Читаем Берегиня. Противостояние Морене онлайн бесплатно

Предисловие

Издавна у древлян завелось, что Мироздание, созданное Родом Творцом, делится на три мира: Навь – Астральный, Явь – Верхний и Правь – Высший.

В одном из этих миров люди и добрые мифические существа живут бок о бок в гармонии и согласии. Лесные и домашние духи помогают людям держать дом в порядке и чистоте, присматривать за скотом; дают плодородную почву для богатого урожая и выводят заблудших путников на знакомую им тропу. Люди же в свою очередь благодарят их разными угощениями и радушием – то мир Яви, чьи жители поклоняются богам Высшего мира и мира Нави. И если богов Прави люди почитают искренне и с уважением за их благие деяния, то последних, больше из-за страха перед тёмным могуществом.

Сам мир Нави представляется загадочным и пугающим местом, куда слетаются души умерших, чьей судьбой в дальнейшем распоряжается Вий, хранитель душ ушедших. Астральный мир состоит из множества ярусов, где самые нижние граничат с Хаосом, а правит тем миром Чернобог – бог Разрушения.

Мир Прави – пространство светлых богов, состоящее из девяти небес, где создаются законы Мироздания и вершится управление силами Вселенной. Возглавляет этот мир Отец Сварог – бог Кузнец вместе со своею женой Ладой – богиней Любви и Красоты.

И оставались эти три мира едиными, поддерживая Равновесие Вселенной до тех пор, пока Морена, богиня Смерти и Зимы, уставшая от долгих веков прозябания в Астральном мире, не обозлилась на людей за недостаточное ей поклонение и внимание, которыми в отличие от неё были окружены её сёстры Лёля – богиня Весны и Любви и Жива – богиня Лета и Жизни. Тёмная богиня сочла это за оскорбление со стороны людей, ставшее последней каплей терпения. Гнев Морены был настолько сильным, что она решила покинуть Навь, захватить власть над жителями мира Яви, подчинить себе её существ и показать людям, чем может обернуться гнев богини Смерти…

Светлые боги пытались образумить её, вернуть в Навь и заставить пройти обряд очищения, чтобы она переродилась и оставила мир людей в покое, но богиня была непреклонна и беспощадна. На одних землях она испортила плодородие почвы, отняв у жителей возможность выращивать сельскохозяйственные культуры, на другие наслала сильные морозы, от которых слабые телом сразу умирали. А призвав низших существ, что были в её подчинении, и заручившись поддержкой других богов Нави, Морена покрыла всю землю мраком, дав свободу разной нечисти и позволив ей изводить простой люд, а большую часть добрых существ отравила зёрнами зла, посланными на земли с чёрным дождём:

– Я Морена, богиня Смерти и Зимы, и я пришла по ваши души, – таковым было послание жителям Яви.

Её соратники твёрдо держали оборону и не пропускали Высших богов, позволяя богине Смерти окутывать новые земли своей тёмной магией, и чем сильнее становилось противостояние богов, тем больше бедствий и несчастий Морена насылала на Явь, сея кругом сплошной Хаос.

Боясь навлечь на Верхний мир непоправимые беды, светлые боги отступили. Сокрушённые своей беспомощностью, они обратились к Вершительнице Судеб, Великой Макошь, в надежде узнать, как им остановить Морену и освободить Явь от гнёта её власти. И тогда поведала им Макошь о том, что уже есть на свете та, кому будет под силу одолеть тёмную богиню и вернуть мир на земли людей, и что совсем скоро она проявит себя.

Но время шло, а Морена так и продолжала свободно властвовать на землях Верхнего мира. Светлым богам только и оставалось, что скрытно помогать людям, оберегая их от опасностей и терпеливо ждать появления великой героини. Некоторые боги зовут их Спасительницами Равновесия, другие – Берегинями.

