя?

— Я же сказала.

— Нет, это фамилия. Как вас называют окружающие?

— «Эй, ты…»

— Что, простите?

— Так меня называют окружающие.

— Понятно. Но ведь имя у вас есть?

— Да. Но меня им никто не называет.

— Как это может быть! Вы же написали, что работаете в большом дружном коллективе! Вы на хорошем счету, босс привык полагаться на вас — кстати, как вас зовет ваш босс?

— «Мой говорящий костыль».

— Кхм!!! Оригинально. Он что, хромой?

— Что вы! Он — полубог.

— Это с боссами бывает. А зачем ему костыль?

— Он… не очень хорошо умеет организовывать свой распорядок. Вечно забывает все. А я все знаю. Он без меня никуда.

— Так. Спокойно. Еще разочек. В ваших водительских правах написано: Зима, потом имя…

— У меня нет прав.

— Как это?

— У меня и машины нет.

— Понятно. Проблемы со здоровьем?

— Нет, что вы, все хорошо, спасибо.

— Пожалуйста. Кстати! В страховке — страховка-то у вас есть? — написано ваше имя. Назовите его нам. И не надо нервничать!

— Анна… ой, то есть… Полина!

— Отлично! Давайте все дружно поаплодируем Полине Зиме за ее храбрость. Перерыв десять минут. Увидимся в зимнем саду.

Полина ехала домой на автобусе, привычно сгорбившись на самом последнем сиденье у окошка. Под ногами гремела пустая жестянка из-под пива, справа Полину намертво придавила необъятная толстуха в синтетическом пуловере алого цвета. Для середины июня несколько… чересчур, и потому толстуха обливалась потом, тяжко вздыхала и иногда тихонько икала, в результате Полину по очереди окатывали отвратительные волны запахов пота и чеснока, а также дешевых и сладких духов и слегка притомившейся в кошелке толстухи рыбы.

Девушка не жаловалась. Она вообще никогда не жаловалась. Ни на что. Ну… почти.

Полина вспомнила психотерапевта и болезненно поморщилась. Как таких берут на работу? Психотерапевт должен быть чутким, все понимающим, тактичным — а доктор Приходько не в состоянии даже запомнить ее имя. И группа у него подобралась — испуганно косящий толстяк, плаксивая блондинка, неопрятная женщина, то и дело подозрительно долго копошащаяся в сумке и чем-то булькающая…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ладно, сама виновата. В двадцать пять лет пора бы перестать верить рекламным объявлениям. «Вернем уверенность в себе. Ваши проблемы — наше решение. Небольшие группы, умиротворяющая обстановка. Опытный врач…».

И виной всему дурацкая сцена, о которой даже вспоминать стыдно. Ну подумаешь, очередная гламурная дамочка в очередной раз посмотрела на Полину, как на насекомое. И то, что при этом дамочка обнималась с ее боссом Евгением Лариным, здесь совершенно ни при чем! Уж к чему к чему, а к тому, что никто не воспринимает ее как женщину, Полина привыкла. Практически, она с этим убеждением выросла.

Полина родилась в самой обычной, самой среднестатистической семье, состоявшей из отца-преподавателя, матери-домохозяйки и троих, включая ее саму, детей. Полина была самой старшей, потом следовал братец Миша, а за ним — Галина, в данный момент превратившаяся в ослепительную красавицу с длинными ногами, роскошными формами и нулевым коэффициентом интеллекта. Впрочем, двадцатилетней Гале последнее вовсе не мешало, даже наоборот. Галина и Миша работали на телевидении, где сестра каждый вечер сообщала о природных катаклизмах и прогнозе на завтра, а брат любовно направлял на нее осветительные софиты. Жили они давным-давно отдельно, а Полина… Полина жила с мамой.

Единственное, что в их семье произошло несколько нетипично — это уход отца. Всеми уважаемый преподаватель информатики престижного института, сорокапятилетний отец семейства Александр Зима в один прекрасный день воспылал преступной страстью к собственной ученице, а та неожиданно ответила ему вполне искренней взаимностью. Будучи человеком порядочным, жене он не изменил, просто дождался, когда возлюбленная закончит образование, после чего подал на развод, благородно оставил все нажитое бывшей теперь уже супруге и детям, наскоро расписался в ЗАГСе и укатил на другой конец страны.

Случилось это пять лет назад, и Полина с тех пор ни разу с отцом не разговаривала. Не потому, что не хотела, а чтобы не расстраивать маму. Хотя… учитывая характер и темперамент матери… расстроить, скорее, могла она. Кого угодно.

