Читаем Криллитанская буря онлайн бесплатно

Брат Ним неподвижно лежал там, где упал, осознавая, что любое движение может открыть его местонахождение. Он силился сдержать отчаянное желание сделать глубокий вдох, каждый выдох гремел в его ушах, будто крича «Сюда!».

Секунды тягостно проходили одна за другой, и он чувствовал, как влага с мокрой травы просачивается через его сутану до дрожащего тела, ледяной холод волнами прокатывается по его коже с такой свирепостью, что грохочущее сердце едва справляется.

И всё-таки монах лежал неподвижно, изо всех сил прислушиваясь, нет ли каких-то признаков погони.

Приближающийся рассвет покажет, что глубокая изморозь покрыла всю округу, словно ватный саван. Как же это, наверное, красиво. Мороз, белизна, чистота. Доживёт ли он до утра, чтобы увидеть это? Или Дьявол заберёт его прежде?

Тишина.

Ним обессилено лежал еще несколько минут. Боль в лодыжке стала невыносимой. Должно быть, он подвернул её, когда падал. Сможет ли он наступить на ногу? Сможет ли бежать?

Лошадь погибла, несомненно. Она бы не выжила после недавнего нападения того, что выскочило из ночи, будто воплощение дьявола, сметая обречённое животное с тропинки во тьму, как мешок с костями. Ним содрогнулся от воспоминаний — испуганное ржание лошади, а затем хруст костей, ломающихся, как сухие ветки.

Затем раздался рёв, голос самого Дьявола — крик, прорезавший воздух из глубин Ада. Звук, который не способно издать божественное создание. И брат Ним бросился в ночь.

Осторожно приподняв голову, Ним разглядел вдали обнадёживающую башню кафедрального собора, вырисовывающуюся на фоне тяжёлых облаков, нависших над крышами Уорчестера.

Город был так близко. Даже с его повреждённой лодыжкой он смог бы преодолеть это расстояние, он чувствовал уверенность. Ему всего лишь надо подобраться поближе, чтобы позвать на помощь, и помощь придёт. Даже в эти тёмные времена помощь придёт. Ведь придёт?

Лишь одно точно, ему нельзя оставаться лежать на этом грязном поле. Если Дьявол до него не добрался, то зимний холод определённо доберётся.

Собрав последние остатки энергии, брат Ним побежал.

Боль сразу же пронзила его ногу, лодыжка, казалось, вот-вот откажет. Ним сжал зубы, но продолжил бежать, сильно хромая и борясь с приступами тошноты. Единственная мысль — добраться до городских ворот. Страх гнал его вперёд — бежать, бежать, отметая желание оглянуться назад.

Когда оно появилось, удар был настолько же сильным, насколько неожиданным, и на несколько мгновений Ним не мог двинуться от шока. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, монах с трудом поднялся на ноги и огляделся вокруг в поисках нападавшего, но никого не было.

Он рассеянно перевёл взгляд на разорванное плечо сутаны, на которое пришлась основная сила удара. Под лохмотьями виднелась глубокая кровоточащая рана. Странно, но Ним не чувствовал боли. Это попросту не имело значения. Всё будет хорошо, только нужно продолжать двигаться. Вызывающе глубоко вздохнув, он повернулся и зашагал к городу.

Едва ли ему удалось сделать дюжину шагов, как последовал еще один удар, тяжелая масса обрушилась ему на голову, изгибая его тело под странным углом и подбрасывая в воздух как мячик.

В этот раз ему оставалось только замереть. Тело было переломано, а дух потрясён.

Еще больше крови потекло сверху на правый глаз, окрашивая всё вокруг малиновой дымкой. Голова закружилась.

Это просто дурной сон. Этого не может происходить на самом деле. Нет никаких причин, чтобы такое произошло.

А потом Дьявол посмотрел на него, склонив голову слегка набок. Его глубоко посаженные оранжевые глаза глядели на него, как на добычу.

— Господи помилуй, — прошептал Брат Ним, когда челюсти смерти широко разомкнулись, готовые нанести убийственный удар.