I

В большой теплой деревянной избе старушка с десятилетней внучкой собирались на прогулку. Девочка с интересом разглядывала замысловатые узоры из чёрных и красных нитей на рукавах своей длинной опоясанной рубахи. По просьбе бабушки Евы она отвлеклась от занятия и послушно подала ей деревянную трость, и уже хотела выбежать на улицу, как вдруг услышала:

– Аннушка, ты уже поклонилась богам перед тем как выйти из дому? – старушка указала на маленьких деревянных кумиров, что стояли в углу избы.

Девочка остановилась в дверях и повернулась к бабушке, посмотрев на неё большими голубыми глазами:

– Ба, скажи, зачем мы каждый день это делаем? Боги обидятся на нас, если мы забудем поклониться или помолиться им?

Ева Никитишна по-доброму посмотрела на непоседливую внучку, продолжающую стоять в проходе и водить носком своей маленькой ножки по деревянному полу. Детская беззаботность десятилетнего ребёнка не позволяла зацикливаться на плохом, маленькая Анна несла в себе свет, который подпитывала только приятными воспоминаниями, а плохие забывались сами собой, за ненадобностью. Понимая это, старушка улыбнулась:

– Не обидятся, дорогая, мы делаем это больше для себя, чтобы боги оберегали нас. – Ева Никитишна с грустью опустила глаза. – Раньше всё было по-другому, Аня, наш мир не таил в себе так много опасностей как сейчас, и никто не знает, когда это прекратится и прекратится ли… Поэтому каждое утро мы кланяемся богам и просим приглядеть за нами и защитить от бед.

– Прекратится… – задумавшись, девочка положила руки на щёчки и чуть сдавила их, затем опустила руки и подбежала к бабушке. – Ба! А как прекратить эти…опасности?

– К сожалению, я не знаю, Аннушка, – старушка погладила внучку по русым волосам, собранным в пышную косу до плеч. – Однажды у нас был шанс на спасение, но теперь…я не… – губы Евы Никитишны дрогнули, – я не знаю, что будет дальше.

Маленькая Аня коснулась сухой жилистой руки, подняла на бабушку глаза и сказала, успокаивая:

– Не расстраивайся, ба, в нашей деревне спокойно, мы просто останемся здесь навсегда, чтобы никогда не сталкиваться с опасностями и всё будет хорошо.

Ева Никитишна улыбнулась наивности ребёнка:

– Как бы я хотела, чтобы так оно и было. Ну, пойдем. – Поклонившись кумирам богов и взяв по корзине, бабушка с внучкой за ручку вышли в сени, а оттуда на улицу.

Приятным выдалось утро. Тихим. Солнце ещё не взошло, но небо уже начинало белеть на горизонте, оповещая о приближении первых солнечных лучей. В этот седьмой день второго летнего месяца Ева Никитишна хотела собрать травы для своих снадобий, что находились на входе в тёмный лес рядом с деревней. Отец и старший брат Ани уже ушли работать в поле, чтобы успеть сделать часть работы до наступления жары, и некому было присмотреть за младшим ребёнком, поэтому Ева Никитишна взяла внучку с собой. Сама девочка очень любила проводить время с бабушкой, смотреть и иногда помогать ей в приготовлении различных мазей и снадобий, попутно обучаясь знахарству.

Подойдя к лесу, бабушка строго-настрого предупредила:

– Запомни, Аннушка, в лес нельзя заходить дальше восьми шагов. – После этого она переложила большую корзину в свободную руку и стала присматриваться к разным травам и цветам в поисках нужных, а внучке поручила найти Плакун-траву, которая, судя по памяти, должна была расти где-то рядом с местом их остановки.

Девочка сначала присела недалеко от бабушки, рассматривая редкие1 цветы и травинки. Постепенно передвигаясь на корточках, она уходила всё дальше от старушки, пока не заметила нужную траву под широким кустом, что рос немного дальше от тех мест, куда разрешила заходить ей бабушка. Маленькая Аня оглянулась на старушку, но та была занята сбором трав.