Татьяна Зима принадлежала к тому типу энергичных женщин средних лет, которые с одинаковым успехом становятся и домохозяйками, и госсекретарями. Если такие женщины богаты, вокруг них буквально расцветают сады из благотворительных обществ и фондов в поддержку самых разных людей и явлений действительности. Если же такие женщины принадлежат к среднему классу… тогда они всецело отдаются общественной работе в тех самых фондах.

Мама возглавляла общественный совет Фонда помощи бездомным животным, и Полина про себя полагала, что уж теперь несчастным собакам и кошкам ничего не грозит, это точно. Во всяком случае, ничего страшнее самой Татьяны Зимы. По сравнению с ней, живодеры — просто кучка непутевых подростков с рогатками.

Ухода мужа мать Полины попросту не заметила, а узнала обо всем только из письма собственных детей, отчаявшихся донести эту важную информацию устным способом. Единственной ее реакцией было гневное фырканье и громогласная эпитафия экс-супругу: «Ежели пожилому человеку охота выставляться дураком, тут уж ничего не поделаешь!».

С тех пор имя отца в семье не упоминалось, а мать с некоторым даже облегчением окунулась в работу. Теперь ей уж точно никто не мешал. Таким образом, когда Галя и Миша выпорхнули из родительского гнезда, Полина оказалась предоставлена самой себе, потому что маму, с позволения сказать, так и носило по всему миру — по заседаниям, форумам, конференциям и ассамблеям.

Тихая Полина была единственной из детей, перенявшей от него и спокойную миловидность, и мягкий характер. Младшенькие удались в маму, и Полина с шести лет усвоила намертво: не хочешь каждый день наблюдать гибель Помпеи — научись уступать. Она и научилась, благо, что характер к этому только располагал.

Галя мечтала о карьере звезды, Миша грезил о лимузинах и открытом счете в «Radisson», а Полина тихонечко окончила школу, аккуратненько поступила на курсы стенографии и машинописи, после чего прилежно обивала пороги агентств по трудоустройству в течение полугода. Итогом этого смиренного трудового подвига стало совершенно неожиданное и ошеломляющее предложение от корпорации Евгения Ларина. Полина, разумеется, его приняла.

Корпорацией была не то чтобы супермощной, но, в некотором роде, легендарной. Основателем и бессменным ее главой в течение многих лет был Старый Змей — эксцентричный миллионер-хулиган, покинувший земную юдоль около четырех лет назад в возрасте девяноста трех лет. Что характерно, за гробом шла, обливаясь слезами, молодая вдова модельной внешности, и всему городу было известно, что это отнюдь не крокодиловы слезы. Старый Ларин принадлежал к тому типу мужчин, который в наши дни вполне можно считать вымирающим — таких любят всегда и до самого конца их дней. До одури, до потери рассудка, без оглядки и совершенно искренне.

Потом — ОЧЕНЬ ненадолго — главой стал правнук старого Ларина, Евгений, однако он продержался на своем посту лишь до оглашения завещания. После оглашения он переместился в отдел по связям с общественностью, а компания перешла в руки некоего Степана Нагоричного. Не прошло и года, как Нагоричный, по всей видимости, еще более эксцентричный человек, нежели старый Ларин, сложил с себя все полномочия, продал Евгению свой пакет акций и отбыл в лесные просторы, сжимая в объятиях молодую жену. Молодая была не очень молода, но отзывались о ней все хорошо, Нагоричному она уже родила двоих детей, и, судя по всему, возвращаться они не собирались.

Таким образом, три с небольшим года назад Евгений Ларин вновь занял место Большого Босса, а еще через пару месяцев Полина Зима стала его личным секретарем, на тот момент временным, так как предыдущая секретарша, Мария Ершова, отправилась в декретный отпуск.

Через полгода Ларин осознал две важные вещи: на всем белом свете только Полина способна разобраться в бардаке на его рабочем столе, а Ершова слишком много знает о некоторых… хм… не вполне украшающих его биографию фактах. К тому же и сама Мария, родив близнецов, вовсе не горела желанием возвращаться на рабочее место, так что Евгений перевел Полину в основной штат, удвоил ей оклад — и зажил припеваючи.

Полина обладала незаменимым и неоценимым для личного секретаря даром: она помнила все, про все и про всех. Босс очень быстро выбросил свой ежедневник и перестал делать вид, что сам планирует свой рабочий день. Какой смысл, если Полина все равно все переделает, причем гораздо лучше?