Улица, а точнее узкая аллея, петляла между рядами деревянных строений, и вокруг царило безлюдье, лишь несколько крыс рылись среди куч зловонных отбросов.

Внезапно крысы бросились врассыпную, прячась по укромным уголкам и щелям, служившим им городом, и аллея совершенно опустела.

Или нет? Из ничего вдруг возник миниатюрный шторм, закручивая живой вихрь, сопровождаемый тягучим, глухим, громовым эхом, а потом, за неприметным углом медленно обрел очертания чёткий силуэт. Невероятно, прямо из пустоты, появилась большая будка с мигающим маячком на крыше.

Ветер стих так же быстро, как и начался, и на улице вновь стало тихо, если не считать едва уловимого гудения, исходящего от обшарпанной полицейской будки, теперь стоящей здесь, подобно неизменной детали окружающей среды.

Дверь ТАРДИС со скрипом открылась, и Доктор высунул голову, восторженно вдыхая воздух.

— А, доиндустриальная эпоха, непереработанный свежий воздух. Нет ничего лучше, — сморщив нос, Доктор заметил вонючую кучу гниющих овощей, к которой уже возвращались голодные крысы.

— Фу, точно нет ничего лучше.

Высокий, худой мужчина вышел на улицу, взъерошив свои торчащие каштановые волосы, и потянул за собой дверь, закрыв её. — На вашем месте я бы не стал есть этот салат, кажется, у него истёк срок годности, — посоветовал он грызунам. Те не обратили на него никакого внимания.

Подняв воротник своего длинного пальто, чтобы закрыться от морозного вечернего ветра, Доктор остановился, сориентировался, после чего целеустремлённо зашагал в произвольно выбранном направлении.

Средневековый город вряд ли посчитали бы таковым в условиях двадцать первого века, однако шёл 1139 год и при населении численностью в примерно две тысячи душ Уорчестер являлся успешной и быстро развивающейся агломерацией.

Есть что-то непреодолимо очаровательное в этом периоде английской истории, думал Доктор, шагая по улице. Повседневная жизнь, бесспорно, представляла собой сплошные трудности, политическая ситуация не поддавалась контролю, императрица Матильда совершала решительные попытки выхватить трон у короля Стефана, а любого с лёгкостью могли обвинить в колдовстве (даже за остроконечную шапку), но люди настойчиво и упрямо продолжали жить, и Доктор считал подобную безрассудность довольно увлекательной.

Тут не было никаких высокотехнологичных жизненных удобств, никаких средств массовой информации, зацикленных на знаменитостях, ни даже этаких маленьких сувенирных наборов из экзотических сыров, которые будущее придумало для потомков этих людей. Всё было по-настоящему. Жизнь без всяких прикрас.

Хотя забавно, что, кажется, здесь вообще никого нет.

На каждой улице, которую он прошёл, царила аура самозащиты, будто сами здания тайно договорились со своими обитателями притворяться, что их нет.

Небо, затянутое густыми тучами, из тёмно-серого превратилось в тёмно-синее к тому моменту, когда Доктор добрался до центральной улицы, на которой, опять же, было тихо. Крупными хлопьями повалил снег.

Примерно через тысячу лет это место наводнят покупатели, делающие рождественские закупки, перебегая из одного магазина в другой, нагруженные подарками, обречёнными в январе оказаться на онлайн-аукционах. Но даже здесь, в начале двенадцатого века, вполне можно было бы ожидать хоть какой-то активности, хоть каких-то признаков жизни.

Доктору нравилось, когда места, которым положено быть оживлёнными, были оживлёнными, и если они оказывались не такими, то существовала большая вероятность, что что-то тут не так.

Тем не менее, если что-то было не так, ему это тоже нравилось.

Ничего не оставалось, как только постучаться в дверь и спросить, в чём проблема.

