Читаем Смерть нельзя отменить онлайн бесплатно

Спецмашина, выкрашенная в защитный цвет, неслась на бешеной скорости из Харбина в Пинфань. Небольшой грузовичок, кузов которого был покрыт брезентом. Там находились люди. Они кричали, били кулаками по стенкам и звали на помощь.

Остановилась спецмашина у здания «ро», которое представляло собой замкнутый четырёхугольник с внутренним двором. Закованных в кандалы заключённых выталкивали поодиночке, они шли к главному корпусу и пропадали за дверями своей новой тюрьмы.

– Не попади за колючую проволоку… Не попади за колючую проволоку…

Исихару проснулся, почувствовав, что телефон медленно выскальзывал из руки. Кошмары, которые переносили его в Маньчжурию, где во время войны служил прадед, снились часто. К ним Исихару привык и в холодном поту от увиденного уже не просыпался. А вот новенький телефон было жаль. Ещё и неизвестно, как в закрытом городе можно было бы достать новый.

– Давай, беги скорее! Задерживаешь нас, – приговаривал водитель. Со стороны КПП с огромным чемоданом спешила невысокая хрупкая девушка. И такси, на котором она прибыла на сборный пункт, уезжая, щедро окатило её водой из лужи.

Исихару вытянул затёкшие ноги и едва не потревожил сидящего впереди пассажира. Эти русские автобусы были для него совершенно непривычны.

Опоздавшая девушка, плюхнувшись на переднее сиденье автобуса, не удержала свой огромный чемодан, который водитель не посчитал нужным убрать в багажное отделение. Автобус тронулся с места, а чемодан откатился к Исихару, наехав грязным колёсиком на его кроссовок. Исихару мысленно поблагодарил девушку за то, что её чемодан привёл его в чувство, избавив от остатков сна и флэшбеков с ним связанных.

Часть 1 Белое пальто

«Скорей, скорей, лишь бы успеть»!

Рита перешла на последний курс университета, в её зачётке красовались только отличные отметки, она всегда знала, как правильно поступать в любой ситуации и, конечно же, с гордостью выгуливала ослепительное белое пальто.

В случае Риты белое пальто вовсе не являлось фигурой речи. Оно ворвалось в её жизнь не стремительно. Продуманная и рассудительная Рита копила деньги со стипендий, прикупила ткань и сама сшила. Простецкое, казалось бы, пальто, не супер модного покроя, как она сама считала, не из дорогой ткани, но зато правильное, и строго по фигуре. И оно ей очень шло. Осенью пальто обволакивало Риту невероятным теплом и мягоньким, как мурчащий котик, уютом. А в самом начале зимы оно вполне могло выдерживать входившие в свои права суровые сибирские холода.

Сегодня привычная картина мира, а заодно с ней идеально распланированный сценарий дня рушился в Ритиной голове так стремительно, как разлетался карточный домик от одного неуклюжего движения – вжух, и вот твоё пальто уже не безукоризненно белое, да и вообще, этот день можно было прожить куда лучше, идеальней. И вот, вопреки красивым фантазиям, которым, по всей видимости, всё же в большинстве случаев не суждено сбываться, у Риты позади была грязная стометровка до автобуса, который вот-вот собирался усвистеть без неё, такой идеальной и всегда везде успевающей девушки в белом пальто.

Первое сентября порадовало Риту холодным ветром под аккомпанемент моросящего дождя и месива из грязи вместо дороги. Пройдя контрольно-пропускной пункт, Рита наперевес с чемоданом, который размерами был чуть ли не с неё ростом, направилась к автобусной остановке, где её пока ещё ждал служебный транспорт до нового места учёбы и работы. Рита нервничала, понимая, что она вот-вот начнёт критически опаздывать из-за простоявшего во всех пробках такси.

– Давай, залазь скорей! Ещё минута и поедем, – бодро сказал водитель.

– А можно багажник открыть?

Водитель почесал затылок и ответил:

– Так забит он уже. Твой сундук туда точно не влезет. Тащи в салон.

Рита вздохнула и попыталась взгромоздить свой неподъёмный чемодан на ступеньки автобуса. Она понимала, что выглядела сейчас не лучше жука-навозника со своей ношей. Жук не справлялся и готов был впасть в отчаянье. Рита не удержала равновесие, и её худая невысокая фигурка приземлилась аккурат в лужу. Благо, что чемоданом сверху не прибило. Но лучше б прибило. Рите казалось, что все в автобусе смеялись над ней.

– Давай помогу.

У окна со стороны двери сидел рыжеволосый парень. Не в силах больше наблюдать за мучениями Риты, он одной рукой поднял в салон её чемодан, а потом помог и самой девушке забраться внутрь.

Рита пробормотала смущённое «спасибо» и оглядела салон. Автобус не был заполнен до отказа, молодые люди сидели поодиночке, кто у окна, а кто ближе к проходу. Рите ничего не оставалось делать, кроме как плюхнуться на переднее сиденье автобуса и ехать спиной к водителю, но лицом к пассажирам. Никто не горел желанием, чтобы растрёпанная и раскрасневшаяся от сражения с чемоданом девушка в грязных кроссовках и одежде села рядом. С задних рядов послышались смешки. Что ж, сегодня её белое пальто оказалось не таким уж и белым.

