Читаем Гитлеровская машина шпионажа. Военная и политическая разведка Третьего рейха. 1933–1945 онлайн бесплатно

Разведка — в сути самой войны. Знание того, что и как намерен делать противник, остается в военное время самым ценным достоянием военного и политического руководства страны. Обязанность разведывательных служб — добывать эту информацию любыми средствами, всеми правдами и неправдами. В свою очередь, роль шпионов и агентов состоит в том, чтобы раскрывать диспозицию врага, его намерения, силу и слабость для принятия соответствующих мер и перемещения собственных войск на возможно лучшие позиции. Было бы ошибкой утверждать, как это делают некоторые идеалисты и циники, что разведка не стоит затрачиваемых на нее сил и ресурсов. Далее будет показано, что, хотя такая точка зрения имеет под собой некоторые основания, в военное время она может быть опасной и потенциально вести к катастрофическим последствиям.

Немногие разведслужбы окружены такими мифами и остаются столь плохо изученными, как разведслужбы нацистской Германии. Служба военной разведки, известная как абвер, скрыта завесой лжи, фальсификаций и противоречивых фактов. В немалой степени это связано с одной фигурой, возвышающейся над прочими мастерами шпионажа Германии: адмиралом Вильгельмом Канарисом, возглавлявшим абвер с января 1935 г. по март (февраль. — Ред.) 1944 г. Восторженный сторонник Гитлера в начале своей карьеры, он в ходе Второй мировой войны разочаровался в нацизме. Пытаясь играть роль верного слуги фюрера, Канарис одновременно старался держаться в рамках цивилизованного поведения в отношении противников и поддерживать пусть и не отличавшееся большой активностью, но все же постоянно существовавшее оппозиционное движение. В том и заключается один из удивительных парадоксов Третьего рейха, что организация, рьяно стремившаяся реализовать грандиозные амбиции Гитлера, вермахт, была одновременно душой антигитлеровской оппозиции. Внутри же вермахта именно абвер был частью наиболее оппозиционной к режиму Гитлера и имел в своих рядах наибольшее число заговорщиков. В конце концов Канарис и большинство преданных ему людей заплатили за оппозиционность фюреру собственной жизнью (Канарис был казнен 9 апреля 1945 г. в концлагере Флоссенбюрг. — Ред.).

Национал-социалистическая революция Гитлера не уничтожила традиционные столпы монархической, консервативной Германии после захвата власти нацистами в 1933 г. Центры оппозиции, включая некоторые элементы вооруженных сил (до 1935 г. рейхсвер, с 16 марта 1935 г. вермахт) и абвера, сохранились в неприкосновенности, готовые воспользоваться любой возможностью для ослабления и подрыва нацистского режима по мере появления все новых свидетельств его тиранического характера.

Нацистская служба внутренней разведки в действии. Человек в центре, в шляпе, член гестапо, органа государственной безопасности

Гитлер никогда в полной мере не доверял службе военной разведки и постоянно пытался, как и в других сферах, руководствоваться губительной римской максимой «разделяй и властвуй». Выбрав в рядах СС молодого и беспощадного офицера-разведчика, он поручил ему сформировать собственную нацистскую секретную службу, грозную и ужасную Sicherheitsdienst, СД. Этим человеком, самым страшным и безжалостным (по мнению автора, на самом деле кандидатов на определение «самого-самого» много. — Ред.) деятелем Третьего рейха, был Рейнхард Гейдрих, начинавший карьеру в германских военно-морских силах под руководством Канариса, но оказавшийся в конце концов злейшим врагом адмирала. Ко времени своей смерти в мае (4 июня. — Ред.) 1942-го Гейдрих, возможно, уже замышлял удар по абверу, организации, которой он опасался и которую ненавидел. Под руководством Гейдриха СД стала своего рода «департаментом грязных дел», выполнявшим любые поручения Гитлера, участия в которых старался избежать Канарис.

Канарис (третий справа) никогда не входил в ближайшее окружение Гитлера, а потому всегда держался настороженно в присутствии своего соперника Гиммлера (в черном мундире и очках слева). На фото, сделанном до войны, запечатлен также Йозеф Геббельс (в светлом кителе в центре)

СД удавалось добиться определенного успеха, хотя интриги и козни, чинимые СД и абвером друг против друга, самым негативным образом отражались на результативности германской разведки. В тех случаях, когда они работали сообща, как, например, против британцев в Голландии в 1942 г., им удавалось достигать впечатляющих успехов. Общий же эффект этой тайной войны между разведслужбами проявлялся в позорных провалах во многих областях. Триумфальные победы — СД и абвера в Голландии, агента Цицерона в Турции и разведывательной организации полковника Гелена на Восточном фронте — уравновешиваются не менее показательными неудачами в иных местах.