Где-то впереди по левой стороне хлопнула дверь, и в отдалении он заметил фигуру, идущую от постоялого двора. Секунду он раздумывал, не попробовать ли догнать быстро удаляющегося человека, но гостиница казалась намного ближе, а тёплый свет огня, отражающийся в окнах, манил немедленно укрыться от холода.

Доктор любил хорошие постоялые дворы. Они подразумевали дружелюбие, радушный приём, полноту жизни, местный колорит и массу полезных знаний об окрестностях для усталого путника. Возможно, он даже сможет слегка перекусить.

Приблизившись, он заметил, что окна первого этажа уже наглухо захлопнулись, не позволяя приятному оранжевому свету, который и привлёк его взгляд с самого начала, выходить наружу. Когда он попробовал открыть тяжёлую дубовую дверь, то понял, что она заперта. Но ведь сейчас точно не время для перерыва? Очень странно.

Доктор пожал плечами и постучал в дверь, как ему показалось, очень дружелюбно.

— Эй, есть кто дома?

Никакого ответа.

Отступив назад, он взглянул вверх на окна второго этажа. Какое-то движение? Бледное лицо быстро промелькнуло в тени и вновь скрылось из вида.

— Не знаю, что холоднее, погода или приём, — прокомментировал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Не испугавшись, Доктор снова постучал, на сей раз более небрежно. Он не собирался прекращать попытки, пока кто-нибудь не обратит на него внимание.

— Ну же, — пробормотал он, — здесь же холоднее, чем на Удсфере. Открывайте.

— Почему бы ему не сдаться и не оставить нас в покое? — проворчал Джон, бросая еще один осторожный взгляд на беспокойную фигуру, стоящую на улице.

Его жена сжалась позади него, вцепившись в деревянный подсвечник, будто в смертельно опасное оружие. Воск с толстой белой свечи беспорядочно капал на дощатый пол.

— Выпроводи его, Джон. Скоро явится патруль, и нам ни к чему, если они решат, что мы имеем к нему какое-то отношение.

Джон одарил жену испепеляющим взглядом, который, как он надеялся, скроет его беспокойство. — Сама выпроводи его, женщина. Стоит ему только увидеть твою безобразную старую рожу, и он унесётся прочь как молния, — рыкнул он, пригибаясь, чтобы уйти от пощечины, которую ему попыталась отвесить жена.

— Сейчас же ступай вниз, Джон Гарруд, или я вышибу тебе мозги этой штукой, — сказала она, потрясая подсвечником в доказательство серьёзности своих намерений.

Спустя несколько минут настойчивость Доктора вознаградилась звуком поспешно открываемых затворов. Дверь приоткрылась совсем немного, и в щели показалось красное лицо крупного мужчины, нахмурившееся и небритое. Он определенно умел разбираться с нарушителями спокойствия. Однако Доктор заметил страх, промелькнувший в усталых глазах мужчины, когда тот оглядел улицу, убеждаясь, что нежданный незнакомец один.

— Мы не работаем. Уходите, — прорычал мужчина, попытавшись захлопнуть дверь, но обнаружив, что нога Доктора мешает этому.

Наверное, владелец гостиницы, подумал Доктор, морщась от боли. Попробовать польстить, а потом бесстыдно соврать, если потребуется. Обычно такое срабатывало.

— Здравствуйте, вы, должно быть, хозяин. Я — Доктор. Слышал много замечательных отзывов об этом месте, — он улыбнулся, схватил руку домовладельца и дружески пожал её. — Целую вечность собирался сюда заглянуть. Не возражаете, если я войду?

— Мест нет. Оставьте нас в покое.

— Вы ведь, кажется, говорили, что не работаете? Нельзя же одновременно не работать и не иметь свободных комнат.

— Ну, визит родственников. Многих, многих родственников. Все номера заняты, — хозяин засуетился, поняв, что незнакомец не собирается просто так отступать. Его тон стал умоляющим. — Послушайте, просто уходите. Нам не нужны проблемы.

— Честное слово, я не доставлю проблем. Стакан тёплого молока, и я сразу же отправлюсь в постель, — Доктор улыбнулся.