Волнение и стыд ушли на десятый план, когда автобус тронулся с места. Когда они проехали мимо закрытого городка, в котором молодым учёным предстояло поселиться на ближайший год, дорога кончилась. Автобус свернул в лесные заросли и продирался по колее через грязное месиво в сторону высокого бетонного ограждения с камерами по всему периметру.

Рита приклеилась к окну, чтобы рассмотреть в левой части научного комплекса высокие трубы, из которых валил чёрный дым, зазевалась и отпустила чемодан, и тот не преминул возможностью укатиться к ничего не подозревающему парню в красной толстовке, уткнувшемуся в телефон.

– Простите, я не удержала его. Извините, – Рита раскраснелась, но понимала, что одно неловкое движение в попытке достать чемодан – и полетит она в самый конец автобуса под всеобщие смешки. Автобус раскачивало из стороны в сторону по колее, иногда он налетал на кочки, и пассажиры дружно подпрыгивали чуть ли не до потолка.

– Пусть будет здесь. Я верну его вам, когда приедем, – понимающе кивнул парень, поправляя очки. Его акцент Рите показался довольно милым.

У главных ворот виднелись зачатки асфальта, но делать полноценную дорогу до закрытого академгородка почему-то никто не решил. Ворота открывались с лязгом, неспешно разъезжаясь в стороны. Молодых учёных у парадных дверей тусклого серого здания встречала делегация в белых халатах.

– Вот, возьмите. Меня зовут Исихару. А вас? – высокий и худой молодой человек, как и обещал, отдал Рите её вещи. И даже сам вынес огромный чемодан из автобуса.

– А меня зовут Рита. Наверное, вместе работать будем. Спасибо, что помогли с вещами.

«”МПК Сибирь-1” (международный противоэпидемический комплекс)», – гласила красивая золочёная табличка на дверях главного корпуса.

– Доброе утро, друзья! – поприветствовал молодых людей куратор их группы. – Мы рады вас видеть в стенах международного противоэпидемического комплекса Сибирь-1. Теперь мы с вами одна большая семья. В стенах комплекса вы будете продолжать обучение и работать. В этом году всего девять человек смогли пройти конкурсный отбор. Вы – лучшие из лучших. Наши сотрудники сделают всё, чтобы вы состоялись в выбранном вами поле деятельности. Все необходимые бумаги мы подпишем сейчас в главном лектории, а я отвечу на ваши вопросы. В центральном подразделении Сибирь-1 принято говорить на русском языке. Это негласное правило действует во всех остальных филиалах мира: куда вы отправляетесь учиться и работать, на том языке и говорите. Мы все здесь одна большая семья, как я уже говорил, и работаем на благо общества. Нам всё равно на границы, пол, цвет кожи и далее по списку. Мы принимаем вас такими, какие вы есть. Прошу пройти за мной.

Молодые учёные с чемоданами наперевес дружной колонной направились за людьми в белых халатах. От прошлой жизни до работы в международном комплексе их отделяла дверь, ведущая в одну из крупнейших лабораторий мира. Место, куда они попали, походило на музей, на фойе фешенебельного отеля – ковры, вычурные люстры, высокие окна с тёмными шторами, кожаные диваны и стойка администратора.

– Света, зарегистрируй наших новых сотрудников и выдай пропуска. Далее я жду их в главном лектории, – распорядился человек в белом халате. Их куратор даже не представился, но молодые люди не придали сейчас этому значения: слишком много эмоций переполняло их.

Двухэтажный головной противоэпидемический комплекс простирался на десятки километров и соединялся посредством длинного коридора с трёхэтажным спецблоком, где опытные учёные работали над куда более опасными штаммами вирусов и бактерий. Спецблок был огорожен высоким забором и колючей проволокой, камер и охраны там было больше. В спецблок то и дело прибывали вездеходы защитного цвета.

Пока куратор с кем-то беседовал по стационарному телефону в фойе, ребята мёрзли в главном лектории, куда их препроводил администратор. Поначалу ребята молча переводили недоверчивые взгляды друг на друга, не решаясь заговорить, как будто им предстояло пройти ещё один конкурсный отбор.

– Давайте знакомиться! – первым нарушил тишину худой блондин среднего роста с короткими волосами и серо-голубыми глазами. – Меня зовут Имон Флинн, я из Ирландии, мне двадцать два года. Учился я в Тринити-Колледже в Дублине на бактериолога и иммунолога. Ух, выговорил… Русский – это не мой родной язык, если что.

Имон развёл руками и оглядел присутствующих. Те всё ещё мялись и не спешили представляться. Но ещё один блондин решил поддержать Имона. Раз уж предстояло работать вместе, то налаживать контакты лучше было бы заранее.