Постепенно она стала для Ларина незаменимой… вещью. Он понятия не имел, где она живет и когда у нее день рождения, его это и не интересовало. Полина должна была всегда быть рядом. Ларин прозвал ее «Мой говорящий костыль» и страшно гордился своим остроумием…

Автобус уже подъезжал к дому, вернее, к той улице, в конце которой этот дом стоял, но толстуху рядом сморил сон, и Полина оказалась замурованной намертво. О том, чтобы будить незнакомого человека, пугать его спросонья, отчаянно при этом смущаясь и краснея, не могло быть и речи. Полина высунула от усердия кончик языка и принялась совершать сложный обходной маневр, заключающийся в как можно более элегантном перелезании через спинку кресла с последующим протискиванием на свободу… Увы! На светофоре автобус дернуло, и девушка самым позорным образом свалилась на толстуху, а та, как и положено, спросонья заорала на весь автобус и уронила сумку.

Из сумки с тяжелым шлепком вывалился воняющий рыбой сверток и поскакал по проходу автобуса, довольно бодро шлепая рыбьим же хвостом, прорвавшим мокрую бумагу. Подростки, сидевшие впереди, разразились радостными воплями и сочувственными замечаниями, типа: «Тетенька, у вас запчасть отвалилась!» Тетка перестала орать, зато в цветовом отношении полностью слилась со своим пуловером, Полина барахталась у нее на коленях, умирая от стыда и ужаса. Наконец кошмар закончился, автобус лихо затормозил, и несчастный «говорящий костыль» Евгения

Старостина благополучно свалился с несчастной тетки.

Только на остановке, глядя вслед автобусу, увозящему беззвучно вопящую тетку в алом, Полина осознала, что несчастную рыбу она чисто машинально прихватила с собой и теперь прижимает бьющийся сверток, остро пахнущий болотом, к своей чахлой груди, целомудренно обтянутой серым платьем. Размеры катастрофы еще только предстояло осознать, пока же Полина устало побрела по аккуратной дорожке к аккуратному крыльцу аккуратного домика, в котором последние двадцать пять лет прожила ее семья.

Первым делом следовало позаботиться об украденном — это вам каждый гангстер скажет. Полина на ходу стряхнула туфли, прошла в ванную и включила холодную воду. Не дожидаясь, пока вода поднимется достаточно высоко, поспешно освободила свою невольную добычу и осторожно опустила ее в воду.

Добыча оказалась громадным и на вид немного сердитым карпом необыкновенной красоты. Серебряные чешуйки, правда, понесли значительный урон, но в целом на дохлую и даже на снулую рыбу карп никак не походил. Такое ощущение, что он косился на девушку с глубоким неодобрением, хотя на самом деле в ванне просто было еще не очень много воды. Когда же ее набралось достаточно, чтобы карп смог плавать, он немедленно и резко вильнул всем телом и пошел наворачивать круги. Определенно, он чувствовал себя лучше. Полина решила дать ему передохнуть и вышла из ванной, погасив за собой свет.

В измученной недавними событиями голове испуганными рыбками плавали разрозненные мысли. Не карпы, конечно, так, шпроты…

Вероятно, сдохнет. Наверняка — в автобусе не менее получаса, да еще неизвестно, когда тетка его купила, не на остановке же? Столько времени без воды…

Есть его невозможно, прежде всего потому, что чистить… ой, господи, да даже думать она об этом не может!

Остается ждать, когда он сам… Зачем люди покупают живую рыбу? Да, конечно, это мелко и непорядочно — рыбные стейки в кляре ты любишь, а как живую рыбу покупать, так сразу вспоминаешь о том, что она живая, бедненькая! Помнится, какой-то русский писатель, из великих, хотя у русских все, кажется, великие, развлекался следующим образом: сам будучи вегетарианцем, брал живую курицу, привязывал к стулу, клал рядом здоровенный тесак, и когда пришедшие гости изъявляли желание съесть еще что-нибудь, кроме пареной репы и вареного горошка, предлагал им самим заняться приготовлением куриного бульончика, так сказать, с самого начала.

Чем кормят карпов? Червяков надо накопать в саду. И купить книгу по рыбоводству… то есть об аквариумах. В аквариумах рыбки мелкие, правда, но ведь принцип должен быть один?

У босса в кабинете стоит здоровенный аквариум. Надо влезть туда перед работой и посмотреть, как устроены эти штучки, из которых идет воздух…

Босс сегодня ей подмигнул. Два раза. Первый раз на совещании, когда говорил бухгалтер. Говорил он долго и нудно, Полина не выдержала и зевнула, а босс заметил. А она заметила, что он заметил. И смутилась, как всегда. До оцепенения, до ступора, до холодного пота. И тогда Ларин подмигнул ей. И от этого стало легче. Подмигивание — гениальный мимический прием.

А вот второй раз — о нем лучше и не вспоминать. Именно после него Полина ощутила настоятельную потребность пойти к этому проклятому психоаналитику.