Джон не знал, что делать. Не мог же он позволить этому странному человеку рисковать своей жизнью на улице? Это не по совести, это не в его правилах.

Потом, с дальнего конца улицы донёсся звук тяжелых шагов, доспехи и кольчуга бряцали по кожаным одеяниям, и Джон запаниковал. Первый ночной патруль. Доктор тоже это услышал и с любопытством оглянулся. Приняв решение, Джон схватил незнакомца за воротник и втянул внутрь, быстро захлопнув дверь.

Джон с изумлением наблюдал за этим «Доктором», которому удалось сразу же почувствовать себя как дома, кинув своё пальто на спинку высокого стула и удобно примостившись на краю длинного стола.

«Как же мне объяснить это жене?» — подумал Джон.

— Симпатичный декор. Весь такой деревянный, — с обезоруживающей улыбкой прервал Доктор неловкое молчание, заинтересованно осматривая незамысловатую обстановку гостиницы. Барная стойка и несколько столов освещались камином, где в огне потрескивали дрова. Доктор наконец-то начал согреваться.

Резкий голос прорезал воздух с верхней площадки лестницы.

— Джон, это ты? С кем ты разговариваешь? Он ушёл?

Лестница скрипнула, когда жена хозяина стала спускаться вниз, всё ещё не выпуская из рук своего импровизированного оружия. Когда в поле её зрения попал Доктор, она замерла с взглядом, сулящим её мужу неминуемую смерть.

Джон решил вести себя так, будто всё в порядке вещей. На что-то надеясь.

— Гертруда, у нас постоялец. Можешь приготовить маленькую комнату?

Его жена так не думала. — Нет, — выплюнула она. — Я же сказала тебе избавиться от него.

— Герта, пожалуйста. Нельзя же его теперь выгонять. Патрульные на подходе. Его ведь просто арестуют, если не хуже…

— Не наша проблема, Джон. Нельзя пускать незнакомцев домой. Что если… — она встретилась глазами с Доктором и смущенно отвернулась.

— Что если… что? — спросил Доктор. Эти люди не казались недружелюбными, они были чем-то ужасно напуганы.

— Послушайте, я не хочу принести вам какие-нибудь неприятности. Сейчас я заберу пальто и уйду своим путём, — Доктор соскочил со стола и схватил пальто, не заметив быстрого, молчаливого обмена взглядами между супругами за его спиной.

Гертруда угрожающе посмотрела на Джона, кивая на Доктора, а потом к двери. Она хотела, чтобы он ушёл. Немедленно.

Джон в ответ нахмурился и демонстративно скрестил руки на груди. — В этом нет нужды, сэр. Мы будем счастливы разместить вас. Гетруда, комнату, — несмотря на опасность, он не собирается отвечать за неприятности, которые могут свалиться на этого человека, кем бы он ни был.

И к тому же, они уже несколько месяцев не принимали платных клиентов, а деньги нужны. Идти ему всё равно больше некуда, так что можно назначить какую угодно цену.

— Превосходно, — довольно воскликнул Доктор. Возможно, теперь у него появится шанс задать несколько вопросов. — А перекусить что-нибудь можно? Умираю от голода.

Гертруда метнула еще несколько воображаемых кинжалов в своего мужа и убежала вверх по лестнице.

Снаружи усилился снегопад, и порывы ветра бились в окно.

Доктор поглощал остатки тушёного мяса с ломтём хрустящего хлеба, еще подрагивая от холода, но радуясь, что хозяин не выгнал его, несмотря на протесты своей жены.

Джон подошёл к столу, неся в руках два графина с элем, и со стоном, присущим средним векам, опустил своё громоздкое тело на табуретку напротив Доктора.

— За счёт заведения, сэр, в качестве извинения за произошедшее. Жёнушка… — Джон закатил глаза и пожал плечами. — Знаете же, каково это.

Доктор внимательно посмотрел на хозяина. — И вполне понятно, что происходит в этой сфере деятельности.