«Ничего не случится, если я пройду немного дальше», – подумала девочка и, медленно передвигаясь, направилась в сторону Плакун-травы. Аня пыталась дотянуться до цветка и не поцарапаться о ветки кустов, и, когда она, наконец, смогла его сорвать, то поодаль увидела ещё одну Плакун-траву. Девочка огляделась по сторонам, прислушалась и только после этого сделала пару шагов в сторону растения. Но когда она повернулась, чтобы вернуться к бабушке, то неожиданно поняла, что теперь не видит знакомых кустов, которые проходила. Озираясь по сторонам, маленькая Аня тихо и неуверенно позвала:

– Бабушка?

– Далековато ты забрела от дома, Аннушка, – кто-то с усмешкой прохрипел за её спиной.

Обернувшись, девочка застыла на месте: перед ней парила в воздухе нечисть, отдаленно напоминающая образ старого Лешего. Пустые глазницы, казалось, жадно рассматривали неподвижное от страха тельце ребёнка. Из приоткрытой зубастой пасти стали выделяться тонкие ниточки слюней. Сущность склонила голову набок, и из её левой руки что-то выпало. Присмотревшись, Аня с ужасом поняла, что это останки детского скелета. В этот же миг её глаза расширились, а приоткрытые губы стали подрагивать. Она ещё никогда не видела вживую отравленную нечисть, о которой бабушка рассказывала жуткие истории. Девочка не верила ей, считала их обычными страшными сказками перед сном, и никогда бы не подумала о том, что однажды и вправду столкнётся с одним из этих злых существ…

Она хотела сорваться с места, но тело, скованное жутким страхом, отказывалось подчиняться.

– Мм… – промычала нечисть, громко вдыхая. – Детский страх особенно сладок. – Безобразное существо расплылось в мерзкой широкой улыбке.

Не найдя в себе сил отвести взгляд от пустых глазниц Лешего, маленькая Аня попыталась сглотнуть вставший в горле ком.

– Даже не знаю, поиграть с тобой ещё, или… съесть тебя сразу?! – на последней фразе Леший раскрыл свою большую пасть и ринулся на девочку. Аня громко взвизгнула и сжалась, сильно зажмурив глаза, заставляя скопившиеся в них слёзы быстрым ручьем спуститься по щекам.

Послышался стук трости по земле, и едва чудовище попыталось добраться до ребёнка, как мощный удар сильного порывистого ветра отбросил Лешего на огромное расстояние от девочки. Воздушная стихия, целенаправленно ударившая по нечисти, обогнула Аню, не причинив ей вреда. Раскрыв от удивления заплаканные глаза и боязливо оглянувшись, девочка увидела позади себя темную фигуру, едва различимую во мраке лесных теней, но десятилетняя Аня навсегда запомнит силуэт и янтарный цвет глаз своего спасителя.

– Уходи, – приказал грозный старческий голос. После недолгой паузы он добавил: – Ты попала в завесу, созданную нечистью, иди по правую сторону вдоль красных кустов бересклета и выйдешь из неё.

Девочка смахнула остатки слёз и слегка вытерла мокрое лицо ладошкой. Она сжала ткань белой рубахи, потупила взгляд вниз и прошептала:

– Мне страшно…

В ответ послышался короткий вздох, после чего девочка почувствовала лёгкий теплый ветерок вокруг себя. В ветряном потоке кружились сине-фиолетовые цветочки медуницы, Аня заворожённо наблюдала за ними, потом вновь потерла глаза и судорожно вздохнула, успокаиваясь.

– Они укажут тебе путь. Ступай, дитя.

В этот раз голос прозвучал мягче. Но когда Аня решила обернуться, чтобы поблагодарить за своё спасение, никого уже не было на том месте.