Генерал Курт фон Шлейхер (слева, в форме) и граф Франц фон Папен. Оба были предшественниками Гитлера в должности канцлера Германии

«Гитлеровская машина шпионажа» есть прежде всего история предательства, заговоров, обмана, трусости, двурушничества и измены, но также и героизма, интеллекта, прозорливости и хладнокровия. Если война разведок представляется относительно приятным занятием в сравнении с жестокой, кровавой бойней полей сражений, то следует помнить, что средняя расчетная продолжительность жизни агента во время Второй мировой войны была крайне невелика. К захваченным в плен жалости не проявляли, и большинство агентов рано или поздно обнаруживались противником. Эта книга о них.

Эта книга — о сети нацистских шпионов и агентов, действовавших по всему миру и сеявших страх и ужас по всей Европе.

Германские разведывательные службы Второй мировой войны создавались на основе разведслужб, существовавших в эпоху Пруссии и империи. Так, отдел разведки германского Генерального штаба (НД — от Nachrichtendienst) представлял собой весьма грозное оружие еще задолго до Первой мировой войны. Возможность инфильтрации германских агентов в страну серьезно беспокоила британцев перед 1914 г., и опасения их базировались на репутации германской разведслужбы, считавшейся — порой без достаточных на то оснований — всемогущей и в высшей степени эффективной.

Хотя страхи британцев и были преувеличены, германской разведке действительно удалось провести несколько успешных разведывательных операций как до, так и после Первой мировой войны, но случились они на фоне не менее впечатляющих провалов. НД была предшественницей абвера, будущий шеф которого, адмирал Канарис, был ее агентом.

Разведывательные службы Германии уходят корнями в Главное командование сухопутных войск (ОКХ), имевшее хорошо известный Генеральный штаб сухопутных войск, в котором находилось ядро сначала прусских, а затем и германских разведслужб с начала XIX столетия до расформирования абвера и ОКХ в 1944 г. (отделы и другие составные части абвера вошли в состав Главного управления имперской безопасности. — Ред.).

В мирное время специального разведывательного подразделения в прусской армии не было, и офицеры Генерального штаба традиционно с недоверием воспринимали ценность разведданных. Сомнений в необходимости военного шпионажа не разделял, однако, великий германский командующий, генерал граф Гельмут фон Мольтке. Он широко пользовался услугами шпионов в войне 1866 г. против Австрии и требовал от разведотдела, чтобы они рекрутировали агента, способного выведать детали диспозиции австрийских войск. Таким агентом стал молодой австрийский офицер, ушедший в отставку в 1863 г. и получивший доступ в австрийский Генштаб в качестве журналиста. В апреле 1866 г. этот агент, барон Август фон Шлуга, явился в Берлин с полным планом боевой диспозиции австрийской армии, досье на командующих войсками и военными планами австрийцев. Мольтке разбил противника в ходе блестящей кампании, кульминацией которой стало легендарное сражение при Кениггреце в июле того же года, окончательно закрепившее победу пруссаков.

(Сражение при Кениггреце (совр. Градец-Кралове) 3 июля 1866 г. в нашей исторической литературе обычно называют сражением при Садове (городок в 14 километрах от Градец-Кралове). Австросаксонская армия генерала Л. Бенедека (215 тысяч, 770 орудий) потерпела поражение, потеряв 1313 офицеров и 41 499 нижних чинов убитыми, ранеными и пропавшими без вести (в том числе до 20 тысяч пленными). Одержавшие победу пруссаки потеряли 360 офицеров и 8812 нижних чинов. Решающую роль в победе пруссаков сыграли превосходство их стрелкового оружия (игольчатое ружье) и нарезных казнозарядных пушек Круппа (стрелявших на 3,5 километра против 2 километров у нарезных, заряжавшихся с дула австрийских пушек). — Ред.)