– А меня зовут Феликс Обермайер, мне двадцать три года, – подхватил выше среднего роста и плотного телосложения парень со светлыми волосами до плеч. – Я биоинженер из Германии. В школьные годы и на первом курсе университета ездил по обмену в Россию, поэтому проблем с русским языком у меня нет.

Затем представился рыжий почти под два метра молодой человек.

– Ладно, я русский. Меня зовут Максим Ковалёв. Зовите меня Макс. Я бактериолог и иммунолог из Москвы. Целый год до этого работал в подобном комплексе в Китае. Мне двадцать четыре года. Могу говорить на английском, китайском и немецком. Это так, к слову, вдруг пригодится.

Одна из немногочисленных девушек была с длинными тёмно-рыжими волосами и бледной кожей. Несмотря на холод в лектории, она с особой грацией сняла красное пальто и представилась. Пытаясь не обращать внимания на стереотипы, молодые люди догадывались, из какой страны приехала эта стройная выше среднего роста девушка.

– Меня зовут Эсти Арлетт Бернар, я училась в университете Жозефа Фурье. Мне двадцать три года. Микробиолог и генетик.

– Рита Самойлова, двадцать один год, – вышла вперёд невысокая темноволосая девушка. Она так волновалась, что постоянно теребила свою сумку. – Я всё ещё учусь в университете, кстати, он здесь недалеко находится, в Новосибирске. Но буду продолжать учёбу уже здесь.

Далее слово взяла темнокожая красавица с пышными формами, на которую то и дело бросали взгляды Феликс и Максим.

– А меня зовут Лия Кларк, я из Канады. Вирусолог. Вот с этой красоткой я училась вместе в университете по программе обмена, – помахала она рукой Рите.

После наступило молчание. Молодые люди обступили молчунов, но те держали оборону. Первым не выдержал худой высокий парень в очках с покрашенными в светлый цвет волосами. Он был уверен, что пирсинг нужно было снять до приезда в комплекс, но прособирался и забыл. Благо, что татуировки можно было спрятать за длинными рукавами.

– Меня зовут Исихару Токамото. Я из Японии. Мне двадцать два года, я врач-гематолог.

«О, врач, наконец-то», – радостно загалдели ребята.

Ещё один высокий азиат стоял как бы в стороне, но не выглядел чересчур смущённым. В отличие от Исихару, он не стеснялся своего смуглого оттенка кожи, тёмных волос и глаз.

– Хан Барым из Республики Корея. Генный инженер. Я учился в Сеульском Национальном Университете. Мне двадцать четыре года. – старательно выговорил молодой человек явно заготовленные заранее как будто по учебнику фразы.

– Мы с тобой тут как два старика, – между делом сказал Макс, и все засмеялись.

Остался смуглый молодой человек с короткими кучерявыми волосами.

– Алекс Паркер, родился и учился в Нью-Йорке, но мои родители родом из Мексики. Мне двадцать два. Микробиолог. А ты знаешь, – обратился он к Исихару, выдержав паузу. – За тобой следует тень. В автобусе, на ресепшене, здесь. Она давно с тобой.

– Тень? – севшим голосом произнёс Исихару и обернулся, а следом за ним ребята: никакой тени они не увидели.

– Больше похожа на призрака, пожалуй. На призраке военная форма и белый халат сверху. Это мужчина. Он просит простить его. Ему очень тяжело там. Ты злишься на него. Ему от этого плохо.

– Где там? – спросил Исихару.

– Я увлекаюсь астральными проекциями. Другими словами, вижу больше остальных людей. А так я абсолютно нормальный, – улыбнулся Алекс своим будущим коллегам.

Неловкое молчание прервал Имон Флинн, когда предложил обменяться контактами в соцсетях и не только. Рите показалось, что Имон способен сгладить все неловкие углы в общении, которые точно будут возникать.

– Ты чего такой весь зелёный на фотках? – ухмыльнулся Феликс, добавляя Имона в друзья.

– А, так это было празднование дня Святого Патрика. Готовьтесь праздновать вместе со мной! Скоро Хэллоуин, кстати.

– Мне нравится. А давайте будем все праздники отмечать вместе? И Рождество, – подхватила Эсти. Имон с восхищением смотрел на неё. – Что? Мне также нравится день Святого Патрика. Вообще люблю зелёный цвет.

Ирландец задал тон беседе, самые смелые в лице Эсти, Феликса и Макса подхватили. Молодым людям казалось, что они знают друг друга очень давно. Даже Исихару немного осмелел, и Алекс перестал бубнить про свои астральные проекции.

Исихару неуклюже дёрнул длинной рукой и едва не вышиб телефон из рук Имона, но тот не растерялся и ничуть не рассердился.

– It’s grand! Да ничего страшного, дружище, – похлопал Имон японца по плечу.

На этой фразе весёлая болтовня закончилась. В помещении лектория появился куратор со своим секретарём. За ним шёл высокий седовласый мужчина с густой аккуратно постриженной бородой.

– Ой, это же мужик из рекламы сотовой связи, – зашептал Макс, и Рита еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Больше шутки никто пока что не оценил.