Оказалось, завеса, подобно рыбацкой сети, поймавшей в себя рыбу и тянувшей её на поверхность, незаметно увела девочку в самую глубь леса. Уже приближаясь к выходу, маленькая Аня услышала надрывный, тревожный голос бабушки, зовущий её. Выйдя к Еве Никитишне, девочка не сдержалась и с глазами, вновь полными слез, побежала к ней, обнимая так сильно, словно искала в этом жесте защиту от всех горестей мира.

– Ба! Они и вправду оберегают! Вправду… приглядывают…

– Аннушка! Как же я испугалась за тебя! Слава богам за твою сохранность…

Крепко обнимая внучку, Ева Никитишна пыталась утихомирить бешеное биение своего сердца. Боялась она за Анну больше всего на свете, так как любила всем сердцем и души в ней не чаяла. Поэтому вечером того же дня задумалась она о том, как оградить любимое дитя от нечисти разной, которой разгневанная богиня дала свободу на их землях.

Уже через несколько месяцев, вручая своей любимице заговорённый амулет Лельник, Ева Никитишна строго предупредила:

– Вот, Аннушка, в день, когда меня не станет, я хочу, чтобы ты надела этот амулет, спрятав от чужих глаз. Он защитит тебя от нечисти и сбережёт от возможных тягот жизни. А, уходя в комнату, приговаривала в полголоса: – Да простят меня боги, но не дам, не позволю погубить им и её тоже.

Не ведала ещё маленькая Аня того, о чём знала Ева Никитишна. С любопытством рассматривая незатейливый оберег, девочка пока не знала, чего именно опасалась старушка, отдавая амулет, но выполнила пожелание любимой бабушки спустя три года, как и было велено – в день её смерти. На тот момент Анне уже исполнилось тринадцать лет, и неведомо было ей, что совсем скоро произойдёт то, что перевернёт её жизнь.

Буквально через три месяца, в ночь перед днём зимнего солнцестояния, на их поселение напала нечисть: безобразные Ырки с горящими белыми глазами выскакивали из ниоткуда и набрасывались на жителей поселения, возвращавшихся в свои дома. Низшая нечисть впивалась своими клыками в их шею и плечи, высасывая кровь. Упыри и Навьи врывались в избы, одних людей пугали до смерти, а других мгновенно душили или изводили в муках.

Спавшая в это время Анна вздрогнула от того, что кто-то начал её трясти, при этом что-то неразборчиво говоря. Когда девочка полностью проснулась, то поняла, что это был отец, требовавший, чтобы она скорее встала с постели и одевалась.

– На деревню напали!

После этих слов для Анны всё было как в тумане. Она впопыхах схватила одежду, подготовленную перед сном для утренней прогулки: зимний тулупчик из овечьей шкуры, тёмного цвета чёботы и свой амулет Лельник, который оставила на столе, забыв надеть после купания. Выбежав из избы через заднюю дверь, ведущую в поле, Анна обернулась и увидела жуткую картину: кругом сновала разная нечисть и нападала на жителей деревни, некоторые дома стали полыхать ярким огнём, со всех сторон были слышны крики мужчин, женщин и детей. Она увидела, как издалека к ним с бешеной скоростью несется озлобленный Вампал – чёрный зверь, схожий внешне с волком-оборотнем. Он был под три метра ростом, из его клыкастой пасти во все стороны брызгала слюна, а глаза горели красным, словно были переполнены безумием и гневом.

От ужаса Анна встала как вкопанная, заставляя бежавших рядом отца и брата остановиться. Поняв, почему дочь застыла, мужчина, не медля ни секунды, взял её на руки и побежал вместе с сыном как можно дальше от лютого зверя. Может, он и понимал, что им, возможно, не выбраться живыми из этого воцарившегося хаоса, но мужчина хотел верить, что если не останавливаться, если приложить чуточку больше усилий, чем это делали остальные, и не дать страху одолеть дух, то исход может быть совершенно другим. И если не для него, то хотя бы для детей.