Генерал граф Гельмут фон Мольтке, великий прусский тактик и стратег, обязанный победой над Австрией в 1866 г. в том числе и хорошей разведке, в особенности работе агента № 17

Своим успехом Мольтке был в немалой степени обязан Шлуге, остававшемуся на службе у Пруссии, а позднее и империи как агент № 17. Принятое тогда же решение сделать разведывательный отдел постоянной секцией ОКХ было, однако, реализовано на практике лишь в 1889 г. В дальнейшем служба называлась отделом IIIb, но была более известна как Nachrichtendienst (НД).

До этой реорганизации служба была разделена, и германская военная разведка оставалась разделенной на две большие секции. Существование их отражало уязвимое географическое положение страны, наличие потенциальных противников и необходимость планировать войну на два фронта — проблемы, преследовавшие Германию в обеих мировых войнах. Одной секции поручалось наблюдать за ситуацией на Западе (в первую очередь во Франции), другой — на Востоке (исключительно в России).

Разгромив в 1871 г. Францию Наполеона III (Наполеон III попал в прусский плен при Седане 2 сентября 1870 г., после чего 4 сентября в Париже вспыхнула революция, и заканчивала Франция войну республикой. — Ред.), Пруссия проложила дорогу к объединению под своей эгидой всей Германии и доминирующему влиянию на европейскую политику германского канцлера Отто фон Бисмарка. Три последующих десятилетия Европа жила в условиях мира. В 1890 г. Бисмарка отправили в отставку, и новый кайзер, Вильгельм II, заменил его армией чинуш, в результате чего пострадала военная разведка. Отдел ШЬ законсервировал своего главного агента во Франции, № 17. Ни он сам, ни его контролеры в Берлине еще не знали, что необходимость в его услугах возникнет лишь через сорок лет. Он продолжал посылать отчеты в Берлин, но в активной шпионской работе не участвовал и со своим контролером, по соображениям безопасности, встречался лишь раз в год. В НД понятия не имели, живет ли Шлуга в Париже и жив ли он вообще.

В 1894 г. Франция заключила официальный союз с императорской Россией, что породило в Германии страх быть окруженной. Этот страх и ощущение ненадежности благотворно отразились на положении отдела военной разведки, поскольку расширившийся отдел ШЬ стал крупнейшей службой военной разведки за пределами России. В городах, расположенных вблизи западных и восточных границ, были размещены специальные офицеры разведки. На западе такими городами стали Мюнстер, Кобленц, Мец, Саарбрюккен, Карлсруэ и Страсбург — отсюда велось пристальное наблюдение за Францией. На востоке — против России — разведывательные посты расположились в Кенигсберге, Алленштейне, Данциге, Познани и Бреслау, откуда осуществлялась шпионская деятельность на территории русской части Польши (так называемый Привисленский край, как с 1888 г. именовалось в официальных документах царского правительства Королевство Польское. — Ред.) и других западных губерний России.

Отправленные шпионить за Францией и Россией, офицеры действовали практически в одиночку — никакого вспомогательного штата им не полагалось. Поскольку в Генштабе постоянно испытывали недостаток средств, деньги шпионам и агентам на ведение разведывательной работы на территории потенциального противника выделялись неохотно. Обострение международного положения в конце 1890-х вынудило прижимистый германский Генштаб профинансировать расширение разведслужбы. К 1901 г. она включала в себя большой центральный штат, расположенный в Берлине, офицеров разведки на границах и 124 платных агента, работающие в Британии, Бельгии, Швейцарии, Испании, Италии, Люксембурге, Дании, Швеции и Румынии. Наличие столь внушительной разведывательной сети позволяло Германии рассчитывать на раннее предупреждение о подготовке противника к войне, включая доступ к мобилизационным планам.

Впрочем, преувеличивать влияние этих профессионалов не следует, поскольку большая часть работы по-прежнему выполнялась германскими военными атташе, входившими в состав посольств и дипломатических представительств, разбросанных по Европе. Самым крепким орешком в плане сбора информации оказалась Франция, поскольку французы и в мирное, и в военное время видели в Германии главного врага. Немецким офицерам, включая военного атташе в Париже, запрещалось, под угрозой высылки, присутствовать на маневрах французской армии, что являлось в то время законным и общепринятым методом сбора военных сведений. Запретительные меры французов вынудили военного атташе майора Макса фон Шварцкоппена обратиться к шпионажу, подвергнув себя и посольство опасности разоблачения и дипломатического скандала.